С неба падали мятежные звезды

      Глава 19.Цена безмятежности              Гермиона медленно спускалась по лестнице после третьего подряд призыва поторопиться от Северуса, чье терпение также закономерно заканчивалось. Ситуация была абсурдна – девушка чувствовала, что при полном параде и блеске идет на смерть. Её классическое чёрное вечернее платье, которое она надевала в прошлый раз «отрастило» себе рукава и сжалось на пару дюймов в полах, чтобы не мешать совершать грациозные движения. Снейп уколол придирчивым взглядом ее щиколотки и проследил строгую линию вверх, строго по мере того, как она спускалась, показывая себя. Взор задержался на линии шеи и, наконец, он взглянул ей в лицо – Гермиона спускалась, поджав губы и внимательно следя за ступеньками лестницы. Северус, согласившись с самим собой, мысленно кивнул, одобряя ее выбор абсолютно закрытого нейтрального платья, которое доставит ему меньше хлопот и не привлечет лишнего внимания.       - Мой внешний вид не вызывает трепета и ужаса. Зато он практичный и почти не стесняет движения, - девушка вымученно улыбнулась угрюмому мужчине, надеясь разрядить напряженную обстановку.       - Прекрасно выглядите, Гермиона, - он даже почти не скривился от необходимого комплимента. После недавних обстоятельств они пришли к немому соглашению, что пора оставить чины в прошлом и вести себя и быть партнерами в самом абстрактном и, наверное, невинном смысле этого слова. Звания были оставлены позади, но обретение партнерства оказалось более сложной задачей.       Она невзначай повернулась и Снейп увидел, откуда взялась ткань на рукава. Спина, начиная от самых плеч и до талии, была абсолютно обнажена; так и манила провести по ней своими жесткими костяшками, чтобы вкусить недоступную юность. И Снейп понял, что сегодня Грейнджер не удастся снять мантию в помещении, даже если для этого ему придётся применить заклятие приклеивания.       - Знаете, мне иногда кажется, что я больше не могу. Не могу вынести все это, - Гермиона многозначительно обвела широким взглядом просторную комнату и вновь остановилась на глазах Северуса. - И каждый раз удивляюсь сама себе, что переступаю через себя и иду по головам. - Она замолчала, словно отгоняя навязчивые мысли, от которых им обоим становилось только хуже. – Как я поняла, это будет не обычное собрание. Не так ли? – Гермиона смотрела на мужчину с толикой понимания и одновременно надеждой, чтобы ее такие внезапные доводы оказались ложными.       - Да. – в ее глазах погас огонек надежды, на смену ему пришла тревожность, но от этого девушка не стала менее прекрасной, и Снейп, со свойственной ему упорностью, спустя некоторое время признал это. - В этот раз все обставлено как званый ужин с живой музыкой и яствами, приватными разговорами наедине с самим Лордом в конце вечера.       - Темный Лорд будет во всем этом участвовать? – Ее беспокойство росло с, казалось бы, геометрической прогрессией, поглощая все чувства на своем пути, как более мощный и опасный противник всего светлого, что озаряло ее секунду назад, пока Гермиона не начала выяснять все подробности предстоящего вечера. Спустя некоторое время на ее лице не осталось ничего кроме наполненного ужасом неизбежности взгляда.       - Не знаю. Он ещё никогда не выбирал Хогвартс как место проведения подобных мероприятий, - Снейп легко зашагал по кабинету, погружаясь в размышления. - Что странно, ведь Хогвартс всегда был его главной целью. Чаще всего он простой наблюдатель, - отвечая на поставленный вопрос, Северус не смотрел на Гермиону, но будто угадывая следующий, продолжил. - Позволяет простым смертным вроде нас наслаждаться своей жалкой жизнью, - безучастно и крайне брезгливо бросил Снейп, словно сам был выше всего этого «смертного» как он выразился.       - Если бы я выбирала умереть завтра или провести вечность как он...       - Ты не он, - быстро прервав мечтания девушки, Северус нетерпеливо сел напротив нее, понимая, что ему не избежать утешительной речи накануне нового ужаса, что ей предстоит провести на пару с ним. - Ты бы не смогла добиться тех успехов, попросту не дошла бы. При всем уважении – внезапно, больше для галочки сказал мужчина.       - Вы сейчас оказали простую формальность или высказал то, о чем действительно думаете? – Гермиона не могла поверить, что он мог восхищаться самым ужасным тираном современной Британии.       - Я ненавижу его. - Зло выплюнул Снейп, нахмуривая брови в привычном жесте. - Я ненавижу в нем абсолютно все и хочу, чтобы мир избавился от этого чудовища. Но глупо закрывать глаза на достижения, которых Темный Лорд успел добиться за все это время. Без тех качеств, что он имеет при себе, - проницательность, тактика, магические способности, - он бы никогда не смог заполучить того, что имеет сейчас.       Гермиона прыснула хотя выглядела удивлённо.       - Проницательность? Если бы он ею обладал, томы бы уже гнили в земле, - странно признавать, но эти небольшие диалоги всегда отвлекали ее от реальности, которая отхватывала громадный кусок ее счастья каждый раз, когда врывалась в ее жизнь, и заставляли успокоиться перед самыми важными событиями, которых не удавалось избежать – именно поэтому Гермиона и в этот раз пыталась разговорить Снейпа, что у нее удачно получилось. – Неужели проницательный человек не смог бы заметить в своих рядах шпиона?       - Изначально я присоединился к Волан де Морту. Именно поэтому он думал и продолжает убеждать себя, что я играю на его стороне. - Северус поймал удивленный взгляд Гермионы. – Он умеет говорить то, что люди хотят услышать. Он убеждает, обещает то, в чем нуждаются все потенциальные последователи, пророча золотые горы. Невероятно, но я получил то, что хотел – знания, силу, власть, о которых просил. Он полностью исполнил все свои обещания. Ну за исключением одного, - мужчина торопливо поправил себя с небольшим перепадом голоса и резким жестом – было видно, что ему неприятно об этом говорить. - И это одно убило все положительное, что я в нем видел. В самом начале он был невероятным. Если бы ты его увидела, то поразилась бы. Он был великим волшебником, пока власть не поработила его и маниакальная мысль о вечной жизни окончательно не свела с ума, окончательно убивая в нем все, чем он когда-то славится. Сейчас в пожиратели вступают больше по указке, чем по желанию. И Лорд никому ничего не обещает. Всё, что он может обеспечить — это бесконечную боль.Большее дать он не способен.       - Я никогда не смотрела на это, с другой стороны, - Гермиона не могла отметить про себя с каким благоговением говорил Северус о «предыдущем» Волан де Морте.       - Конечно не смотрела. – с иронией отозвался он, словно только и ждал этого разговора, чтобы указать на всю неправильность взглядов Гермионы. - Ты видела только мир Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора, который им помыкал, как марионеткой. Волан де Морт - злой волшебник и всегда им был. Банальность страшна. Из-за своей поверхности и ограниченности ты воспринимаешь мир совершенно не так как следовало бы.       - Сегодня не подходящий день, Северус, - она все еще спотыкалась на имени Снейпа, ведь это было абсолютно непривычно, и по-детски принялась рассматривать свои пальцы. - Скажите мне что-нибудь вселяющее уверенность, - не удержавшись девушка попросила об одолжении, которое в прошлое собрание, на котором Грейнджер не посчастливилось не присутствовать, было жестоко высмеяно Снейпом, и в ответ Гермионе удалось лишь получить сухое, едкое, произнесенное с долей насмешки к ее страху «постарайтесь сегодня не умереть». Ее голос звучал низко, осипло, немного подрагивал, когда она прочистила горло, чтобы избавиться от вязкого кома.       - Всё будет хорошо, - Снейп выглядел совершенно серьезным и вселял краткое успокоение, которое все равно через несколько мгновений после того, как они переступят порог своей неприступной крепости, именуемой никак иначе, как кабинет, испарится, словно его и не было.       Перед выходом она украдкой вложила свою ладонь в его, ощутив шероховатую кожу ладони, и Северус, к большому удивлению, ответно сжал девичью ладошку, заставляя Грейнджер почувствовать себя не в одиночестве. Касание разожгло в ней пламя уверенности. Девушке удалось лишь благодарно взглянуть на директора и криво улыбнуться подрагивающими губами, не встречая ответной реакции. Они вышли за пределы безопасности, вступая в мир полный интриг, заговоров, зла и жестокости. И эта грань между безмятежным миром и жестоким выживанием сегодня ощущалась особенно четко.       Снейп рассекал процессию большими звонкими привлекающими внимание шагами, а позади, отставая всего на пару шагов, как верная спутница, шла Гермиона, на чьём лицеотражалось полное спокойствие, словно не она является насильно вовлеченной жертвой в этот сплошной ад.       Эмоции молниеносно сменялись на змееподобном лице Темного Лорда. В основном, это были наслаждение признанным величием и осознание собственной могущественности. Когда он наслаждался, его глаза прикрывались с томной негой, если он ещё мог испытывать это уже ускользающее от него чувство помимо злобы и пустоты, а его ноздри раздувались, словно он пытался, запомнить, вобрать в себя всю сладость момента почитания и восхищения его способностями, подкрепленными пусть и откровенно лживыми комплиментами. Когда же он понимал могущество своей силы, лицо его кричало о собственной важности, и глаза наполнялись не то злобой, не то самолюбованием, но каким-то искажённым, что представить такую гримасу на обычном нормальном человеке было просто невозможно. Он был неповторим в своей наблюдательности.       - Северус... – Слова разливались по всему залу, ставшему в мгновение тихим, и отдавались мрачным эхо. - Ты пришёл... – Его озарила гримаса, слабо напоминающая улыбку. Снейп поклонился, Гермиона стояла, как вкопанная, не в силах что-либо сделать с собой. - Наслаждайтесь, совсем скоро мы перейдём к насущным делам, - изящным, вычурным жестом, он схватил небольшой затемненный кубок медленно поднося его к лицу, сделал глоток и вновь принял безучастное выражение лица.       