wake me up (просыпаюсь и думаю о тебе)

Эти пламенные муки - Только верные поруки Силы бытия.

Чону сидел на полу в своей комнате и разбирал вещи, складывая их по коробкам. Окно было приоткрыто и легкий ветер развевал светло-голубые шторы. Он не просил Лукаса признаваться, ему вообще это не было нужно. Но ведь дело было не только в этом. Даже если бы этого признания не случилось, он рано или поздно сам бы понял, что его жизнь идет не в том направлении, словно он перешагивает самого себя. Чону устало вздохнул и притянул колени к груди, обнимая их руками. Он не знает, что ему делать, потому что бросить все – непозволительная роскошь. Его взгляд нечаянно упал на фотографию, стоящую на прикроватном столике: дедушка, бабушка и он маленький, втроем они так улыбаются, словно выиграли в лотерею. На самом деле они просто были счастливы, что проводят время вместе, кажется, это был конец августа, они выбрались на пляж, который находился в пятнадцати минутах езды от дома бабушки и дедушки. Клубничное мороженое, он почти помнит, как оно текло по его пальцам, потому что на улице было слишком жарко, а Чону ел всегда медленно, даже сейчас, когда уже вырос, ест медленнее всех остальных. Он заляпал футболку с китами, никто на него не ругался, хотя если он был с мамой, то та вспоминала бы ему испачканную футболку еще целую неделю, если не месяц. Он сразу же раскаялся за то, что плохо подумал о собственной матери. Она – прекрасная женщина, которая подарила ему такое же прекрасное будущее, просто она странная, скорее всего он такой странный именно из-за нее. Он еще раз посмотрел на фотографию и мысль проникла в его голову почти моментально.

