Чёрное солнце

      Чэн вышел на балкон и закурил, глядя на тусклый диск луны, несмело пробивающийся сквозь облака. В этом городе даже с двадцать пятого этажа не видно было звезд. И луна была тусклой, словно бледной копией самой себя. Зато внизу даже ночью кипела жизнь, с яркими огнями, рекламой на всю длину фасадов. Девушка с одного из экранов призывала начать новую жизнь, рекламируя сайт для поиска работы.       Два года в Гонконге нельзя было назвать плохими. По сравнению с жизнью в Гуанчжоу они были даже лучше во многих отношениях. Ему не приходилось рисковать своей жизнью, испытывать постоянный стресс. Если еще и прибавить к этому бесконечные ссоры с отцом, то получалось, что раньше он плыл против течения. Теперь все стало намного проще и легче. Даже с отцом получилось найти общий язык. Когда делаешь то, чего он ждет, то старик становится на удивление добрым. Его доброта выражается в щедрости. Эта самая квартира на двадцать пятом этаже в центре города - его подарок. Сделанный после того, как Чэн согласился жениться на той девушке, что выбрал отец. И ведь девушка оказалась вполне неплохой. Симпатичная, вежливая и милая. И жениться на ней казалось очень правильным решением. И все вокруг казалось таким правильным.       Его жизнь в этом городе состояла из не пыльной работы в офисе, деловых встреч с бизнес партнерами отца, ужинах в ресторанах, прогулок по ночному городу, просто одиночества в этой дорогой квартире... иногда безумных тусовок до утра в ночных клубах, чтобы хоть как-то эту правильность разбавить. Эта правильность начинала душить, и от нее хотелось выть. Прямо сейчас больше всего хотелось начать выть на луну.       Он вновь вспоминал Гуанчжоу, в котором риск и сильное течение, с которым приходилось бороться ежедневно, были такими настоящими и бурными. Он бежал оттуда, думая, что бежит от неправильности и ненормальности. Этот город всегда будет ассоциироваться с Би. Каждый уголок Гуанчжоу они знали наизусть, и каждое значимое место было связано с определенным воспоминанием, из которого не выкинешь того, кто был рядом почти все время. Би был тем человеком, с которым не нужно было говорить. Он понимал с полуслова, и даже полувзгляда, и больше таких людей Чэн никогда не встречал. Он думал, что сбегает от города, от Би, от воспоминаний, неправильности. На самом деле, он сбегал от себя. В глубине души он допускал вероятность, что все могло пойти по другому пути. Что было бы если...       Чэн привык находиться под давлением и нести ответственность. Отец всегда возлагал на его плечи гораздо больше, чем Чэн мог бы выдержать. Поначалу он был уверен, что не сможет выдержать, а потом он просто делал то, что должен, не думая о том, способен ли и куда делась эта грань между принципами и долгом. Забота о Тяне, бизнес отца и та теневая его часть, которая была непосильной ношей... но так было поначалу. Потом в той части работы, которая должна была стать камнем на шее, он начал видеть даже плюсы. Эту жизнь нельзя было назвать спокойной, она подразумевала пулевые ранения и шрамы, но страх потерять её каждый раз вызывал прилив адреналина, и в конце концов, это превратилось в своеобразную зависимость.       Спустя два года относительно тихой жизни в Гонконге, Чэн чувствовал себя как рыба, которая привыкла плавать в мрачной глубине океана, постоянно испытывая давление, но теперь ее вынули на поверхность, туда, где пробиваются солнечные лучи, сквозь кристально прозрачную воду. И ты понимаешь, что осталось сделать последнее усилие - и вот, ты уже на поверхности, на вершине, там, где некоторые мечтают оказаться. Может, где он сам мечтал оказаться. Но без давления рыба начинает задыхаться. И ей хочется вновь оказаться на глубине, там где в темноте и мраке было хорошо.       В такие тихие ночи, как эта, Чэн позволял себе чуть отпустить свои мысли. Подумать о том, что было бы, если бы он не уехал. Что было бы если вариант развития событий, который он считал гиблым, на самом деле, был единственно возможным для него?       Его невеста, с которой он спал несколько раз - а почему нет? - была такой правильной во всем. Она смеялась, когда нужно, улыбалась при каждом взгляде на нее, говорила банальности, но ей и не нужно было быть умной. Достаточно было симпатичного личика и не вызывать в нем раздражение. Вот они, критерии Чэна для женитьбы. Не очень-то придирчиво. И его невеста была такой правильной... до тошноты.       