Директор было двинулся к владыке, но тот, быстро отмахнувшись от своего покорного слуги, перевел взгляд на вновь открывающиеся двери, являющие новоприбывших. После такого же полного пренебрежения и брезгливости жеста, которым приходится общаться с прочей чернью, Темный Лорд бросил беглый взгляд на угол, в котором находились музыканты, и отмахнулся. Увидев команду, которую ждали, молодые люди начали играть классическую музыку, и обезличенный зал наполнится гармонией звуков, рождающей мелодию, которая отзывалась в беспокойной Гермионе так отчетливо и тревожно, что никто не мог привести ее в состояние душевного равновесия.       Гермиону привлекло плавное, резко отличающееся от всех остальных движение, и она отвлеклась от объекта своего наблюдения. Неудивительно, что девушка заметила каплю утонченности Нарциссы Малфой среди моря сплошной пошлости и жестокости оставшейся серой толпы. Женщина выглядела как всегда непревзойденно прекрасно. Она была тонкой натурой, прекрасным цветком с железными шипами и непоколебимой целью – защитить свою семью – то была единственная причина ее пребывания на всем этом пиршестве, и она держалась великолепно.       Девушка бегло оглянулась и увидела возле колонн Алекто Кэрроу, которая спокойно вела беседу с неизвестными Гермионе людьми. Кэрроу была одной из лучших Пожирательниц Волан де Морта, она, словно огонь во властных руках факира. Самая послушная, преданная Алекто готова на любой жестокий, мерзкий, кровавый приказ от своего горячо любимого господина. Гермиону бросало в дрожь от одного воспоминания о взгляде женщины на Темного Лорда. В ее глазах было полно любви и услужливости.       Гермиона обвела взглядом оставшуюся часть зала и наткнулась на Беллатрис Лестрейндж, что сидела подле господина, смотря на всех остальных Пожирателей свысока, словно мирские забавы были не для нее. Белла выглядела таким же безумным ярости, как и Кэрроу. Безусловно, ведьма знала себе цену, но была готова пресмыкаться пред Темным Лордом ради одного его равнодушного взгляда. Эти женщины были совершенно разными в своих интересах, примыкая к рядам Пожирателей, но спустя столько времени по праву занимают почетное место по обеим сторонам трона своего господина.       Как жаль, что его интересует лишь власть. Она поглощает своей бесконечной перспективой вечного правления и поглощает весь разум целиком, не оставляя ничего взамен. Он даже не помнит, когда темнота завладела им безвозвратно. Тьма была всегда привлекательнее, она требовательна, но и дает больше, чем можно осознать. Вот только встав на путь тьмы хоть раз в жизни теряешь дорогу назад - ловушка захлопывается.       Если бы девушка не знала о том, что все эти люди, - Пожиратели смерти, - жестокие убийцы, проливающие маггловскую кровь, ей бы возможно удалось расслабиться в непринужденной обстановке, специально созданной для усыпления бдительности. В зале звучала приятная музыка, многие свободно перемещались, ведя светские беседы друг с другом, усиливая напряжение. Ей определенно стоило вслушиваться в то, что говорят другие, запоминать те обрывки фраз, что доносятся до нее, чтобы помочь прежде всего себе, но неожиданно осознала, что никак не может – гулкий шум, набатом стучавший по ее сознанию, не давал возможность хоть что-то различить.       Осматривая присутствующих с неподдельным интересом, до нее внезапно дошло, что они не были монстрами в том ключе, котором Гермиона себе вообразила. Безусловно, их действия не могут называться невинными, и эти люди могли внушить страх только своими именами. Они были достойными волшебниками, их наследие тянулось веками.Многие, если не все, закончили Слизерин и известны своим хладнокровием. Но меж тем они были обычными людьми со своими страхами, проблемами, мечтами и желаниями.       Из рассказов на уроках истории магии и самостоятельных изучений, Гермиона помнила, что большинство обречены на несвободную жизнь - так они расплачивались за свое благородное происхождение и привилегии, которые были даны им с рождения. Сломанные судьбы детей — вот цена. И Гермиона посмотрела на самый дальний стол, что стоял у противоположной стены, где сидели совсем дети, многие как она, кто-то даже младше. Все они, рано повзрослевшие дети, у которых отняли все: силу надежду, любовь, жизнь. Эта война разделила мир на черное и белое, четко расставляя границы. Быстро оглядевшись и пробежав глазами вдоль стола, Гермиона узнала некоторых, что были постарше. Она знала их еще со времен, когда сама училась в Хогвартсе.       Она знала, что их растили в условиях боли и пыток над разумом, внушая все лживые истины, которые были известны их родителям. У многих нет права выбора. Она почти сочувствовала им.       Она точно для себя решила, что абсолютно никто в этом зале не заслуживает и капли той жалости, на которую была способна Гермиона Грейнджер. Нет ничего полезнее для тела, чем холодный эгоизм. Человек долго сохраняет свою жизнь, когда сердце не отзывается болью о каждом, кто этого даже не заслуживает. Это был один из самых полезных уроков, который она усвоила, обучаясь у Снейпа.       