Оракул

      Негласное правило на корабле гласило: штурвал может держать только капитан. Исключение — его главный помощник или квартирмейстер. Исключительное исключение — высший офицер. Это знала команда, это знал и Вакамацу Коске. Штурвал оказывался под его пальцами не так часто. Или вернее сказать, чаще, чем он того хотел.       Бывало Аомине заваливался на борт пьяным, либо ему было лень выходить на мостик. Но несмотря на это, Коске понимал, стоит ему отдать штурвал кому-то другому — капитан никогда не простит, сколько бы он не прикрывал смуглую задницу и не избавлялся за спиной Аомине от пиратов, что тайно, или не совсем, лелеяли надежду однажды свергнуть Чёрную Пантеру.       Но всегда наступает момент, когда правила и исключения перестают работать.       Проблему Коске заметил, когда третий по счёту пират, проходящей мимо капитанской каюты, странно туда поглядывал. Вначале Вакамацу думал, что капитан и этот Кагами спорят. Отвлечённый мыслями, он ненадолго отключился от реальности и очнулся, когда его осторожно кто-то хлопал по плечу.        — Сэр, кажется у капитана проблемы, — неуверенно произнёс некто из команды Тоуо. — Может вы, это, проверите?       Вакамацу в принципе хватило того зрелища, которое он застал в прошлый раз. До сих пор хотелось провалиться под землю от стыда, когда он обнаружил распластавшегося Кагами на столе в непозволительной близости от лица капитана. Чем они там занимались? Да ещё и на глазах несчастного Сакурая. Ладно Аомине — у него чувство стыда атрофировано напрочь, но Кагами куда смотрел?       Но тут внизу в каюте раздался треск, затем лязг, затем чей-то стон и грохот. Вокруг дверей столпилась горстка любопытных пиратов.        — Так, — Вакамацу обратился к матросу, что подошёл к нему, — держи штурвал одним пальцем, ясно? Следи за компасом, чтобы не сбиться с курса. Я мигом вернусь.       Маслянистые глаза пирата радостно заблестели от слов старпома. Он знал, что будет с ним, застукай капитан, как его грязные руки касаются любимой женщины. Заветная мечта каждого моряка, будь то юнга, матрос или боцман — хотя бы раз в жизни прикоснуться к штурвалу корабля. Ощутить мощь что, скрывается в, на первый взгляд, неприглядном круглом изделии из дерева. Направить огромную силу, подчинить её своей воле и стать властелином всех морей. Хотя бы на миг.       — Только. Одним. Пальцем. — чётко повторил Вакамацу, видя, как расплылось в блаженной улыбке лицо пирата.       Чёрт бы побрал Аомине. Он бы в жизни не доверил какому-то идиоту управление даже шлюпкой, не то что корабля. Но, возможно, пока Коске будет искать достойную себе замену, команде затем придётся выбирать нового капитана, а Вакамацу при всей своей нелюбви к Аомине, крайне не хотел бы такого поворота. У Чёрной Пантеры был крутой нрав, но он умудрялся держать в узде разношёрстную команду так, словно в его подчинении не было больше двухсот опытных головорезов разных калибров, а всего лишь кучка неудачников. Без него Тоуо перестанет быть собой и что начнётся на корабле, как только железные тиски Аомине исчезнут — Вакамацу предпочитал не задумываться.       Старпом быстро сбежал с мостика и собрался уже прорываться через толпу зевак к дверям каюты, как заметил у правой кормы невозмутимого квартирмейстера. Тот что-то потягивал из кружки и с улыбкой, как любуются родители своими копошащимся в грязи детей, наблюдал за суматохой.        — Не торопись, Коске, — окликнул он старпома. — Думаю, капитан скорее огорчится, чем обрадуется, когда увидит, как ты вламываешься в его покои. Опять.       Пыл Вакамацу поубавился, завидев совершенно спокойного Шоичи, но грохот из каюты не придавал уверенности.        — Ты же слышишь, что происходит? Судя по звукам, там бойня.       Имаёши беспечно махнул рукой.        — Не мешай Аомине развлекаться, Коске. Он так долго этого ждал.        — Ждал чего? — тупо переспросил Вакамацу.       Квартирмейстер повернулся к морю, облокотившись на фальшборт и улыбнулся.        — Достойного противника.

