La soif

Детский плач разносился опустевшими улицами Парижа. Отчаянье и предательство… Вот истинная причина этих слез… Боль от потери… Страх наступающей бессмысленной вечности… И понимание… Что жизнь оборвалась не успев начаться… Виной всему — жажда, скрытая за невинным обликом любви и разъедающая изнутри, словно яд подобный своим свойством взгляду Мегеры. Невинное дитя… Чью жизнь оборвали… Казалось бы… Неужели в этом мире есть место лишь одним страдания.? Неужели мы живём утопая в слезах боли и отчаяния.? Все эти вопросы звенели в пустой голове, как отголоски былого мировоззрения. Теперь вампир понимал — наша жизнь и есть страдания, мы просто их не замечаем до поры до времени… Он бродил по опустевшим улицам выискивая ребенка, чьи крики боли разбивались о грани сознания и ранили осколками и без того разбитое сердце. Уличный фонарь то вспыхивал, то вновь потухал от того, что лампа давно перегорела… Как и его желание жить… Возле этого фонаря Адриан и нашел полупрозрачный силуэт плачещего ребенка. Как только заплаканная девочка взглянула на него, он увидел ее поразительные глаза изумрудного цвета. Сама она была… Лишь призраком… Неупокоенной душой, чья жизнь оборвалась так и не начавшись. Девочка сразу поднялась на свои тонкие, словно фарфоровые, ножки и подбежала к нему, чем вызвала в его душе непонятное, как будто забытое чувство. Она обняла его, ткнувшись носиком возле пуговки неакуратно застегнутой рубахи, и севшим голосом произнесла то, что перевернуло для Адриана мир вокруг: — Папа… Это выбило землю из-под ног вампира и он опустился на корточки, обнимая маленькое создание, которое вызывало у него совсем другое чувство… Чувство, благодаря которому он вновь почувствовал себя живым… — Папочка… Там мама… Она не дышит! Девочка произносила это все время прерываясь на плач, а тем временем на Адриана накатывала волна осознания… Он убил не только Мари… Он убил и их нерожденную дочь… От осознания того, что он убил самое близкое и родное существо на земле, его охватила жгучая боль. Сердце сдавило тисками, а слезы неконтролируемо скотились по щекам. — Прости… Ком в горле мешал нормально говорить, а осознание просто разрывало разбитое сердце в клочья. — Папа, а ты меня не оставишь.? Девочка посмотрела ему в глаза и он понял — не оставит… Ни за что он не захочет забыть свою родную кровь… Какой бы боли и воспоминаний ему это не стоило. — Не оставлю… Обещаю… Девочка всхлипывая обнимала Адриана своими тоненькими ручками за шею и чувствовала себя защищённой, как не чувствовала себя до этого. Жажда… Оказалась сильнее любви, но есть то, что сильнее всего на свете. Родная кровь… Семья… Кровную связь нельзя разорвать и именно она способна исцелить. Пока вампир обнимал свою дочь, та схлипывала, прижимаясь своим полупрозрачным тельцем, пытаясь ощутить тепло, но это было тщетно. Через пару мгновений перед ними, как будто из ниоткуда, появился молодой человек, облаченный в черный плащ. Над его головой парил, словно сотканный из мрака, нимб. Ангел смерти… Он пришел забрать девочку. Малышка посмотрела за спину и увидела ангела. Она тут же обернулась к папе и спросила: — А кто этот дядя? Следом ответа за вампиром не последовало, ибо ответил сам ангел: — Я тот, чьи крылья возлетят и перенесут тебя в иной мир. Дитя, твое время пришло. — Но я не хочу… Я хочу остаться с папой… Ангел посмотрел ей в глаза и сказал: — Вы обязательно встретитесь в следующей жизни… Твоя реинкарнация близко. Адриан погладил свою дочь по волосам и прошептал: — Я найду тебя… Слышишь.? Я обязательно встречусь с тобой… — Я буду ждать, папа… Только забери меня поскорее. Она поцеловала его в щеку и, увидев как ангел протянул ей ладонь, нехотя отошла от отца и протянула ладошку ангелу. Он взял ее за руку и посмотрел на вампира. — В твоей душе я вижу искреннее раскаяние и в награду за то, что ты исцелился… Тьма посылает тебе подарок. Адриан посмотрел в окутанные мраком глаза ангела и вопросительно приподнял бровь. — Она переродиться в Париже, тебе остаётся лишь ждать. На последок девочка посмотрела в папины глаза и прошептала: — Я люблю тебя, папа… Как только они испарились, словно их и не было, сердце вампира вновь застучало. Теперь ему есть ради чего жить…