I Hate The Rain

1

Свет/св’`эт: природный агент, который стимулирует зрение и делает вещи видимыми, зачастую используется в связке «свет солнца».

Свет. Это то, что охватывало его, извиваясь и змеясь вокруг каждой кости в его теле, копая могилу, в которую он знал, что будет похоронен заживо. Его мир, казалось, остановился, когда он стоял, как олень, против этого чёртового света. Он не мог пошевелиться. Ни один из 640 мускулов не осмеливался даже дёрнуться, они лишь застыли в одном положении, словно принимая предначертанную ему судьбу. Он олень в свете фар. В буквальном смысле. Очертания машины вырисовывались на фоне яркого света, заставлявшего его кожу мерцать от всей набравшейся за долгие недели грязи. Это была нерабочая машина, нет. Шины проколоты, и бывший владелец этого драндулета оставил всё открытым, очевидно, там уже нет ничего важного. Хотя, может это была всего лишь ошибка. И яркие лучи беспощадно прожигали его кожу, но в то же время леденили душу. Наконец, он оторвался от чар, и спотыкаясь, торопливыми шагами направился к тротуару. Его ботинки коснулись холодного асфальта, и он, почти поцеловав землю, чуть не упал на неё, как будто в знак благодарности, что не будет вечно пялиться на фары, которые с ничего сами зажглись, когда он, шатаясь от усталости, проходил мимо. Его пальцы порылись в сумке, которая теперь лежала на земле, и вытащил бутылку с водой. На ней висела бирка с нацарапанными буквами «ЗАК». Как будто кто-то обратит на неё внимание, если будет обкрадывать парня. На самом деле вода стала невероятно ценной вещью, чем когда-либо до случившегося, до начала конца… Зак в предвкушении постучал ботинком по земле, наконец делая большие глотки, прежде чем вовремя остановиться и запихнуть бутылку обратно в потёртый рюкзак, после снова забросив его на уставшие до мигрени плечи. Если не считать свет фар, вокруг была кромешная темнота. Безлюдность. Спокойствие. Ну, как спокойствие… если группы гуляющих по лесу мертвецов можно так назвать. В домах по пути не было света, и это первая машина, которую он увидел за много миль. Мир так стих за последние годы. Зак включил фонарик и пошёл вперёд, не забывая внимательно разглядывать каждое строение мимо которого проходил. И, в конце концов, здание на южной стороне улицы заинтриговало его — оно выглядит самым цивильным среди этого ужаса, и архитектура достаточно необычна. Рассматривать здания, архитектура которых всегда отличаясь от места к месту, изучать каждый изгиб и рубец в кусках фундамента, чтобы найти ту самую уникальность и изюминку, которую изначально вложил туда автор, являлось одним из его любимых занятий, вне главной задачи оставшихся на планете людей — просто выжить. Точный момент, когда парень начал увлекаться архитектурой? Ну, он не уверен. Вероятно, спустя год после апокалипсиса, когда всё стало немного более хаотичным, и он в итоге стал намного более одиноким, чем до того, как всё пошло прахом. Когда ты целыми днями гуляешь один, твои глаза улавливают всё: каждую мельчайшую деталь, каждую пылинку или движение. То, как плывут облака, как колышется трава. Форма дверей и окон. Изгибы крыш и перил. Когда он действительно начал фокусироваться и анализировать всё это, парень понял, что это не так скучно, как может показаться. — Я чувствую, что синий был бы лучшим выбором, — сказал мальчик вслух, выключая фонарик, но продолжая осматривать пригородный дом, на который он наткнулся на дороге. Тот был достаточно высоким, но не огромным. Стройным, если перефразировать. Что-то в этом здании напоминало типичный европейский дом, похожий на те, что он видел по телику. Занавески, хорошо видимые в грязном окне, имеют контрастно яркий цвет среди всей ночной темноты. И Зак подумал, что именно тёмно-синий будет лучше смотреться как внутри, так и снаружи. Он кивнул, одобряя свой выбор, и снова зашагал к дому.

Тишина/т'ишына: полное отсутствие звука. Самое страшное, когда сирены пронзают ночную тишину.

