Оракул

      Каюта Аомине впечатляла не только своими размерами. Кагами предполагал на таком корабле как Тоуо нечто такое, но он никак не ожидал, что обитель капитана по размерам будет напоминать добротный дом. Большая часть каюты почётно была отдана для шикарной двуспальной кровати из дерева. Вторую часть занимал дубовый стол, на котором стопками лежали какие-то бумаги, книги и карты. Ну и трофеи, разумеется. Трофеи по всем стенам, начиная от древнеяпонского меча цуруги и заканчивая позолоченными тотемными масками аборигенов.       — Садись и раздевайся, — бросил Аомине, направляясь к небольшому комоду.       Немного потоптавшись на месте, Кагами сел на рундук, проигнорировав стол с двумя мягкими креслами.        — Это ведь не твоя каюта?       Аомине подошёл к нему с небольшим свёртком. Слава богам, он прикрылся и накинул на плечи рубашку. Правда, застегнуть её, видимо, было слишком проблематично.        — Верно. Это фрегат королевского флота. Перестроенный, разумеется. Я, кажется, сказал тебе раздеться.       В руках Аомине держал смоченный в чём-то пахучем кусок белой ткани.       Кагами никогда не стеснялся наготы и при возможности расхаживал по Сейрин без верха, но сейчас под пристальным взглядом Аомине ему вдруг стало неловко. Почувствовав, как его щеки начинают краснеть, он быстро стянул почти высохшую одежду, едва поморщившись от боли в плече.       — Хм, она быстро затягивается, — задумчиво произнёс Дайки, проводя пальцем по краям раны.       Кагами смутился ещё больше.        — У тебя на борту есть врач, почему ты этим занимаешься?       Кагами зашипел от боли, когда Аомине начал обрабатывать рану.        — Ты же мой гость, — усмехнулся Дайки. — Не могу же я доверить благополучие целого капитана какому-то судовому врачу.       На несколько минут каюта погрузилась в тишину. После того как рану промыли, Аомине наложил на неё жгучую мазь с острым специфическим запахом. Кагами не знал, что это, да и спрашивать не хотел. В конце концов, если бы Аомине захотел его убить, давно бы это сделал. Оказавшись так близко к Дайки, Кагами мог хорошо рассмотреть его лицо. Теперь он не казался старше Тайги. Возраст ему, скорее, добавлял постоянно хмурый лоб и повязка на глазу. Кагами поёрзал, когда Аомине наклонился чуть ближе.        — Спасибо — пробубнил Тайга.       — М?       Аомине не отрывался от процесса.        — За то, что спас меня и сейчас тоже.       — Рана не смертельная, — произнёс Аомине, выпрямляясь. Он начал собирать назад медицинские принадлежности: — Я целился намеренно.        — Как же благородно, — не смог удержаться Кагами от едкого комментария.       Аомине, впрочем, продолжил, проигнорировав его сарказм:       — А вот те хвостатые твари вполне могли сожрать в один присест.       Он махнул рукой в сторону шкафа.       — Возьми что-нибудь себе. Не разгуливать же в таком виде.        — А тебе не нравится?       Кагами и сам не понял, откуда у него вырвался этот вопрос. Он находился на борту Тоуо — судна, которое едва не потопило Сейрин, и чья команда ещё час назад успешно разделывала его людей. Более того, он разговаривал с капитаном чёртового корабля. И что это за заигрывание? Видимо, он ещё не пришёл в себя после купания с бочками, другого объяснения Кагами не мог себе придумать.       Он спрыгнул с рундука и направился к шкафу. Тайга решил, что Аомине проигнорировал или просто не расслышал, что ему было на руку — не придётся краснеть.       — Я собственник.       Кагами замер в процессе натягивания рубашки, не понимая, к чему это было сказано. Ткань была ему чуть мала в плечах, как он и думал, учитывая разницу в их с Аомине телосложении, поэтому он спокойно оставил рубашку практически расстёгнутой. Впрочем, так же как он носил постоянно. Одежда стесняла движения, особенно во время сражений.       — Что с нами будет? На корабле ничего ценного нет.       Этот вопрос терзал Кагами начиная с того момента, как он понял, что Аомине не собирается их убивать. По крайней мере пока.       Дайки склонил голову на бок, оценивающе рассматривая Кагами.        — Знаю. Мои люди уже обыскали Сейрин вдоль и поперёк, но нашли только трясущего от страха чихуахуа, — Аомине направился к своему столу, где тут же плюхнулся в кресло.       От этой новости Тайга почувствовал, как бледнеет.        — Что они сделали с Коганеем? — спросил он, стараясь не выдать голосом своё волнение.       Аомине безразлично пожал плечами.        — Отправили к остальной твоей команде, разумеется. Пират, который бежит от сражения — не достоин того, чтобы его помиловали. Но, — он повысил голос, когда Кагами хотел его прервать, — ты спас Сакурая, так что, считай, это небольшой платой за твою чёртову благородность.       «А спас ты меня, тогда, за что?» — едва не спросил Кагами, но решил промолчать.       Значит, Куроко они не нашли. У Тайги не было ни одной причины оправдывать отсутствие Коганея в сражении — он сам послал его с Куроко. Кок не отличался особой храбростью, но в крупных абордажах всегда участвовал, пусть и не на передовой. Но Аомине знать об этом вовсе не обязательно.        — Ты и сам понимаешь, что Сейрин не представляет особой ценности, так что, — Аомине не смотрел на Кагами, по-деловому разглядывая свои ногти, — просто сдам его на дрова.        — На дрова, — эхом отозвался Кагами.       Да, Сейрин не в лучшем состоянии и той починки на скорую руку в Ла-Линея явно не хватило, чтобы вернуть ему былую мощь, но корабль Кагами был дорог. Как символ или память о том, с чего он начинал. В конце концов именно команда Сейрин нашла и приютила дезертира королевской армии.       Но если это малая плата за жизнь его людей…        — Команда?        — Продадим также как и корабль, — теперь синий глаз Аомине был устремлён прямо на Кагами.       Тайга нахмурился.        — Рабство запрещено.       Аомине откинул голову и громко засмеялся. Кагами терпеливо ожидал, когда тот закончит.        — А ты смешной, Кагами, — Аомине вытер невидимую слезу. — И это говорит мне пират со стажем, да? Грабишь, убиваешь, а ведь, знаешь, закон ни одной страны ещё не одобрил такое официально.        — У меня есть лицензия, я — корсар.        — Пф, не смеши меня. Ты можешь называться, кем угодно, приватиром, капером, хоть пробкой из-под бутылки. Суть это не меняет, ты — пират, такой же, как и я.       Аомине откинулся на кресле и удовлетворено сложил руки на животе.        — Мы направляемся в Порт-о-Пренс. Сам знаешь, тамошние торговцы не побрезгуют белой костью. Впрочем, я лично проконтролирую, чтобы ты попал в руки самого лояльного работорговца, Кагами.       И он широко улыбнулся.