Он пытался представить себе какими могли быть его отношения с Би. Он не видел эти отношения в романтическом ключе. Естественно, он не мог себе представить, как Би смеется его шуткам и принимает в подарок цветы. Да уж, такое вызывало маразматическую нервную усмешку. Но если отбросить стандартные ситуации, из которых вроде бы состояли отношения с женщинами, то что оставалось? Хороший секс и больше ничего.       Чэн не пытался представить себе, каким бы мог быть секс с мужчиной, это было так сложно и даже в мыслях звучало дико. Но Би был исключением, потому что он, прежде всего, был тем человеком, который всегда умел ждать. Он пять лет прятал свои чувства, кто если не Би умел ждать. А что если бы они попробовали?... И даже если бы у них ничего не получилось, то внутри всегда свербело это - а если оно того стоило? Он сбежал от этого червяка, который так и зудел в мозгах, навязчивой идеей - ты никогда этого не узнаешь, потому что даже не пытался попробовать.       Самая лучшая возможность всегда будет той, что ты не использовал. Потому что ты никогда не узнаешь, к чему бы она привела. Так и Би для Чэна всегда оставался вероятной надеждой на идеальные отношения. Чэн считал, что с вероятностью в 99 целых и 99 сотых у них не получилось бы абсолютно ничего. Но эта сотая доля процента не давала покоя целых два года.       У них была дружба и взаимопонимание, слепая преданность со стороны Би, миллион общих воспоминаний, несколько десятков общих шрамов, бесчисленное количество спасений жизни, и не только жизни Чэна. Би спас Гуанчжоу, но даже не считал это значимым поступком.       Би и Гуанчжоу были в голове Чэна единым целом. Поэтому он так поспешно уехал, оставаться в этом городе, не связывая свою жизнь с Би - в рабочем и дружеском понимании - было невыполнимо сложно. От собственных дурных мыслей становилось жутко. Но эта неправильность была до неприличия настоящей и тянула в омут, вернуться на глубину, там где всегда будет давление и мрак.       Чэн посмотрел на тусклую луну, почти скрывшуюся за облаками. Еще один день выдержать и жизнь на утро приобретет свои привычные краски. Такие правильные, но настолько тусклые, как эта луна, на которую прямо сейчас хотелось выть.       И пусть быть похороненным во мраке было наихудшим решением. Пусть для других людей давление было тем, от чего хотелось бежать, двигаться к свету и видеть счастье на поверхности. Чэн так привык плыть против течения, что другие варианты были противоестественными для него.       Он бросил сигарету вниз с балкона, ее огонек померк в общем свете. Ярком слепящем свете чужих улиц. А его ждали родные улицы Гуанчжоу, и сотая доля процента. ***       Би пришел с работы под утро. Кто бы мог подумать, что он будет работать секьюрити в клубе. Но, как ни странно, его эта работа нисколько не раздражала, пусть в ней и не хватало того напряжения, к которому он привык. Кроме пьяных мажоров и не совсем адекватных подростков ему ничего не угрожало. Не пыльная работа и хорошая зарплата - чего еще осталось желать...       Он лег на кровать и уставился в потолок. Тяжело засыпать в шесть утра, когда весь остальной город начинает медленно и неохотно пробуждаться. Усталый мозг не может сопротивляться навязчивым мыслям. В Гонконге сейчас тоже шесть утра. И Би представляет, что делает Чэн. Он, возможно спит, а может быть со своей будущей женой занят более интересными делами. А какого хуя не начать представлять это вместо, того чтобы дальше пытаться уснуть? Би трет свое лицо, громко вздыхает в ладони и переворачивается на бок, потом на живот и сжимает кулаком подушку. Разве можно уснуть под такие мысли? Конечно, почему бы не продолжить и дальше мучить себя?       Его отрывает звук сообщения на телефон. Он не сразу тянется за мобильным, так и лежит какое-то время лицом в наволочку, предполагая, что это очередная рекламная рассылка. Кому еще придет в голову писать сообщения в шесть утра. Раньше такое было не редкостью... И вместе с этим "раньше" в голову лезут картины из прошлого, и во всех них есть Чэн, для которого личное время Би никогда не представляло никакой ценности. Если он считал нужным написать в четыре или пять утра, он делал это абсолютно безо всякий сомнений. Как-будто Би должен был сутками ждать от него заданий, приказов, просто приглашения напиться, в конце концов. Самое стремное, что Би всегда срывался и этим только поддерживал такую уверенность. А когда получаешь сообщение, состоящее из одного слова "Приезжай" и не знаешь, что за этим скрывается, то ли ему не с кем выпить, то ли он умирает от потери крови. Разве можно было не сорваться? Би вновь переворачивается на спину и рычит в потолок. Дурные мысли не желают сами растворяться в утренних лучах солнца. Чтобы хоть как-то отвлечься он берет телефон и открывает сообщение.       