Остаток пути он провёл в молчании. Парень больше не разговаривал сам с собой, и мир, в конце концов, замолчал. Воздух резко стал тяжёлым, и Зак пытался прислушиваться к звукам, которых не было. Он бродил до тех пор, пока ноги окончательно не стали отказывать. Затем Зак нашёл маленький домик, в котором мог уединиться, и проспал там всю ночь.

2

Ужас/`ужас: наполненный ужасом; чрезвычайно потрясенный.

Шарканье. Скрип старых половиц, стук ботинок по деревянным доскам и эхо от трясущихся стен, которые месяцами не беспокоили. Снова шарканье, теперь уже бег и внезапный хлопок. Одна из дверей дома открылась и закрылась, стекла со звоном выпадали из оконных рам на землю и разбивались на осколки. Они мерцали на фоне раннего утреннего солнца. Глаза Зака в тот же момент широко раскрылись из-за всего букета пугающих до жути звуков. За годы он научился чутко спать и быстро подскакивать, если ощущает хоть каплю опасности, что было правдой, поскольку он уже стоял, как солдатик, вцепившись в свой драгоценный рюкзак. Он тихо подошёл к первой нащупанной им стене. Шторы, задернутые на окне, не позволяли слабому свету проникнуть в помещение именно в момент, когда это нужно меньше всего. Вдруг послышалось как чей-то ботинок проломил деревянную половицу и глухой стон. Зак внимательно прислушивался к треску, который постепенно стал рассеиваться по всей площади дома. Бум, бум. Кто-то постучал по шатким стенам, и парень почувствовал резкое головокружение, страх сочился по венам, пробираясь в каждую частичку его тела, пока он стоял, совсем не дыша, и медленно приближался к единственному выходу из комнаты своими тяжёлыми шагами, в полном страхе, что его могут услышать. Это было невероятно долго и медленно, ведь Зак просчитывал каждое своё движение, но ноги его не всегда слушались, будто всё ещё находясь в состоянии сна. Он не заметил, как в доме стало невероятно тихо и хотел было расслабиться… ХЛОП. Дверь спальни резко распахнулась, и Зак пошатнулся назад, изо всех сил стараясь не упасть и восстановить равновесие. Перед ним стоял мужчина, намного выше его ростом, в выцветшей чёрной одежде и с завязанной на голове повязкой. На его лицо упала маленькая линия света, но даже благодаря ей можно было разглядеть его нахмуренные брови, губы, сжатые в тонкую линию, неухоженную щетину и ярко светящиеся свирепые глаза. Также незнакомец, крепко вцепившись, держал в руках покрытый ржавчиной лом, с которого стекали струйки крови. — Руки вверх! Не сопротивлявшись, Зак тут же подчинился приказу, и его сумка с характерным грохотом упала на пол, когда он поднял ладони, чтобы встретиться лицом к лицу с противником. У него был акцент, парень обратил на это внимание. Даже можно сказать, что он почти сделал его тон чуть менее пугающим, но удушающий страх ещё не перестал сжимать грудь. — Да, привет, хэллоу. Хау а ю… — хотел было Зак отшутиться, чтобы снять напряжение. Но в ответ, вместо нового голоса, в ушах выстрелил его собственный. Как только он закрыл рот, его лицо сразу же встретилось с полом, и огненная боль вспыхнула в его боку. Послышался глухой удар. Не успев одуматься, незнакомец уже схватил Зака за руки, не позволяя и шелохнуться. Парень не мог сказать, говорит