***

      В голове и ушах звенело. Постоянные удары не прошли даром. Взгляд плохо фокусировался из-за стекающего то ли пота, то ли крови. Оба тяжело дышали, не спуская друг с друга глаз. Пальцы Кагами из последних сил сжимали ворот тёмной одежды Аомине. Рука Чёрной Пантеры стальной хваткой держала карминовые волосы.       Аомине выглядел…       Не очень.       Разбитая бровь, расплывающийся синяк на скуле, растрёпанные волосы и порванная одежда. Кагами и сам догадывался, что выглядит паршиво. Он неосознанно дотронулся языком до разбитой губы и чуть поморщился.       Но они ещё не закончили.       Тайга чувствовал, как вокруг усиливалось давление. Как каюта постепенно сжималась в попытке раздавить их. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Со стороны казалось, что они просто стоят напротив друг друга, но Кагами знал, что это затишье и то, что было до этого: разбитые вазы, перевёрнутая мебель, выбитое стекло в витрине и вырванные с мясом дверцы комода — всего лишь прелюдия. Кагами не знал, чего ожидать, но отдался инстинктам. Он перестал думать, логически пытаться просчитать выгоду или какой-либо исход. С Аомине это было невозможно.       Спусковой механизм сработал, когда Дайки потянул карминовые волосы на себя.       Его губы отдавали металлом.       Это единственное, что успел почувствовать Аомине, прежде чем крепкий кулак чётко заехал ему под подбородок. Голова дёрнулась в сторону, и Дайки отшатнулся, но Кагами моментально прижался губами сам. Аомине не удивился, будто всё шло именно так как планировалось. Он в отместку с силой прикусил нижнюю губу Кагами, вызывая у того недовольное мычание, а затем зализал рану, ту что оставил секунду назад и ту, что кровоточила после того, как он припечатал лицо Тайги к дверце шкафа.       Они так и не оторвались друг от друга, только сильнее вцепились, чтобы соперник точно никуда не делся.       Не спрашивая разрешения, Аомине собрался затолкать язык в рот Кагами, но тот клацнул зубами, едва не прикусив плоть. Сукин сын, не хотел играть по-хорошему. Тогда Дайки ощутимо ткнул пальцами ему в живот. Тайга на миг растерялся и Аомине воспользовался возможностью. Но Кагами так просто сдаваться не собирался. Он промычал в рот что-то явно не совсем приличное и попытался вытолкнуть наглый язык из своего рта.       То, что они перестали колошматить друг друга, ещё не означало, что борьба закончена и победитель назван. Просто битва перешла на иной уровень.       На выкрученные соски — болезненный укус в шею, на колено в пах — шлепок по ягодице. И они бы соврали, скажи, что не нравится сопротивление, ощущение боли при поцелуе, которая словно жгучий яд разливается по телу отдавая внизу живота тёплой истомой.       — Ненавижу тебя, — вырвался из Кагами полустон, когда Дайки резко прижал его бёдра к себе и потёрся пахом.       — Ну что, будешь хорошим мальчиком? — голос Аомине опустился ниже, вызывая у Кагами неконтролируемую дрожь. Чёрт бы побрал его!       — Пошёл ты, — огрызнулся Тайга. Воспользовавшись моментом, Аомине развернул Кагами и толкнул его вперёд.       Упав на мягкий матрац, Тайга оттолкнулся, чтобы отпружинить назад, но сверху на него навалилось совсем не лёгкое тело. Руки Кагами подогнулись, и он рухнул лицом в подушки.       — А ну слезь с меня! — рявкнул он глухо и попытался скинуть с себя наглого капитана, но тот словно весил целую тонну, не давая Кагами даже пошевелиться.       — Не брыкайся. Будешь хорошо себя вести, выиграем мы оба.       