Шоу-бойз

Расплатившись с таксистом, Марк Грунберг выбрался из машины и задумчиво оглядел здание, которое, видно, и являлось пунктом его назначения. Обычная коробка из стекла и бетона, ничего примечательного. Достав из кармана потрепанную визитку, врученную ему Патриком Ллойсом, не оставшимся равнодушным к неудачам лучшего друга, Марк еще раз сверился с адресом, напечатанным на ней витиеватым золотистым шрифтом. Адрес совпадал, но было не очень похоже, чтобы тут располагался самый элитный — со слов того же Патрика — стрип-клуб в городе. Ни тебе афиш, ни вышибал перед крутящимися дверями, даже скромной вывески — и той не было. Марк бы скорее подумал, что в этом здании расположен обычный бизнес-центр, наводненный не менее обычными офисными работниками в галстуках, повязанных поверх наглухо застегнутых белых воротничков, а никак не обитель похоти и разврата. Но адрес-то точно тот. Глубоко вздохнув, Марк решительно шагнул к «вертушке». Как бы оно в итоге ни оказалось — это последний шанс, который у него остался. Если откажут и тут, придется вместо грандиозных шоу с визжащими дамочками на любой вкус и зажигательных танцев на сцене в мигающем свете софитов идти на рыбзавод разгружать вонючую рыбу и забыть всю свою прежнюю жизнь. Поэтому Марк был готов зубами вгрызться в предоставленную возможность. Лишь бы прокатило. Войдя в просторный холл, он направился прямиком к стойке администратора. — Я на собеседование к мистеру Робертсону. Парень, сидящий на ресепшен, отвлекся от монитора и поднял взгляд на посетителя. — Как ваше имя, сэр? — Марк Грунберг. Мне назначено на три. — Одну минуту, мистер Грунберг, — тонкие пальцы администратора легко пробежались по клавиатуре. — Отлично! Вы в списке, — парень снова посмотрел на Марка и улыбнулся. — Вам нужно подняться на восьмой этаж и подождать в приемной, вас пригласят. Лифты в конце холла. Хорошего дня, мистер Грунберг. Марк поблагодарил до приторности вежливого администратора и направился к лифтам, по пути раздумывая, что с такой внешностью этому пацану не за стойкой в сомнительном заведении сидеть, а покорять подиумы Милана и Парижа, и… где там еще все эти модельки обитают?! Таких тонких, звонких и смазливых в мире моды вроде с руками отрывают. Сам Марк от этого мира был весьма далек, его никогда не прельщала идея стать моделью, хотя предложения и поступали. С самого детства его страстью стали танцы — сначала безобидный локинг, после уже серьезнее — брейк, а потом он попал во вселенную стриптиза и понял, что именно там его место. Сам ставил себе программы, выбирал костюмы, подбирал партнеров для групповых выступлений, доводя поклонниц до экстаза жгучим сочетанием красивого чувственного танца с красотой постепенно обнажающегося мужского пластичного тела. Успех буквально преследовал Марка, пока все не кончилось в один совсем не прекрасный момент. Все полетело кувырком из-за банальной драки, коих в клубах всегда случалось немало. Но в этот раз Марку просто не повезло двинуть в челюсть самому сыночку главного босса, на которого он, собственно, и работал. Глупо, конечно. Заступился за девчонку из кордебалета, к которой этот гад грязно приставал, распуская руки прямо в зале. То, что Никки такие «ухаживания» были, мягко говоря, неприятны, видно было невооруженным взглядом, но она не решилась прилюдно дать отпор этому уроду. Как оказалось позже, девчонка прекрасно знала, кто он такой, и желание сохранить работу оказалось сильнее, чем желание поставить на место зарвавшегося крысеныша. Но вот Марк, к сожалению, таким знанием не обладал, оттого и прыгнул в омут с головой. Когда вежливое предложение оставить девушку в покое не возымело действия, а в его адрес посыпался град оскорблений, затрагивающих в основном его же ближайшую родню, Марк выписал