wake me up (просыпаюсь и думаю о тебе)

Свет из тьмы. Над чёрной глыбой Вознестися не могли бы Лики роз твоих...

У Чону была прекрасная жизнь, но все вокруг него постоянно говорили, что ему следует хотеть большего. Было ли это честным по отношению к нему со стороны других? Точно нет. Потому что сам Чону не стремился дотронуться до облаков, стать известным или богатым. Ему просто нравилось быть занятым, заниматься любимым делом, проводить время с друзьями и радоваться каждому дню. Он не был дураком или трусом, не был лишен амбиций, но он был слишком простым для этого мира. - Ты у меня такой красивый, - говорила ему мама, - ты должен сделать себе прекрасную карьеру в экономике или политике, чтобы уделать этих раздувшихся от важности альф. Но Чону было совершенно наплевать на альф, раздуйся они хоть до размеров Солнца, кому какая разница. Как жаль, что его мама это не понимает. - Тебе повезло, что ты такой красивый, - говорили ему одноклассницы и одноклассники, на взгляд Чону, не менее красивые, чем он, - тебе будет так легко найти богатого и красивого альфу. Но Чону не хотел никого искать. У него были друзья, была его любимая семья. Зачем ему кто-то еще? Когда он подал документы в университет, то пошел по пути наименьшего сопротивления. Он был не против отучиться на экономиста, чтобы работать в банке или крупной компании, но это не было тем, что привносило значимость в его жизнь. Когда он встретил Минхо и пошел с ним на первое свидание, он не был влюблен. Когда Минхо сделал ему предложение, ему казалось, что он любит. Когда он встретил Лукаса, его жизнь незаметно обернулась против него самого. Почти все, к чему он привык, вдруг стало чужим. Он как будто смотрел на себя со стороны и удивлялся собственным поступкам. «Я? Это делаю я? Это моя жизнь?». Как одному альфе, который чуть не сбил его на красном мотоцикле, удалось подвергнуть половину его жизни сомнениям.

***

Прохладный ветер скользнул в приоткрытое окно, вызывая мурашки на коже Чону. Он вздрогнул во сне и Лукас, не просыпаясь, укрыл его одеялом, крепче прижимая к себе. Омега уткнулся носом в грудь альфы и довольно вздохнул во сне. Жар спал несколько часов назад, и Чону наконец спокойно уснул. Лукасу потребовалась вся его сила воли и терпение, чтобы не воспользоваться создавшимся положением, слишком уж запах омеги казался ему сладким и привлекательным. Чону не отпускал его, и Лукасу пришлось лечь рядом с ним. Он знал, что запах альфы способен успокаивать омегу в предтечном состоянии, но ожидал, что Чону захочется, чтобы на его месте оказался Минхо, а не он. Поэтому, когда омега стал бормотать имя Лукаса и льнуть к его руке, альфу посетили противоречивые чувства. С одной стороны, его мучила совесть, все-таки Чону был женихом его брата, а с другой стороны… К слову, то, что было с «другой стороны», виделось ему гораздо весомее. Он не просто хотел оказаться на месте Минхо в том, что касается Чону, он хотел, чтобы омега льнул к нему, искал его запаха и прикосновений, чтобы Лукас был единственным альфой, которого хотел омега. И поэтому, когда нежные руки Чону схватились за него, словно за утопающий круг, сердце Лукаса сделало резкий кульбит и замерло. Теплый запах цветков вишни окутал его и туманил сознание. Как бы сквозь дрему, он слышал мягкий голос омеги, зовущего его по имени. В этот момент было невероятно сложно напомнить самому себе, что он не вправе идти на поводу у собственных чувств, не вправе касаться нежного мягкого тела не принадлежащего ему омеги. И даже если он испытывает к Чону сильные чувства, он не уверен, что омега испытывает к нему то же самое. Но он не мог бросить нуждающегося в помощи Чону, не потому, что это не правильно по моральным законам общества, а потому что он в любом случае не смог бы оставить его одного. Он понимал, что Чону не нуждается в нем также сильно, как Лукас в Чону, и в каком-то смысле течка омеги сыграла ему на руку. В нем нуждались, и даже если эта глупая нужда продиктована телом, а не сознанием, и не будет длится долго, Лукас все равно согласен вызваться добровольцем. Во сне он