***

      Разумеется на таком огромном корабле как Тоуо не могло не быть карцера. Он занимал не самую лучшую часть судна — кубрик. На Сейрине такого не было, ибо смысла держать пленных Кагами и не видел, это раз, два — место можно было использовать гораздо лучше, чем под тюрьму неугодных пиратов.       На Тоуо карцер состоял из двух разделённых между собой камер. Одну из них закрывали дубовые двери, а другую — кованная железная решётка. Судя по шуму, в той части карцера находилось несколько человек. Пока Кагами вели по узкому коридору, сквозь прутья высунулась покрытая татуировками рука и схватила его за предплечье. Из темноты на Кагами смотрели тёмные глаза. Пират хищно улыбнулся и облизал длинным языком губы.        — Всегда знал, что у Аомине отменный вкус, — раздался неприятный издевательский голос.       Кагами резко высвободил руку.       — Отвали.       Наглая улыбка пирата стала шире.        — Ты мне определённо нравишься, принцесса. Непременно займусь твоим воспитанием.        — Хайзаки, хватит паясничать!        Один из офицеров Тоуо стукнул по железным прутьям двери. Пират лениво отошёл.        — Ты с ним слишком мягок, Суса, — произнёс Вакамацу, презрительно глядя на Хайзаки. — До сих пор не понимаю, сдался он Аомине.        — Потому, — ответил офицер, выходя в коридор и закрывая за собой дверь камеры Кагами, — что ты просто не видел его в бою. Капитан держит его на случай…       Дальше слова Кагами уже не мог разобрать — дубовая дверь плохо пропускала звуки. Он оказался практически в полной тишине и темноте. Где-то со стороны камеры этого Хайзаки раздавались смешки и поскрипывание. Кагами несказанно повезло, что его решили хотя бы запереть отдельно, иначе в ближайшее время ему пришлось бы несладко.