Оракул

      Рё был несказанно рад, когда Кагами Тайга покинул каюту капитана. Не то чтобы ему не нравился новый пленный на борту Тоуо, скорее наоборот, повар испытывал безумную благодарность к неприветливому капитану за то, что тот не бросил его погибать под упавшей мачтой. Пугало лишь то напряжение, которое возникало, как только они с Аомине оказывались в одном помещении. Вот как сейчас. Если бы не подоспевший на шум Вакамацу с другими офицерами, Сакурай не был уверен, что смог бы что-то сделать начни капитаны драку. Или что там они хотели сделать.       Пока Аомине безучастно ковырялся в еде, Рё старательно мыл пол.        — Что скажешь, Рё?       В такие моменты Сакурай ощущал себя на игровом поле, где действовали всем понятные кроме него одного правила и неправильный ответ означал смерть. Он выпрямился и привычно склонил голову перед Аомине.        — П-простите, капитан, мне жаль, что капитану Кагами не пришлась по вкусу еда. Обещаю приложить все усилия, чтобы исправить это.       — Эй-эй, — поднял руку Аомине. — Ты в самом деле решил, что я могу отрезать тебе руку?        Сакурай опустил голову ниже.        — Чёрт возьми.       Парень слышал вздох капитана и буквально видел, как тот растеряно проводит рукой по своим волосам.        — Я конечно знаю, что ублюдок, но не до такой же степени, Рё.        — П-простите, капитан.       Аомине махнул рукой.        — Не надо, парень, расслабься. И что это за капитан Кагами? Он здесь пленник.        — Но ведь он капитан, — неуверенно подал голос Сакурай, поднимая глаза на Аомине.       Тот выглядел немного растерянным.        — Ладно, — спустя секунду вынес вердикт Аомине и снова уткнулся в свою тарелку.       Решив, что на этом разговор закончен, Сакурай продолжил уборку. На Тоуо было около пятнадцати различных наборов, которые команда добыла из многочисленных рейдов. Рё знал все приборы наизусть и так как в этот раз у капитана был гость, выбрал один из самых дорогих — посуду из белого золота, покрытую россыпью алмазов. Одна только чайная ложка стоила как половина хорошего корабля.       Потому Сакурай обливался вторым слоем пота, пытаясь найти нож из набора. Он шарил по отполированным доскам будто слепой надеясь, что может его зрение подводит и он вот-вот наткнётся на пропажу.        — Что ты там делаешь?       Рука Рё замерла, когда он понял, что в своих поисках залез под стол и теперь оказался в опасной близости от капитанских сапог.       Парень нервно сглотнул.        — П-простите, капитан, я кажется что-то обронил.       Сверху задумчиво хмыкнули.        — Если ты ищешь нож, то можешь расслабиться. Он у Кагами.       Испытав облегчение сравнимое с тем, когда продавец называет цену ровно на столько, сколько завалялось у тебя в кармане и даже чуть меньше, Сакурай вылез из-под стола и отряхнул колени.       — Вы уверены, капитан? — пролепетал он.        — Посмотрим, что у него выйдет, — усмехнулся Аомине и подмигнул растерянному коку.

***

      То, что Куроко оказался опять прав (Кагами скорее отрежет себе ногу, чем признается в этом), выяснилось на следующую ночь. Благодаря ножу, процесс обдирания досок пошёл быстрее и вскоре Кагами удовлетворено отметил, что теперь в образовавшийся проём полностью пролезет его немаленькое тело.       Дождавшись ночи, он аккуратно снял доски. Вначале Тайга просунул голову вниз. Под ним действительно находился склад с припасами. Свесив ноги вниз, Тайга спрыгнул, мягко приземляясь на дощатый пол. Удивлённо проблеяла коза. Кагами широко улыбнулся ей.        — Ну как тебе, а? Неплохо?        — Неплохо, — раздался позади чей-то голос.       Ноги Кагами вросли в пол. Теперь ему казалось, что чёртово млекопитающее смотрело на него с издевательством. Медленно повернувшись, он увидел в тени офицера Тоуо, кажется, его звали Суса, который сидел на лежанке. Судя по его уставшему взгляду, он нисколько не удивился увидеть перед собой сбежавшего пленника.        — А…        — С той ночи как ты начал отдирать пол.        — И…       — Просто было интересно, за сколько справишься.       — Но…        — В каюте громко храпят, а я просыпаюсь от любого шороха. Так что, иногда сплю здесь, в тишине и спокойствии.       Кагами захлопнул рот, так и не сумев задать ни одного внятного вопроса. В ещё более глупом положении он оказывался лишь, когда по юности стал объектом шуток своих сослуживцев в армии и ему пришлось оббегать кварталы Марселя в чем мать родила. Вот и сейчас Суса смотрел на него как отец на нашкодившего сына, который спёр яблоки в соседском саду и получил заряд соли в мягкое место.       Треск прекрасного плана был слышен на континенте.        — Ты мне нравишься, Кагами, правда, — вздохнул Суса, подпирая голову кулаком, — так что, давай мы спокойно вернёмся в карцер и сделаем вид, что ничего не было?       Часть Кагами кричала о том, что ещё не все потеряно. Хоть он и заметил под рукой офицера револьвер, благодаря отличной реакции, Тайга мог попытаться убить пирата и довести план до конца. Но существовал большой риск, что на выстрел прибегут другие. Да и Суса обезоружил его своим спокойствием. Как после таких слов нападать на него?       Разочаровано простонав, Кагами кивнул. Осталось надееться, что о его позорном провале никогда никто не узнает.