ли этот человек сквозь глухой бой в ушах или нет. В голове сильно отдавалась боль, и с каждым разом всё больнее и больнее, а шум никак не стихал. Что должно случиться? Он ждал новой боли, нового гула. Что-то ещё, кроме окружившей их тишины. Шли минуты, хотя они казались часами. — Теперь ты можешь встать. Когда Зак медленно перевернулся на полу, согнувшись пополам от боли и беспокойства, он заметил, как его вещи были раскиданы по всей комнате. Его бита валялась на полу, под кровать закатилась бутылка, а рюкзак свисал с люстры. Мужчина с полным спокойствием на лице стоял в дверях. Тело Зака совсем не двигалось, после такой встряски. Облокотившись руками на пол, он еле как встал, но взгляд смог сфокусироваться только тогда, когда глухой стук затих в отдаленной части его сознания. Он всё ещё там, но намного тише. Глаза в один момент сощурились, сканируя комнату в поисках остальных своих вещей. — Вот скажи, чувак, зачем всё это было? — Зак выдохнул, но его рот открылся прежде, чем мозг смог понять, что он говорит. К счастью для него, он не заработал ещё одного пинка. Вместо этого незнакомец просто стоял и сверлил его взглядом. Дотянувшись до рюкзака, Зак снял его с люстры и, спотыкаясь, аккуратно обошёл всю комнату и собрал свои вещи, надел рюкзак и встал перед незнакомым человеком. Боль резко пронзила его бок. Он понимал, что будет синяк, и знал, что придётся искать аптеку, и это чертовски раздражало. Но ведь это ещё одна мелочь в жизни. Ну что ж, так бывает, сказала бы его мама. Зак не получил ответа на свой спонтанный вопрос, хотя это могло быть и к лучшему. Он смотрел на незнакомца перед собой, его глаза пробегались по каждой части его тела. Очень крепкая фигура, на ногах висят побитые наколенники и на носу сидели очки. И это был совсем не мужчина, а парень примерно его возраста. Но лицо такое же хмурое, совсем нечитаемое. И он воспринял это как некий сигнал и отошёл от входа. — Ладно, пока. — Заку совсем невмоготу наклоняться, но он всё равно поднял биту, вышел из комнаты, и, перепрыгнув через несколько трупов зомби, валяющихся около входа, тут же выбежал на улицу. Теперь на дворе светло. Парень мог разглядеть каждое здание в мельчайших деталях, несмотря на лёгкую тень от проплывающих облаков. Однако, воздух густой, ещё раннее утро, из-за чего довольно росисто. Резко на парня накинулись далёкие воспоминания, как мама обожала гулять по утрам, ведь городах всегда было тихо в это время. Теперь стало слишком тихо. Тот парень через несколько секунд тоже покинул дом и последовал за ним, уже не держа в руках свой лом. Он вышел на улицу вместе с Заком. Он вышел на улицу вместе с Заком, как будто знал его много лет. — Я сказал «пока», — произнёс с определённой претензией Зак. В ответ незнакомец лишь кивнул. — Ладно. Я пошёл. Может как-нибудь ещё встретимся. Прихрамывая, Зак начал идти вверх по улице. Не успел он снова привыкнуть к шуму своих ног, как услышал за собой шаги другого. Он резко остановился. Незнакомец шёл по тому же пути, что и он. Хотел Зак было открыть рот, чтобы обвинить парня в преследовании и попросить оставить его в покое, как тот просто прошёл мимо. Значит, они просто шли одинаковым путём. Здорово.

