Я просто хочу сказать

Глаза мужчины наполнились слезами, пальцы заметно дрожали. Ульяна растерянно моргала, не понимая причины такой реакции. — Как зовут твоего отца? — голос Тома звучал неестественно высоко. — Зачем тебе? — нахмурилась она, пытаясь отстраниться, но ей не дали. — Прошу, просто скажи. Тогда я всё объясню. — Гер… Герман Голубин. Внезапно её сдавили в объятиях так сильно, что воздух с шумом вырвался из лёгких. Глаза расширились от шока, когда мокрое от слёз лицо актёра прижалось к её плечу. Как раз в этот момент на лестнице появился Себастьян. Картина предстала странная: его друг рыдал, как ребёнок, а перепуганная гостья сидела с открытым ртом, пытаясь вдохнуть. — Эй, вы чего? — бросился он к ним. — Всё нормально? Девушка лишь беспомощно указала на горло, не в силах вымолвить слово. — Том, дай ей подышать, чёрт возьми! — резко оттащил друга Себастьян. — Ты что творишь? — Она… она… — всхлипывал Хиддлстон. — Что? Что ты натворила? — повернулся к девушке актёр, не правильно понимая ситуацию. — Ничего, я просто сказа… — запнулась младшая, когда осознание наконец накрыло. — Погоди-и-и ты… Том лишь кивнул, улыбаясь сквозь слёзы, чуть отстраняясь. В следующий момент уже она бросилась в его объятия, и теперь они оба плакали, раскачиваясь на месте. — Может вы скажете, что происходит? — Себастьян застыл с открытым ртом. — Помнишь, говорил, что нашёл брата? — всхлипнул англичанин, сжимая хрупкие плечи. — Ну да… — Так вот это его дочь… — Ни хрена себе… серьёзно? — прошептал Себастьян, проводя рукой по лицу, осознавая весь пиздец. — Ёбаный тесный мир… — Сама в шоке, — выдохнула девушка, всё ещё не выпуская из объятий неожиданно обретённого родственника. — Надо позвонить твоему отцу, сказать что ты здесь. — Том глубоко вздохнул, проводя рукой по лицу. — Уже поздно, тебя наверное потеряли. Себастьян неловко переступил с ноги на ногу, не смотря на обнимающихся людей. — Они уже в курсе… — прошептала Ульяна, положив голову на плечо дяде. Брови Хиддлстона поползли вверх, и он кинул взгляд на друга. — Я забрал её прямо с комикона и позвонил родителям, — объяснил Стен, избегая взгляда девушки. Том медленно покачал головой, усмехаясь с шуток судьбы. — Мдаааааааа… — Ну извините, — пробормотал Себастьян, заливаясь краской, толи от злости, толи от смущения. — Было как-то не очень обсуждать нашу историю в кафе. В этот момент в кармане Тома зазвонил телефон. — Да? — поднёс он аппарат к уху, но через секунду его лицо исказилось смешанным выражением удивления и иронии. «Том? Ты едешь? Тут проблемка… Ульяну, одну из моих дочерей, забрал кто-то с комикона…» — голос в трубке звучал взволнованно. — «Сева или как его…» — Его зовут Себастьян! — посмеялся старший, лукаво смотря на друга. — Да я знаю, я прямо сейчас рядом с ней сижу! Отец в трубке явно потерял дар речи. — У неё с английским не очень, вот меня и позвали как переводчика, — быстро объяснил Том, бросая взгляд на рыдающую девушку. — а тут выяснилось, что она моя племянница… — А… Вы уже вместе… — с той стороны послышался неразборчивый шёпот, а потом. — Хорошо… Дай ей трубку пожалуйста. Мужчина протянул телефон Ульяне, многозначительно пожав плечами на её испуганный взгляд. — Мне… жопа? — многозначительно прошептала русская, но взяла аппарат дрожащими руками. — Да? Голос Германа звучал странно отстранённо, на фоне были звуки толпы. «Они на улице?» Встав из обьятий дяди, Голубина чуть отошла, так как друзья стали переговариваться. Так готовились же к приезду родственника, как к явлению Христа. И еще девушку напряг знакомый звук объявлений