Тупо пялится на экран, потому что не верит. Он, наверное, уснул и это ему снится. Там написано всего два слова: "Я вернулся". Оно с незнакомого номера, но Би и не сомневается ни на долю секунды, кто мог такое написать. Спустя два года, ни объяснений, ни даже приглашения. Просто "я вернулся" и понимай, как знаешь. Ни извинений, за то что бросил его на два года... Извинений? Би начинает смеяться, как в припадке. Извинений ждать от Чэна? Это он рехнулся по полной. И чего Хэ ждет? Что у Би все это время никакой жизни не было? Что он не может быть занят, или, например, жениться за это время? А что, почему нет?       Би одновременно и злится и поддается радостному безумию, так что у него бешено стучит дурной мотор внутри грудной клетки. Тупой и дурной, так и хочется ударить со всей силы.       Хочется перезвонить на этот номер и обматерить всеми последними словами. А потом Би вскакивает с кровати, как ошпаренный, и одевается. "Я вернулся" - шесть утра, мать его, ни адреса, ни каких-либо инструкций к действию.       - Какого черта? - ругается он вслух, натягивая ботинки. Правильно было бы все же перезвонить. И хоть что-то сказать. Спросить: Ты вернулся и что дальше? А ты не ахуел?! Но Би вместо этого думает о том, что сейчас шесть утра и на дорогах пока нет пробок. И куда ехать он знает, а вот что сказать - нет.       - Сука! - обзывает себя, попадая ключом зажигания в отверстие с третьего раза, а потом заводит мотоцикл и превышает скорость, когда мчит по свободной дороге. ***       Би уверен, что Чэн не мог вернуться в свой дом, так подсказывала интуиция. Если Чэн не указывал адреса, то местом встречи должен быть тот бар, где они виделись в последний раз. Когда оставалось несколько сот метров, Би начали терзать сомнения. А что, если ему привиделась эта смс. Но это было бы не самым плохим. Он представляет, что, вот, Чэн и правда вернулся, но он такой же холодный и отстраненный, каким был до отъезда. Но такой вариант развития событий наиболее вероятный. Он приехал и скажет что-то вроде - будем продолжать работать вместе как-будто ничего не случилось. Нет, это даже хуже, чем если бы Чэн и вовсе не возвращался. Би думает о словах Тяня про его женитьбу и снова теряется в предположениях. Первоначальная радость от сообщения уже померкла и сменилась страхом. Но подъезжая к дверям заведения, где они когда-то проводили вместе много времени, Би останавливает мотоцикл, слезает с него и все равно идет туда. Он дергает ручку, но тут закрыто и Би останавливается в нерешительности. Оно работало всегда до четырех утра, а сейчас уже шесть пятнадцать. Да, в пятнадцать минут Би уложился по старой памяти.       Би поворачивается и замечает у ограждения тротуара темную фигуру. Утренние солнечные лучи освещают улицу слишком ярко и он не видит его лица, но разве ж его можно перепутать с кем-то? Би подходит ближе, медленно, насколько может заставить себя. Чэн ничуть не изменился, он держит сигарету и поворачивает голову, глядя на Би.       И Би, делая еще шаг навстречу, понимает, что изменилось слишком многое в нем, но ничего, что касается внешности. Это совсем другое. Би замечает рядом с ним на земле чемодан - он приехал сюда сразу с аэропорта. И сигарету он держит нетвердо, пальцы чуть дрожат. Чэн, отправляя сообщение, не был уверен, что Би реально его ждет и что он придет. Он волновался. По дороге сюда Би прокручивал миллион вариантов, и в некоторых из них ему хотелось даже врезать Чэну. Но вот такого варианта он не предполагал.       Чэн смотрит ему в глаза и улыбается. И Би уже не хочет ему врезать. Единственное чего ему хочется - это обнять его, и он делает это. Рывком бросается вперед и сжимает в объятиях, так что Чэн выдыхает воздух из легких вместе с дымом. Би чувствует на спине его руки. Холодные, но они постепенно становятся теплыми.       Они стоят молча, но Би все понимает без слов.       Слова им были не нужны. Никогда.