La soif

От шока она не могла пошевелиться, а тем временем он выпивал из нее жизнь. Он мог бы продержаться дольше… Но как только она прикоснулась к нему, огонь жажды в горле стал сильнее трепещущего от нежных чувств сердца и он уже не в состоянии сдерживатся, впился в ее шею, пытаясь уталить жажду. Это была ошибка… С каждой каплей крови он лишь разжигал пламя и пути к отступлению сжигались как мосты с его прошлой жизнью… Ее кровь… Она была невероятно сладкой и нежной на вкус… Словно глоток свежей воды для умирающего от адской жары. Как только он услышал ее шепот, пропитанный первобытным ужасом, он откунул ее в сторону, прислушавшись к голосу сердца. — Беги… Мари… Уйди от меня… Содрогаясь от неутоленной жажды он пытался спасти ее от себя… Но она не ушла… Как же глупо с ее стороны. — Адриан… Чтобы с тобой не случилось, мы справимся… Вместе… Ее слова были настолько нелепы для него в этот момент, что он не сдержал сумасшедшего смеха. Голос сердца, который столько времени убеждал его в любви к Мари своим неутолимым биением вырвался наружу и… Оказался лишь жаждой… — Мари… Если хочешь остаться в живых… Забудь меня… И беги… В память о его иллюзии любви он хотел сохранить ей жизнь… Но она оказалась ничтожнее, чем он думал… — Я не смогу тебя оставить… Я люблю тебя… Адриан посмотрел на ее окрававленое тело и своими алыми глазами вьелся в ее душу уничтожающим взглядом. — Я давал тебе шанс… Но ты им не воспользовалась… Зря. Слизав ее кровь с клыков, он почувствовал, как огонь в горле разбушевался ещё сильнее, и опять укусил ее, вместе с кровью выпивая жизнь. Ей было больно… Невыносимо больно… Ее любимый… Он… Оказался чудовищем… Ее кровь все же утолила жажду… Но для этого… Ей пришлось умереть…

☾︎ ••• ☽︎

Капли крови стекали с бледной шеи. Любимые глаза цвета океанской лазури окунулись в омут вечного сна. Безжизненная ладонь безвольно лежала на окровавленной белоснежной простыне. Бездыханное тело… Кровавые реки… Мертвые глаза… Последний вздох… Уталенная жажда… Он смотрел на ее бледную кожу, мертвые глаза и… Ничего не чувствовал… Лукаон оказался прав… Его любовь оказалась лишь… Жаждой. Но сейчас… Адриан наконец то мог спокойно вздохнуть, не чувствовать жажды, не боятся кому-то навредить. Смысл в этом? Он уже убил… Лукаон вошёл к нему в комнату и довольно улыбнулся. Он не хотел ничего говорить. Смысл слов? Лишь пустая трата времени. Он подошёл к окну и всматриваясь в рассветное солнце наслаждался вкусом крови, плескавшейся в бокале. — Ты оказался прав… Адриан перевел взгляд с бездыханного тела на огонь и всматривался в язычки пламени. — Я всегда прав. — Что мне делать теперь.? — Теперь ты свободен. Лукаон повернулся к нему и посмотрел в глаза, которые стали пустыми от осознания того, что он теперь… По настоящему холодный… — Помнишь, что я тебе сказал, когда ты на пороге смерти молил о обращении? Адриан посмотрел на него с лёгким непониманием. — Когда ты обретёшь безмертие, у тебя появится возможность найти смысл жизни, но как только ты его найдешь… Ты захочешь умереть. Адриан опустошено смотрел в окно и видел как будто… Одну лишь пустоту… Пламя бушующее внутри ранее, как будто исчезло вместе с жизнью Мари… — Я ведь не могу умереть.? Лукаон посмотрел на кровь, плескавшеюся в бокале и перевел взгляд на огонь. — Ты бессмертен. Адриан смотрел на языки пламени, боясь взглянуть на обезкровленное тело Мари. Он боялся не того, что видит… А того, что чувствует… Пустота заполнила его и вытеснила все чувства, оставив лишь ненависть к себе… — Ненавижу… Ненавижу себя… — Ты не ненавидишь себя. Ты ненавидишь то, что ничего не чувствуешь. Со временем ты смиришся с этим и научишься жить. Юноша опустошено всматривался в язычки пламени и в его глазах бушевала ненависть. — Я избавлюсь от тела. Тебе нужно немного времени наедине. Адриан, стараясь не смотреть на Мари, направился к выходу из комнаты, но в конце все-таки взглянул на нее и… Разочаровался в себе… Он ничего не чувствовал… Ничего… Двери с громким хлопком закрылись и в комнате остался лишь Лукаон и бездыханное тело Мари. Мужчина посмотрел на нее и убедившись в своих предположениях, усмехнулся. — La soif est plus forte que l'amour. Тем временем из потемков одной парижской улочки послышался детский плач…