***

Сколько бы раз он сюда не приезжал, каждый раз радовался совершенно искренне. Казалось, в этом месте никогда не бывает пасмурно, солнце светило тут круглый год. Чону знал, что на самом деле это не так, но даже в пасмурные дни этот дом обволакивал его уютом и теплом, бабушка делала блинчики с кимчи и зеленым луком, а дедушка всегда рассказывал ему что-то интересное, будь то истории их с бабушкой молодости или просто какие-то небылицы. Чону еще раз глубоко вдохнул и зашагал по дорожке к главному входу. Дом был небольшим: два этажа и терраса, окольцевавшая весь дом, по сравнению с поместьем семейства Чхве, домик его бабушки и дедушки был почти игрушечным. Он поставил чемодан перед дверью и решил сперва прогуляться по небольшому саду, в котором почти всегда можно было найти одного из хозяев дома. Чону приехал сюда, чтобы побыть одному, вдалеке от шумного мегаполиса, семьи Чхве и свадебных дел. Если быть абсолютно честным, он сбежал сюда, как в единственное место, которое дарило ему спокойствие и радость, и где были люди, принимающие его таким, каков он есть. Он вытащил из кармана телефон и увидел одно непрочитанное сообщение от Минхо. Прежде чем уехать, он отправил ему короткое сообщение, что уезжает на несколько дней за город и просит его не беспокоить. В ответ жених отправил ему три слова: «Хорошо, возвращайся поскорее». Может оно было и к лучшему, что он не стал допрашивать его о причине внезапного побега, не звонил и, что еще хуже, не поехал за ним. Он давал Чону столько пространства, сколько ему было нужно, но порой из-за этого он чувствовал все нарастающую отдаленность. Разве так должно было быть? Они ведь любят друг друга. Любят? Чону не стал отвечать самому себе на этот вопрос, так как его мысли были прерваны внезапным возгласом его бабушки. - Чону, господи, неужели это ты! Ох, как я рада, что ты приехал! Бабушка, как и ожидалось, сидела на заднем дворе, ее руки были в резиновых перчатках и земле. - Привет, бабуль, - он подошел, чтобы обнять пожилую омегу, запах роз окутал его, словно пуховое одеяло. – Ты опять что-то сажаешь? - Нет, - она подняла на него свои темные глаза и тепло улыбнулась, - хочу пересадить нарциссы и посадить на их месте… хм… клубнику? Твой дед не перестает говорить о том, как было бы прекрасно иметь в холодильнике домашнюю клубнику, если ты вдруг приедешь в гости. Чону улыбнулся, он и не подозревал как сильно скучал по ним. - А где же он сам? – он сел рядом с бабушкой на один из низких стульчиков. - Где-то в доме, решил, что светильники на втором этаже уже устарели и нам необходимо купить новые. Зря ты научил его пользоваться компьютером, он теперь все время что-то заказывает по интернету. Чону в ответ только засмеялся. Это милое ворчание его бабушки, как теплый сладкий сироп, проникало в каждую трещинку его плохого настроения и заполняло их собой, делая мир в глазах Чону гораздо приятнее. Они разговаривали еще около получаса, пока омега все-таки не решил зайти в дом, чтобы найти дедушку. - Чону, - альфа и правда сидел за компьютером, листая ленту интернет-магазина в поисках подходящего дизайна светильника. – Я слышал твой голос, но не стал прерывать ваш разговор с бабулей. Надеюсь, ты к нам надолго? - Привет, дедуль. На несколько дней, - Чону облокотился о кожаное кресло, на котором сидел дедушка, и обнял старика за плечи, - бабуля сказала, ты хочешь поменять светильники. - Да, помоги мне, а то я уже запутался. Чону был рад, что приехал. Он был готов выбирать светильники целую вечность, помогать пересаживать цветы хоть всю ночь. Этот дом и люди в нем были его уютной гаванью, в которую он был готов возвращаться снова и снова. Он не заметил, как несколько дней превратились в неделю. С утра они втроем завтракали на террасе, потом Чону помогал бабушке и дедушке по хозяйству, иногда вызывался приготовить обед и радовался как маленький, когда дедушка хвалил его стряпню. Когда наступили выходные, они с дедушкой развалились в гостиной перед телевизором, включили какое-то дурацкое шоу и обсуждали нерадивых участников. Одними из участников была семейная пара: среднего возраста альфа с темными волосами и широкими плечами и довольно молодой омега, высокий и стройный. Альфа напомнил Чону Лукаса, о котором, как он ни старался, ему так и не