Во всяком случае, оглядываясь снова, Гермиона не так представляла себе очередное собрание Пожирателей смерти. Она верила, что в перерывах между обсуждениями новых планов своего господина в помещении будет царить хаос из убийств и пыток. Однако, эта встреча больше походила на собрание, где раздавались поручения, строились планы, обсуждались мнения и разрабатывались стратегии. Люди разговаривали, танцевали. Здесь говорили о важных вещах, касающихся самых разных отраслей. И она вспомнила те слова, которые сказал Снейп до того, как они спустились в Большой зал. Войны не выигрывают безумцы и извращенцы. Ему нужен этот фарс, чтобы держать своих людей при себе, поочередно используя пряник вместо кнута. И Волан де Морт прекрасно это понимал.       Снейп тем временем стоял в тени одной из колонн, нарушая приватность разговора Пожирателей об успешной политике Волан де Морта против маглорожденных. Не услышав ничего интересного, он скрылся в нише. Он смотрел на разворачивающиеся действия со стороны, анализируя и пытаясь предугадать свои следующие действия.       - Северус, - из тени на маленький проблеск света, как палач на лобное место для оглашения приговора, вышел Люциус Малфой. - Рад видеть тебя, друг мой.       - Взаимно, Люциус, - Снейп вымучено натянул уголок рта в подобии улыбки.       - Дорогой мой друг, не мог позволить себе упустить возможность встретить тебя на официальном торжестве, - Люциус оглянулся.       - Да, Люциус, - Снейп заполнял опустошающую тишину, словно она была предвестником надвигающейся тьмы. - Виски? – он отсалютовал бокалом с вопрошающим взглядом.       - Не помешает, - он взял широкий бокал за ножку и бросил быстрый взгляд вдоль темный стен, на которые не попадала даже мимолётный отблеск сотен свечей. - Что ты думаешь, о том, что собрания проходят в Хогвартсе? – мужчина понизил голос, вкрадчиво вглядываясь в потемневший взор оппонента.       - Что это прекрасная возможность для Темного Лорда познакомиться с более младшим поколением будущих преданных последователей. Для уверенной агитации, которая в дальнейшем даст свои плоды, нужно заявлять о себе как можно раньше. Очень разумный подход для Владыки. - чопорно заявил Снейп, словно накануне заучил сухие лишенные его личного мнения строчки.       Люциус лишь коротко улыбнулся, изламывая губы в сардонической усмешке.       - Я знаю, что ваши интересы с Темным Лордом давно разошлись, можешь не утруждать себя убеждениями меня в обратном.       - Ты можешь воображать себе все, что угодно, Люциус. Я бесконечно предан повелителю в самом истинном смысле этого слова.       Малфой махнул рукой, укрывая их когда-то изобретенным Снейпом заклинанием «Оглохни». Малфой один из первых узнал про разработанные заклинание и, успешно выучив и отточив до автоматизма необходимые пассы палочкой, пользовался им в полном объеме, в том числе не вербально.       - Я прекрасно понимаю, что ты не выдашь себя преступным поступком или опрометчивым словом, - быстро и вкрадчиво заговорил Люциус. - Но ты должен, хотя бы в сердцах согласиться со мной, что Лорд далеко не тот, за кем мы шли в самом начале нашего пути, он больше не стоит лояльности или восхищения. Более того, его поступки заставляют даже самых преданный людей усомниться в его благоразумности. Ему нельзя отдавать полную власть.       - Подумай о семье, которую ты подставляешь своими словами. Только представь, что с ними будет, если до Лорда дойдут твои мятежные мысли, - Снейп газами нашел скучающую Гермиону, как только заговорил о семье Малфоев. Он не сводил глаз с одиноко сидящей девушки, которая нервно перебирала пальцами.       - Я больше не могу бояться, Северус. Как ты не понимаешь? – Снейп понимал все лучше самого Люциуса – аристократ столкнулся с этой проблемой всего лишь несколько месяцев назад и уже не находил себе места. Он же, Снейп, жил под гнетом дурных мыслей почти восемнадцать лет. - Эта тирания никогда не остановится. Наши дети, внуки, правнуки будут жить под гнетом этого ублюдка.       Снейп еще никогда не видел Люциуса в таком подавленном состоянии. Он понимал чувства Малфоя.       - Ты не впервые видишь, как Лорд добывает информацию, - Снейп прищурил глаза, стараясь разглядеть в его лице что он задумал. Кроме искренности Снейп так ничего и нашел для себя.       - Я никогда не смел допустить мысли, что он будет добывать информацию у моей семьи, - Люциус был измучен обстоятельствами и даже не старался выглядеть презентабельно. Уже давно темные синяки нашли свое место под его утратившими блеск жизненной силы глазами, лицо осунулось и заросло щетиной, чего раньше Люциус не мог себе позволить.       Снейп перевел взгляд на сидевшую поодаль от Гермионы Нарциссу Малфой и, сравнив ее с супругом, поразился ее силе воли и невероятной красоте, что она источала. Она всегда была утонченностью на кончике лезвия кинжала, с которого капал яд ее чистокровной семьи. Сколько Северус помнил себя, с самого первого дня их знакомства ему ненароком пришлось заметить, что не он один задерживает на ней взор чуть дольше обычного, гораздо дольше, чем того предписывает этикет. Нарцисса была нежным бутоном, распустившимся за колючей проволокой, поэтому ей пришлось отрастить свой собственные шипы.       - Это было лишь делом времени, Люциус, - Снейп небрежно поправил мизинцем упавшую на глаза прядь волос и наконец обратил взгляд на беспокойного друга, то и дело бегающего глазами по залу.       