***

      Как Суса и обещал, они с Кагами добрались до карцера без приключений. Оказавшись снова в своей тюрьме, с которой он уже мысленно распрощался, Тайга положил доски на место и устроился на лежанке. Даже спустя столько времени, он ещё ощущал, как горели его щёки от стыда.       — Ладно, давай выкладывай, что за план? — спросил он в пустоту, прекрасно зная, что Куроко рядом.       Идея Кагами не понравилась. Оракул, как и прежде, предложил ему действовать через Аомине, хотя Тайга был категорически против.       «Вы похожи. Попробуй использовать это в свою пользу».       Легче сказать, чем сделать, думал Кагами, стуча в дверь своей тюрьмы. Он позвал кого-то из своих надзирателей. Мелкий засранец не дал никаких чётких инструкций, никаких внятных советов, просто: «действуй по интуиции, Кагами».       Идеальный, мать его, план.        — Эй, чего шумишь? — окошко дубовой двери отворилось. Показалось хмурое лицо пирата.        — Хочу видеть вашего капитана, — выпалил Кагами. — Срочно.        — Пф.       Пират без интереса закрыл окошко, явно не собираясь потакать хотелкам заключённого.        — У меня есть предложение, от которого он не сможет оказаться, — не сдавался, Кагами. — Если капитан узнает, что упустил такую возможность из-за тебя, он точно не обрадуется.       Кагами замер, прислушиваясь. Он надеялся, что его блеф сработает.       Спустя несколько секунд в замочной скважине заскрипел ключ. Тяжелая дверь распахнулась и в глаза Тайги ударил тусклый свет фонаря.        — Ладно. Идём и без глупостей, — хмуро предупредил пират и кивнул в сторону, пропуская Кагами вперёд.       На море начали опускаться первые сумерки. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая корабль в жидкое золото. Пока они шли к шканцам, Кагами невольно залюбовался. Аомине управлял Тоуо небрежно, но при этом властно, положив одну руку на руль. Ветер легко трепал подол синего камзола. В свете предзакатного солнца он по-своему был прекрасен. Если не думать о том, что это легенда семи морей, за которой тянется кровавая вода и запах дыма, то в этот образ можно было влюбиться без остатка.       Тайга мысленно залепил себе оплеуху.       На мостике с капитаном находилось ещё двое офицеров. Пират сопровождавший Кагами сделал жест остановится. Он приблизился к коротенькой лестнице, но не посмел ступить на неё.        — Капитан, — позвал он Аомине. — Этот хотел очень с вами поговорить.       Отвлечённый от созерцания моря Аомине, казался разражённым, но, переведя взгляд на Кагами, выражение его лица тут же изменилось.        — Кагами, рад тебя видеть. Уже соскучился?        — Если бы у меня была возможность не видеть твоё лицо до конца жизни, я бы определённо воспользовался ею.        На лице пирата-конвоира промелькнул испуг.       — Слышишь? — Аомине сделал вид, что прислушивается.       Все, включая Кагами, напрягли слух.       Дайки картинно приложил руку к правой груди.        — Это разбивается моё сердце, когда я слышу твои слова.       Кагами закатил глаза.       — Вакамацу, — бросил Аомине через плечо, закончив паясничать.       Не успела его рука отпустить штурвал, как руль тут же взял офицер.       Аомине неторопливо спустился и направился к каюте. Тайга молча последовал за ним.       Когда они оказались внутри, Аомине прошествовал к своему столу и, скрестив руки на груди оперся спиной о стол.       — Выкладывай, что хотел.       Честно говоря, плана разговора не было. Кагами вообще не рассчитывал, что так скоро окажется с Чёрной Пантерой наедине. Пришлось импровизировать, пока была возможность.       Кагами сложил руки на груди и натянул самое наглое выражение лица, на которое был способен.        — Мы ведь так и не выяснили.        — Выяснили что?        — Кто победил.       Аомине усмехнулся.        — Бакагами. Очевидно же, что я.       — Это до того, как тебя скинули мои люди или после? — картинно удивился Тайга.        Улыбка медленно сошла с лица Аомине.        — Предлагаю спарринг. Один на один. Вот и решим окончательно, кто сильней.       — Хочешь получить клинок в другое плечо? Или другое место?       Кагами чувствовал, что зашёл на опасную территорию. То, что он посмел сомневаться в силе Аомине, могло стать или погибелью, или спасением, если Кагами сумеет разыграть карту верно.       