I Hate The Rain

1

Зак лениво болтал ногами, сидя на крае крыши, и его ступни отбивали о стену размеренный ритм, будто в его голове стучал четвертной счет метроном. Парни укрылись в случайном Макдональдсе, который нашли вдоль шоссе. Дождь очень давил на мозг, но он оказался единственным явлением, которое легко можно пережить. Молнии расчерчивают небо, озаряя всё вокруг, раскаты грома вдалеке едва слышны. И, если бы это было ближе к началу апокалипсиса, возможно, год спустя, они могли бы найти немного еды в задней части ресторана и чувствовать себя самыми счастливыми людьми на свете. Впрочем, сейчас нет. Нет, точно нет. Прошло уже три года (по крайней мере, Зак так считал, ведя записи в дневнике. Хотя, он давным давно мог сбиться со счёта), и какая бы еда не была там в кладовке, у неё давно просрочился срок годности. Наверное, совсем всё сгнило. Эта мысль заставила Зака слегка поперхнуться — фантазия его самый главный враг. Ведь он в момент представил себе, как приближается к двери кладовки, где должно быть его спасение от голода, но видит лишь толстый слой мух на целой горе коробок. Он представил, как они взлетают, объединяются в один огромный рой, больше похожий на чёрную грозовую тучу, и одновременно настигают его. Зака снова чуть не стошнило, но, слава богу, что это лишь его воображение. Резко задул ветер, и на парня попали несколько капель. По его телу прошлись мурашки и он тут же встал, направляясь вниз по лестнице. Вернувшись в тёмное помещение, он услышал громкий металлический треск. Зак вздрогнул и повернулся в сторону звука, но после лишь глубоко вздохнул. Знакомые брови нахмурились, однако в то же время карие глаза за линзами очков широко раскрылись, демонстрируя уровень замешательства. А просто сидел за одним из столиков не так далеко от Зака, открывая крышку своей банки супа, которую он взял с одной из заправок несколько дней назад. Тогда он, на удивление Зака, сложил в сумку тонну вещей, чтобы приберечь их на потом, но, видимо, то самое «потом», чтобы сесть и съесть консервы, уже настало. Оценив всю картину, Зак чуть не разразился маниакальным смехом. — А тебе не нужно, не знаю, подогреть их? — слова парня заставил А даже поставить под сомнение свой собственный выбор. Почему-то А всей душой верил, что ему нет необходимости разогревать консервы — разве дело не в том, что их хорошо есть в любое время и в любом состоянии? Конечно, в разогретом виде суп будет намного вкуснее, но в чём смысл тратить столько сил на одну банку? Но аргументировать свою точку зрения ему было совсем лень, у него в голове она звучала достаточно умно сама по себе. А просто пожал плечами. Кроме того, это был просто какой-то суп с макаронами. Не похоже, что тут есть мясо. — В этом нет никакого смысла. Консервы — это лучшее изобретение человечества, их не нужно разогревать, и срок годности никогда не истечёт. — У всего есть срок годности, идиот. — Но, консервы это точно затронет не скоро – А слегка ухмыльнулся, прежде чем яркая улыбка пропала с его лица. Брови и ресницы вернулись с своё прежнее положение, а обыденная хмурость вновь заняла свое место на лице А. Зак, много раз подсознательно делал заметки о том, как маленький испуг поглощает его в такие моменты. Возможно, больше всего его пугала не постоянная хмурость, а то, как парень выглядел без неё. Легко решив не зацикливаться на ней слишком долго, Зак отмахнулся от этой мысли. Конечно, в апокалипсисе, особенно во время дождя, у тебя достаточно времени, чтобы часами разглядывать новоприобретённых друзей, но не хочется показаться маньяком. Поэтому его глаза переместились на чёрные стены. В некоторых местах они отделаны деревом, а иногда на стенах красовались светло-коричневые рисунки, не бежевые, почти серые сейчас. Здесь уже, очевидно, был кто-то до них, и испортил некоторые стены кривыми граффити. Из-за