уткнулся носом в светлую макушку омеги и вдохнул сладкий аромат вишни. Обычно Чону пах цветками сакуры, но сейчас из-за течки его аромат усилился и стал более терпким, похожим на спелые ягоды из которых сочится сок. Чону начал хмуриться и ворочаться во сне, а через несколько минут проснулся совсем. Он уставился большими глазами на лежащего рядом альфу и пытался вспомнить, что же вчера произошло. Он заметил, что завернут в одеяло и на нем нет ничего кроме нижнего белья. Чону осторожно, стараясь не разбудить Лукаса, выпутался из объятий альфы и осмотрел комнату, пытаясь найти свои вещи. Те куда-то чудесным образом пропали, поэтому он решил взять со стула серую футболку Лукаса. Футболка едва прикрывала нижнюю кромку белья, но Чону не хотелось утруждать себя поиском подходящих штанов. Он тихонько выбрался из спальни и оказался в большой гостиной. Обстановка комнаты была схожа с интерьером в большом доме, где жили родители Лукаса и Минхо, но повсюду были разбросаны вещи, которые как будто шли вразрез с общей атмосферой гостиной. Чону улыбнулся. Вещи Лукаса одним своим видом выделялись на общем фоне, то тут, то там оставляя напоминание о своем хозяине. Игровая приставка на полке, мотоциклетный шлем на столе, верхняя одежда на спинках кресел, ноутбук, обклеенный стикерами, и несколько книг на столе. Чону подошел ближе и сел на диван. Обе книги были на французском, обложка одной из них была достаточно потрепанной, словно ее не единожды перечитывали, а другая содержала в себе большое количество закладок. Он удивился. Не то чтобы Лукас казался ему глупым, нет, совсем нет. Но он не производил впечатление человека, который читает книги на французском. «Словно для этого нужно по-особому выглядеть». Пронеслось у него в голове. В холодильнике на кухне он наконец-то нашел несколько бутылок воды и взял одну из них, чтобы утолить жажду. Когда он наконец выпил почти половину воды в бутылке, его взгляд упал на дверцу холодильника, к которой были прикреплены несколько полароидных снимков. На одном из них Лукас стоял, облокотившись на свой красный мотоцикл, держа в руке шлем. На другой он сидел за столом в каком-то баре, рядом с ним были несколько парней, они все обнимали друг друга за плечи и улыбались в камеру. Третья фотография была немного выцветшей и старее остальных, на ней Чону обнаружил самого себя, стоящим возле университетского кампуса. Он убрал магнитик, придерживающий фотографию, и взял ее в руки. - Первый курс, - вдруг раздался голос позади него и Чону вздрогнул. Он обернулся и увидел Лукаса, стоящего в дверях кухни. - Я тогда впервые тебя увидел, хорошо, что у меня под рукой была камера. Прости, если тебя это смущает, со стороны, наверное, похоже на сталкерство, - Лукас виновато опустил взгляд. - Нет, - тихо ответил Чону, - то есть все нормально, я… я не против. То есть не не против сталкерства, а то, что ты… ну ты понял, - омега почувствовал, как его щеки начинают краснеть. Некоторое время они стояли в неловкой тишине, пока Лукас снова не заговорил. - Ты уснул в такси, поэтому я повез тебя к себе, - Чону встретился с Лукасом взглядом, глаза альфы выражали абсолютную растерянность, - потом у тебя поднялась температура и ты жаловался на то, что тебе жарко, и я… - Все хорошо, Лукас, - прервал его Чону, растерянный альфа выглядел довольно мило и напоминал ему провинившегося щенка. Он вспомнил некоторые моменты вчерашнего вечера, и как альфа отчаянно противился натиску Чону. Омега поставил бутылку на стойку и подошел к Лукасу. - Вчера я немного выпил лишнего и некоторые обстоятельства сложились не совсем в мою пользу, - альфа кивнул в ответ на слова Чону. – Тебя могло смутить мое поведение, а в виду того, что я был немного пьян, ты мог сомневаться в сказанных мною словах. - Чону, я… - Нет, - прервал его омега и серьезно на него посмотрел, - я еще не закончил. Сейчас меня не мучает жар и алкоголь в моей крови не говорит за меня. Поэтому я хочу попросить тебя кое о чем. Чону знал, что его просьба слегка безответственна. Ладно, не слегка. Она абсолютно безответственна, и взрослые люди так не