Снейпрель (сборник драбблов)

      Гарри проснулся от стука дождевых капель в чуть приоткрытое окно. Пока глаза привыкали к темноте, он оглядел комнату, несколько месяцев назад ставшую супружеской спальней. Убранство было не вычурным, а напротив — милым и уютным, таким, какое могла привнести в старый угрюмый дом на Гриммо лишь Джинни Уизли. Нежные персиковые занавески, светлая, почти белая мебель, пушистый ковёр, цветы на подоконнике — комната и впрямь должна была создавать для них с Гарри уют и покой наконец обретённого общего дома, семейного гнездышка.       Юноша тяжело вздохнул и, пытаясь не потревожить Джинни, медленно вылез из тёплой постели, бросил взгляд на часы — четыре утра. И ливень. Совсем, как тогда…       Там был совсем другой дом — старый и неухоженый, крыша местами протекала, но хозяину было всё равно, ведь в ту пору домом он почти и не пользовался, проводя почти всё своё время там, в старинном замке, который считал своим домом тогда и сам Гарри.       Он встал с постели и подошёл к окну, прислонившись лицом к прохладному стеклу. Как же так вышло, почему?..       Видимо, почувствовав, что кровать опустела, Джинни завозилась, пытаясь нащупать его рядом, а затем, не найдя, открыла сонные глаза.       — Гарри… всё в порядке? — после сна её голос чуть хрипел, но он уловил оттенки заботы и нежности. Бедная Джинни! Она не заслуживает всего этого, только не она…       — Да, просто плохой сон. Я сейчас, попью воды и вернусь. Спи. — и удостоверившись, что она вновь легла и засыпает, осторожно спустился вниз, в гостиную. В камине догорали дрова, почти как тогда…       В том доме тоже был камин, гораздо меньше и проще… и было так уютно смотреть туда, тесно прижавшись, после того, как они так жарко, трепетно и неистово любили друг друга. Гарри всегда любил смотреть на пламя камина, а тот, другой, говорил, что в свете пламени глаза Гарри приобретают совсем новый, необычный оттенок.       Несмотря на горевший огонь в камине, Гарри зябко поежился. Боль об утраченном, тоска и привычная обреченность вновь напомнили о себе тугой пружиной в груди. Она не давала дышать, давила и наконец, юноша не выдержал, постыдно разрыдался на полу у камина в собственной гостиной, вновь осознав, чего он теперь лишился.       Ливень барабанил по крыше, стучал в стекла, шуршал по листве деревьев.       В тот раз он создавал уют.       Сегодня он плакал вместе с Гарри.       На кофейном столике всё ещё лежал вчерашний номер «Ежедневного пророка». Большие буквы на первой полосе кричали: «Самый завидный холостяк, прославленный зельевар, герой Второй магической войны Северус Снейп наконец женится!»