-Тебе нравится?

В тот вечер, когда Хосок заметил Юнги на террасе, он понял, что если не сейчас - то никогда больше. Они оба плакали, обнимались, рассказывали друг другу все, что ощущают, все, что было под запретом до этого момента. То, что они когда-то запретили себе сами. -Прости меня, Юнги-я. Я веду себя так эгоистично. Но когда я увидел тебя в одной комнате с этой... шваброй, мне стало так... Хреново. Я почувствовал, что теряю тебя. Я так привык ко всему, что между нами происходило, к твоей улыбке, смеху, подкатам. Без этого уже я- не я, -Хосок не верил, что говорит это .Что именно это он и чувствует. -Ты серьезно считаешь, что я хотел ее трахнуть? Святые угодники. Я, конечно же, би, но ты её вообще видел? Я вроде как окончательно переключился только на парней. Точнее, на одного парня. На тебя. Он глубоко вздыхает. -Я просто хотел почувствовать себя нужным. Что я нравлюсь кому то. Мне даже казалось, что она мне нравится, - он засмеялся, - точнее, я пытался убедить самого себя в этом. Но понял, что даже стараться не стоит, ведь мое сердце принадлежит тебе. И только тебе. Уткнувшись носом в висок Юнги, Хосок закрыл глаза и стал поглаживать его шею. А открыв их, он начал пристально рассматривать его лицо. Веснушки на носу, дрожащие ресницы, искусанные, слегка обветренные губы... Ему показалось это правильным, необходимым. Он припал своими губами к губам Юнги. И в тот момент, кажется, все стало предельно ясно.