поступают, но раз с самого начала план Чону пошел не так, как надо, то он будет импровизировать. - Можно мне остаться у тебя на время моей течки? - Что? Чону, если ты не заметил, то я – альфа, а ты – омега, который находится в предтечном состоянии… - Я знаю, - Чону сжал в руках низ футболки, - просто… Аргх, ладно, ничего, забудь, что я сказал, сотри из памяти, - он попытался протиснуться мимо Лукаса, чтобы выйти из кухни и найти свои вещи, где бы они не были, но почувствовал, как большие руки альфы обнимают его за талию и прижимают к себе. - Что ты… - Я очень хочу, чтобы ты остался, - раздался голос Лукаса у самого уха Чону, теплое дыхание щекотало шею, - хочу этого больше всего на свете, но у тебя есть жених, который по совместительству является моим старшим братом, и я не могу так с ним поступить. Чону почувствовал, как альфа уткнулся носом в сгиб его шеи, вызывая по телу омеги мелкую дрожь удовольствия. - Твой запах сводит меня с ума, - голос Лукаса стал еще тише, - твой голос… я не могу избавиться от мыслей о том, какими красивыми окажутся твои стоны. Когда ты уснул в моих объятиях прошлой ночью, я почувствовал себя самым счастливым человеком на Земле, жаль, что я не умею замораживать время… Чону повернулся в руках альфы и наткнулся на взгляд полный печали и сожаления. Он дотронулся рукой до щеки Лукаса, и тот прильнул к ней, закрывая глаза. Длинные ресницы отбрасывали едва заметную тень на медовую кожу. Чону так сильно хотелось коснуться ее губами, оставить на альфе следы своих поцелуев. Может, в тот момент он абсолютно потерял контроль над собственным разумом и все его желания и чувства вырвались наружу, а, может, виной тому было состояние, в котором он находился. Не видя перед собой никаких преград, омега поднялся на носочки и поцеловал Лукаса, прижимаясь к нему всем телом. Мягкие и влажные от выпитой воды губы Чону коснулись сухих губ альфы, захватывая их в теплый плен и вызывая у последнего удивленный возглас. Он боялся, что Лукас оттолкнет его, но тот только крепче обвил талию омеги руками, прижимая ближе к себе. Язык альфы скользнул по губам, проникая внутрь. Их первый поцелуй, мелькнула мысль в голове Чону, идеальный первый поцелуй. Лукас первым разъединил их губы, прерывисто дыша. Альфа несколько раз коснулся его носа своим, пока Чону не открыл глаза, направляя на него свой затуманенный от желания взгляд. - Я не хочу останавливаться, - прошептал Лукас, и Чону почувствовал теплое дыхание на своих губах. – Я не хочу тебя отпускать и отдавать ему. Чону закрыл глаза и провел кончиком носа по щеке Лукаса, оставляя за собой едва ощутимую россыпь поцелуев. Он спустился чуть ниже, утыкаясь носом в основание шеи альфы и вдыхая загустевший запах сандала и бергамота. Чону слегка обнажил клыки и легонько коснулся ими медовой кожи, проводя невидимую линию до ключиц. Лукас над ним судорожно вздохнул, сильнее впиваясь в тело омеги. Чону высунул язык и провел им по тому месту, где партнеры обычно оставляют свои метки, оставляя за собой влажный след. - Не отпускай, - ответил Чону, не поднимая головы и продолжая осыпать поцелуями шею Лукаса. – Не отдавай. Он прильнул к альфе всем телом, зарываясь носом в его шею и благодарно вдыхая запах бергамота и сандала. Кажется, он впервые в жизни шел на поводу у своего сердца, откинув в сторону все доводы разума. Чувства захлестывали его, словно волны, выбившиеся на свободу. Так страшно и одновременно легко, что кружится голова, а все внутри ощущается как маленький водоворот. Лукас коснулся пальцами его подбородка, поднимая голову омеги повыше и соединяя их губы в новом поцелуе. Только в этот раз их поцелуй был более открытым, смелым и тягучим, словно застывший сладкий мед. Спустя время Чону оказался зажатым между стеной и Лукасом, руки альфы гладили его по бедрам, опускаясь ниже и закидывая ноги омеги к себе на талию. Щиколотки Чону сомкнулись за спиной альфы, а голова откинулась назад, когда он почувствовал, как губы Лукаса проводят дорожку от его губ к скулам и вниз по линии шеи до ключиц. Его рот разомкнулся в тихом стоне, когда он