из аэропорта, перебитый словами отца. — В общем, прости нас, мы улетаем. Не ищи, мы не вернемся в Россию. Теперь тебя опекает Том, пусть заберёт твои вещи — они в чемоданах на ресепшен. Прости… И прощай. Щелчок. Гудки. Телефон выскользнул из пальцев, а сама Ульяна медленно сползла на пол, словно её ноги внезапно превратились в вату. Рыдания разрывали грудь — громкие, неконтролируемые, полные абсолютного отчаяния. Радость быстро сменилась болью предательства. Двое мужчин застыли в ошеломлённом молчании, обмениваясь беспомощными взглядами. Себастьян первым пришёл в себя, опустившись рядом с ней на колени, но даже не зная, как утешить. Лишь шатал руками туда-сюда, не зная имеет ли право обнять младшую. Том стоял, сжимая кулаки, лицо его было напуганным и возмущённым. — Что произошло? — прошептал Стен, все же осторожно положив руку на дрожащие плечи девушки. Но она уже ничего не слышала — только бесконечное эхо предательских слов в ушах и ледяную пустоту, разливающуюся внутри. — Что такое? — отмирая, Хиддлстон резко схватил племяшку за плечи, но она вырвалась с неожиданной силой. — Уйди!!! — её крик разорвал воздух, заставив обоих мужчин вздрогнуть. — Прошу, уйди! — Что случилось? — Глаза Тома расширились от непонимания. — Эй? — Себастьян шагнул вперед, видя как она воровато оглядывается. Слезы текли по лицу девушки, когда она внезапно взорвалась. — Вы… да вы… ДА ПОШЛИ ВЫ НАХУЙ! Прежде чем они успели среагировать, Ульяна рванула к выходу. Дверь с грохотом распахнулась, хлопнув о стену. — Эй, Стой! — Том бросился следом, но младшая уже неслась по участку, как подстреленная лань. — Что такое??? Себастьян догнал друга, у самого входа, но девушка не останавливалась. Ноги несли её куда-то сами, слепые от слёз глаза не видели дороги. Она просто бежала — от боли, от предательства, от этого внезапно перевернувшегося мира. — Догоняй её, — старший сжал телефон в белой от напряжения руке. — Я перезвоню, узнаю ситуацию. Стен только и успел кивнул головой, уже мчась за убегающей фигуркой. Англичанин набрал номер, но в трубке раздались лишь короткие гудки. Он с силой швырнул телефон на сиденье машины, до которой успел добежать. — Да чтоб тебя заблокировали… Что там произошло? Быстро отправив сообщение Себастьяну — «Разбираюсь с родителями, следи за ней» — мужчина резко завёл двигатель. Машина рванула с места, оставляя за собой клубы пыли. Тем временем Стен не сводил глаз с мелькающей впереди фигурки. Ульяна бежала, как загнанный зверёк, то и дело спотыкаясь, но не снижая темпа. Её рыдания разносились по пустынному саду, сливаясь с шумом его собственного тяжёлого дыхания. — Ульяна! — крикнул он в очередной раз, но ветер унёс его слова куда-то в ночь. Девушка бежала, не разбирая дороги. Ветер хлестал по лицу, смешивая слёзы и боль. Где-то позади слышались хриплые крики Себастьяна, но она лишь прибавила шагу — каждый вздох обжигал лёгкие, каждый удар сердца отдавался болью в висках. Ноги сами принесли её к небольшому водоёму. Без сил, она рухнула на мокрые камни, даже не удивляясь, что актера есть такое на участке и тогда прорвало — рыдания вырывались наружу, кулаки в кровь били по холодной земле. — Фух, блять… — позади раздался тяжелый выдох. — Фууууу… Ебать ты спринтер. Мужчина стоял в двух шагах, опираясь на колени, грудь вздымалась от бега. Он вытащил из кармана телефон, что как раз зазвонил. — Чего нахуй? — его голос резко сменил интонацию. — Ты серьёзно? Вот же дауны… Да… Да, я с ней… Стен осторожно подошёл и сел сзади, обхватив её ногами. Тёплые руки мягко сомкнулись на дрожащих