Аомине крепко сдавил обе кисти Кагами рукой и коленом раздвинул его бедра, устраиваясь поудобнее. На это Тайга заёрзал сильнее, задевая полутвёрдый член Дайки.       — Хрена лысого я лягу под тебя!       Чем больше сопротивлялся Кагами, тем более возбуждался Аомине. Чувствуя, как Тайга дёргался под ним, пытаясь освободиться, матерился, орал и приятно елозил по члену, Дайки не мог представить худшего позора, как кончить во время прелюдии.       — Ты уже лежишь, Кагами, прекрати брыкаться.       Он свободной рукой провёл по горячему телу Тайги, начиная от лопаток и заканчивая ягодицами. Как только рука коснулась спереди самого сокровенного, Кагами замер будто к его горлу приставили нож.       — Не смей трога-а-а…       Кагами протяжно застонал, когда рука Аомине обхватила его член, а затем грубо сжала яйца. Дайки навалился грудью на спину Кагами, придавливая его сильней.       — Ну что, сдаёшься?— горячее дыхание обдало ухо Кагами, а зубы больно цапнули за правую мочку, заставляя его зашипеть.       Тайга ничего не ответил. Отвернулся, стараясь отодвинуться от Аомине. От его слишком наглых рук. От его горячего шершавого языка, который вылизывал ухо, шею, плечо.       Рука Аомине нырнула под штаны Кагами и крепко обхватила горячий, стекающий смазкой, член. Бедра капитана Сейрин дёрнулись навстречу. Кагами застонал в подушку, когда большой палец Аомине провёл вокруг головки, ногтем поддевая нежную кожу. Он двигал рукой со знанием дела. Уверенно, твёрдо, властно. Именно так, как вёл корабль.       Прикусив до боли губу, Кагами зарыл лицо поглубже, и издавал сдавленные звуки, разрываясь от стыда, ярости и удовольствия. Поняв, что Тайга в таком состоянии никуда не денется, Аомине отпустил его запястья. Пальцы Кагами слепо нащупали рельефный подголовник кровати и крепко вцепились в него.       Аомине резко провёл ногтями по стволу вниз и сильно сжал яички.       Кагами захныкал, но откуда-то у него ещё оставались силы на сопротивление — он попытался лягнуть своего насильника. Когда ступня Тайги ощутимо ударила Аомине выше колена, тот понял, что с таким любовником как Кагами рискует вовсе не дойти до финишной прямой. И в итоге они друг друга либо жёстко оттрахают, либо поубивают — третьего не дано.       — Значит, будем по-плохому.       Аомине осмотрелся — единственное, что могло хоть как-то сойти за смазку, находилось под кроватью. Пошарив рукой, он вытащил на свет небольшую баночку защитной мази, которая когда-то досталась в качестве трофея. Ароматная субстанция на основе кокосового масла прекрасно впитывалась в кожу и помогала быстрее залечить раны. Зубами Аомине откупорил крышечку. Комнату начал заполнять сладкий запах трав. Аомине снял с Тайги штаны, обнажая ягодицы.       Пальцы Кагами сильнее сжали дерево перед лицом неминуемого позора. Думал ли он про это, когда отдавал в распоряжение Аомине своё тело?       Чужая рука почти нежно провела по ягодицам, а затем раздался оглушающий шлепок.       — Сукин сын! — вскрикнул Кагами, дёргаясь вперёд, но рука Аомине придержала его бёдра. На загорелой коже начала проясняться красная пятерня. Дайки засмотрелся на свою работу с толикой гордости. Кожа Кагами была ровной и чистой до такой степени, что до скрежета зубов хотелось что-то на ней оставить. Желательно свои метки.       Щедро выдавив крем на руку, Аомине не особо церемонясь протолкнул палец в анус Кагами. Встретив небывалое сопротивление и сдавленный вскрик, он нахмурился.       — Расслабься. Это что, первый раз?       Тайга ничего не ответил, стараясь сдержать стоны. Чёрт, боль разрывала его. Ему будто в зад засовывали горлышко от бутылки, хотя он знал, это лишь только один палец.       