Куроко говорил, что они похожи.        — Струсил?       И вот тут он понял, насколько маленький ушлёпок оказался прав. Одним словом попал в самому точку. Кагами сам никогда не отказывался от вызова — слишком любил препятствия на пути, ведь без них невозможно стать лучше и сильнее.       Если Куроко был прав — а он был прав — то гордость Аомине не даст ему отступить.        — Выигрываю я, — продолжил Кагами, — ты отпускаешь меня и мою команду на все четыре стороны. Живыми и невредимыми.       Глаз Аомине сузился.        — А когда проиграешь? Только не надо мне говорить о несметных сокровищах, которых, и мы оба знаем, нет на борту твоего корыта.       — Если проиграю, то буду в полном твоём распоряжении и не высунусь.       — Ты уже мой пленник, Кагами. Этого мало. Что ты можешь предложить сверх того, что есть?       Тайга мысленно чертыхнулся. Он надеялся, что в порыве злости Аомине удастся подловить. Но тот не поддался на провокацию. А ведь у Кагами нет ничего, что он мог предложить капитану кроме своей свободы, которая и так уже принадлежала ему?       Аомине терпеливо ждал.       Вот теперь точно не помешала бы помощь.       Кагами прикусил губу, соображая.       «Ты ему нравишься, Кагами».       Слова Куроко всплыли в голове.       «Постарайся подружиться с ним».       Что он имел ввиду?       Тайга сглотнул. Почувствовал себя провинившимся пиратом, которого пустили пройтись по доске, и где неверное движение может закончится тем, что он полетит вниз в бушующее море со связным за спиной руками.       К чёрту гордость, на кону жизнь его брата. В ушах до сих пор стоял оглушающий выстрел пистолета из видения Куроко.       В конце концов, это не большая плата.       Кагами принялся медленно снимать рубаху.       — Если проиграю, — слова довались с трудом, будто их кто-то пропихивал насильно, — я полностью в твоём распоряжении. Делай со мной, что хочешь.       На последнем слове Кагами избавился от ткани, откинув её в сторону. С тихим треском он порвал на плече бинты, которые упали под ноги, оставляя чистую кожу плеча, будто не туда несколько дней назад вонзился кинжал.       — Если готов пожертвовать своим телом ради кучки слабаков и груды трухлявого дерева, то я согласен. Победишь — освобожу твоих неудачников. Но ты, — крылья носа Аомине затрепетали, а глаз загорелся, — ты останешься здесь.       — Я не…       — Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия, Кагами. Я и так оказываю неслыханную щедрость, о которой другие могли только мечтать. Так что, решайся.       Кагами прикинул, что даже если всё сложится не в его пользу, он успеет поговорить с командой, найдёт способ. А потом он что-нибудь продумает. Придумает, как выбраться с Тоуо.       — Идёт.       Он безбожно врал, но Дайки сам сказал, что они пираты. Ни больше, ни меньше.       В одно мгновение Аомине оказался перед Кагами. Его кулак едва не размозжил Тайге скулу, но тот, уже знакомый со скоростью Чёрной Пантеры предвидел удар. Точнее сказать, его тело среагировало быстрее, чем мозг отдал приказ.       Перехватив кулак, Кагами сам нанёс удар, но Аомине увернулся и костяшки только задели кожу.       Завязалась потасовка. Дайки успел выдрать клок волос Кагами, а тот в свою очередь приложил лицо капитана о дверцу шкафчика с такой силой, что едва не выбил второй глаз и теперь на смуглой коже ярким синим пятном начинал расплываться нешуточный синяк.       Аомине увернулся и, схватив Кагами за горло, приподнял его над полом.       Карминовые глаза впились в его лицо. Короткие ногти царапали держащую руку.        — Ну что, — улыбнулся Аомине, касаясь языком разбитой губы, — сдаёшься?       Кагами прохрипел что-то нечленораздельное и в следующую секунду его нога со всей силы ударила Аомине в живот, заставляя того буквально отлететь на другой конец каюты. Дайки перелетел стол и упал за ним.       — Не дождёшься, ублюдок — произнёс Кагами сиплым голосом.       За столом послышался глухой, но не менее яростный рык.        — Ты покойник!       Несмотря на повреждения, Аомине с животным проворством перескочил стол. На его лице играла дикая улыбка. Он сплюнул на пол кровавую вязкую слюну и бросился на Тайгу.