плечах. — Тшшш… — его дыхание обожгло шею. — Тихо-тихо… маленькая. Ульяна вздрогнула, но не оттолкнула его. — Почему? — прошептала Голубина, утыкаясь лбом к ладони. — Зачем они так поступили? — Я знаю, тебе больно. — Пальцы старшего вплелись в её мокрые волосы. — Но у тебя есть Том. — И что? — Ульяна резко обернулась, встречая его взгляд. — Я ему не нужна! Я никому не нужна! Себастьян сильнее прижал её к себе, будто пытаясь передать тепло через кожу. — Как не нужна? — он покачал головой, его навык эмпатии был равен нулю. — Он двадцать лет искал брата, а теперь у него есть племянница. Да, твой отец — мудак, но Том тебя не бросит. — Почему ты так уверен? — Я знаю Хиддлстона уже много лет. Вдруг она осознала — этот человек, по вине которого… И он стал невольным свидетелем её краха, сейчас здесь, на холодной земле. — Прости… — нервно усмехнулась Голубина, чувствуя себя истеричкой. — За что? — Себастьян резко развернул её к себе. — За то, что втянула тебя в это. — Его ладони прижались к щекам, заставляя смотреть в эти тёмные, серьёзные глаза. — Я обуза… — Слушай меня, — каждое слово он произносил чётко, будто вбивая гвозди. — ты не обуза. Никогда. Ни для кого. Ульяна хотела возразить, но Стен уже обнял её вчетверо сильнее, прижав подбородок к макушке. И она сдалась — рыдания снова накрыли с головой, но теперь в них была не только боль, но и странное облегчение. Мысли путались: «Почему я? Что я сделала не так? Может, утопиться?» Но руки держали крепко, дыхание было ровным и тёплым в её волосах, создавая комфорт. «Он просто делает это из-за Тома», — мелькнуло в голове. — «Скоро всё закончится, и…» — Я никуда не уйду, — вдруг сказал Себастьян, словно прочитав мысли. Где-то в темноте раздался отчаянный крик вернувшегося Хиддлстона. — Ульяна! Боже! Стен, вы где?! — Тут. — Себастьян обернулся на голос, чуть расцепляя руки на плечах девушки. Вынырнул Том, его лицо было бледным, а глаза — дикими от страха. Увидев их, он рухнул на колени и буквально вырвал племянницу из рук друга. — О Боже, кроха… — его голос дрожал, а по щекам текли слёзы. — ты меня так напугала… — Почему ты плачешь? — Девушка растерянно моргнула, прикладывая руки к щекам мужчины. — В смысле, почему? — англичанин сжал её туловище, заглядывая в глаза. — Я переживаю за тебя, вообще-то! Да и тут такое… Обещаю. Я тебя не оставлю, слышишь? — Простите… — прошептала она, опуская голову, чувствуя себя отвратительно. — Простите меня… — Ты про что? — наполнил о себе Стен, все еще сидя за спиной девушки. — За всё. — всхлипнув, прошептала девушка переводя взгляд с одного актера на другого. — За то, что поставила Себастьяна в неловкое положение, за то, что накричала на тебя, Том, за своих родителей и эту историю… Что втянула вас в свои проблемы и свалилась на голову… — Дурында. — утыкаясь лбом в женскую лопатку, пробормотал румын, а нет остатки эмпатии еще живы и его пробило на слезы. Дядя мягко приподнял её подбородок, улыбаясь словно солнышко. — Эй-эй… кроха, ты чего? Ничего подобного. Да, наше знакомство — не из лучших, но теперь ты со мной. И всё будет хорошо. — Ничего уже не будет хорошо, — горько усмехнулась Ульяна, отчасти понимая состояние Насти тогда. — Мне лучше туда. Она показала пальцем в тёмную пропасть неба, ни единой звездочки, печально. — Даже не думай! — старший мгновенно перехватил её руку. — Иначе с Хемсвортом не познакомлю. — А это уже шантаж, — слабо улыбнулась Голубина, все же замечая на небе звезду. Себастьян встал, отряхивая колени. — Так, ребят, пошли в дом. — а нет, вон еще одна, дальняя, но ужасно яркая. — Холодает.