удалось забыть, что не скажешь о других членах семьи Чхве. Казалось, мысли о Минхо и его родителях остались в городе, откуда уезжал Чону, как вещи, которые достаточно было выложить из сумки. Но мысли о Лукасе были другими. Омега видел сны с участием альфы, думал о нем, когда открывал глаза, ему все время хотелось рассказать об альфе дедушке и бабушке, и даже сейчас этот участник напомнил ему его. - Дедуль? – вдруг начал Чону. - Что такое? – альфа повернулся, всегда готовый ответить на любой вопрос внука. - Ты веришь в истинность? – спросил он, не отрывая взгляд от происходящего на экране, боясь выдать свои истинные чувства по поводу этого вопроса. - Истинность? Хм, - дедушка на минуту задумался. – Понимаешь, это же как вера в Бога, можно верить, а можно задаваться вопросом о его существовании. - А ты веришь? – Чону повернулся и серьезно посмотрел на дедушку. - Я – нет. Мне не нужно верить в истинность, чтобы любить твою бабушку. Истинность придумали те, кому нужно оправдание, чтобы сбежать от ответственности. Если ты, конечно, говоришь не о той истинности из книг, чувство которому нельзя сопротивляться, дарованное тебе высшими силами, предначертанное судьбой. Но суть в том, что в реальности такого не существует. Если ты любишь кого-то, то просто должен осознать это, принять и быть честным с самим собой. А почему ты спрашиваешь? Из-за Минхо? - Нет, - он опустил взгляд и уставился на ноги, одетые в домашние штаны. – Нет, дедуль, в том-то и проблема, это не из-за Минхо. Чону почувствовал, как мягкая морщинистая рука коснулась его собственной и мягко сжала. - Что случилось, Чону? – голос дедушки, словно ключик, идеально подобранный к его мыслям, открыл то, что было запертым столько времени. - Я… - он чувствовал, как слезы пытаются вырваться наружу, оседая в горле, - мне кажется, я не люблю Минхо. Мне кажется, я никогда его не любил, - Чону не удержался и всхлипнул, дедушка сильнее сжал его руку. – Когда он сделал мне предложение, я думал, что люблю, потому что так ведь правильно. Ведь мы встречались все то время, что я учился. Он ухаживал за мной, всегда был вежлив. Разве у меня были причины его не любить? - Ох, мой маленький Чону, - альфа обнял его за плечи и погладил по голове. – Разве любовь идеальна? - Я… я не знаю. В книгах всегда все идеально. - Ты встретил кого-то, кто заставил тебя посмотреть на вещи под другим углом, не так ли? - Да, - ответил Чону после недолгого молчания. - Кто он? - Младший брат Минхо – Лукас. - Ох, а ты не ищешь легких путей, - тихо засмеялся дедушка. - Оно… так вышло, - Чону вздохнул и почувствовал себя донельзя маленьким в объятиях дедушки, высокого большого альфы. - Оно всегда так выходит, - спокойно ответил тот, - всегда приходит в самый неожиданный момент, хотя это мы просто не видим дальше собственного носа. Какой он? - Честный, - сказал Чону первое, что пришло ему на ум, - добрый, красивый и теплый, - в памяти всплыл запах бергамота и сандала. – Он так ярко улыбается, что хочется улыбнуться в ответ, а еще так смотрит, что нельзя отвернуться. - Мне бы хотелось с ним встретиться, - вдруг мягко сказал дедушка. - Правда? – Чону поднял взгляд и улыбнулся, когда встретил понимающий взгляд старшего альфы. - Ты никогда особо не говорил о Минхо, - заметил он, и Чону стало немного стыдно. Он и правда не любил обсуждать свои отношения с Минхо, как будто ему было заранее неудобно. - Есть такое, - тихо согласился он. - Я могу только догадываться, что ты сейчас испытываешь, тем более я не был в ситуации похожей на твою, и в этом плане омегам приходится гораздо труднее, но… - дедушка замолчал, словно обдумывая дальнейшие слова, - я уже говорил, что главное – это быть честным с самим собой. Ты всегда должен понимать, к чему тебя приведут твои собственные действия, и сможешь ли ты смириться с тем, что выбрал. В глубине души все мы понимаем, как поступить лучше, просто в настоящее время стало слишком трудно слушать самих себя. Дедушка крепче обнял Чону и поцеловал в светлую макушку. - Твоя семья очень сильно любит тебя, Чону, неважно, какое решение ты примешь, как поступишь, ты всегда можешь приехать сюда и рассчитывать на нашу поддержку. - Спасибо, дедуль, - тихо ответил он, - я очень сильно тебя люблю. - И я тебя, Чону, очень, очень сильно.