Неловкость/н’ил`офкаст: причинение неудобства или чувство смущения.

— Э-э, а почему ты направляешься в эту сторону? — спросил Зак, всё равно его мозг сейчас не придумает вопроса поостраумнее. Он только надеялся, что это не прозвучит слишком грубо. Или что не получит за лишние вопросы по шапке. Всё-таки хотелось больше узнать о таинственном иностранце. — Я направляюсь на Север, — парень с очевидно французским акцентом наконец ответил. Прошло достаточно много времени с тех пор, как Зак слышал что-то иное, кроме его волочащихся по асфальту ботинок. — Оу, я тоже. Как тебя зовут? Нормальный человек мог бы почувствовать чужой взгляд на себе в тот момент, но Зак не был нормальным человеком. Он не понимал людей так, как другие. Он не так быстро схватывал эти вещи. Это можно назвать невнимательность, если хотите. — Зови меня А. — Просто буквой? — Да. — Но почему? После ответа не последовало. Зак лишь глубоко вздохнул, поправил кепку и сунул руки в карманы, продолжая идти рядом с высоким парнем.

3

Потерянный/пат'эр'ин:ый: неспособный найти путь, не понимающий смысла в своих действиях.

Зак раздвинул давно сломанные автоматические двери магазина, после быстро отряхнувшись. Его ноги устало волочились по линолеуму, когда он проходил мимо множества полок, до сих пор заполненных товаром. Тишина давно главенствовала в этом месте, и Зак любезно её прервал. Когда он услышал, как дверь снова открылась, он тут же устремил свой взгляд на неё, хотя быстро понял, что это всего лишь А. Он помахал ему рукой и вернулся к исследованию витрин. Слава богу, в универмаге нашлось отделение с медикаментами, и парень не обдумывая свалил в рюкзак несколько бинтов, гель от синяков и непонятные таблетки. Лучше уж иметь запас, чем ничего. Глубоко вздохнув, Зак натянул на себя рюкзак и пошёл наконец в продуктовый отдел. Сразу же он схватил приглянувшуюся ему синюю пачку с задней полки, окинул её пристальным взглядом и понял, что это была пачка чипсов. Не представляете, какая у него была яркая улыбка в момент, когда он повернулся, чтобы показать находку А. Мысль о том, чтобы пожевать чипсы спустя столько лет уже сейчас доставляла. Спасибо этому спрятанному среди обломков магазинчику. Вот уже Зак поднял пакет над головой, показывая его парню, который рассматривал сейчас какие-то консервы. Резко весь воздух покинул лёгкие Зака. Кто-то вцепился в его плечи, и холодные пальцы на горле совсем не успокаивали. Парень начал выбираться из хватки и ударил ходячий труп так, что сам упал у сломанного автомата с молочными коктейлями. Он судорожно вздохнул, пытаясь дотянуться до укатившейся под автомат биту, когда одна рука уже прижалась к его лицу, а другая гуляла по рёбрам. Зак закрыл глаза, ему ничего не оставалось, кроме как молиться. Собрав все свои силы, он подскочил, пытаясь пробиться через неизвестно откуда набравшуюся толпу зомби. Но дышать становилось всё тяжелее и тяжелее, ноги мертвецов совсем не держат, и они пачками иногда падали на Зака, чуть ли не сбивая его с пути. Он пытался отбиваться, продвигаясь вперёд, прикладывая всю силу, которая у него после долгого дня осталась. Запах гниющей кожи и холодной плоти заполнили его нос, почти заставляя его блевать на себя, когда парень изо всех сил пытался восстановить дыхание. Перед глазами всё поплыло, собственные силы покидали его, и Зак не понял, как спотыкается. Всё внезапно потемнело, в голове помутилось, и он отчаянно пытался отдышаться, когда с глухим звуком упал на плитчатый пол, приземлившись на кровать из коробок и пластиковых пакетов. Как только его разум начал покидать тело, раздался глухой удар, который тут же пробудил сознание. Зак с трудом поднял веки, еле восстановив дыхание. И вот глаза сфокусировались на парне с ломом. Изогнутый конец был глубоко вонзен в череп одного из заражённых. Он отбросил труп в сторону, повалив им на пол целую толпу, и быстро схватил биту Зака из-под автомата. Выдавив правда счастливую улыбку, Зак закрыл глаза и был готов погрузиться в сон, в который его так отчаянно тянуло. — Не время спать, — его пробудил знакомый акцент, хотя ему едва пришлось проснуться, чтобы узнать руку перед своим лицом, предлагающую помощь. Их пальцы переплелись, и А помог подняться Заку, после чего ребята со скоростью света выбежали из магазина.

4

Связь/св'ас': установление отношений или тесного контакта с кем-либо, основанные на общих чувствах, интересах или опыте.