этого они сильно напоминало ему надгробия — то, о чём он много думал в первые дни одиночества. Он помнил, как сестра рассказывала ему, что она хочет видеть на своём надгробии: как бы оно выглядело, и чтобы на нём было написано. Её последним желанием были слова… Обычные слова, изящно высеченные на камне, этого она хотела, лежа в руках рыдающего брата и истекая кровью. Он ненавидит дождь, он ненавидит все воспоминания, которые он пробуждает в нём. Но теперь у неё никогда не будет могилы её мечты. Эти слова почти заставили Зака рассмеяться, то, как они легко сочетались друг с другом, то, как забавно было одно их существование. Хотя, если вдуматься, возможно, дело было не столько в том, что он говорил их, а в том, что ему просто хотелось посмеяться над чем-нибудь, чтобы заглушить шум тишины этого проклятого мира. Вдруг, дверь слева от места, где он мирно сидел с А, распахнулась. И Зак чуть не выпрыгнул из своих изношенных почти до дыр ботинок, когда в здание толпой начали вламываться незнакомые люди. Звук шагов тут же оглушил Зака, и он был так сосредоточен на этой кучке бандитов из 6-7 человек, что не заметил, как А выбросил свою банку супа и, схватив парня за воротник, в панике бросился в туалет. Он едва успел одуматься, прежде чем подняться на ноги и бросится бежать вместе с другом, чуть не споткнувшись по пути о собственные шнурки. Зак и А забрались в кабинку по серёдке, сели на сиденье унитаза, подтянул ноги и еле как смогли трясущимися руками закрыть дверцу. Его дыхание было быстрым и прерывистым, и через несколько секунд он обратил внимание, что А трясётся точно так же, как и он сам. Зак был рад узнать, что не один он напуган до чёртиков, но это не мешало страху с болью бурным потоком бежать по его венам. — Ладно, что, чёрт возьми, нам делать? — Тише, — шикнул в ответ А, и одной рукой закрыл парню рот. Как бы Зак не хотел оставаться в гнобящей душу тишине и молчать, он всё равно послушал своего друга. В зале, за дверью туалета, раздались оглушающие крики. Люди начали стучать по стенам и разрушать столы и стулья просто ради веселья. Их глухой смех никак не успокаивал, лишь давил с невероятной силой на сознание. Низкие громкие раскатистые голоса. Парень, носитель английского языка, и то не мог понять, что за околёсицу обсуждают эти идиоты, все мысли, что они озвучивали, так и не доходили до логичного своего конца, ещё и мат через каждое слово. Он мог только гадать, насколько растерянным должен был чувствовать себя А. Но из-за эхо казалось, что они копаются прямо в черепе Зака, и, хотя он пытался найти в себе силы и собрать их все в кулак, ему становилось только хуже, он трясся как кленовый лист. — А… — Зак был прерван. Он не успел одуматься, как парень начал его крепко обнимать. Но в груди только больше запылала боль, ему так хотелось поговорить, заглушить то, что было за дверью туалета, и заставить замолчать раздражавший его страх. Тишина между ними буквально душила парня. Все чувства выпирали наружу, ничто не хочет оставаться на месте в его душе. Именно сейчас ему хочется выговориться. — Пожалуйста, я хочу поговорить, — прерывисто прошептал Зак. Слова сорвались с его губ, у него закружилась голова, а сердце забилось как бешеное. — Зак, прошу… Дыхание парня на секунду остановилось, А первый раз за недели, проведенные вместе, назвал его по имени. Ногти Зака лениво вцепились в выцветшую чёрную толстовку, и он стал доверять А так, как не доверял никогда. Ему срочно нужно успокоиться, нужно выдохнуть. Тут его взгляд скользнул по старой потрескавшейся плитке на стене, и он начал находить утешение в отделке туалета. Светло-коричневая, не такая как в зале. Глаза сосредоточились на ней и на том, как её цвет дополнял темные стенки кабинки. На мгновение, А почувствовал как дыхание Зака замедлилось, постепенно восстанавливаясь, а шум снаружи становился