почувствовал язык Лукаса на своей шее, он вылизывал и посасывал его кожу там, где находились запаховые железы. Чону чувствовал, как член альфы упирается ему между ног, потираясь о возбуждение омеги. Приятное трение заставляло его вздрагивать и ерзать от удовольствия каждый раз, когда Лукас прижимался к нему еще ближе. Он чувствовал, как жар внутри него усиливался, предупреждая о начале течки, а смазка, выходящая из его ануса, медленно пропитывала влагой нижнее белье. Запах выделяющихся феромонов заставил Лукаса тихо зарычать, и когда они с Чону встретились взглядом, то радужки его глаз отливали красным. Он был уверен, что его собственные глаза отливали золотым. Одной рукой обхватывая его за талию, другой поддерживая за бедра, альфа направился в сторону спальни, ногой открывая едва запертую дверь. Он осторожно положил Чону на кровать, следом нависнув над ним и словно спрашивая взглядом, уверен ли омега в своем решении. Вместо ответа Чону приподнялся, опираясь на локти, и поцеловал Лукаса, слегка посасывая и кусая его нижнюю губу. Одной рукой он начал расстегивать рубашку Лукаса, справляясь с маленькими пуговками одной за другой. Когда альфа наконец освободился от надоедливого материала, Чону провел рукой по мускулистой груди, закусывая нижнюю губу и пробегая затуманенным взглядом по четко очерченным кубикам. Ему захотелось вылизать каждый участок этой волшебной медовой кожи, попробовать ее языком и оставить на ней свои метки. Его отвлек смешок сверху, Лукас наблюдал за ним хитрым и довольным взглядом. Чону попытался избавиться от собственной футболки, скрывающей его тело, и самодовольно заметил, как быстро исчезла ухмылка альфы, а на ее месте возник жадный взгляд, когда он обнажил нижнюю часть плоского живота. Лукас помог снять ему футболку и уставился голодным взглядом на розовые соски и белоснежную кожу, на которой не было ни одного следа, укуса или засоса, принадлежавшие другому альфе. - Так и будешь смотреть? – спросил его Чону, проводя рукой по щеке альфы. Лукас облокотился на локти по бокам от головы Чону и затянул его губы в очередной мокрый и открытый поцелуй. Руки омеги обхватили его за обнаженные плечи, притягивая ближе. Лукас оторвался от его губ, чтобы спустится ниже и оставить след из мокрых поцелуев на шее, прежде чем спуститься ниже и обхватить губами маленький розовый сосок. Руки Чону крепче ухватились за широкую спину альфы, он не смог удержать внутри себя громкого стона, когда тот начал посасывать и кусать чувствительную плоть, после зализывая ее теплым языком. Он знал, что во время течки омеги становятся гораздо чувствительнее обычного, но Чону еще ни разу не чувствовал себя настолько открытым и оголенным. Каждое прикосновение альфы отзывалось в нем приятным тремором и новой порцией смазки, выходящей из него. Он затаил дыхание, когда Лукас продолжил спускаться ниже, добираясь до середины его живота. Он обвел языком его пупок, оставляя вокруг влажный след и оттягивая верхний край белья. Чону приподнял бедра, чтобы помочь альфе снять с него белье, и довольно вздохнул, когда влажная ткань перестала касаться кожи и сжимать его возбужденный член. Лукас провел носом по внутреннему сгибу его бедра и поцеловал нежную кожу возле паха, прежде чем легонько засосать ее губами, вызывая у Чону новый стон. Член омеги заметно дернулся, когда альфа развел его ноги еще шире и коснулся кончиками пальцев его истекающей соком дырочки. - Уже такой мокрый, такой красивый, - прошептал Лукас, словно зачарованный открывшимся ему видом. Он осторожно протолкнул в омегу указательный палец, наблюдая, как растягивается вокруг него покрасневшее колечко мышц. - Лукас, - полупростонал Чону, обращая на себя внимание альфы. Тот сразу же нагнулся над ним и коснулся щеки кончиком носа. В этот момент сильная волна жара и боли накрыла тело Чону, заставляя его содрогнуться и громко простонать от охвативших его боли и желания. В другой раз он, наверное, бы засмущался от пошлого звука скользящих внутри него пальцев и того обилия смазки, которое выделял его организм во время течки, но сейчас с ним был Лукас