-Тебе нравится?

Юнги почувствовал, что ему сорвало башню. Он резко подхватывает Хосока за бедра, впечатывает в стену, целует. Целует рьяно, без разбору, грубо - он, наконец, дорвался до заветного. Ему мало, ему нужно еще, Хосок не может вздохнуть, Юнги же не собирается останавливаться даже под дулом пистолета. Слышаться сдавленные стоны, для Чона это слишком много за один раз. Хосок отвечает ему, отвечает с нескрываемым удовольствием, начинает крепче сжимать плечи, целовать сильнее и глубже, и Юнги про себя ухмыляется - что еще скрывает этот "недотрога-натурал"? Он торопливо скользит языком по искусанным губам Юнги, всасывает их, сам же протяжно стонет и Юн понимает, что сейчас кончит только от одного осознания того, что происходит. Но взяв себя в руки настолько, насколько это возможно, он решил действовать максимально трезво и идеально. Он молит самого дьявола - лишь бы не налажать. Лишь бы не в этот раз. Лишь бы не с любимым Хосоком. Юнги с трудом отрывается от Чона, смотрит на него пошло и с нескрываемым обожанием. Он рвет его футболку, кусает его, кусает больно, но Хосок, кажется, и не замечает. Все их сознание сейчас пульсирует и не дает им поверить во все происходящее. Он проводит языком по прессу Чона, спускается все ниже и ниже. Трогает тело и не может насытиться. Хосок лежит с закрытыми глазами, ахает и выгибается вперед. Юнги не нужно намекать дважды. Мин рычит от нетерпения, рывком сдергивает штаны и ныряет между ног Хосока. Хосок томно ахает, а у Юнги от этих вздохов свистит в ушах, будто его к хренам сбил поезд и тащит по рельсам. Хосок тянется к футболке Юнги, срывает её, тот же бесстыдно складывает его бедра на свои.