Оракул

      Команде Кагами, как и было обещано, выделили место в трюме для сна и даже скамейку на время трапезы. Капитаны договорились, чтобы Сейрин максимально интегрировал в Тоуо, а не был бесполезным балластом. Поэтому на борту появились дополнительно канониры, матросы, повар и старпом с квартирмейстером. Как делить их обязанности, ни Аомине, ни Кагами пока не представляли.       — Ты командуешь своими людьми, я своими. Даже не думай трогать штурвал, — чётко очертил границы Дайки.       Кагами спорить не стал. Во-первых, это был действительно корабль Аомине, и он оказывал большую услугу тем, что вообще согласился помочь. Даже если не бескорыстно. А во-вторых, он сказал, что до берегов Италии они доберутся уже завтра после обеда, так что, стоило ли напрягаться?       При иных обстоятельствах, Кагами бы сказал, что за это время до континента не доплыть. Но он уже знал, на что способен Тоуо. Вечером Тайга вышел на палубу подышать воздухом, после душного трюма, где они с матросами играли в карты.       — Теперь понятно, откуда такая скорость, и почему ты всегда нас догонял.       Кагами свесился с правого борта, глядя как легко судно рассекает воду несмотря на то, что на море был почти штиль. Тоуо двигался весьма быстро.       Аомине, одной рукой держа штурвал, а другой бутылку с ромом, самодовольно усмехнулся.       — Я просто сильнее, вот и всё.       Он отпил алкоголь и поморщился.       Кагами посмотрел на неестественно горящий глаз Аомине.       — Значит, мне тогда не померещилось и это ты поднял ту толщу воды. Чёрт, — он с досадой взъерошил волосы, — мы бы выиграли, если б не твои трюки.       — Эти трюки сведут меня в могилу, — глухо отозвался Аомине и Кагами удивился, что тот даже не стал спорить. Видимо действительно было трудно.       — Откуда у тебя способности?       Дайки пожал печами.       — Сколько себя помню. Сначала вода реагировал на мои эмоции. А со временем, я научился её контролировать.       И ещё как. Не без зависти подумал Кагами — в отличие от Аомине, он даже фитиль с третьего раза не мог зажечь.       — Не боишься, что однажды на тебя начнут из-за этого охоту и в итоге поймают. Сам знаешь, такие способности редкие, а на войне очень полезны.       Аомине хмыкнул.       — Пускай попробуют только.       На чужом корабле Кагами было откровенно нечем заняться, поэтому он до самых сумерек провёл на шканцах, глядя как постепенно солнце опускалось за горизонт и иногда обмениваясь с Аомине безобидными колкостями. В какой-то момент он даже пожалел капитана — всё то время, что корабль шёл, он не сбавил скорость, а судя по всему, контролировать способности ему так же больно как и самому Кагами.       Тайга восхищался Чёрной Пантерой. Восхищался Аомине. Было тяжело признаться себе, но тот действительно заслужил звание легенды.       С первыми зажжёнными фонарями палуба ожила. Пираты кинули в железную бочку старые доски и устроили импровизированный костёр, вокруг которого расположились, чтобы выпить ром, погорланить похабные песни под расстроенную скрипку и лютню и даже исполнить некое подобие джиги.       На Сейрин такое зрелище было нечастым — никто не рисковал разжигать костры прямо на борту.       — Ты их балуешь, — улыбнулся Кагами Аомине.       Тот усмехнулся, глядя на своих пьяных людей.       — Идём, познакомлю тебя кое с кем.       Аомине оставил штурвал. Корабль заметно потерял скорость. Но ветра хватало, чтобы идти достаточно быстро для ночи.       Взяв Кагами за запястье, Дайки повёл его со шканцев. Слишком прямо для человека, который выпил столько, сколько он за весь вечер.       До Тайги доносились отрывки неровного пения. Чем ближе они подходили, тем отчётливее можно было разобрать слова.       — Капитан, знакомьтесь.        Аомине отпустил Кагами (тот упорно проигнорировал факт, что ему в общем-то понравилось прикосновение), и выхватив из рук пирата что-то длинное, улыбнулся.       — Это — главное украшение нашего корабля, — он сделал шуточный реверанс и Кагами понял, что было в руках у Аомине.       Нечто длинное оказалась куклой. Нелепым чучелом, где пропорции тела едва соблюдались. Небольшая головка, на которой криво изобразили улыбающееся жуткое лицо с глазами-бусинками. Редкие светлые волосы, невесть откуда взятые, подвязали красным бантом. Неестественно короткая шея сразу переходила в такие же неестественные груди, каждая из которых была в два раза больше головы. Низ прикрывала длинная юбка, сшитая из цветастой ткани. У куклы также были тонкие ручки и две торчащие ноги-спички.       