wake me up (просыпаюсь и думаю о тебе)

Чону заплатил за такси и выбежал под дождь. Пока он ехал до больницы, на улице начался ливень - хватило десяти шагов до входа, чтобы он промок насквозь. Он распахнул стеклянные двери и подбежал к стойке регистратора. - Лукас Чхве! В какой он палате? Медсестра окинула его подозрительным взглядом. - Вы его родственник? - Я... - Чону хотел ответить, что это неважно, потому что они с Лукасом друг для друга больше чем... кто? Пока он пытался найти слова, небольшая группа людей прошла через холл больницы по направлению к лифтам. Чону узнал миссис Чхве, которую окружала охрана и старший сын, обнимающий ее за плечи. Он хотел было рвануться вперед, к ним, чтобы они показали ему, где находится палата Лукаса, но резко притормозил. Они ведь не знают, что произошло между ним и младшим сыном семьи Чхве. Всю неделю он отнекивался от Минхо короткими сообщениями и тот молча принимал такие объяснения. А сейчас Чону стоит у стойки регистратора, промокший и взъерошенный, от него за километр несет Лукасом, и он не знает, с каких слов начать свое объяснение. И поэтому, развернувшись в другую сторону, он направился к выходу из больницы. Он придет сюда позже. Он вышел на крыльцо, наблюдая за тем, как капли дождя врезаются в землю. Хотелось выйти из-под защиты навеса и как сахар раствориться в воде, чтобы ветер и течение унесли тебя в неизвестном направлении. Чону испугался, когда в кармане его пальто зазвонил телефон. - Да? - Чону, ты где? С тобой все в порядке? – прозвучал в динамике спокойный голос Минхо. «Нет, со мной не все в порядке». - Да, все хорошо. Просто попал под дождь. - Тогда езжай домой, чтобы не заболеть. - Хорошо. Пока. - Пока. Скоро увидимся. Он повесил трубку и закрыл глаза. Ему не хотелось уходить, оставлять Лукаса, даже не увидев и не убедившись, что с ним все в порядке. Но так нужно было, потому что если он останется… Чону открыл глаза и вышел под дождь.