За которым последовал второй.       Вот тут уже Кагами не смог сдержаться. Он выпустил изо рта мокрую от слюны ткань подушки, которую до этого сжимал зубами и рыкнул:       — Сделай уже своё дело и закончим, я не могу это терпеть.       Пальцы двигались плотно. Тугие стенки ануса постоянно хотели их вытолкнуть, что причиняло Кагами невообразимую боль.       — Я сказал тебе расслабиться, — произнёс Аомине. — Не хочу, чтобы ты страдал от боли, — он склонился прямо над ухом Кагами, — мне нужно, чтобы на твоём корабле услышали, как их драгоценный капитан подставляет задницу своему врагу и стонет от наслаждения.       Пока Кагами стоял на коленях, а его оттопыренный зад полыхал, Тайга слабо понимал, что в понятии Аомине «наслаждение»? Если рвать зубами подушку и надеяться не отключиться от боли — то он близок к этому.       — Расслабься, мать твою, Кагами, — рявкнул Аомине.       — А ты сам попробовал бы, ублюдок!       Раз уже Тайга решился на это, надо идти до конца. Сосредоточившись, Кагами постарался максимально расслабить мышцы.        — Вот так, молодец, — похвалил его Аомине и медленно начал растягивать пальцы в стороны.       Какое-то время в комнате раздавалось только громкое сопение Кагами. Для своего врага, Аомине тратил слишком много времени на растяжку и это понимали оба. Он аккуратно ощупывал внутренние стенки, постепенно проталкивая фаланги глубже.       Острая боль отступила. Притупилась. Кагами всё ещё не понимал, что должен чувствовать, но по крайней мере сильный дискомфорт он мог выдержать. Осталось дождаться, когда Аомине сделает все дела, и тогда Кагами подумает о следующем шаге на пути к свободе. Например, убьёт этого сукиного сына.       Пальцы Аомине продолжали продвигаясь вовнутрь. Вдруг, одно короткое движение и у Кагами перехватило дыхание. Он приподнял голову от подушки.       Что это было?       На лице Аомине расплылась усмешка.       — Я же говорил тебе.       Он повторил движение и Кагами не успел закрыть рот, как и из него вырвался стон. Но уже далеко не боли. Бёдра неосознанно начали насаживаться на пальцы, он хотел ощутить больше этого странного разряда, который пронзил от пальцев ног до опавшего члена.       Незаметно к двум пальцам Дайки добавил третий и уже откровенно трахал Кагами рукой, пока тот сдавленно стонал в подушки. Тайга отказывался признавать своё поражение, пусть кровь с новыми силами прилила к его члену. Всё-таки гордость капитана Сейрин была неприступной крепостью даже для опытных рук Чёрной Пантеры.       Но кто сказал, что только один из них обладает упрямым характером.       Коленом Аомине заставил расставить ноги Тайги шире. Он ориентировался по пальцам Кагами — чем они крепче сжимал изголовье, тем точнее он выбирал угол. Только желание не сделать больно отвлекало Дайки от собственного стояка, который болезненно упирался в бедро Кагами, размазывая смазку по внутренней стороне штанов.       Первоначально, разумеется, в его планы не входило ублажать самого Кагами. То, что они непременно окажутся в одной постели, было вопросом времени с самой первой секунды их встречи. При условии, что они друг друга бы не убили до этого. Но Дайки явно не предполагал, что комфорт второго капитана станет для него приоритетной задачей. Даже выше собственного удовольствия, что было, пожалуй, с Аомине впервые. Чувствуя плотные стенки ануса Кагами, он не мог не предвкушать, как Тайга будет восхитительно сжиматься вокруг его члена.       Он негромко застонал, просто подумав об этом.       