Чувство недосказанности развеялось, стоит роковой фразе слететь с губ:       - Я надеюсь на твою помощь, - мужчина перешел на шепот несмотря на заглушающее заклинание. Страх перед гневом Темного Лорда была превыше любого рационального мышления.       - У тебя есть план? – Снейп       - Лишь идея       - Обсудим это позже. Иди, Люциус, не стоит навлекать на себя лишние подозрения. Под такую мелодию надо дарить своим женам искусный танец, мой дорогой друг.       - Тебе стоит прислушаться к своим же советам, Северус.       - Боюсь, я безнадежно холост.        - Женщина, что живет в твоей комнате, вероятно так не думает. – Друг заговорчески улыбнулся своей фирменной улыбкой, наклонил голову и направился к своей жене. Любезно поцеловав ее руку, мужчина потянул ее к пустому пространству в самом центре зала.       Снейп лицезрел эти движения, рассматривал каждый взгляд, улыбку. Он смотрел на Малфоев и видел, что, несмотря на все несчастья, что обрушились на их семью, они были вместе против целого мира и были неизменно преданы друг другу. Они могли положиться друг на друга в любой момент. Малфои были примером настоящей семьи. Возможно, для всех они были мерзавцами, но друг для друга они были надежными партнерами и родителями.       Снейп понял, что им с Гермионой так и не удалось выстроить доверительных отношений, хотя момент, когда будет необходимо найти крестраж неумолимо приближался, а значит, им надо стать командой. Сможет ли он, человек привыкший всегда и во всем полагаться только на себя, живущий со слоганом «хочешь сделать хорошо – сделай это сам», довериться ей, девушке, чья мораль, принципы и цели не были ему близки? Снейп задавался этим вопросом достаточно давно и до сих пор не мог найти ответ, даже для самого себя.       Гермиона сидела за столом, из-за которого за прошедший час так и не вышла, смотрела только вниз и изредка оглядывалась на присутствующих, которым не было до нее никакого дела.       Она больше не могла выносить постоянное ожидание чего-то страшного, грозящего выбить землю из-под ее ног. После осознания всего масштаба численного превосходства Пожирателей Смерти, ее накрыло ощущение, что все усилия и борьба в итоге останутся напрасными, что они одни, им никто не поможет. Остался лишь жгучий страх, живущий под корками сознания, отчаяние, что пришло на смену заставило острый ком в горле стать таким огромным, что стало невозможно дышать. Гермиона глубоко вдохнула и выдохнула, и принялась выводить узоры на столе, рисуя их пальцем. Накатившая усталость внезапно набрела на Грейнджер, и тягучая слабость растеклась по всему телу, притупляя рассудок.       - Ты за весь вечер не сдвинулась с места? – Гермиона вздрогнула от неожиданного вторжения в ее пространство. Снейп сел на свободное место и мельком взглянул на нее. Даже мимолетный взгляд был сродни удару в самое нутро. Его колкий, быстрый взор словно сталь вспарывал, прорубая мышцы, ломая кости, добираясь до своей цели – найти ответы на вопросы, которые никогда не были озвучены вслух.       - Не нуждалась.       - Темный Лорд может заподозрить не ладное.       - Я не могу. Будто чья-то рука тянутся за мной из темноты. Это страх… Этот безотчетный страх, словно меня что-то подстерегает там, в тени, заставляет меня застыть на месте. Как же стать бесстрашной…       - Смысл не в этом, Гермиона. Стать бесстрашной невозможно. Необходимо научиться контролировать свой страх и стать свободным от него. Независимым, - Северус подвинул к ней узкий бокал, заполненный наполовину прозрачной булькающей жидкостью, и практически вложил в руки девушки.       Гермиона лишь выдохнула и залпом опустошила сосуд. Она быстро осмотрела идеально выглаженную рубашку, строгую линию пуговиц, которая начала неумолимо течь вверх – Северус встал и элегантная, но мозолистая рука потянулась к ней.       - Прошу.       Гермиона, вложил руку, покорно поднялась и последовала за мужчиной. Снейп молчаливо отвел ее на свободное пространство и подхватив, они медленно закружились среди нескольких пар, так же двигавшихся около музыкантов.       Ее волосы - отдающие живым блеском скошенные колосья пшеницы среди сентябрьского ливня; спина, – воплощение напряженности, -изящная скульптура, высеченная из мрамора талантливым скульптором. На ней было черное платье, а поверх прекрасная бархатная мантия, сшитая на заказ. Взгляд ее шоколадно-медовых глаз проникал к Снейпу под кожу.       Он смотрел – она видела, чувствовала каждой клеточкой тела, как он впивается в нее задумчивым взглядом, словно предвкушая что-то. Она открыто посмотрела в ответ, но ее взгляд остался для него загадкой.       Немая власть вещей. Тривиальность и пошлая привычка выживать укоренилась в нем плотно опутав корнями судьбу. Даже когда вокруг мельтешили теплые огни свечей, Снейп пытался продумать, предугадать все наперед.       Они не обмолвились ни словом – слишком непривычно было положение в свете новых обстоятельств. Находиться так близко друг к другу было для них абсолютно в новинку. Несмотря на все это, Гермиона стойко выдержала каждый его взгляд. Она не внушала ему никакого ужаса. Но в глазах Гермионы он увидел праведный гнев на неизбежность происходящего и большое доверие по отношению к нему, Северусу. Именно отсюда рождалась ее пленительная красота.       - Братья и сестры, - зашипел Волан де Морт на грани слышимости, чтобы его слова были едва различимы, но вместе с тем поняты. Музыка внезапно прекратилась. Все заняли свои места, словно только этого и ждали. - Мы сегодня собрались в этом прекрасном месте, для большинства из которых оно стало вторым домом. – Гермиона из рассказов Снейпа знала, что для Темного Лорда Хогвартс стал его вторым домом и проклятьем одновременно. Маниакальное желание владеть школой поставило под удар всю операцию, связанную с захватом власти. - Хогвартс сегодня блистает как никогда, ведь здесь собрались самые выдающиеся ученики за последние пятьдесят лет, - в этом и была вся его проблема. Он был слишком привязан к ней. - Сегодня выдающийся день, когда более опытные члены нашей семьи могут показать, как почетно быть ее частью. Присоединяйтесь к нам братья и сестры. Присоединяйтесь к нам, вышедшим из мрака тени на свет. Пусть нам и не дано бессмертия души, и мы никогда не сможем воскреснуть для новой жизни, но наша душа будет жить вечно даже после того, как тело превратиться в прах. Присоединяйтесь, ибо на вас возложен долг, от которого нельзя отречься. И если вам суждено погибнуть, знайте – ваша жертва не будет забыта. И однажды мы все присоединимся к вам. И последний же враг истребиться…       - Смерть, - ответили все, кроме Гермионы. Гул чужих голосов эхом отозвался в ее голове, и она лишь беспомощно покосилась на Северуса, который даже не взглянул в ее сторону. Гермиона почти оглянулась, она хотела посмотреть на двери, как на спасительный выход, но поняла, что выдаст этим свою беспомощность, поэтому еще крепче вонзила пальцы в обивку стула, оставляя глубокие вмятины. «И последний же враг истребится – смерть. Смерть. Смерть» набатом стучит в ее голове, отчего смысл слов на мгновение теряется, но Гермионе достаточно только встрепенуться, чтобы вновь обрести утраченное внимание.       - Что же тут делает подружка покойного Поттера, Северус? - он жестом подозвал слугу к себе.       - Вы говорили, мой Лорд, что собираются все верные вам, - Северус упал на колени рядом с троном владыки и равнодушно скользнул взглядом по змее, которая неизменно преданно обвивала ноги своего хозяина и подозрительно шипела всякий раз, когда неизвестные пересекали невидимую черту. Змея быстро подползла к новоприбывшему и поверхностно кратко изучила, дотрагиваясь кончиком языка до мужчины. Она проползла мимо, небрежно задевая волшебника хвостом. Снейп снова обратил все свое внимание на Лорда.       Его надрывный смех прозвучал устрашающе презрительно и разошелся по всему большому залу, что был необычайно темен. Гермиона впивалась пальцами в край, словно боялась потерять эту реальность и только острые грани старого, повидавшего жизнь дуба могли уберечь ее от потери рассудка и привести стук сердца в порядок. Гермиона робко огляделась - ни следа от былой атмосфера праздника и веселья. «Во что превратился Хогвартс?» подумалось Гермионе.       - Мой Лорд, прошу не сомневайтесь, я готова к каждому вашему приказу. – Гермиона несмело подошла и опустилась на колени возле своего господина. Девушка так и осталась стоять в полусогнутом положении, чуть ли не прислоняясь лбом к каменному полу, от которого она не могла оторвать глаз. В ушах предательски шумела собственная кровь. Она не могла почувствовать вторжение в собственный разум, но благоразумно держала мысли при себе, скрывая от непрошенных гостей.       Она лжёт ему и отвечает сдержанной улыбкой. И это так ей несвойственно. Она лжёт и трудно не догадаться, что в глубине души девушка с кипой каштановых волос и большими амбициями в голове жалеет о многих вещах. Она лжёт, и Северуса гнетет обида, грусть, неизбежность. Налёт того спящего чувства, что он самолично затолкнул ее на самое дно, разрастается новой бурей.       В момент в его голову проникли. Он понял это по небольшому покалыванию в области виска. Теперь же Темный Лорд старался быть как можно изящнее в своем порыве докопаться до правды и Снейп решил любезно предоставить все подробности их воображаемой жизни, ловко отыгрываемой лишь для одного зрителя. Северус скривился, открывая все грязные подробности его юношества, измененные под необходимые обстоятельства. Хранить в своей голове что-то настолько отвратительное и далекое от него было просто необходимо. Снейп, занимаясь этим на досуге, потратил очень много времени на перекраивание своих воспоминаний. Он старался сделать их как можно более жестокими и беспринципными. Он хотел показать всю свою лояльность, каждый порыв исполнить приказ и каждый провал. Гермиона в его настоящих воспоминаниях была вечно лохматая, курносая, большезубая всезнайка, для него она так и была ученицей, сдающая нудные конспекты, стабильно превышающие норму. Представлять ее унижение – это была отдельная пытка для Снейпа, вынужденное разрушение. При необходимости сломать барьеры оказалось не сложно – Снейп оказался полностью вовлечён в те события, которых в действительности не существовало. Однако гнилостная, такая преступная фантазия, позволяющая усыпить бдительность Лорда, скрывала что-то настоящее, и оно было настолько опасным, что Снейп потрудился запрятать все светлые вспоминания на невероятную глубину.       - Раз уж ты, грязнокровка, сказала о беспрекословном подчинении, то почему мой приказ до сих пор не выполнен? – Змеиные глаза Волан де Морта медленно моргнули. Он не удостоил и взглядом грязнокровку, что стояла рядом с ним. Кривая улыбка исказила его лицо, когда он обратился к Снейпу.       Гермиону охватила паника перед могущественным волшебником. Она нервно хватала ртом воздух, будто в приступе удушья. В ушах зашумело, она больше не слышала, что говорил Волан де Морт, ее мысли занял единственный вопрос, волнующий ее в данный момент – вопрос выживания. Ее сердце клокотало, глазами она искала поддержку в Снейпе, который ловко перехватил инициативу неприятного разговора на себя.        - Мой Лорд, хоть благополучие ее тела и здоровье никак не волнует мои мысли, смею сказать, что она не может выносить здорового ребенка.       Обстановка, как и прежде, выхватывалась осколками сознанием Гермионы, и она видела перед сбой лишь полы мантии Темного Лорда, прежде чем все ее внимание переключилось на Снейпа, который уже успел отступить на пару шагов от постамента.       - Тогда, Северус, она бесполезна для меня. – его слова зазвенели в ушах, выкручивая мысли, словно ломая пальцы - настолько ощутима внутренняя боль. - Знаешь, если певчая птичка плохо поет, стоит свернуть ей шею. – Гермиона выдержала все его слова, как испытание, как изощренную пытку. Она не могла себе представить, что Тёмный Лорд всегда был таким бесчувственным и чуждым всему живому. Она хотела бы верить, что, когда-то он был лишь мальчиком, но у нее слабо это получалось. - И подыскать такую, которая исполнит нужную мелодию, - Волан де Морт попеременно посмотрел на Грейнджер и Снейпа – все эмоции, которые она хотела скрыть, но не могла, проносились у нее на лице; страх и ужас сковали все внутренности, и заставили лишь молча проглотить всю боль от ситуации. Снейп же, напротив, был полностью сосредоточен и ни на секунду не раскрыл своего истинного состояния. Он уже знал возможные исходы этого собрания и смерть Гермионы в них точно не входила.       - Мой Лорд, прошу, дайте последний шанс, я уверен, что мое лечение, которое закончилось сравнительно недавно, было не зря. Ей требуется полностью восстановиться перед тем, как произвести на свет способного волшебника, - слово «могущественного» Снейп опасался произнести, боясь, что Лорд подумает о возможном конкуренте.       Лорд лишь провел пальцами по древку своей излюбленной палочки в попытке обуздать захлестнувшие эмоции. К большому счастью поданных, Волан де Морт окончательно еще не выжил из ума и прекрасно понимал, что убийство своего преданного слуги никаким образом не исполнит его волю. Но кто ему мешал наказать провинившегося пожирателя? Лишь он сам. С палочки сорвался красный луч, пронзивший зельевара, который уже успел подняться на ноги и отойти от владыки, не поворачиваясь спиной. Снейп снова упал на колени, не издавая ни звука. Он лишь подавился кровавой слюной и без малейших эмоций выплюнул лишнюю жидкость - теперь она красовалась на холодном полу.       Гермиона только успела увидеть, как глаза Северуса расширились, а лицо посерело. Он дышал прерывисто, то и дело задыхаясь и давясь. Она еще никогда не видела его застигнутым врасплох. Он страдал за нее. Видимо, выносить боль стойко было его крестом, и он нес его как подобает настоящему мужчине - в полном молчании и одиночестве.       - Месяц, Северус, или она отправится к своим друзьям.       Бывают дни, когда самые жестокие сердца, самые злейшие люди, чувствуют безмятежность. Возможно, они находят ее в чем-то изощренном, но все же некоторым особо удачливым удается найти прощение, поймать тот самый пряник, который редко следует за неизбежным кнутом. Они прощают то, чего никогда не простили бы при других обстоятельствах. Сегодня был именно тот день.       - Благодарю, мой Лорд. Ваши ожидания будут оправданы – прохрипел Снейп, неуклюже вставая на ноги. Он осторожно развернулся и сел рядом с Люциусом, Гермиона последовала его примеру, оказавшись справа от зельевара.       Собрание закончилось буквально через несколько минут, когда были подведены итоги, и Лорд раздал новые указания относительно следующих действий в плане по устранению грязной крови из чистокровного сообщества магов. Далее последовали рассказы о важности привлечения молодой крови, затем он снова небрежно махнул, поднялся со своего места и испарился, аппарируя прямо из Хогвартса.       Гермиона закрыла глаза, перевела дыхание и робко встала, подражая остальным волшебникам – в их глазах виделась глубокая усталость, как будто закончился спектакль, ради которого им приходилось держать марку, и теперь они могут показаться всем такими какими они были на самом деле- сломленными.        Снейп все еще не пришел в себя от мощного круциатуса, чувствуя головокружение, сильную головную боль и словно слышал, как ломаются его кости – ощущения незабываемые. Но его походка была тверда – он покинул собрание с гордо поднятой головой, хотя несколько минут назад стоял на коленях, моля о пощаде.       