Аомине сделал поклон и опустил голову куклы.       Кагами едва сдерживал смех, глядя на это зрелище, но решил подыграть. Он выпрямился и с серьёзным лицом произнёс:       — Рад познакомится, мадмуазель. Меня зовут Кагами Тайга.       — Вы очаровательны, сэр, зовите меня Матильдой.       В исполнении Аомине имитация женского сопрано прозвучала так забавно, что Тайга прыснул.       — Похоже, вы ей нравитесь, капитан, — пьяно подмигнул один из пиратов Кагами. — У дамы определённо есть вкус.       — Вы ей нравитесь капитан!       — Не хотите пригласить даму на танец?       Вокруг них захлопала в ладоши пьяная развесёлая команда Тоуо.       — Благодарю, но я не очень хорошо танцую, — обратился Кагами прямо к кукле, — не хочу случайно наступить на ногу прелестной даме.       Пираты одобрительно заулюлюкали.       — Она совершенно неразборчива в мужчинах, — произнёс Аомине уже своим голосом и передал Матильду ближайшему моряку, чтобы те и дальше продолжали веселиться.       Они с Аомине отошли немного в сторону. Дайки достал из-за пазухи сигариллу и прикурил её от ближайшей лампы. Передал Кагами и тот с удовольствием затянулся. Капитан Тоуо зажёг себе ещё одну.       — Её сшил Рё. Нашли чертежи детской куклы среди барахла одного захваченного корабля. А Сакурай, он любит руками работать.       Кагами кивнул. Тот парень, которого он спас. Ему подходит такое.       — Смастерил двух за три дня. Они и прижились. Их назвали Матильдой и Беллой, чёрт его знает в честь кого. Как видишь, спустя время выжила только старшая.       Кагами сделал затяжку, наблюдая за командой, которая по очереди приглашала «даму» на танец.       — А что стало с её подругой?       Аомине пожал плечами.       — Не выдержала плотного графика. Работа доконала. Могу представить.       Он выбросил недокуренную сигариллу за борт и направился к шканцам. Кагами непонимающе последовал за ним.       — А что произошло?       — Ты действительно тупой, — усмехнулся Аомине.       — Эй!       — Её основа — солома, — начал объяснять Дайки, — под юбкой в ткани прорезана дырка. Теперь улавливаешь мою мысль?       Кагами нахмурил брови. Секунду размышлял.       — Только не говори, что её используют, как…       — Бинго. А что ты хотел? По полгода на воде, ни одной бабы в радиусе сотен километров. Когда от собственного кулака и очка товарища уже тянет блевать, то, знаешь, это неплохая альтернатива.       Кагами скривился от выбора слов Аомине.       — А ты тоже пользовался её услугами?       Теперь настала очередь кривиться Дайки, правда, это больше походило на брезгливость.       — Шутишь? В жизни не засуну член, куда наведывается сотня за месяц. Готов спорить, там уже солома сгнила. Омерзительно.

***

      Как и предвещал Аомине, уже в середине следующего дня Тоуо вошёл в Тирренское море. В порту Чивитавеккья было не продохнуть, что не удивительно, учитывая близость Рима.       В отличие от крупного, но простого Ла-Линея, в Чивитавеккье всё было на уровне: никаких дешёвых трактиров, общественных туалетов и сомнительных публичных домов в крупном порту главной итальянской провинции. Суетливые торговцы, цокот лошадиных копыт по мощёному камню и отдалённые крики глашатаев, сообщающих необразованной толпе об очередном налогообложении.       Корабль только бросил якорь, а Дайки уже отдал распоряжение свой команде продать награбленное, привести судно в порядок, набить склад едой и порохом.       — Пока нас не будет, чтобы никто не покидал порт. Вернёмся быстро. Не успеете снять штаны, так что никаких запоев и шлюх.       Пираты активно закивали, но что-то подсказывало Кагами, что все, включая Аомине, понимают, куда бросится команда в первую очередь, как только капитан окажется вне поля зрения.       — Остаёшься с ними, — Аомине подошёл к Кагами. — ты же капитан, так что проследи пока я с Имаёши вернусь.       — Не годиться, — Кагами сложил руки на груди, — я никуда не отпущу тебя. Слишком рискованно.       — Ты мне не доверяешь?       — Ни на секунду.       — Аомине, — все, включая стоящего рядом с капитанами Шоичи, вздрогнули от внезапного голоса Куроко. — Кагами прав. Лучше нам пойти с тобой, и не спорь, пожалуйста.       