намного тише. Тело темноволосого немного расслабилось, теперь он чувствовал себя странно без боли в груди и животе. Однако было ещё страннее, когда все звуки из зала пропали. Зак начал двигаться прежде, чем осознал это. Он выпустил из хватки А и открыл кабинку, направляясь к выходу из туалета, а следом за ним последовал и второй парень. В ресторане больше не было ни единой души и никаких вещей. Обе сумки, которые они оставили в углу возле кухни, теперь исчезли. Стены разбиты, столы сломаны пополам, и на Зака напало отвратительное тошнотворное чувство. Он хранил в своём рюкзаке всё — воспоминания, сделанная им карта, дневник, да и просто вещи необходимые для выживания… Фотографии, одежда, бутылка с водой и даже таблетки. Теперь это всё исчезло, испарилось как призрак в луче света, и Заку хотелось вырвать все свои внутренности. — Какого хера, какого хера, какого хера, КАКОГО ХЕРА! — Зак был вне себя, по-другому больше не сказать. Если бы ни этот проклятый апокалипсис, он сейчас, вероятно, расхаживал бы по своей комнате, думая о ненавистном колледже, на грани того, чтобы бросить подушку в стену, из-за чего на пол пролился бы его кофе, и он бы неделю сожалел об этом, оттирая ковёр. Ну, извините уж, прошло целых три года, и даже спустя столько времени он всё ещё истерил, потеряв запасы. Наверное, некоторые вещи никогда не меняются? — Зак, пожалуйста, успокойся, я не хочу, чтобы у тебя вновь случился паническая атака. Парень тут же замер, как будто в него выстрелили, и повернулся к А, посмотрев в его карие глаза. — П-паническая… что? А лишь вздохнул. — Расслабься. Это просто вещи, мир свободен от экономики, мы сможем без проблем найти другие, — произнёс он теперь совершенно бесстрастно и неприятно спокойно. Это полностью выбило из колеи Зака, который и так был в недоумении, что всё это и вправду произошло. До этого момента Зак путешествовал на легке, наверное, поэтому никто никогда не пытался обокрасть его. Хотя и встреч с людьми у него было не слишком много, можно пересчитать на пальцах одной руки, но теперь всё по-другому. Ему надо заботиться о человеке рядом с ним. Парень беспокоился о каждой мелочи, а теперь потерял всё, с трудом накопленное. — Я не могу расслабиться, когда знаю, что кто-то только что забрал все наши чёртовы вещи! — Зак почти кричал, его пальцы вцепились в жирные от пота волосы, когда он выплеснул свои чувства А. В ответ парень, казалось, пропустил все слова мимо ушей, не обратил на них особого внимания, ну, и слава богу, но не тут-то было. А заметил что-то за окном и сразу же бросился к двери. Дверь никак не открывалась, а за ней парень услышал, скрип шин об асфальт и рычащий звук мотора. Вся картина сразу сложилась в голове А, и он только, ещё больше торопясь, пытался открыть дверь. В итоге, Зак собрался с силами, подошёл к выходу и выбил с ноги дверь. Они оба выбежали на улицу и быстро сообразили, что со стоянки стартанул большой грузовик. Было видно, как четверо человек сидели в багажнике, вооружённые и нагруженные рюкзаки с неизвестно чьими вещами. Эта машина зарычала на всю улицу, что аж ребятам пришлось закрыть уши, и в воздух поднялось огромное облако пыли. Как только люди исчезли за горизонтом, ребята поняли, что выскочили на улицу под проливной дождь. — НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, — воскликнул уже А, позволяя каплям воды завладеть им, когда он чуть не ударил ногой стену здания Макдоналдса, — одно дело знать, что твои вещи пропали, и совсем другое — знать, где их можно найти! Зак, спотыкаясь, подошёл к своему другу и положил руку на напряжённое до предела плечо, постепенно натягивая на свою голову кепку. Он стоял рядом с ним, наблюдая, как оседает пыль, как дождь гасит её, пока одна из дверей пронзительно не заскрипела. Но они стояли молча. Лил дождь, и ни один не посмел пошевелиться.

