С неба падали мятежные звезды

      Глава 8. Не нужно большего       На следующий день после визита, Гермиона провалилась в заветный сон, помогающий обрести забвение, хотя бы на несколько часов.       Он больше по привычке, чем по надобности сел в кресло, облокотился на кисть руки и перешел в более удобное положение, опираясь на локти, и быстрыми движениями потирал виски. Мужчина прикрыл глаза, но ресницы то и дело трепетали, не смея окончательно расслабиться. Даже когда опасность миновала, пусть и на короткий срок, мучительные мысли не оставляли его. Мыслить – значит страдать. Он определенно страдал. Мужчина задавался постоянным вопросом, ему казалось, что он стал извечным для него. «Стоит ли Грейнджер его откровений, которые он уже успел рассказать? И всего того, что еще не было сказано?»       Изначально ответ был резко отрицательным. Северус даже представить не мог, чтобы кому-то довериться. Однажды он поверил в россказни старого колдуна, и куда привели его обещания? Дамблдор мертв, а Снейп себя ненавидит. Его опыт вряд ли можно назвать положительным. Что ж, поразмыслив, пронеся в себе мысль: «А может она сможет понять?», Снейпу пришлось усомниться в своей категоричности. Теперь в его голове проросло семя сомнения. Он уже не был уверен абсолютно ни в чем.       Мужчина ухмыльнулся сам себе. Он так устал от одиночества, что единственный человек, который не наставит на него палочку (и то, только потому, что она у нее отсутствует) - это Гермиона. Он столкнулся со всеобщей ненавистью по-настоящему, лишь когда умер Дамблдор. И вся его шпионская деятельность на благо Ордена Феникса пошла под откос. Никто не захотел слушать предателя. Он не смеет их винить, ведь поступил бы также, хотя вероятно, даже хуже.       Он никогда не нуждался в собеседнике, но столь долгое молчание сравни изгнанию. Даже самый нелюдимый, закрытый и молчаливый человек нуждается в человеческом тепле. Но Снейп, к сожалению, или к счастью, этого никогда не признает. Ему всегда удавалось оставаться в тени и быть при этом в гуще события. Этот невероятный навык он пронес сквозь года и оставил его неизменным. Самая лучшая тактика – быть незаметным у всех на виду.       Если уж он нуждался в избавлении, которым потенциально может стать Гермиона, то это еще один маленький плюс к тому, чтобы расположить ее к себе, сделать равной себе. Как он собрался получать искупление, если девушка предоставляющая отпущение ненавидит его. Возможно, ему следовало найти искупление в чем-то неодушевленном, или в том, что, хотя бы на толику зависело от него. Возможно, это была его фатальная ошибка. Возможно, она того стоит.       ***       На календарях первое сентября, первый день осени, когда листва уже слегка пожелтела, вечера уже не такие солнечные и беззаботные. Первое сентября — это время, когда все возвращается на круги своя, а вместе с этим в школу чародейства и волшебства прибывают все больше и больше учеников, готовых вновь на год погрузиться в мир магии и обучения.       Вместе с ними в школу на вечерний ужин прибудут первогодки, которые знают, что такое Хогвартс, только по рассказам родителей, и сегодня впервые начнется их увлекательное путешествие в мир изучения и овладения магией, столь тернистый и сложный, что им придется потрудиться, чтобы познать его и взять то, что возможно пригодится по жизни.       Эти пять дней стали для Гермионы испытанием на прочность – что она сделает? Сломается и умрет? Или переломится и выживет? Грейнджер отчаянно не понимала. Ей хотелось только лежать в постели и тосковать. А временами ей хотелось еще и умереть, и лучше всего от приступа воспоминаний. За эти пять дней, она словно прошла все девять кругов ада, и, дойдя до последнего, обнаружила, что круг замкнулся. Теперь ее скитания, казалось, будут длиться вечно.       Девушка не помнила, когда все закончилось, как она попала в Хогвартс, как оставалась жива без еды и воды, ведь она даже не вставала с постели. Все это время она провела, размышляя о своем поступке, вспоминая Гарри, Рона, родителей. На исходе пятых суток ей даже приснился сон, он был невероятно длинным и подробным. Таких живых эмоций Гермиона еще ни разу не испытывала, находясь в сновидении.       