С неба падали мятежные звезды

      Глава 18. Тайное спасение              - Минерва, право. Будь благоразумнее. Я пытаюсь донести до тебя всю важность сложившейся ситуации, – директор Дамблдор выглядел абсолютно умиротворенным и добродушным пожилым волшебником, словно только что сошел со вкладыша из всем известной шоколадной лягушки.       - Я знаю, Альбус,знаю. Но… Откуда ты можешь знать, что он давно не бросил тебя, отдавшись целиком и полностью ЕМУ? – Минерва МакГонагалл доверяла и самозабвенно полагалась на Альбуса, но иногда, в моментынеясности задавала такие вопросы, которыми засыпала его сейчас.       - Потому что, когда состоялся наш разговор, как раз после смерти Поттеров, никакой Волан де Морт – называй, пожалуйста, вещи своими именами, – не мог более переманить его на темную сторону, - Дамблдор совершенно не собирался посвящать свою преемницу в печальную и ужасную историю любви Северуса Снейпа, после которой он стал целиком и полностью человеком Альбуса.       - Твоя вера в людей меня чрезвычайно поражает, - женщина со вздохом поставила портрет на стол, вспоминая, как взяла его в руки в момент более эмоционального обсуждения добродетели нового директора. - Только он далеко больше не сопливый мальчишка, который переживает муки совести, Альбус. Он пожиратель смерти и в его кабинете живет моя лучшая ученица…       - Которую ты тоже подвергла сомнению в своей душе и действиях, - закончил за нее волшебник, хотя истинно не имел такой привычки. Конечно, он заканчивал предложения за людей, так как был очень осведомлен об их громких мыслях, но всегда делал это мысленно и незаметно, дабы не оскорбить своего оппонента своей невежливостью.       - Конечно, я подвергла, - согласилась женщина, так как ей более ничего не оставалось, как признать истину. - Что мне было думать, когда я увидела, а потом услышала от нее же, что он вызволил ее из лап мэнора? Ей было нельзя доверять. Что они могли внушить ей за те месяцы? – и Дамблдор не мог не признать, что ее доводы хоть и были обострены подозрениями ко всем и каждому в условиях скрытой войны, в то же время были не лишены логики.       - Теперь же ты знаешь правду, - добродушно улыбнулся волшебник, считая, что его отнюдь не короткий рассказ повлиял на Минерву самым благополучным образом. - Надеюсь, мой рассказ хоть немного отбелил подпорченную в твоих глазах репутацию мисс Грейнджер и директора Снейпа? Тем более мисс Грейнджер сама недавно повлияла на это, когда помогла студентке и защитила ее от нападок дома Слизерин, -директор все еще был осведомлен пусть частично, но он знал, что происходит в стенах Хогвартса от все еще преданных ему портретов, что иногда заходили на огонек, и Минерва учтиво выходила из кабинета на несколько минут, за которые бывший директор жадно впитывал все последние события.       - Признаться, я не понимаю. Зачем ей это?       - Потому что она все та же Гермиона Грейнджер, твоя любимая ученица, самая способная ведьма своего поколения. – Дамблдор слегка повернулся и по привычке сверкнул очками-половинками, которые в силу своей нереалистичности не смогли отразить свет. - Подруга почившего Гарри Поттера в конце концов. Она не изменилась с тех самых пор, как ты видела ее малышкой. В ней все также теплится надежда на счастье, внутренняя борьба за справедливость. Она сильная и сможет самостоятельно победить в этой войне, которая перешла на ее хрупкие плечи. Как хорошо, что Северус тоже заинтересован и поможет ей в этом.       - Как же? – недоверчиво отозвалась волшебница.       - Если честно - не знаю, - совершенно правдиво заверил ее Дамблдор. - Когда мы последний раз с ним разговаривали, он чрезвычайно легко согласился. Я думал, что на уговоры может понадобиться не один месяц, а он сдался через полчаса жаркого спора, хотя мог и совсем прекратить его в любой момент. Наверняка у Северуса был свой мотив, который он задействовал как одни из самых мощных мотиваторов. И он продолжает идти на самые разные меры для мисс Грейнджер. Взять бы хотя бы то, что он нашел способ убедить Оливандера сделать точную копию палочки мисс Грейнджер.       - Так она не подлинная? – профессор МакГонагалл не могла поверить собственным ушам, и было неудивительно, Оливандер никогда не производил одинаковые палочки, особенно на заказ. Ремесленник был убежден, что раз палочка сломалась, значит пришла пора нового витка жизни, в котором старому древку нет места. Интересно, что же заставило такого верного своему слову и делу мастера поступиться своими принципами?       - Да, предыдущая палочка наверняка была безжалостно сломана, когда мисс Грейнджер, мистер Поттер и мистер Уизли попались егерям. Мисс Грейнджер не приходилось пользоваться магией, пока Северус не приобрел ей новую палочку. Причем сумел достать такую же.       - Жаль суть от этого не меняется, - женщина сухо откинулась на спинку кресла в котором пребывала последние несколько минут, когда устав от множественной ходьбы по кабинету буквально рухнула в наивысшей усталости.       - Что же тебя беспокоит, Минерва? – Дамблдор был готов терпеливо выслушать своего друга в любом вопросе, особенно, когда дело касалось таких щекотливых вопросов.       - Да то, что все остается на своих местах, на чьей бы стороне они не были. Я не могу разговаривать с ними о деятельности Ордена, они не могут передавать важные сведения. Это в момент раскроется повсюду снующими туда-сюда пожирателями, готовыми подсидеть и меня и Северуса.       - Ты права, но вам не надо сотрудничать, - необыкновенно серьезно произнес Альбус, в разрез с добродушной и беззаботной улыбкой, что озаряла лицо пожилого волшебника минутой ранее. Они затронули тему, в которой не допускался шутливый тон и требовалась крайняя сосредоточенность и серьезность, оную он сейчас и демонстрировал. - Северус и мисс Грейнджер ведут деятельность, о которой я не могу с тобой разговаривать. Я уверен, ты поймешь, когда им понадобится твоя помощь. Покуда им не нужен Орден, не подвергай их опасности. Старайся не изменять своего отношения, не указывай на них пальцем добродетели, Минерва. Уверен, скоро ты все сама поймешь, я надеюсь на это, - печально улыбнулся волшебник, понимая, что такой полуответ, не раскрывающий всей сути происходящего, никогда не устраивал женщину.       - Как всегда Альбус. Как всегда, - Минерва МакГонагалл отразила печальную улыбку директора и, поняв, что разговор окончен, положила совсем крохотный портрет бывшего директора школы, не увековеченного на почетной стене, хотя он был одним из немногих, кто этого заслуживал в полной мере, в скромный и темный задвижной ящик, ключ от которого романтично хранился у нее на шее. Она улыбнулась, - всегда так делала, - когда старый друг позволял себе уделить время для разговора со своей преданной последовательницей, талантливой коллегой и просто подругой, сопровождающей его чуть ли не половину жизни. Нынче почивший Альбус Дамблдор всегда указывал ей верный путь, которому стоит следовать, чтобы избежать ошибок. Минерва МакГонагалл почти всегда им следовала. Она улыбнулась еще шире и радостнее от того, что это было экстравагантное, ни к чему не обязывающее, почти кокетливое «почти», которому она позволила оправдать свое не совсем внезапное, но такое правильное, как для нее казалось, решение.       Минерва МакГонагалл уверенно шагала в сторону кабинета директора, чтобы впервые за несколько долгих и тяжелых месяцев войти в тот роковой кабинет, который занял ее самый заклятый враг, совсем как дракон, спрятавший ее лучшую ученицу, как прекрасную принцессу, в своем маленьком мирке и никому ее не показывал. Ввиду сложившихся обстоятельств, которые до сих пор не позволяли ей переступать порог директорского уединения, пойти на это было очень сложным мероприятием для женщины. Она планировала войти в кабинет и под смутным предлогом отвести мисс Грейнджер от мистера Снейпа, предложить своей все еще прекрасной ученице, лучшей ведьме своего поколения, продолжить и, в конце концов, закончить школьный курс обучения трансфигурации, который займет у нее, при всем уважении к ее выдающимся способностям, всего пару месяцев, даже один при полном погружении в дисциплину. И она, Минерва МакГонагалл, обязуется оставить их занятия конфиденциальными ото всех любопытных глаз, которые могли бы скомпрометировать ситуацию, поставив при этом мисс Грейнджер и без того в крайне затруднительное положение.       Женщина шла и продумывала все свои аргументы до мелочей, пока они не улетучились при приближении к заветной большой и уродливой горгулье, которая потребовала пароль, изменявшийся каждый месяц. Припомнив свой последний визит, который был датирован маем прошлого года, Минерва полностью отказалась от мысли застать мастера зелий и мисс Грейнджер в этой обители – слишком свежи незажившие раны, хотя, при всем уважении к Дамблдору, она слушала каждый довод в пользу нового директора школы и волшебства.       К счастью, ей удалось подойти незамеченной к мисс Грейнджер в неурочное время и озвучить свое предложение, готовясь отстоять твердую точку зрения, при которой юная мисс обязана закончить хотя бы базовый курс дисциплины. Пока женщина все обдумывала, она совершенно не услышала, что Гермиона Грейнджер с радостью приняла щедрое предложение ее любимого профессора, которой она всегда восхищалась, совсем не тайно в свое время, и совсем не сопротивлялась.       Снова улыбаясь, но уже по пути в свой кабинет Минерва МакГонагалл, решила, что абсолютно точно выполнила все напутствия, которые предписал ей Альбус и с небольшим кокетством и крайним уважением добавила в планы уже не молодого интригана свои ремарки, о которых он возможно даже не узнает, ведь ящичек с его скромным портретом открывался крайне нечасто и лишь по большой необходимости.