В коридорах замка уже давно стояла ночная прохлада. Гермиона молча шла за мужчиной, не произнеся ни слова за долгий путь. Когда они дошли до кабинета Снейп в одночасье рухнул на небольшой диван около камина, не в силах дойти до своей кровати. Все на что у него хватило сил это указать пальцем на стеллаж с зельями и прошептать:       - Мазь…       Гермиона ринулась к полкам, перебирая пальцами кучу волшебных колбочек и быстро бегая глазами по всему шкафчику сразу. В ее руках оказалось три баночки с мазью: одна против шрамов, вторая от воспаления и третья обезболивающая. Сообразив сразу, какая именно необходима Снейпу, девушка отставила две остальные обратно и практически бежала к мужчине, присаживаясь на колени возле дивана – мужчина был практически без сознания.       - Вот, девушка выставила перед собой мазь, - куда попало заклинание?       Северус показал на грудь, посильнее стискивая зубы, в надежде, что это поможет облегчить боль.       - Я сам, - Снейп попытался встать, но снова рухнул обратно – все силы он растратил, играя на публику.       - Лежите, вам нельзя вставать, - Гермиона неловко отставила баночку рядом с собой и принялась бегать проворными пальцами по сюртуку, расстёгивая его по пуговичке и двигаясь вниз. Она словно залезала ногтями под его прочный панцирь, доставая его оттуда целиком. Когда с шерстяным сюртуком было покончено, девушка встретила новую преграду – плотную рубашку, расстёгивать которую уже не было сил и желания – по правде говоря Гермиона струсила - но оценив состояние профессора поняла, что она единственная, кто может ему сейчас помочь. Быстро справившись с последней преградой, Гермиона поспешно открыла баночку и зачерпнула двумя пальцами мазь, щедро распределяя на всей грудой клетке зельевара. Под ее пальцами то и дело находились шероховатости и продолжительно выпуклые участки кожи – шрамы. Взглянув на них, единственное, что оставалось девушке - зажать рот рукой в беззвучном вдохе, вся грудь была исчерчена шрамами: некоторые были совсем розовые, еще свежие, а какие-то успели даже частично затянуться в белой рубец, особо большие и обширные выделялись своей выпуклостью. На нем буквально не было живого места. Закончив втирать мазь, девушка дождалась полного высыхания и вернула все по местам, замечая, что мужчина начал постепенно приходить в себя. Через пару минут Снейп уже принял вертикальное положение и Грейнджер в своем духе осмелилась задать вопрос, волнующий ее с самого собрания.       - Как вам удалось не издать ни звука? Я никогда не видела подобной выдержки.       - За все это время, Гермиона, так много непростительных было брошено в меня, что ни одно из них уже не имеет полной силы и не страшно, - и подумав добавил. - Кроме смертельных, разумеется.       - А то, что вы сказали Темному Лорду… - начала девушка, отходя к краю стола и легко присаживаясь на него, она смотрела на него, и он выглядел совершенно как в их первую встречу, только взгляд потускнел. Снейп молча кивнул.       - Я что-нибудь придумаю. – Северуса так растили – через боль и пытки и он вбирал в себя все то, чему его учили. Мужчина давно смирился с тем, что у него не было выбора, но он был так щедр, даруя его Гермионе. Он лишь стиснул зубы, сжимал кулаки и только терпел, и терпел.       - Я не могу больше видеть, как вы страдаете из-за меня. Я согласна на все условия.       - Вы же понимаете, что нам придется сделать? – он взглянул на Гермиону, и медленно встал, опираясь на подлокотник.       В ответ мужчина получил лишь утвердительный кивок головы.       - Я не могу больше смотреть, как невинные люди страдаю из-за меня.        - Я отнюдь не невинен, мисс Грейнджер. Раз уж мы говорим, я бы хотел сказать, что мне жаль, что я вас обидел тогда в канун Рождества, моему поведению нет оправдания, но если уж вы согласились связать свою жизнь таким способом, то хочу сказать, что не могу пообещать вам любовь и теплоту, мне кажется за многие годы карьеры пожирателя смерти, я просто стал неспособен на это, но обещаю дать защиту и уважение. Возможно, это самая большая ошибка в вашей жизни, но если вы ее совершите…       - Я совершу, - согласилась Гермиона, перебивая.       - Хорошо, - он повернулся и медленно зашагал по лестнице, не оборачиваясь на Гермиону, которую била едва видимая дрожь от осознания сказанных ею слов и решительности взять ситуацию в сои руки. Она только посмотрела на пустой портрет в самом центре стены, которая принадлежала портретам бывших директоров Хогвартса, медленно выдохнула и отправилась спать.       Снейп рухнул в постель, поражаясь тем, как девчонка бессовестно отважна и отчаянна, что больше не может видеть его страдания, согласившись спать с ним, чтобы объединить их кровным родством. Ему внезапно пришла глупая мысль, которую он вспомнит утром и поймет, что это была самая правильная характеристика Грейнджер, которую он только может сейчас дать самому себе:       «Она похожа на пламя, что подгоняет в спину; она словно кандалы, что не мешают идти».