наглецу хук правой, красиво отправив в полет к барной стойке. А дальше все было, как в дешевом кино. Два шкафа-охранника притащили его в кабинет биг босса, где Марк молча и с невозмутимым видом выслушал получасовой ор разгневанного папаши. Оправдываться и блеять, как овца, он не собирался. Он считал себя правым и, подвернись такой случай снова, съездил бы этому щенку по роже еще раз. — Ты уволен! — стало финальной точкой в этом монологе. Этого Марк и ожидал с того момента, как узнал, кем является нокаутированный им мерзавец, не думал только, что его вызовут для разговора лично. На спокойном лице Марка не дрогнул ни один мускул, и он продолжил спокойно наблюдать за уже бывшим работодателем, который разнервничался так, что его щеки и шея пошли красными пятнами. Того и гляди удар хватит. — И можешь не надеяться найти себе работу в этой сфере. Будь уверен, я сделаю так, что тебя даже в самую дешевую дыру со шлюхами не возьмут. Тогда Марк просто усмехнулся и, развернувшись, ушел, так и не проронив ни слова. Не поверил старому козлу. Мало ли что можно наболтать в порыве гнева. Видать, здорово мужика зацепило, что его сыночку по морде досталось. Но, вернувшись ни с чем из второго клуба, где раньше — он точно это знал — его бы приняли с распростертыми объятиями, Марк задумался. А когда таких клубов стало семь, понял, что говнюк все же исполнил то, что обещал. Не прост оказался его бывший босс. Совсем не прост. Звякнул колокольчик, и двери зеркального лифта открылись, явив взору Марка богато и стильно обставленную приемную. Он даже застыл на мгновение. Патрик часом не решил его к какому-нибудь шейху в гарем пристроить? Марк мысленно сплюнул. Только этого ему для полного счастья и не хватало. Но обстановка навевала именно такие мысли. Шелковые панели на стенах нежно персикового цвета, высокие вазоны с белыми цветами, аромат которых витал в воздухе, напитывая помещение свежестью райского сада, на полу светлый наборный паркет. В центре комнаты зона ожидания — низкие диваны, обитые цветным гобеленом, столик из мозаичного стекла, на котором стояли вазочки со сладостями и кофейник с чашками. Вполне восточный антураж. Нарушал его только стоящий у противоположной стены офисный стол с полным набором офисной техники, за которым сидел секретарь. И снова парень! Почти точная копия того — снизу. Симпатичный, весь какой-то прилизанный, сладкий до приторности. Марка передернуло. Странно все это. Куда чертов Ллойс его затащил? — Мистер Грунберг? — на Марка взглянули изумительно васильковые глаза, гармонично вписанные в кукольное личико. — Присаживайтесь, пожалуйста, мистер Робертсон примет вас через пару минут. Марк плюхнулся на диван, неожиданно утонув в нем, как в пуховой перине. Колени мгновенно оказались на уровне ушей. Поза была на редкость неудобной и неловкой, словно он раскорячился в гинекологическом кресле, где ему, по сути, делать было абсолютно нечего. Краем глаза заметив, что кукольный секретарь пытается спрятать улыбку за монитором, он разозлился и попытался выбраться из разноцветного кокона, что оказалось не так-то просто сделать. Барахтаясь, как муха в паутине глумливого паука, Марк понимал, что только усугубляет ситуацию. Со стороны секретаря слышались уже явные смешки, которые воспитанный мальчик изо всех сил пытался подавить и замаскировать под покашливания. От еще большего позора Марка спас оживший на столе симпотяжки селектор. — Лучиано, пригласи мистера Грунберга, — пропел он высоким сопрано, мгновенно вернув секретарю полагающуюся выдержку и такт. — И принеси нам кофе. Лучиано как ни в чем не бывало встал из-за стола и, подойдя к Марку, помог ему выбраться из дивана. — Спасибо, — искренне поблагодарил Марк, вымотанный этой короткой борьбой с мебелью. — Да ничего, — улыбнулся