и все происходящее казалось ему таким естественным, как будто они проходили сквозь это вместе бессчетное количество раз. Он уже хотел начать жалобно хныкать, когда Лукас вытащил из него свои пальцы, но вместо это его рот раскрылся в удивленное «о», когда альфа припал к его анусу ртом, раздвигая руками мягкие ягодицы. - Ты так вкусно пахнешь, - пробормотал Лукас, прежде чем слизать языком смазку, стекающую по внутренней стороне его бедра. Одной рукой Чону зарылся в густые волосы альфы, другой ухватился за мягкие простыни, сжимая их между пальцев со всей силы, когда почувствовал, как язык Лукаса проталкивается внутрь него, вылизывая его задний проход, словно самое вкусное лакомство. - О… господи.. а-а-аххх… Альфа еще шире развел его колени, закидывая одну ногу к себе на плечи, еще глубже зарываясь лицом между его ягодиц. Чону мог выдавать только нечленораздельные смущающие стоны, когда почувствовал, как к языку Лукаса прибавились его руки. Длинные пальцы проникли внутрь него, медленно растягивая и выискивая нужную точку. Он вздрогнул, когда губы альфы накрыли головку его члена, мягко посасывая, а к двум пальцам прибавился третий. Омега внутри него изнывал от желания почувствовать узел внутри себя, сомкнуться вокруг него, чтобы ни одной капельки драгоценного семени не вышло наружу из его дырочки. - Лукас… аххх, если а-а-ах…. ты продолжишь в том же.. акх.. духе, я скоро кончу Альфа оторвался от его члена, Чону поднял голову и встретился взглядом с красными сияющими глазами альфы. Вид Лукаса, губы которого распухли и были влажными от слюны и предсемени, вызвал в нем новый горловой стон. Он откинул голову обратно на подушки и почувствовал, как альфа накрыл его губы своими, открывая его рот языком и проталкивая его внутрь, давая почувствовать Чону собственный вкус. Это было слишком для него, но одновременно с этим чувствовалось так правильно, словно отрицание любых преград между ними было самым удачным решением в его жизни. Он вскоре почувствовал, как к третьему пальцу добавился четвертый, кольцо мышц нетерпеливо сжималось и разжималось вокруг них, выдавая новую порцию смазки. - Лукас, - жалобно заскулил Чону, - альфа, я хочу почувствовать твой узел внутри меня, - волк внутри Лукаса довольно зарычал, а запах сандала и бергамота стал острее. С громким хлюпом он вытащил пальцы из дырочки Чону и принялся расстегивать пуговицу на брюках. Омега помог ему освободиться от штанов, поспешно откидывая их в сторону вместе с нижним бельем. Он развел свои ноги шире, и, когда альфа навис над ним, а его член коснулся его ануса, он закинул ноги на спину Лукаса, щиколотками подталкивая его ближе к себе. - Трахни меня, альфа, - прошептал он ему на ухо, зарываясь пальцами и оставляя на медовой коже красные следы от ногтей. Лукас зарычал ему в шею, словно сдерживая себя, и медленно толкнулся внутрь Чону. Омега издал удивленный и довольный вздох одновременно, когда почувствовал, как толстый член растягивает стенки его заднего прохода. Лукас двигался медленно, давая Чону время привыкнуть к нему, неторопливо двигаясь вперед и назад, не вынимая кончик члена из омеги. - Все хорошо? – спросил его Лукас, нежно проводя рукой по бедру омеги и оставляя крохотный поцелуй в уголке губ. - Д-да, - прошептал Чону, - закрывая глаза от удовольствия, - все хорошо. Когда Лукас в очередной раз толкнулся вперед, он вошел в него до конца, даря Чону чувство невероятной заполненности. - Да, Альфа, вот так… а-а-ахх, да-а-а… Чону сильнее прильнул к обнаженному телу Лукаса, словно впитывая в себя весь его запах и пот, он чувствовал член альфы внутри себя и дернулся вперед от нетерпения, увеличивая ритм толчков и вызывая тихий рык у альфы. - Быстрее, прошу… Лукас протянул руку за голову Чону, чтобы схватить рядом лежащую подушку и подложить ее под поясницу омеги. Чону слегка прогнулся в спине, и в этот момент головка члена коснулась его чувствительного места, вызывая дрожь во всем теле. Член омеги дернулся от сладкого ощущения внизу живота, когда альфа увеличил свой темп, каждый раз задевая простату омеги. С каждым толчком его