2

Как только дождь прекратился, они собрали воду, вылив её в неиспользованные стаканчики из-под колы, и двинулись в путь. Для них не было ничего ненормального в том, чтобы тратить часы своей жизни на утомляющую ходьбу — ходьба была почти всем, что они делали. Чтобы добраться из одного места в другое, им приходилось проводить большую часть своих дней на ногах, учитывая тот факт, что им действительно не везло найти работающую машину. На заправках не качали бензин, и они определённо не имели при себе ключа, который бы заводил каждый автомобиль на дороге. Теперь стояла жара, воздух был невероятно тяжёлым и сухим, пыль на дороге превратились в грязь. В сухой день она была бы бледно-жёлтой, как и любая грунтовая дорога в такую погоду, но сегодня она была усажена лужами. Небо было светло-голубым, без единого облачка, и солнце резко осветило землю. Если бы вы посмотрели вверх, то увидели верхушки всех зелёных деревьев, которые стояли по обе стороны дороги. — Я просто молю, дайте нам уже тачку, мои ноги этого не выдержат большое, — сказал Зак, его горло было намного суше, чем он привык. Он провел довольно много времени с бутылкой воды на бедре, и теперь, когда она исчезла, было странно тянуться к ней и каждый раз засовывать руки в карманы, чтобы не показаться дураком. — Смирись, — раздался голос А, и он просто взглянул на Зака, прежде чем снова устремить свой взгляд на безлюдный пустой горизонт. А привык к шумной городской жизни. Ему никогда не приходилось много ходить пешком, общественный транспорт и периодические поездки на велосипеде спасали его дни. Не поймите его неправильно, дело не в том, что он никогда не ходил пешком — просто А жил всегда спокойно и не хотел перенапрягаться. Эта новая идея хождения из штата в штат была совсем чужой. Но почему-то только сейчас он понял, как это невероятно успокаивает, и А поклялся себе, что если мир и вправду исцелится, то он будет каждое утро выходить рано на улицу, погулять по окрестностям. Больше он не принимал свои возможности как должное.

3

Зажглись огни, задрожал двигатель, и Зак запрыгал от радости, переполненный всеми чувствами на свете. Если бы он вёл себя ещё более по-детски, то, вероятно, визжал бы как маленькая девочка. Небо к этому времени стало намного темнее, настолько, что свет сначала ослепил парней. А нашёл машину, ключ от которой торчал прямо в замке зажигания! И, не успели они повернуть его, как загорелась приборная панель, и включилось радио. Зак забрался на пассажирское сиденье, позволяя герою сесть за руль. — Боже правый, чувак. Да у тебя сто процентов больше 2000 IQ! — Зак слегка рассмеялся, он впервые за долгое время сделал это искренне. Честно говоря, ему этого очень не хватало. — На самом деле, я не умею водить, так что не перехвали меня, — пробормотал А, сдувая пыль с руля и панели. И, не успел Зак отрегулировать себе кресло, как парень ударил ногой по газу. Большой городской мальчик так привык ездить на автобусе, что адреналин от скорости переполнил его тело. После того, как их чуть не занесло на повороте, А нашёл разумную скорость, но Заку это не мешало на протяжении всего пути высунуть голову в окно и кричать, что есть мочи. Всё равно ходячие их не догонят. Сегодня он точно не умрёт от их рук, может только от глупого вождения его друга, хотя ему наплевать. Через, примерно час, Зак успокоился, и дорога погрузилась в тишину, пока парень не попытался поймать любую станцию, которая могла существовать. Это было настоящим чудом, когда время от времени попадались активные каналы. Но большинство из них были просто переговорами, что мало интересовали Зака. Но в тот же момент он нашёл канал, где люди играли на гитаре, и вместе с А они подпевали знакомые всем мелодии. Это заставило их задуматься о том что на планете ещё остались обычные