Проверим?

Юноша входит в школу, будто он тут всем владеет: наушники, в которых играет AC/DC, длинные волосы, развивающиеся по ветру, словно волны, непоколебимый взгляд. Все эти детали, абсолютно всё в нем говорило о его уверенности в себе и нежелании уступать. Он идёт, неподвластный времени и пространству, в слоумоу, показывая, кто здесь папочка. Хотя есть один человек, который с этим не согласен... - Привет, псина. София. Язва на самолюбии парня-подростка. Богдан представляет себя в роли святой инквизиции. Сжечь ведьму на костре! Гори, сука, гори. Заткнуть бы ей чем-нибудь болтливый рот, например... - Иисусе, не смотри на меня, как маньяк. - Дай одноразку. - Свою покупай. - Блять, одну затяжку! Препирательства были прерваны внезапным входом Марка. - Марк Александрович! - София, ветеран многих споров с учителями, была готова направить на бедного учителя свой праведный гнев, - Стучаться надо! - Так, - Марк, в привычной своей манере прикрыл глаза и заговорил, брызжа слюной, - Во-первых, это не ваш кабинет... - Что такое? - вмешался Богдан, которому просто хотелось покурить. Учитель моргнул пару раз, вспоминая, кто он, что он, зачем он, и, главное, с какой целью пришел. - А, ну да. Короче, у меня срочные дела в университете, София, ты не могла бы провести урок в моем классе? Если, конечно, ты не занята. Я дам им задания, просто проследи за ними. София хотело было возразить, но увидев, как Богдан закатывает глаза, хитро улыбнулась: - Конечно, я посижу. - О нет, - вырвалось у Богдана. - О да, - сказала София. Десятый класс чувствовал себя свободнее без учителя: они болтали, парили свои шайтан-машины. София пыталась призвать всех к порядку, потому что к концу урока нужно сдать самостоятельные работы, но порядок соблюдал только Юра. Богдан играл в хартстоун, не сильно запариваясь над происходящим вокруг. София закрыла ему экран телефона. - Э, бля. - Сначала напиши работу. - Вот, - парень протянул чистый листок, - Закончил. - Я серьёзно. - Почему тебя это так ебёт? - Почему бы тебе волосы не отрезать, они, похоже, тебе думать мешают, - София была ни чуть не менее упрямой, и, если дело касалось спора с такими твердолобыми людьми, как Богдан, на смену здравому смыслу приходило нездоровое желание унижать. Или просто уничтожать. - Вот это доёб, я просто похлопаю. Попробуй, всё равно ты самая умная и крутая только на словах. - Ладно, Богдан, - София хотела харкнуть ему в ебало, - Просто, блять, не подводи меня, пожалуйста. - Ага, похуй, теперь отойди, не хочу СПИДом заразиться, а то ты с половиной школы перевстречалась. Раздался смачный хлопок. Богдан ошарашенно смотрел на Софию, прижимая руку к месту пощёчины. Лицо же девушки выражало полное равнодушие, но судя по тому, как она, выйдя из кабинета, хлопнула дверью, внутри она рвала и метала. - Пиздец, - тихо сказал Юра, но его никто не услышал. Зайдя в школьную столовую София увидела Богдана, что странно, ведь тот питается только едой из буфета. Но София была слишком зла и расстроена, чтобы придать этому какое-то значение. "Тварь, из-за него мне больше не дадут вести уроки". Взяв свою порцию, она направилась к столу, но на пути встала нога Богдана. С грохотом София распласталась на полу, вляпавшись локтем в пюре, слава Ктулху, хоть лицо не разбила. Она услышала знакомый придурочный смех, и это был уже перебор. Охваченная яростью, София подняла лежащую на полу котлету, и замахнулась ею в Богдана. В этот момент как раз Марк Александрович вернулся с университета. Удачно вышло, что он пришёл как раз к обеденному перерыву. Или неудачно. Богдан смотрел на Марка Александровича, вернее на его труп. Он лежал неподвижно,а котлета, вернее то, что от неё осталось, покрыла лицо несчастного учителя. Спустя несколько секунд кто-то закричал. Вызвали скорую и Марка забрали. София ещё долго приходила в себя в кабинете психологии, пока в школе не осталось никого, кроме технички и... Богдан вошёл внезапно, заставив Софию вздрогнуть. Лицо его было бледным, с него спала маска мистера я-пиздатый-и-я-это-знаю. Девушка молча протянула ему одноразку. Богдан сел, затянулся и уронил голову в руки. - Блять, мы Марка убили. София лишь фыркнула: - Это же Марк, у него девять жизней. - А вдруг это была последняя? - Тебе же лучше, он не проверит самостоятельную. Воцарилось неловкое молчание. Софию это раздражало, она обычно легко направляет социальные ситуации. Но Богдану было всё равно, он полностью ушёл в свои мысли. София засмотрелась на его профиль: нормальное, не надменное лицо, выбившиеся из конского хвоста пряди волос. Сейчас он почти красивый. Можно было бы в него влюбиться, если б не характер. София ужаснулась своих мыслей и про себя перекрестилась. - И знаешь, - молчать уже было просто невыносимо, - СПИД воздушно-капельным путем не передаётся, дебила кусок. - Тогда покажи, как. - Сам понял, что сморозил? Мамку свою попроси. Опять неловкое молчание. - И вообще, твой хартстоун говно! У Богдана задергался глаз, лицо стало похожим на томат: - Ты можешь шутить про мою мамку, но, сука, хартстоун не трогай! - А то что? Юноша повалил девушку на диван и больно сжал её запястья. - А то выебу тебя так, что сидеть минимум неделю не сможешь. - Кишка тонка, молокосос. - Проверим?