в ответ секретарь копией улыбки администратора снизу. — Почти все, кто приходит сюда, оказываются в подобной ситуации, но мистер Робертсон не хочет менять обстановку, ему она нравится, — Лучиано жестом указал на обитую изумрудной кожей дверь. — Проходите, он вас ждет. Марк был готов увидеть в кабинете кого угодно, даже чертого шейха, но не это… этого… попугая?! Мужчина, — хотя его гендерная принадлежность вызывала у Марка серьезные подозрения — сидевший за большим столом из хрома и стекла, был весьма колоритный. Благодаря прозрачной столешнице Марк имел сомнительное удовольствие оценить его прикид целиком. Желтый пиджак, малиновые брюки и салатовые ботинки Марк решил считать нормой, как уже говорилось, в моде он разбирался слабо, но вот то, что мужик реально был накрашен, как девица, собирающаяся на самое звездное свидание в своей жизни, уже нехило напрягало. Не говоря уже о том, что волосы этого чуда были выкрашены в глубокий синий, разбавленный черными и красными прядками, в беспорядке разбросанными по всей прическе. И все это, учитывая, что на вид мистеру Робертсону было никак не меньше сорока пяти. От неожиданности забыв поздороваться, Марк так и застыл посреди хайтековского кабинета, никак не сочетающегося со своим хозяином. Его, между прочим, также беспардонно и оценивающе разглядывали в ответ. Ярко-фиалковый взгляд прошелся от макушки до кончиков начищенных классических ботинок и снова вернулся к лицу, выражая одобрение. Марк, собственно, за свой фасад и не переживал, он прекрасно знал, как выглядит и какое производит впечатление. Недаром столько времени проводил в тренажерном зале, да и уходом за собой не брезговал. Профессия обязывала. При росте почти метр девяносто он имел гибкое натренированное тело, с четко выделяющимися мышцами, но при этом не перекаченное, как у некоторых парней из прежнего клуба. Идеальное тело для танцора. — Рад с вами познакомиться, мистер Грунберг, — Робертсон все же решил начать беседу первым. — Или я могу звать вас Марк? — Да, пожалуйста, — Марк не стал ломаться, так даже удобнее. Официоз от такого колоритного персонажа звучал, по меньшей мере, странно. — Присаживайтесь, прошу вас, — он указал на хромированное кресло, выглядевшее, как орудие пыток из средневековья. — Можете называть меня Шелли. Итак, что привело вас к нам? — продолжил Робертсон после того, как они расселись. — Почему вы выбрали именно наш клуб для работы? Насколько мне известно, это немного не ваш профиль. — Да почему же? — Марк слегка напрягся. — Разве у вас не танцуют стриптиз? — Не совсем… — Шелли — господи, что за имечко — внимательно посмотрел на своего собеседника. — Что вы вообще знаете о нашем клубе, Марк? — Ну… — Марк задумался. А ведь действительно, он почти ничего не знал о месте, в которое пришел устраиваться, его настолько выбили из колеи предыдущие неудачи, что он даже не стал расспрашивать Патрика о специфике этого заведения. — У вас элитный и достаточно закрытый клуб, для избранных. Насколько я слышал, тут работают хорошие танцоры, — Марк проглотил чуть не вырвавшиеся слова о высокой зарплате, которую те получают. Не очень красиво бы это прозвучало. — Но если нужно, я могу танцевать не только стриптиз, я хорошо двигаюсь и программу сам могу составить, — выпалил он поспешно, с головой выдавая свою заинтересованность получить от этого пугала хоть какую-то работу.  — Все верно, — кивнул Робертсон, и красные прядки в его прическе в ярком свете диодных ламп сверкнули рубинами. — Клуб закрытый, просто так с улицы в него не попадешь, и люди сюда приходят не совсем простые. Но шоу, которое мы ставим нельзя назвать обычным стриптизом. Каждый раз это целые представления, с историей, с мыслью, чувственностью, — Шелли закатил глаза и причмокнул губами. — Да, шоу эротическое, этого я не отрицаю, но все же это уже гораздо выше, чем обычный стриптиз — это целое искусство. Робертсон выглядел настолько одухотворенным, что Марк чуть не засмеялся. Какая, в сущности, разница, смысл-то у этого возвышенного шоу точно такой же, как и в обычном стриптизе, и он уверен, что ходят к ним такие же алчущие молодого, красивого, обнаженного мужского тела стареющие красотки, только побогаче. — Я уверен, что с этим не возникнет проблем, — Марк боялся сглазить удачу, ведь Шелли не начал, как все остальные с выяснения причин его увольнения из предыдущего клуба. — Я подстроюсь. — Есть еще одна деталь, дорогой Марк, — в голосе Робертсона появилась противная слащавость. — Вас должны были предупредить о ней. Марк снова напрягся, ни о какой важной детали Патрик его не предупреждал. — Что за деталь? — осторожно уточнил он, судорожно перебирая варианты — от того, что за место придется заплатить, до того, что клиенток придется ублажать после отработанной программы. — В основной состав шоу мы набираем только мужчин нетрадиционной ориентации, учитывая специфику нашей клиентуры. Люди с гетеросексуальной ориентацией нам не подходят, весь коллектив — геи, — Шелли поднялся. — А вы, Марк, — он подошел к застывшему памятником Марку вплотную и провел ладонью по его плечу. — Не похоже, что вы предпочитаете мужчин. Мысли в голове носились взбесившимися пулями. Дерьмо! Он так и знал, что будет какой-нибудь подвох, слишком уж гладко все шло в самом начале. Но чтобы так… Марка как пыльным мешком по голове ударили. Господи, куда он попал и на что собирается подписаться? То, что он примет это предложение, в глубине души он уже понял — выхода у него не было. Иначе — здравствуй рыбзавод. А он хотел танцевать! Только в танце он жил. Обнажая свое тело, он обнажал душу, отдавал всего себя без остатка. Как без этого существовать? Но чтобы притвориться голубым? Это вообще как?.. Нет, Марк не был ярым гомофобом, ему было пофиг, чем занимаются остальные сколько-то там миллиардов человек в мире, но примерить на себя такую роль ему как-то и в голову не приходило до текущего момента. Он что, должен будет одеваться так же, как этот петух? Манерничать? Хватать других мужиков за зад? Ну он-то ладно, схватит. А если его? В морду же даст сразу и раскроет свою настоящую сущность. Вот же черт! Попал, как программист к динозаврам. Но ничего уже не поделаешь, надо подстраиваться. — Предпочитаю, — заминка была еле заметна. Марк, переварив проскочившие пулеметной очередью мысли, расслабился. Он получит эту работу, кого бы ему ни пришлось изображать! — Просто вы немного не в моем вкусе, извините, — добавил он, аккуратно отстранив ладонь своего будущего работодателя. — Ладно, понял, — Шелли засмеялся и отошел. — Уел ты меня. Не переживай, для того, чтобы получить работу, спать со мной не придется. Я давно и счастливо замужем. Марк едва заметно выдохнул. Счастье-то какое! Он даже представить не мог себя прикасающимся к этому… этому! Но это просто невероятно! Ему поверили! То, что Робертсон откинул официоз, давало надежду, что работа у него все-таки будет. — Ты свободен сейчас? — Шелли вернулся к своему столу и взял в руки мобильный. — Я хочу посмотреть тебя в деле, определить уровень, так сказать.  — Да, конечно, — еле удержав себя от того, чтобы не закивать, словно китайский болванчик, Марк вскочил с нелепых хромированных труб, которые гордо именовались стулом. — Тогда пошли в репетиционный зал. Невероятное облегчение вперемешку с почти неконтролируемой эйфорией накрыли с головой, у Марка аж ноги задрожали. Получилось! У него получилось! Уж на сцене он не позволит себе упасть в грязь лицом и покажет этому разряженному попугаю, на что способен такой стриптизер от бога, как он — Марк Грунберг.