добрые люди, которые прошли, как Зак и А, через апокалипсис, и каждый раз чувствовали такую же обречённость, пока мертвецы вынюхивали их, но в отличии от парней эти люди не отчаивались и прямо сейчас спокойно сидели и пели песни. Они проезжали через небольшой городок, когда неожиданно услышали выстрелы, которые перебили их мысли. А быстро нажал на тормоз, но это не успокоило Зака. — Что это, Господи, было? — Нет, главное, где это было! Поворачивай направо, — выкрикнул Зак, опуская пыльное стекло и высматривая источник шума. Машина развернулась и, заехав на небольшой холм, замедлила ход. Когда скорость на счётчике упала до нуля, парень смог немного лучше разглядеть окрестности, и тут же заметил грузовик, стоявший в заброшенном амбаре. — Это они! Они прямо здесь! — темноволосый выпрыгнул из машины, не позволяя другу даже слова сказать. Он жаждал подойти. Он хотел, чтобы все его 5 футов и 8 дюймов показали этим амбалам, кто здесь хозяин. Но у А были другие мысли по этому поводу. Он вышел из машины и схватил Зака за плечи, подойдя к нему с очень нахмуренным выражением лица. — Не ходи туда, ты же слышал выстрелы, у них определённо много оружия. Собственные брови Зака нахмурились, словно подражая А, и парень лишь оттолкнул с пути друга. И сзади совсем печально послышалось: — Чуваааааааааак… Не обратив на чужие слова никакого внимания, Зак начал спускаться с холма тяжёлыми, почти грозными, шагами. Сказать, что он топал как слон, слишком преувеличено, но, сказать что он просто шёл, было недостаточно драматично. Вокруг него собралось облако пыли, когда Зак подошёл к грузовику. Осмотревшись по сторонам, парень никого не заметил, лишь яркий огонь и громкий хохот с другой стороны амбара. Он глубоко вздохнул, прежде чем открыть дверь автомобиля. Его мозгу ещё предстояло обдумать все последствия этого действия, но сейчас не до раздумий. Просто хватай и беги. Не успел парень залезть в салон грузовика, как его встретил звонкий голос: — Эй! У Зака чуть сердце не остановилось, когда он, ударившись головой о потолок машины, быстро обернулся. Он пытался оставаться таким же грозным, каким был до этого, но резкое чувство страха не могло оставить его. Парень, которому принадлежал звучный голос, был намного выше него, он снял с себя капюшон и устремил взор на Зака. У него были русые беспорядочно разбросанные волосы, а кожа неестественно бледной. И, хотя на нём была клетчатая бандана, а линзы очков отсвечивали, он всё равно мог разглядеть зелёные глаза. — Эй, — когда парень уменьшал расстояние между ними, он вновь завопил. Зак не знает, что делать, он окаменел от одного взгляда этого человека. То, что он напуган, это ничего не сказать. Парень перед ним держал пистолет, а любой, у кого есть огнестрел устрашает до остолбенения. Неважно, малыш это или взрослый. Зак хотел было открыть рот, чтобы прервать удушающую тишину, но его успешно прервали. — Парниша, тебе нужно убираться отсюда. Я не хочу причинять тебе боль, но, когда они закончат и выйдут из укрытия, я уже ничего не смогу сделать. — Но вы, ребята, украли наши вещи… — Ты вообще слышал меня? Тебе пора уходить! — Ну, чувак. — О, боже правый! Тебе нужно бежать быстрее, они же убьют тебя, даже моргнуть не успеешь, — настаивал парень, что не могло не забеспокоить Зака. Он действовал очень резко, и в один момент темноволосый увидел искренний страх в зелёных глазах. — Прости, но мой ответ по-прежнему нет, — не успел Зак продолжить, как из-за амбара позади них раздался грохот. Зеленоглазый тут же снял маску серьёзности, выглядя испуганным больше, чем рядом стоящий парень. Он резко оттолкнул Зака от грузовика и, залезши в машину, тут же вытащил несколько сумок из задней части салона, аккуратно передавая их Заку в руки. Это оказались не только их с А рюкзаки, но и какие-то