***

В день перед отъездом обратно в город, Чону решил съездить на пляж. Днем в будни там почти никого не было. Пару детишек бегали по песку, где-то неподалеку сидели их вечно усталые мамы, жалующиеся друг другу на жизнь. Ветер, несмотря на то, что наступила весна, был все еще холодным. Чону потеплее закутался в шарф, который подарила ему бабушка. Он так и не научился плавать, до ужаса боялся глубины, но любоваться водой любил. Море завораживало его своей игрой со светом, неважно, какое это было время суток, оно всегда казалось ему загадочным, прекрасным и пугающим. Чону засмотрелся на одинокую лодку вдалеке, его мысли больше не метались как сумасшедшие, по крайней мере, не так сильно, как раньше. Слова дедушки помогли расставить все по местам, осталось только набраться смелости выполнить задуманное. Телефон в кармане коротко пикнул, оповещая о сообщении. Чону вытащил телефон из кармана пальто. «Привет. Как у тебя дела? Куда ты уехал? Надеюсь, с тобой все хорошо. Знаю, у меня нет права волноваться или расспрашивать тебя о чем бы то ни было, но я беспокоюсь. Лукас». - Лукас, - прочитал вслух Чону. – Лукас. Пора возвращаться.

***

Чону стоял перед входом в отель, где устраивался званый вечер в честь передачи Минхо поста генерального директора. Они не пришли сюда вместе, Чону приехал один и чувствовал себя просто ужасно. За то время, что он гостил у дедушки с бабушкой, он понял, как сильно отличается от людей, которые сейчас смеются и пьют шампанское внутри. - Чону, - произнес знакомый голос рядом с ним и омега обернулся. Перед ним стоял Лукас в темно-синем костюме и белой рубашке, его волосы были зачесаны назад и уложены гелем, а на шее завязана бабочка. - Привет, Лукас, - Чону улыбнулся ему и заметил, как просияли глаза альфы в ответ. - Где ты был? Еще немного, и я поехал бы тебя искать, – Лукас жестом предложил Чону взять его под локоть, омега обхватил его руку, и они вместе начали подниматься по лестнице. - Я гостил у родных, - Чону незаметно прильнул к альфе чуть ближе, чтобы вдохнуть запах бергамота и сандала. – Нужно было о многом подумать. - Я… я рад, что ты вернулся, - ответил Лукас спокойно, но омега все равно смог уловить нотки волнения и беспокойства, они оба знали, о чем думал Чону все это время. Когда они проходили через стеклянные двери, Чону украдкой бросил взгляд на их отражение. Если бы они были парой, скорее всего они были бы самой красивой парой на этом вечере, даже цвета их костюмов каким-то образом сочетались. Лукас заметил, что он улыбается, и вопросительно поднял бровь. - Глупая мысль пришла в голову, - тихо ответил Чону, - смотри, Минхо и твоя мама. На альфе был черный смокинг, он стоял рядом с миссис Чхве и еще несколькими альфами, о чем-то разговаривая. - К сожалению, мне придется отдать тебя ему, - сказал Лукас, и Чону поднял на него взгляд. - Не на весь вечер, - ответил ему омега и отпустил руку альфы, направившись к своему жениху. Минхо заметил его и широко улыбнулся. - Чону, - альфа обнял омегу за талию и поцеловал в щеку, - я скучал, - прошептал он и снова повернулся к своим собеседникам, чтобы продолжить прерванный разговор. Вокруг было слишком много людей, альфы, омеги, беты. Облик каждого излучал богатство и роскошь, смокинги, дорогие платья, красивые руки, унизанные драгоценными перстнями, и тонкие шеи, украшенные ожерельями. Чону хотелось оглянуться назад и задать самому себе вопрос: «почему он здесь оказался?». Он помнил, как его мать все время говорила о том, что он должен стать успешным, что он должен занять руководящую должность в престижной компании, несмотря на то, что омеги редко занимают подобные должности. Чону хотел, у него были амбиции, и он честно мечтал об этом, когда поступал в университет, но он встретил Минхо и выбрал… более легкий путь. Чону взял бокал у проходившего мимо официанта и сделал глоток шампанского. Если быть абсолютно честным, то он боялся, что у него не получится. Он никогда не был уверен в своих собственных силах, боялся не оправдать ожиданий, которых на него возложили. Чону помнит тот момент, когда решил сообщить маме о своей помолвке. Он обиделся тогда, что она так сухо отреагировала на радостную новость. «Надеюсь, это то, чего ты действительно хочешь». Слова всплыли в его памяти именно сейчас. Хотел ли он этого тогда, хочет ли этого сейчас? В глубине души он всегда знал ответ на свой вопрос. Два бокала шампанского заставили его направиться на поиски уборной. Когда он закрыл за собой кабинку туалета, дверь уборной снова распахнулась и внутрь вошли несколько девушек. - Видела его лицо? Всегда такое унылое и недовольное. Как Минхо его терпит? Чону закрыл глаза и невольно прислушался, конечно же они говорили о нем. Это не было секретом, что практически все знакомые и родственники Минхо считали его неподходящей партией для альфы. - Я не понимаю, что он в нем нашел. - Он красивый и высокий, Минхо всегда нравились смазливые омеги. «Смазливые омеги». У Чону от этих разговоров начала болеть голова, он вдруг осознал, что если они с Минхо поженятся, то ему всю жизнь придется выслушивать нечто подобное за спиной. Он все время убеждал себя, что настоящая любовь стоит того, чтобы за нее бороться или выслушивать гадости от родственников жениха, прячась в кабинке туалета. - Этот видимо чем-то отличается, раз он перестал их менять словно перчатки. - Джиен несколько недель назад сказала мне, что у них вроде какой-то разлад в отношениях. Может они и вовсе отменят эту свадьбу. Чону никогда не нравилась секретарша Минхо, треплющая своим языком направо и налево. - Они уже столько денег в нее вложили, так что навряд ли.