***

Чону толкнул дверь палаты, зашел и тихо прикрыл ее за собой. В помещении царила тишина, прерываемая лишь тихим гудением увлажнителя воздуха и больничных приборов. Они с Лукасом снова были вдвоем, он был рад, что к альфе приставили Джехвана, по крайней мере, они знали друг друга, и охранник без проблем пропустил его внутрь. Все вокруг пахло Лукасом, Чону обнял самого себя за плечи, вдыхая ставший родным запах. Ему пришлось принять и обрызгать себя бессчетным количеством блокаторов, чтобы встретившись с Минхо, тот не учуял на нем запах своего младшего брата. Омега скучал по терпкому аромату сандала и бергамота, он подошел к больничной койке, на которой лежал Лукас. Тот как будто спал: его грудь медленно вздымалась и опускалась, раскачиваемая мерным дыханием. Чону убрал прядь волос со лба Лукаса и осторожно коснулся ладонями лица альфы. Авария не оставила на нем следов, что нельзя было сказать о других частях тела. Перелом одного ребра, левой ноги и руки. Вся его левая часть очень сильно пострадала. Медсестра сказала, что в него почти на полной скорости врезался грузовик, и то, что он остался живым и его организм сам впал в кому, можно считать чудом. Чону закусил нижнюю губу, чтобы не заплакать, и наклонился, утыкаясь лицом в шею альфы. Ему страшно представить иной исход событий, там, где чуда не произошло и Лукас… - Прости меня, - прошептал он, слезы скатывались по его щекам, оставаясь маленькими темными пятнышками на больничной рубашке, в которую одели альфу. – Пожалуйста, прости меня. Чону приподнял голову и коснулся губами недвижимых губ Лукаса. Все внутри него словно рвалось на части, метаясь из угла в угол, не в силах вырваться наружу, потому что нельзя. - Пожалуйста, скорее выздоравливай, - он закрыл глаза и провел носом по щеке Лукаса, словно впитывая тепло и запах его тела. За дверью послышались шаги. Чону отпустил Лукаса и принялся вытирать мокрые щеки, чтобы не вызвать подозрений. Через несколько секунд дверь палаты открылась и в комнату вошел высокий пожилой мужчина в белом халате. - О! Я не знал, что у мистера Чхве посетители. Мне сказали, что родственники навещали его утром. Чону повернулся к врачу и вежливо улыбнулся. - Ничего страшного, я уже ухожу, - Чону коротко поклонился и направился в сторону двери. - Стойте, я… Вы плакали? – врач, словно осознав всю нетактичность своего вопроса, неловко отвернулся и поправил воротник своего халата. – С вами все в порядке? - Да, со мной все хорошо. Он снова развернулся, чтобы уйти и снаружи дождаться момента, когда врач уйдет, и он сможет побыть с Лукасом наедине. - Подождите, прошу прощения, но у меня к вам будет еще один вопрос, - мужчина поправил квадратные очки на переносице, ожидая позволения спросить. - Да, конечно. - Вы случайно не его пара? Не поймите неправильно, но у Лукаса, как вы могли заметить, довольно тяжелое состояние, и если бы рядом с ним был его партнер, то его запах… он бы помог ему. Чону стоял, не смея вдохнуть или выдохнуть. «… его пара» «… если бы рядом с ним был его партнер» Он не заметил, как по его щекам снова потекли слезы. - Ох, не плачьте, я не хотел вас обидеть, - мужчина протянул ему салфетки, и Чону принял их, благодарно кивнув. - Простите, вы не обидели меня, - шмыгнул омега, - просто я… я такой глупый, - все его сдерживаемые до этого эмоции вырвались наружу в виде всхлипываний и судорожных рыданий. Он осел на пол и уткнулся лицом в ладони. Если бы он не был таким глупым, если бы он понял все раньше, если бы, если бы, если бы… Он бы смог помочь Лукасу, у них были бы метки, и их связь помогла бы Лукасу вылечиться. Его плечи сотрясались от плача, а пожилой мужчина стоял над ним, не зная, что предпринять. - Ох, ну что вы, не надо плакать. Мистер Чхве обязательно поправится, его организм прекрасно справляется. Врач провел рукой по своим седеющим волосам и устало вздохнул. Он был прекрасным хирургом, знал, как лечить людей и вытаскивать их с того света, но он абсолютно не знал, что делать с плачущим омегой. - Слушайте, перестаньте так рыдать или хотя бы объясните, почему вы так плачете, - он помог омеге приподняться и усадил на кресло рядом с кроватью больного. - Я… - Чону всхлипнул, вытирая слезы рукавом пальто, - его пара, но у нас нет меток… и поэтому, - еще один всхлип, - поэтому я не могу ему помочь. - Ох… Врач протянул ему еще салфетки и стакан воды. Спустя какое-то время Чону успокоился и поднял взгляд на доктора. - Я хочу кое о чем вас попросить, - сказал он осипшим от плача голосом. - О чем? - Не говорите никому, а особенно его семье, что я тут был, - что-то больно кольнуло внутри Чону, разрывая и без того искромсанные внутренности, - не упоминайте, что у Лукаса есть пара, они не знают об этом. Чону опустил голову, не в силах встретиться с реакцией врача в ответ на такую просьбу. - Конечно, как скажете.