Видеть, как Тайга из последних сил сдерживал себя, как его распирало от злости, стыда и удовольствия, как он старался, чтобы его задница не двигалась навстречу пальцам — было невыносимо. Он уже сдался Аомине на милость. Но, что заводило Дайки ещё больше — это упрямое сопротивление до самого конца. Именно то, что когда-то и привлекло его в Кагами.       Одну руку Аомине положил на плечо Тайге, а второй продолжил двигаться в нём, задевая каждый раз то, о чём Кагами не имел абсолютно никакого понятия до сегодняшнего дня. Он бесстыдно подмахивался, возбуждаясь сильней от грязных слов Аомине. Тот шептал, как у Кагами стекает изо рта слюна, как в блаженстве закатываются его глаза, и всё это ему даёт тот, кто несколько дней назад самолично вырезал его команду и едва не убил его самого.       О, как Аомине хотел увидеть это лицо. Но поза не позволяла насладиться всеми прелестями.       Кагами чувствовал, как его член вот-вот разорвётся на части, но не смел отпустить подголовник, потому что боялся, что тогда сойдёт с ума. Он позабыл о том, что обещал себе не поддаваться Аомине. Ему было слишком хорошо. Это неправильно, твердило ему сознание, но тело явно отзывалось на ласки Аомине. О, как оно отзывалось. Такого желания кончить Кагами не испытывал уже давно, и ему уже почти было всё равно, что он собирался это сделать только от того, что ему в зад вставили пальцы. От боли, которая ещё несколько минут назад раздирала его внутренности, не осталось и следа. Только сладостная истома, наполняющая низ живота.       Тайге не хватало всего немного, чтобы огонь, текущий в венах, вырвался на свободу. Аомине не собирался ему помогать, хотя не заметить, как с налитого кровью члена на постель стекает смазка, было невозможно. Сволочь. Что ещё от него ожидать.       Аомине ритмично трахал зад Кагами, дотягиваясь до чувствительно точки, будто постоянно дразня его. Касаясь, но не сильно. Так, чтобы Тайга хотел больше и сам тянулся назад. Понял, что зря столько сопротивлялся.       Вдруг рука переместилась с плеча Кагами на его голову. Смуглые пальцы обхватили мокрые пряди волос и резко дёрнули вверх.       Кончай, малыш, — донёсся горячий шёпот до сознания Тайги.       И в нём что-то щёлкнуло, словно спустили курок пистолета. Дерево под пальцами хрустнуло.       Обжигающее пламя мгновенно охватило его тело. Рот приоткрылся в беззвучном крике, а карминовые глаза распахнулись, видя перед собой белые пятна. Мышцы содрогнулись в мощном спазме. Член Кагами толчками выталкивал сперму. Оргазм накрыл горячим одеялом и Тайге казалось, он сейчас в нём сгорит.       Он кончил, так и не прикоснувшись к себе. Совершенно новые чувства оказались слишком сильными.       Раздался громкий треск. В воздухе появилась вонь палёного стекла.       — Какого?       Аомине отпустил волосы Кагами и вынул руку из растраханной задницы, отвлекаясь на шум. Тайга упал на кровать, часто дыша, но тут же приподнялся, морщась. Раскалённое кольцо оставило красную отметку на коже.       Аомине непонимающе уставился на разбитое стекло витрины, от осколков которого вверх поднималась тонкая струйка дыма. Он нахмурился.       Неужели он тоже…?       Воспользовавшись замешательством Дайки, Кагами скинул капитана с себя, и смело оседлал его бёдра, будто проделывал это уже не раз. Хоть его и вымотал предыдущий оргазм, член Кагами ещё был твёрдый, не говоря уже про Аомине. Тот оказавшись внизу, мигом позабыл о том, что его отвлекло. Дайки вальяжно сложил руки за головой и нагло усмехнулся.       — Так не терпиться продолжить, Кагами? А знаешь, отсюда открывается великолепный вид.       