— Смотри, чипсы всё ещё целы! — Зак поднял пакет с обычными чипсами, держа его над головой, как божественный дар. Их орудие и рюкзаки валялись на земле, пока А лежал под навесом, пытаясь спрятаться от солнца и отдышаться. Кто вообще на грани смерти думает о упаковке снэков? Хотя А никогда бы не сделал ничего подобного, но Зак как раз тот тип людей, кто не думает дважды. Возможно, именно поэтому он прошёл так далеко в одиночестве? Когда дело доходит до глупостей, иногда самые идиотские идеи настолько безумны, что даже работают. — Знаешь, я удивлен, что ты их не раздавил, — прощебетал парень со смешком, из-за чего его акцент звучал ещё более отчётливо. После он перевёл взгляд на Зака, нахмурив брови. — Видимо я все силы вложил именно в спасение чипсов. Не удивительно, что меня чуть не вырубило, — Зак тоже слегка засмеялся, присаживаясь рядом с парнем и с ухмылкой на лице открывая пакет с чипсами. И был очень удивлён, что нашёл фишки, которые любил в детстве собирать. Зак тут же протянул пакет А. — Хочешь немного? А посмотрел на синий пакет, словно это была бомба, прежде чем медленно сунуть руку в пачку и вытащить небольшую горсть чипсов. Довольно скоро лёгкая улыбка тронула его губы. — Если что, они совсем чёрствые, —предупредил его Зак, прежде чем высыпать себе в рот порцию снэка, потом свернуть пакет и спрятать в сумке. Но улыбка никуда не пропала с лица А.

Счастье/щ'ас'т'й'э: состояние невероятного спокойствия и блаженства.

5

Шутка/шутка: какая-то фраза, созданная специально, чтобы вызвать веселье или смех. Особенно интересны анекдоты – короткие истории со смешной развязкой.

Солнце издевалось над ними, оно так пекло, что с Зака аж градом тёк пот, грязные волосы прилипали ко лбу, он даже вылили на себя оставшуюся воду из бутылки несколько миль назад, пока его ветровка висела, небрежно завязанная, на бёдрах. Было около полудня, и парни шли по дороге, на которой, думали, будет много мертвецов, ведь обычно к полудню мир буквально переполнен этими тварями, но сегодня их не было. — Главное, что на шоссе никто не вздумает нападать, — со всей тяжестью в груди выговорил А, и Зак долго обдумывал эту мысль, прежде чем согласиться. Остальная часть пути прошла в тишине, за исключением моментов, когда парень разговаривал сам с собой, совсем не смущая рассуждениями о заражённых своего нового знакомого. Дело было не в том, что Зак не умеет молчать, просто ему это не нравилось. Когда начался апокалипсис, он узнал, что тишина действительно громкая. Это заставляло шестерёнки в его голове крутиться, как никогда раньше, и работать против него, напоминая парню об всём, о чём он хотел бы забыть навсегда. В один момент он посмотрел на А, чьи брови буквально всегда нахмурены, что, видимо, было совершенно нормально для него. И чья кожа была немного бледнее, чем у Зака, но всё равно загорелая из-за беспощадного небесного светила над головой. Он носил чёрное даже в самые душные дни. Его ресницы слишком длинные. А сам он строгий с виду человек, который будто постоянно держит в руках Всеобщий мирный договор, но если найти правильный подход, то можно узнать его как обычного милого парня. — Как ты думаешь, когда-нибудь всё наладится? — спросил с ничего Зак, его собственные брови нахмурились, как будто он копировал А. Его руки тут же спрятались в карманах штанов, и он продолжал идти молча, перебирая в карманах звонкую мелочь. — Лучшая часть апокалипсиса, — медленно начал А, — это вся крутая одежда, которую я могу спокойно украсть. После он пожал плечами, не зная, что можно ещё добавить. По правде говоря, ему было всё равно, даже если мир никогда не исцелится. До тех пор, пока А был жив, у него есть возможность увидеть, что произойдёт, но в остальном он бессилен. Парень просто хотел жить. Дышать воздухом. Он готов на всё ради спокойствия и стабильности в жизни. — Всё может быть, — А с трудом сказал это, и резко стих. Даже Зак не мог найти в себе силы заговорить. Пока они шли в тишине, Зак ценил каждое шарканье обуви А об асфальт, желая лишь чтобы тот никогда не научился поднимать ноги.

Удовлетворённость/у́давл'итвар'ин:ас'т: состояние мирного счастья.