тело поднималось все выше и выше, приближаясь к спинке кровати, Чону вытянул руку, опираясь, чтобы не удариться головой, и сладко простонал, когда Лукас, не снижая темпа, накрыл его сосок своими губами и начал обсасывать его, попеременно зажимая меж зубов. Лукас вбивался в него так глубоко и сильно, Чону чувствовал себя таким наполненным и мокрым, изнывая от желания почувствовать узел альфы внутри себя. - Такой прекрасный, - прошептал альфа, вбиваясь сильнее. Спинка кровати стукнула о стену, заводя Чону еще сильнее, если это было возможно. - Хочу твой узел, альфа, - простонал омега и потянулся вперед, чтобы накрыть его губы своими. - Мой сладкий омега, - прорычал Лукас в поцелуй, впиваясь пальцами в тонкую талию. Чону был практически на грани, не в силах сдержать вырывающиеся из него громкие стоны, все его внутренности горели от накатывающего оргазма, низ живота напрягся. - Кончи для меня, малыш, сделай это для меня, - раздался шепот Лукаса у самого уха. И через пару толчков белесые струи брызнули ему на живот, он чувствовал набухающий узел альфы, как кольцо мышц сжимается вокруг толстого члена, а стенки его заднего прохода обволакиваются вокруг узла. Лукас продолжал двигаться в нем, пока его узел окончательно не набух. Чону жалобно стонал от перевозбуждения и чувства того, как член альфы выпускал внутрь него семя, струя за струей. Лукас осторожно перевернулся и лег на спину, укладывая Чону на себя. Омега уткнулся в шею альфы и глубоко вдохнул запах сандала, который стал только ярче за это время.

***

Чону уснул на теплой груди альфы, распластав свои конечности в разные стороны и наслаждаясь наполненностью внутри себя, ожидая пока спадет узел. Он проснулся, когда Лукас аккуратно перевернул его на спину, и открыл глаза, когда почувствовал, как член альфы вышел из него с хлюпающим звуком. Лукас обтер его влажной салфеткой, а затем лег рядом, прижимая спиной к своей груди. Из горла Чону раздалось тихое довольное рычание, когда альфа уткнулся носом в его волосы и нежно погладил живот большой теплой рукой. Спустя какое-то время омега снова провалился в сон.

***

Чону мягко потянулся, прогоняя с себя остатки сна. Все его тело приятно ломило, а внутренности едва заметно пульсировали, стоило ему вспомнить недавние события. Рука Лукаса до сих пор покоилась у него на животе и согревала своим теплом, он осторожно повернулся лицом к альфе, стараясь не разбудить, и встретился взглядом с проснувшимся Лукасом. Тот мило улыбнулся и погладил Чону по волосам, убирая со лба мешавшуюся челку. - Доброе утро, - голос Лукаса был хриплым ото сна, вызывая в Чону волну удовольствия. - Доброе утро, - тихо ответил он и уткнулся носом в шею альфы, скрывая непонятно откуда взявшееся смущение, как будто это не он несколько часов назад принимал в себя огромный узел альфы, кончая на нем несколько раз подряд. - Как ты себя чувствуешь? - Лучше, благодаря тебе, - он оставил на подбородке альфы маленький поцелуй, - но через несколько часов тебе снова придется меня «лечить», - Чону хотелось вмазать себе по лицу за такое глупое сравнение. - Никогда не думал об этом, как о лечении, - посмеялся Лукас и провел большим пальцем вдоль позвоночника. Чону подавил в себе стон, течка давала о себе знать, каждое прикосновение альфы пробуждало в нем желание. - Такой чувствительный, - Лукас улыбнулся, явно заметив его маленькую внутреннюю борьбу. - Я хочу пить, - попытался отвлечь его Чону и слегка надул губы. - Будет исполнено, - Лукас улыбнулся и встал с кровати, Чону невольно засмотрелся на крепкую спину альфы, его взгляд опустился ниже, на крепкие ягодицы и небольшую ямочку над ними. Он почувствовал, как между ног у него становится влажно, когда он представил, как проводит по этой милой ямочке языком, посасывая кожу и… - Кхм, - Чону поднял взгляд и увидел, как Лукас наблюдает за ним и ухмыляется. Альфа быстро натянул домашние спортивные штаны и вышел из спальни. Чону зарылся лицом в подушку и приглушенно прорычал от негодования. Он не виноват, что во время течки так легко отвлекается. Или течка тут все-таки не при чем?