Аомине провёл рукой по загорелой ноге. Вверх по бедру, крепкому животу пока не достал до груди. Пальцем обвёл розовый сосок. Глаз зацепился за едва красную кожу вокруг шеи и на груди под кольцом. Аомине коснулся металла — ледяной.       — Я говорил, что не лягу под тебя, — упрямо произнёс Кагами, качнув тазом как раз возле оттопыренных штанов Аомине.       Дразнит.       — Кончил только от пальцев, но у тебя ещё хватает наглости делать вид, что можешь меня обойти?       Кагами вовсе не обязательно было знать, что Аомине готов был признать своё поражение просто глядя на него снизу. Смотреть на крепкое тело, стекающий пот, подсохшую сперму на животе, жёсткие волосы вокруг члена. И на лицо.       О да. Какое это было лицо. Раскрасневшееся, то ли от смущения, то ли от пережитого оргазма, или всё вместе. Нахмуренные меньше, чем обычно, брови, искусанные губы. Но самое главное — карминовые глаза, которые смотрели с вызовом, уверенностью. В таких глазах никогда не потухнет дух борьбы. Их владелец не сдастся, даже если противник поимел его в буквальном смысле слова.       Кагами сейчас выглядел как победитель, и будь Аомине проклят, если это не возбуждало похлеще самой эффектной женской груди, на которую он всегда был падок.       Не сводя глаз с Дайки, Кагами приподнялся и спустил с Аомине штаны как раз, чтобы высвободить его член. Он мельком глянул вниз и едва подавил дрожь. Тайга не представлял такие размеры в себе. Он надеялся, что достаточно растянут, чтобы принять это, а не испытывать чувство будто он насаживается на деревянный кол.       Кагами приподнялся. Он навис над головкой члена и дразня потёрся о неё задом. Дайки сглотнул, но не предпринял никаких попыток ускорить Тайгу, позволяя ему действовать по своему усмотрению. Пока что.       Рукой Кагами помог приставить член к анусу и мучительно медленно для обоих начал опускаться.        Кагами выдохнул, ощущая как дюйм за дюймом он наполняется. Великолепно. Даже этот немного некомфортный процесс приносил удовольствие. Будто не было ничего в мире более естественного, чем их секс. Будто они были рождены для того, чтобы однажды Тайга насаживался на член Аомине.       Бёдра Дайки нетерпеливо подрагивали. Он шумно втянул воздух, когда член полностью исчез в Кагами. Тайга облизал пересохшие губы, привыкая к новым ощущениям. Но ненадолго.       С шальной улыбкой, Кагами откинулся назад, опираясь о ноги Дайки и задвигал тазом. Его движения были плавными, но за счёт небольшой амплитуды, он быстро увеличил скорость. Руки Аомине вцепились ему в бёдра. Если бы он не знал наверняка, решил бы, что это у Кагами далеко не первый раз.       Кагами в экстазе закатил глаза, когда головка члена наконец-то начала попадать туда, куда ему было нужно. Это оказалась еще лучше, чем с пальцами. Теперь Кагами сам контролировал как насадиться так, чтобы у него перехватывало дыхание от удовольствия. Сильнее. Он хотел большего. Его движения ускорились. Тайга легко поднял себя, почти выпуская член и снова опустился, с такой силой, что застонал. Аомине откинул голову. Из его рта вырвался стон в унисон с Кагами.       Внутри Тайги было невообразимо узко и жарко. Каждый раз как Кагами насаживался, у Аомине перед глазами мелькали пятна. Он думал, что кончит, как только Кагами начнёт двигаться, но тот будто намеренно сжимал член плотнее, чем нужно. И это давление сводило с ума.       Кагами провёл рукой вниз. Под пальцами он ощущал движение. Сквозь тонкую кожу можно было почувствовать, даже увидеть чужой член. Это было так странно и восхитительно, что Тайга неосознанно сжался вокруг Аомине и тот выругался сквозь зубы от сладкой боли.       