Аомине вздохнул и почесал затылок.       — Чёрт с вами. Но идёте только вы.       Они быстро пересекли порт, нигде не останавливаясь. Кагами не так часто оказывался в Италии и сейчас как никогда хотел подольше погулять и подробнее рассмотреть город. У Тайги разбегались глаза от разнообразия товаров, цветов, и самое главное, еды, которая повсюду манила яркими вывесками и ароматными запахами. Он старался не отставать от Имаёши и Аомине, которые уверено шли сквозь толпу, но то и дело отвлекался. Однако благодаря бдительному Куроко, который то и дело тянул его рубашку («Кагами, пожалуйста, не отвлекайся»), капитан Сейрин не потерялся в шумном и приветливом Чивитавеккья.       Они вышли за пределы городских стен. Недалеко от главных ворот привычно расположилась транспортная станция с повозкой и парочкой свежих лошадей. Итальянец неодобрительно посмотрел на прибывшую компанию, особенно презрительно смерил тяжёлым взглядом Аомине и заломил за проезд такую цену, что даже Кагами опешил.       — Bastardo, кто за такие деньги поедет? Ты пьян?       Итальянец вздрогнул под натиском разъярённого Тайги, но Аомине спокойно сказал Имаёши заплатить.       — Не понимаю, ты грабишь любые корабли, убиваешь всех, кто встаёт на пути, но платишь две тысячи лир, чтобы добраться до поместья, до которого можно дойти пешком за два часа?       Они полчаса тащились в закрытой повозке вдоль моря. Благодаря ветру ехать было не так жарко.       — Аомине предпочитает не злить местных, и поэтому не спорит с ними, — ответил за капитана Шоичи.       Дайки ничего не сказал. Просто задумчиво глядел в окно. И это зрелище почему-то отдавало странной грустью в груди Кагами.       Вскоре они въехали в небольшое поселение Сант-Агостино. Типичная деревушка недалеко от побережья, где в основном промышляют рыбной ловлей, овощеводством и, самое главное, виноградными плантациями. Играющая на дороге детвора разбежалась, когда повозка приблизилась.       Кагами засмотрелся в окно. Прекрасное и живописное место, впрочем, как и вся Италия. Он с удивлением отметил хорошую каменную дорогу и аккуратный фасад домов. Кто бы не был владельцем Сант-Агостино, он не жалел денег на его благоустройство.       Повозка остановилась. Кагами был рад наконец-то оказаться на воздухе. Местные жители, завидев их, презрительно обходили стороной, а кучер быстро развернул повозку, не сказав ни слова.       — Тебя здесь не жалуют, — произнёс Кагами, когда проходящая мимо них женщина с ребёнком плюнула Аомине прямо под ноги.       — Идём, — просто сказал он и они двинулись по узкой тропинке в горку. Поднявшись, им открылся вид на великолепное поместье, которое расположилось практически на самом утёсе, и поэтому высокий забор окружал его только с одной стороны. Им преградили путь высокие кованные ворота, за которыми стоял вооружённый охранник.       — Уматывайте отседава, это частная собственность.       — Открывай ворота, я второй раз повторять не буду, — произнёс Аомине.       Мужчина выставил перед собой длинный меч.       — Проваливай, piccaro, пока я не проткнул тебя. Таким оборванцам место в свинарнике, а не около поместья юной госпожи.       Имаёши миролюбиво поднял руки.       — Синьор, мы с самими благими намерениями, — елейно улыбнулся он, но при этом от Кагами не скрылись угрожающие нотки. — Но не хорошо называть такими словами своего господина.       Кагами уставился на Шоичи во все глаза. Так это он владелец? Кто бы мог подумать.       Охранник фыркнул.       — Кто господин, ты что ли? Или ты? — он ткнул толстым пальцем вначале в квартирмейстера, а затем в Аомине. — Рожи свои видели? Обезьяны.       Аомине сделал шаг вперёд. Тёмная пугающая аура волнами исходила от него, и, казалось, ещё секунда — разразится буря. Кагами подумал, а хватит ли сил у Дайки, чтобы вызвать воду с моря сюда?       Но этого не понадобилось       По дороге от виллы прямо к ним решительно направлялась женщина.       — Оли, а ну открой ворота господину, живо! — крикнула она грозно издалека.       — Да, мэм, — растерянно произнёс Оли, гадая, кто из них тянул на господина. Кроме Имаёши — никто.       Ворота медленно открылись. Чернокожая женщина средних лет тепло улыбнулась.       — Добро пожаловать, господин Дайки, мы вас ждали.       — Роза, ты всегда так говоришь.       Аомине прошёл мимо поражённого Оли и остановился прямо перед женщиной, улыбаясь в ответ.       Роза обратилась к Имаёши.       — Как славно, что и вы приехали, господин Шоичи. Без вас, мы как без рук.        Квартирмейстер поправил на носу очки.       — Не мог же я не воспользоваться шансом отведать пирогов Маурицио. Непростительно.        Заметив Кагами, женщина всплеснула руками.       — У нас сегодня гости, как мило, господин Дайки.       Аомине смущённо цокнул.       — Роза — наша экономка, — представил он женщину и та, расправив длинную юбку, слегка поклонилась, — а это, Кагами Тайга, он тут проездом.       — Мы всегда рады друзьям господина Дайки, — счастливо пропела Роза.       — Мы не друзья! — хором отозвались Кагами с Аомине.       — А почему вы не представили юного господина? — посмотрела женщина куда-то в сторону.       Все удивлённо уставились на экономку.       — Здравствуйте, синьора, меня зовут Куроко Тецуя. Отдаю должное вашей наблюдательности, меня мало кто замечает.       Экономка смущённо замахала руками.        — Ну что вы, господин Куроко, просто Роза. А моя внимательность, это результат тяжёлого детства на Гаити, где мне и моей семье приходилось скрываться от работорговцев. На счастье, нас нашёл дед господина Дайки.       Аомине закатил глаза:       — Ты слишком много болтаешь. Пошли уже, мы здесь по делу.       Прилежащая территория к вилле впечатляла размерами и изыском. Вдоль каменной дороги были посажены выстриженные деревья и кусты. Глаза не могли охватить всю площадь имения. Кагами заметил мельницу и пару построек непонятного назначения.       — Впечатляет, — сам себе восхищённо сказал Кагами.       Неужели это всё принадлежит Аомине? Значит, он владелец не только поместья, но и всего Сант-Агостино?       Словоохотливая Роза незаметно поравнялась с ним.       — Господин Тайга, вам будет интересно узнать, что на территории поместья помимо самой виллы, располагаются конюшня, псарня, баня с горячими источниками, местный ипподром и небольшой винный завод.       — И этим всем владеет Аомине? — Кагами указал в спину впередиидущего пирата. — Какого чёрта я ни разу не слышало о таком богатом помещике?       — Это одна из крупных вилл в провинции Феррара, но, возможно, семья Момои вам покажется более знакомой.       Это уже больше походило на правду. Кагами не был специалистом в итальянской аристократии, но эту фамилию знал. Одна из богатейших семей страны. Правда, при чём тут Аомине, он не мог взять в толк.       — На большие праздники, — продолжала Роза, — мы открываем главные ворота и сюда стекаются все жители деревни. О, господин Тайга, вы бы только видели, как красиво здесь в день Феррагосто и особенно, когда ясное небо. Мы заказываем фейерверки, и они освещают имение всеми цветами радуги, я вас уверяю!       Их небольшая группа наконец-то дошла до самой виллы, приставляющей собой трёхэтажный особняк, который по размерам мог соперничать разве что с домом Мидоримы.       Аомине куда-то быстро испарился, ничего не сказав.       — Роза, покажи гостям дом, а я займусь счетами.       С этими словами Имаёши поднялся по лестнице и скрылся из виду.       — Господин Тайга, господин Тецуя, позвольте провести вас по нашему скромному имению.        Кагами хотел было возразить, но ощутимый тычок в бок остановил его.       — Благодарим вас за гостеприимство, Роза. Мы с Кагами почтём за честь остановиться у вас.       — Но, Куроко, у нас нет времени на это. Забираем книгу и уходим. Ты сам сказал, что дорога каждая минута.       — Если мои внутренние часы не обманывают, скоро стемнеет, — возразил оракул. — Даже если назад доберёмся до сумерек, мы пока не знаем в какую сторону плыть. Лучше воспользоваться приглашением и отдохнуть.       В его словах был резон, хоть Тайга и не был до конца уверен, что это хорошая идея. Оставаться в поместье Аомине, значит узнать о нём то, что не нужно. Увидеть таким, каким не нужно. Зачем это ему?       Внутри особняк выглядел не менее эффектно, чем снаружи. Здесь не было так вычурно кричаще, как в тех богатых домах, где Кагами бывал, но интерьер был отделан утончённо и со вкусом. И как не странно, Кагами не чувствовал, что на него давят стены своей роскошью и надменностью. Отсюда не хотелось поскорей убегать.