***

Когда Чону вышел из уборной, его голова раскалывалась от боли. Он хотел найти Минхо и сказать, что уезжает домой, но того нигде не было видно. Омега подошел к окну в большом холле и облокотился о широкий подоконник, еще чуть-чуть, и он, кажется, будет готов выброситься из окна. - Чону? – позвал его кто-то. Омега поднял голову и встретился взглядом с Лукасом, который шел прямиком к нему. - Чону, что случилось? Ты в порядке? Бабочка на шее альфы уже была развязана и небрежно свисала с шеи, пуговицы костюма были расстегнуты. Чону провел взглядом вверх по фигуре альфы и заметил выглядывающие из-под рубашки ключицы. Низ его живота свело слабой судорогой. - Немного болит голова, - ответил Чону, когда Лукас подошел к нему. Омега посмотрел на него снизу вверх и вдохнул аромат бергамота и сандала. Запах альфы немного ослабил боль, и Чону непроизвольно придвинулся ближе. - Может… - начал Лукас и резко замолчал, Чону видел, как расширились зрачки альфы, а крылья его носа задвигались, вдыхая запах омеги. – Чону, у тебя… - Жар, - закончил за него Чону, - мне нужно домой. - Я могу вызвать такси. Где ты живешь? - Я… мне нужно найти Минхо и сказать ему, что я ухожу, - Чону оттолкнулся руками от подоконника, но собственные ноги подвели его, и он рухнул бы на пол, если бы Лукас не подхватил его и не прижал к себе. Большие руки альфы обнимали его за талию, омега уткнулся носом в грудь Лукаса и глубоко вздохнул, от запаха бергамота и сандала по коже пробежали мурашки. Волк внутри Чону заворчал от удовольствия, омеге хотелось прижаться ближе, уткнуться носом в шею альфы. - Думаю, Минхо поймет, если ты уйдешь без предупреждения, объяснишь ему все завтра. - Хорошо, - ответил он слабым голосом и позволил поднять себя на руки. В машине противно пахло другими омегами и альфами, Чону подвинулся ближе к Лукасу, чтобы снова ощутить тепло и запах бергамота. Он не слышал, как альфа спрашивал его, где он живет, чтобы доставить его домой. Почти сразу после того, как они отъехали от отеля, Чону провалился в тревожный сон. Проснулся он из-за того, что все его тело горело и сводило судорогой. Он снял с себя мешающий пиджак и чуть ли не рывком попытался расстегнуть пуговицы на рубашке, но тут его руку кто-то остановил и попытался успокоить. - Чону, тише-тише, выпей сначала воды, потом я помогу тебе переодеться. Омега открыл глаза, чтобы найти источник приятного знакомого голоса, и увидел, как Лукас сидит перед ним на коленях и пытается отнять его руки от рубашки. - Лукас, - слабо позвал он его. - Да, это я, Чону, - голос альфы приятно ласкал уши. Омега оторвал от него взгляд и осмотрелся, обстановка была незнакомой, но Чону не было страшно, ведь рядом с ним был Лукас. - Где мы? - У меня дома, ты заснул почти сразу, как мы сели в такси, поэтому мне пришлось вести тебя к себе. Как только тебе станет лучше, я отвезу тебя домой. - Нет, - Чону схватил его за руку и судорожно замотал головой, почему-то разлука с альфой казалось ему чем-то страшным. Лукас посмотрел на него удивленным взглядом, но ничего не сказал, а только успокаивающе погладил его по руке и кивнул. - Хорошо, как скажешь. После этих слов Чону немного успокоился и снова обратил внимание на то, как ему жарко. - Мне жарко, Лукас, - он снова потянулся к пуговицам своей рубашки, пытаясь ее расстегнуть. - Я дам тебе футболку, чтобы ты смог переодеться, - альфа поднялся на ноги, но Чону потянул его обратно за подол рубашки. - Нет, Лукас, не уходи… - Я только… - Нет, мне не нужна футболка, мне очень жарко, я хочу раздеться, помоги мне. Глаза омеги были слегка приоткрыты, словно у него не было сил, чтобы открыть их полностью и посмотреть на альфу ясным взглядом. Его рука все еще пыталась справиться с пуговицами, а другая отчаянно цеплялась за Лукаса. - Альфа, помоги мне, - прошептал он, его розовые сухие губы слегка приоткрылись, и Лукас увидел, как маленькая капелька пота скатывается по переносице Чону, стекает с носа и останавливается в ямочке над верхней губой. - Лукас… альфа, пожалуйста, - изо рта омеги вырвалось слабое поскуливание, и волк внутри Лукаса захотел обрести власть над омегой, дать ему то, чего он так просил, подчинить его себе, заставить его принять узел, сцепиться с ним. Лукас встряхнул головой и оторвал от себя руки Чону, чем вызвал недовольное хныканье последнего. - У тебя жар, Чону, - он пытался поймать взгляд омеги, но его глаза были затуманены желанием и похотью. Лукас на несколько секунд прикрыл глаза, чтобы справиться с собственным желанием, которое вызывал у него запах омеги, казалось, что вкус сока спелой вишни чувствуется на языке. Он отмел лишние мысли в сторону и сосредоточился на том, чтобы заставить Чону принять жаропонижающие таблетки и запить их достаточным количеством воды. Он помог ему раздеться и накрыл сверху тонким одеялом, приоткрыл окно, чтобы проветрить комнату, от запаха вишни кружилась голова. Когда он попытался уйти, Чону потянул его за руку: - Только не уходи, прошу тебя, - тонкие пальцы обхватили его запястье. Лукас сел на кровать рядом с ним и убрал волосы с мокрого лба омеги. - Я не ухожу, я тут, - прошептал он и провел рукой по светлым волосам, Чону прильнул к его руке и довольно выдохнул, когда ладонь Лукаса легла ему на щеку.