Тайга самовлюблённо усмехнулся, замечая реакцию Дайки. Выкуси, сукин сын.       Всё. Поиграли и хватит.       Аомине резко согнул ноги в коленях, упираясь ступнями в постель. Кагами ойкнул и подался вперёд, едва не упав на Дайки. Теперь они неотрывно смотрели друг на друга. В этой позе Аомине контролировал процесс. Он быстро сорвался на быстрый темп, двигая бёдрами будто хотел навсегда остаться внутри горячего тела. Тайга удивленно распахнул глаза. Член Дайки начал попадать сильнее и Тайга в полной мере ощутил прелесть секса. Это было даже лучше, чем он мог себе представить. Нет. Гораздо лучше.       — Быстрее, — прошептал он, сбиваясь с дыхания.       Аомине сжал его бёдра так, что на них точно должны были остаться следы от пальцев. Руки Тайги затекли, ноги ныли от напряжения, а изо рта капала слюна, но он не придавал этому значения.       Влажный, наполненный запахом секса, пота и алкоголя, воздух затуманивал разум. В ушах раздавалось их сбитое дыхание и звуки шлепков.       Знакомое ощущение тягуче растекалось по телу, собираясь внизу живота.       Им было так жарко, так мокро и так хорошо.       — Я сейчас, — сдавленно прошептал Кагами, чувствуя, что он на грани.        Его охватило дикое желание коснуться себя. Рискуя упасть, Тайга дрожащими пальцами обхватил свой член.       — Пожалуйста, пожалуйста, — повторял он, уже не соображая, кому и что говорит.       Несколько движений, и Кагами затрясло от нахлынувшего оргазма. Сперма растеклась по руке и животам. Тайга резко откинулся назад, ударяясь спиной о согнутые ноги Аомине. Его рот приоткрылся, а глаза заволокла пелена наслаждения. Он выглядел настолько прекрасно, невинно и одновременно развратно, что Аомине не удержался.       К чёрту эту глупую игру. Никому тебя не отдам.       Он притянул Кагами за цепочку с кольцом и впился в его раскрытые губы, глубоко просовывая язык. Стенки ануса продолжали сжиматься вокруг его члена и Аомине, не выдержав, кончил в Кагами со сдавленным стоном, до боли сминая его бёдра. От ощущения горячей спермы внутри себя, Тайга застонал Аомине в рот. Он коснулся языка Дайки, пососал его нижнюю губу, спустился вниз к подбородку, мазнул по кадыку. А затем…       Положив голову Аомине на грудь, измученный Тайга отключился.       Прекрасно.       Дайки поморщился, когда приподнялся на локтях и его член выскользнул из тёплого нутра. Несколько секунд он смотрел как по бёдрам Кагами на него и постель стекают остатки спермы. Аомине аккуратно выбрался из-под Тайги. Ублюдок весил, наверное, как слон.       Но злиться на Кагами не хотелось. Особенно после такого секса. Он наспех вытер их обоих подвернувшейся тряпкой, а затем какое-то время наблюдал за спящим Кагами. Потянувшаяся рука неуверенно замерла у карминовых мокрых волос.       Они в итоге добились, чего хотели. Воспользовались друг другом, чтобы получить разрядку и снять напряжение, что росло с каждым разом как они друг друга видели.       Но почему тогда не наступила пустота?       Губы сами растягивались в улыбке. Аомине захотел сделать то, что никогда не приходило ему в голову. Он бы наклонился к уху Тайги и подул. Несильно так. Играючи. Кагами бы поморщился во сне. Его странные раздвоенные брови смешно нахмурились и, возможно, Тайга бы даже махнул рукой, отгоняя источник дискомфорта.       Аомине тряхнул головой и устало потёр виски.       Он решил, что эти странные мысли из-за того, что он за сегодня слишком часто прикладывался головой к твёрдым поверхностям.