***

Следующая волна жара застала его на кухне, Чону готовил ужин для них с Лукасом. Он стоял у плиты, одетый лишь в одну футболку альфы, и помешивал рис с овощами на сковороде. Ему вдруг стало жарко от готовки и он направился к холодильнику, чтобы взять бутылку воды. Когда прохладная жидкость достигла его горла, он облегченно вздохнул и почувствовал, как несколько капель проскользнули мимо его рта, стекая по подбородку вниз по шее. Чону поднял руку, чтобы вытереть воду, как услышал приглушенный рык со стороны двери, повернулся и увидел, что Лукас медленно направляется в его сторону. - Что случилось? – Чону удивленно уставился на взбудораженного альфу, глаза которого начали слегка отливать красным. - Твой запах, - Лукас прильнул к его запаховой железе и провел по ней носом, его руки переместились на бедра Чону, поглаживая и пощипывая нежную кожу. Омега прикрыл глаза и наклонил голову вбок, открывая альфе доступ к своей шее. – Я почувствовал его из гостиной. - Нужно выключить плиту, - заметил Чону дрожащим голосом. Его колени слегка подогнулись, когда он почувствовал, как пальцы Лукаса забираются под ткань его нижнего белья, оттягивая резинку боксеров и проникая в ложбинку между ягодицами. Он почувствовал, как его дырочка становится влажной и как средний палец альфы без проблем проскальзывает внутрь, вызывая у Чону стон удовольствия. - Ужин, - напомнил он, и Лукас подхватил его на руки, пошел к плите и выключил ее, затем посадил Чону на обеденный стол и раздвинул его стройные ноги, чтобы встать между ними. - Ужин придется отложить, - прошептал ему Лукас, укладывая его на стол и нависая сверху. Он стянул с Чону нижнее белье и раздвинул его ноги чуть шире, удобно устраиваясь между ними. Чону чувствовал, как возбуждение альфы упирается ему в промежность, и начал ерзать и хныкать, проходясь ягодицами по выступающему бугорку. - Шшш, - попытался успокоить его Лукас, припуская собственные штаны и освобождая член. Чону поднял голову, облокачиваясь руками о стол, и увидел, как сильно возбужден альфа, головка его большого возбужденного члена блестела от предэякулята. Омега двинулся вперед, и когда головка члена задела его задний проход, нетерпеливо захныкал. - Лукас, пожалуйста, - он посмотрел на альфу, в уголках глаз начали скапливаться слезы, его тело горело от желания заполучить узел альфы. Он судорожно вздохнул и опустил голову обратно на стол. Лукас нагнулся над ним, приподнимая футболку Чону, и поцеловал его живот, засасывая нежную кожу и оставляя после себя красные, влажные следы. Чону прогнулся в спине, запрокидывая голову слегка назад, когда почувствовал, как член альфы медленно входит в него, растягивая мокрое колечко мышц. - Да, альфа… а-а-ахх, да… - он чувствовал, как член Лукаса заполняет его, такой большой и длинный входит в него до упора. Он качнулся вперед, но руки альфы сжали его бедра, предотвращая любое движение. Чону захныкал и открыл глаза, ища взглядом Лукаса. - Хочу твой узел, Лукас. Хочу, чтобы ты заполнил меня, чтобы твой узел разбух во мне и выпустил все свое семя, вот сюда, - Чону положил руку на низ своего живота, мягко его поглаживая. Лукас тихо зарычал и толкнулся внутрь омеги, вырывая из его груди высокий стон. - Твой. Язык. - альфа зарычал, наклоняясь ближе. – Не. Доведет. До. Добра. Каждое свое слово он сопровождал новым толчком, снова и снова задевая ту самую точку внутри омеги. Чону едва мог совладать с собой, он с усилием воли открыл глаза и встретился взглядом с Лукасом, глаза альфы горели красным. Он потянулся вперед и поцеловал его, мокро и открыто, исследуя языком рот альфы. - Ты еще не знаешь, на что он способен, - пробормотал Чону в поцелуй и нагло улыбнулся. Ухмылка быстро стерлась с его лица, когда Лукас толкнулся внутрь него, вплотную прижимаясь пахом к заднице омеги. Спину Чону саднило от жесткой поверхности, ноги затекли от постоянной нужды удерживать их, но все это не имело значения, потому что спустя еще несколько сильных толчков омега спустил себе на живот, даже не дотрагиваясь до собственного члена. Липкие белесые капли блестели при свете кухонной лампочки. Лукас продолжал трахать его чувствительную дырочку, которая продолжала сжиматься и разжиматься от оргазма вокруг толстого члена. Чону почувствовал, как узел альфы набухает внутри него и спустя несколько толчков густое семя обильно заполнило его изнутри. Омега положил руку на живот, ощущая небольшую выпуклость там, где находился разбухший узел Лукаса. Он мягко погладил его, вызывая у альфы довольный рык. - Мое, - прошептал он и сильнее обнял Лукаса за плечи, утыкаясь носом в его шею, - мое.