***

Philip Glass, Lisa Moore - Mad Rush

Чону припарковался возле здания компании и выключил двигатель. Он еще раз обшикал себя блокатором запаха и посмотрел в зеркало. Глаза пришли в норму, краснота ушла, он взял свою сумку и вышел из машины. Подъем в лифте еще никогда не казался ему таким мучительным, словно каждый этаж был неким рубежом, который он пересекал на пути к неизбежному. Секретаря Минхо не было на месте, поэтому он направился прямиком в кабинет альфы. Он постучался в большие стеклянные двери и налег на металлическую ручку. Минхо сидел за большим столом и работал, его сосредоточенный взгляд был направлен на экран компьютера. Чону чувствовал себя ужасно, он пришел, чтобы обрушить все, что они так долго вместе строили. Обрушить то, что казалось таким идеальным. Он закрыл за собой дверь и сел в кресло, стоявшее напротив стола. - Привет, Минхо. Словно только заметив вошедшего омегу, альфа встрепенулся и отвел взгляд от экрана компьютера. - О, Чону, привет! Господи, как давно я тебя не видел! Иди же сюда, я хочу тебя обнять, - Минхо расставил руки, ожидая, что его жених встанет и сядет к нему на колени, обняв его, но Чону не пошевелился, продолжая все также сидеть в кожаном кресле. - Минхо, нам нужно поговорить. Черты лица альфы сразу преобразились: уголки губ опустились, рот превратился в тонкую полоску, взгляд стал хмурым и серьезным. Минхо опустил руки и положил их на стол перед собой. - Что случилось, Чону? Это тяжело. Кто бы знал, как тяжело начинать и вести такие разговоры. Видит бог, он не хочет делать Минхо больно, но и обманывать его дальше он тоже не хочет. - Нам нужно расстаться, - спокойно произносит Чону и смотрит прямо в глаза Минхо, не отводя взгляд и наблюдая эмоции, отображающиеся в них. Непонимание, удивление, обида, горечь и злость. - Что? О чем ты, Чону? Удивление, обида, горечь и злость. - Мы не виделись неделю, мой младший брат попал вчера в аварию, у нас через полмесяца свадьба, а ты приходишь ко мне и говоришь, что нам нужно расстаться. Обида, горечь и злость. - Объясни, почему ты так поступаешь именно сейчас? Горечь и злость. - Чону, я с тобой разговариваю! Объясни мне! Злость. - Прости меня, но мы не будем счастливы вместе. - Но мы счастливы, - Минхо встает из-за стола и обходит его, подходя к креслу, в котором сидит Чону. Он садится перед ним на колени и берет его руки в свои. – Мы ведь счастливы. Альфа крепко сжимает его руки, а в его взгляде плескается надежда, растерянность и боль. Чону тоже больно. Но он должен это сделать. - Минхо, тебе нужен кто-то другой, не я. Тот, кто лучше тебе подойдет, кого будут любить твои родители, кто не будет требовать от тебя слишком много внимания, тот, кто примет тебя таким, какой ты есть. - Это все из-за этих глупых приготовлений, ты говоришь всю эту чушь из-за того, что устал. Оставь все хлопоты мне, я сам разберусь со всем, а ты отдохни. Вот увидишь, как только ты отдохнешь, все наладится. - Минхо! – Чону больше не может сдерживать собственные слезы, и они катятся у него по щекам. – Ты слышишь меня? Я не люблю тебя. - Чону, дорогой, ты просто злишься на меня из-за того, что я так часто пропадаю на работе. Обещаю, после свадьбы все изменится. - Минхо, я люблю другого. Альфа перед ним замирает. Гнев и боль. В его глазах остались только они.

***

Он стоит перед дверью в палату Лукаса и боится зайти, сделать предпоследний шаг, так, как он решил, и так, как все должно быть. Минхо не кричал. Он просто встал и отошел к окну, и долго в него смотрел. Чону видел, ощущал его боль и соединял ее со своей собственной. Жизнь так несправедлива, но он не мог лгать, не мог жить во лжи, притворяясь, что все в порядке. Его замок рано или поздно пошел бы трещинами и обрушился бы на его голову, похоронив его под собой. - Прости меня, - говорит он снова и поднимается с кресла. – Я сожалею о всей той боли, что причинил тебе. Так будет лучше для нас обоих. - Ты опомнишься, - прозвучал голос альфы, когда он был уже почти у дверей. – Ты вернешься, и мы сыграем свадьбу. Рано или поздно ты опомнишься. Чону открыл дверь и ушел, не оборачиваясь. Нет. Он больше не вернется.

---

Он стоит перед дверью в палату Лукаса и делает шаг. Лукас лежит на кушетке, аппараты рядом с ним тихо пищат, у изножья его кровати стоят врач и медсестра. Доктор оборачивается и улыбается ему. - Чону, вы снова пришли, рад вас видеть. Он еле заметно улыбается и протягивает мужчине белый конверт. - Что это? - У меня к вам последняя просьба, - произносит Чону и смотрит на конверт в своей руке. – Когда Лукас очнется, отдайте ему это. Только ему и никому больше. - Я… вы ведь сами сможете отдать ему, когда он очнется. Чону качает головой и смаргивает противные слезы. - Нет. Мне придется уехать. Надолго. Он снова протягивает конверт в руки доктора, и тот наконец забирает его. - Почему вы уезжаете? Вместо ответа Чону подходит к Лукасу и наклоняется к нему, мягко касаясь его щеки кончиком носа. - Я люблю тебя, Лукас. Уже у двери, прежде чем развернуться и исчезнуть, Чону поворачивается к доктору и отвечает на его ранее заданный вопрос. - Я уезжаю, потому что не вижу иного выхода. Все, что я умею – это убегать. И тихо закрывает за собой дверь.

Конец