Ей снилась летняя Нора, она на 4 курсе. Августовский солнечный лучик скользнул по стене комнаты Джинни, которая так давно стала для Гермионы родной. Она поежилась от утренней прохлады и прикрыла окно. Гермиона не первый раз проводила каникулы у Уизли и ей хотелось, чтобы так было всегда. С первого этажа доносились звуки готовки, Молли собиралась накормить свою огромную семью. Заботливый голос женщины, призывающей всех спуститься вниз к завтраку, заставил Гермиону улыбнуться и, повинуясь, девушка пошла в столовую. Все семейство было уже в сборе, и его глава – Артур Уизли, уже собирался уходить. Он приобнял свою жену, попрощался с детьми, по-отечески посмотрел на Гермиону и вышел из Норы.       - Чем сегодня займемся? – Джордж улыбался и продолжал поглощать завтрак.       - Джордж, прекрати разговаривать, пока ешь, - Молли была категорична.       - Может, квиддич? – отозвалась Джинни.       - Отличная идея, - Рон широко улыбнулся, как умеет только он, и быстро встал, направляясь на задний двор. Компанию ему составили все остальные. Выходя, он крикнул:        - Спасибо, мам, очень вкусно.       - Рональд! Вернись и доешь свой завтрак! - прикрикнула Молли, однако сын ее уже не слышал, ее возглас услышала только Гермиона, предпочитавшая квиддичу спокойное чтение.       Уже на следующий день им предстоит отправится в Хогвартс. Поразительно, как быстро течет время на каникулах.       От этого сна Гермиона проснулась как от кошмара, ее подушка была залита слезами, а на губах сияла легкая улыбка. Это был определенно хороший сон, жаль, что он причинял столько боли. Все оставшееся утро Гермиона провела в постели, вспоминая лишь Рона. Раньше, предаваясь воспоминаниям, девушка старалась уделить каждому небольшое местечко в своем сознании, вспоминая каждого; Гермиона думала, что так она не будет их забывать.       Когда же она решила впервые встать, то ощутила неподдельную легкость тела. Дойдя до двери, она встретилась со Снейпом, который в очередной раз не поленился бросить в ее сторону язвительный комментарий, он определённо был не в духе и Гермиона даже догадывалась почему. Пропустив бесполезную информацию мимо ушей, она ответила:       - Мистер Снейп, постарайтесь удержать свое ужасное настроение при себе. Сегодня первый день, когда я не хочу умереть, - равнодушно произнесла Гермиона. Она проследовала к шкафу с зельями и взяла баночки с полки, специально отведенной ей.       - Отчего же? – методично поинтересовался Снейп.       - Мне приснился сон. Впервые за восемь месяцев это был хороший сон, а не кошмар, - мечтательно, на выдохе произнесла Гермиона.       - Не нужно быть легилиментом, чтобы догадаться, о чем он, - Снейп опустил газету, внимательно изучая девушку со спины, - Бойтесь первой любви, мисс Грейнджер.       - Я боюсь лишь одного, мистер Снейп - оказаться недостойной своих мучений, - она повернулась и бездонно посмотрела ему прямо в глаза.       - В страдании заключена внутренняя сила и подвиг, мисс Грейнджер. Единственный разумный выход – принять свое страдание и смириться с ним. Жить так, словно вы его пережили, словно его нет. Но в глубине души помнить, что это неотъемлемая часть вашей личности, точно так же как сознание и способность к мысли.       Они замолчали на долгое время. Когда Гермиона вновь заговорила, Снейп уже варил новую партию зелий для больничного крыла. Его помощь оказалась несоразмерна, ведь с предыдущего года больничное крыло никогда не пустовало.       Гермиона полностью погрузилась в себя и вынырнув, произнесла фразу, которая вызывала крайние сомнения, в необходимости ее озвучивания, потому что Снейп и так давно заметил, как она ерзает на стуле, как ее лицо хмурится, а пальчики теребят край газеты, которую она давно не читает.       - Я чувствую, как ломаюсь изнутри, сэр, - грустно отозвалась девушка.       - Невозможно прикоснуться ко тьме и уйти невредимым, Гермиона, - мужчина подпер щеку кулаком и устало посмотрел на девушку.       - Но у вас же это получилось.       - Не получилось, нет. С чего вы взяли такую глупость? Если я не рыдаю на каждом шагу, как это делаете вы, это еще не значит, что я остался невредим. Тьма поглотила мою душу, так же быстро и необратимо, как и вашу. Прошло гораздо больше времени, прежде чем я сумел жить нормальной жизнью.       Не сказав больше ни слова Снейп продолжил читать газету, которой был занят, когда Гермиона зашла в кабинет. Гермиона же, взяв очередную порцию зелий, отправилась к себе в комнату, дабы продолжить свое уединение.