чужие вещи. Незнакомец захлопнул дверь. Его взгляд переместился на Зака, глаза оставались испуганными, но до боли искренними, он всей душой надеялся, что парень получил то, за чем пришел, и сейчас мирно уйдёт. — Дэррил? Ах, сукин ты сын. Дэррил, ты грёбаный предатель! — внезапно раздался невероятно басистый голос, который не принадлежал ни Заку, ни зеленоглазому незнакомцу. Тем не менее, даже идиот мог видеть страшную панику, быстро распространившуюся по венам второго, и глаза, на секунду наполнившиеся гневом. — Иди! — сказал парень Заку, который только кивнул и тут же скрылся за горизонтом, побежав обратно на холм. Вдруг он услышал за спиной звуки выстрелов и не мог сказать, стреляли в него или в того высокого парня, который только что спас его. Всё перед ним расплывалось, когда он забирался в машину, где его с беспокойством ожидал А, и лишь силуэт зелёных глаз чётко вырисовывался перед ним. — Срань господня, срань господня, срань господня, на что я подписался, — пробормотал в панике А, его голос почти сорвался, когда он нажал на педаль газа, и машина резко сорвалась с места. А выглядел так, будто был до краев наполнен страхом — неуверенный в том, что делать дальше, и все ли в порядке с Заком. Но глазам Зака нужно на миг закрыться, а дыханию восстановится. Парень даже позволил тишине окутать его. Ему нужна всего минутка. Минутка подумать, почему незнакомец так волновался о нём, почему подвергал себя опасности, почему поверил, что Зак хороший человек, достойный жизни…

4

— Зак, ты самый большой идиот на свете, — пробормотал А, прислонившись к машине и прячась от полуденного солнца, которое обжигало ему спину. Его одежда больше не висела на нём в много слоёв, он ради своего же блага скинул с себя все футболки и толстовку, лишь бы не потерять сознание от обезвоживания. Его рука медленно провела по волосам, к которым он часто старался не прикасаться из-за скопившейся в них грязи и жира. А именно в этот проклятый момент очень хочет попасть в душ, но он изо всех сил старается не думать об этом. — Мы уже так далеко отъехали, и, ты сам говорил, что стреляли именно в него. С чего ты думаешь, что он до сих пор жив? — Ты не понимаешь, я чувствую это… И поэтому хочу вернуться и найти этого парня, — обвязал ветровку округ талии, закрыв ныне спасённый рюкзак и убедившись, что бутылка надёжно закреплена на поясе, произнёс Зак. После этого он натянул рюкзак на плечи и застегнул ремни, чтобы он не свалился, если вдруг придётся бежать. Парень правда надеялся, что ему это не понадобится, но Зак не был таким тупым, каким мог показаться. Знаете, в его голове ещё сохранился здравый смысл. — О, боже, он сделал одну единственную хорошую вещь: отдал сумки и не преследовал. Именно поэтому я найду его и сделаю реверанс, — издевался парень, стараясь говорить с американским акцентом, чтобы Зак точно увидел в нём себя, оценивая, как глупо всё это звучит. Зак привел себя в порядок, провел рукой по лбу, чтобы вытереть его от пота, а затем повернулся лицом по направлению туда, откуда они с А бежали. После событий прошлой ночи они проехали несколько миль по дороге, просто чтобы убраться подальше от всего этого шума. Но за всю ночь ни один из них не видел и не слышал, как мимо проезжал бы большой грузовик, так что можно было с уверенностью сказать, что они не преследовали их. С этой информацией на руках, Зак чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы вернуться вниз по дороге и посмотреть, сможет ли он найти парня с зелёными глазами. Это было рискованно и довольно глупо, но эти несколько миль не давали ему покоя. — Извини, я уже всё решил, скоро увидимся, ладно? — Зак улыбнулся, раскрывая руки для объятия. После того, как А глубоко вздохнул и с неким презрением посмотрел на друга, он всё же обнял его и пожелал удачи.