***

Они провели вместе еще четыре дня, пока течка Чону не сошла на нет. Они смотрели фильмы, готовили, трахались, трахались в постели, трахались, пока принимали душ, а несколько раз Лукас проснулся от того, что губы Чону настойчиво изучали его член, после чего омега обычно требовал от него узел, и его просьба с удовольствием выполнялась. Они разговаривали, когда жар Чону ненадолго успокаивался, и такие моменты казались им обоим по-настоящему чудесными. Они обсуждали книги, фильмы, Лукас рассказывал ему про свое путешествие по Европе, людей с которыми там познакомился, Чону рассказал ему немного о себе и своей семье. Чону понимал, что рано или поздно ему придется столкнуться с реальностью. Выйти за пределы этой квартиры, встретиться с Минхо лицом к лицу и наконец расставить все по местам. На пятый день они сидели с Лукасом на диване в гостиной и смотрели какое-то развлекательное шоу. Он удобно устроился между ног альфы с ведерком мороженого на коленях. Лукас обнимал его за талию, а голова Чону лежала на его груди. Альфа позади него тихо вздохнул и положил голову на плечо омеги. Чону оставил ложку, которой ел мороженое, и поднял руку, чтобы погладить Лукаса по волосам. - Все будет хорошо, - тихо заверил его Чону. - Сомневаюсь, - альфа поднял голову и зарылся носом в светлые волосы омеги. – Минхо – альфа до мозга костей, он не отдаст тебя просто так. - Мы поговорим с ним, сначала – я, потом – ты. Он поймет. - Очень хочется на это надеяться, но, к сожалению, я знаю своего старшего брата куда дольше и лучше. - Я не останусь с ним, - тихо, но уверенно сказал Чону, - даже если он откажется разрывать помолвку, мы можем просто уехать. - Мы уедем, куда ты захочешь, Чону. Омега повернулся к альфе, встречаясь с ним взглядом. Лукас смотрел на него со всей своей неприкрытой искренностью и оголенными чувствами. Никто и никогда до этого не смотрел так на него. Он потянулся вперед и накрыл губы альфы своими. Мы, не он, не я, не ты, а Мы.

***

Чону стоял перед зданием компании семьи Чхве, ветер хлестал по прохожим, словно те были виноваты во всех несчастьях этого мира. Хотя, может так оно и есть… Омега вытащил телефон из кармана пальто и посмотрел на время. Ровно полдень. Он как раз вовремя, в это время у Минхо небольшой перерыв, Чону пригласил его пообедать вместе, чтобы поговорить. Не самое удачное время и способ, но он больше не может ждать, обманывать Минхо, который всегда прекрасно к нему относился. Он и так чувствовал себя последней сволочью, обманывая его и отделываясь короткими сообщениями на пропущенные звонки. Он глубоко вздохнул и только намеревался сделать шаг в сторону больших стеклянных дверей, как его телефон зазвонил. Чону посмотрел на дисплей и увидел имя Минхо. - Да, - ответил он. - Чону, я знаю, что мы договорились встретиться, но случилось кое-что непредвиденное, - беспокойный голос Минхо встревожил Чону, альфа редко чем выдавал свое волнение, постоянно сдерживая большинство эмоций при себе. - Что случилось? - Лукас, - сердце омеги пропустило удар, - он в больнице. – Чону едва не упал на тротуар, его колени подкосились, и он сел на корточки прямо посреди улицы. - Что? – тихо спросил он. - Мне сообщили, что он попал в аварию, когда ехал на мотоцикле и… - В какой он больнице? – резко перебил его Чону. Минхо назвал ему адрес больницы, и омега тут же положил трубку, вызывая такси.