Ещё одна Тонкс

      Тонксы старшие занялись подготовкой младшей дочери к школе даже слишком рано. Но в отличии от Нимфадоры, у которой хоть и были прекрасные оценки, но страсти к учебе и усидчивости никогда не было, у Тонкс младшей с раннего возраста открылась тяга к знаниям. Поэтому помимо уроков правописания, чтения и арифметики, которым девочка начала обучаться лет с четырёх, уже в шесть лет Роза изучала основы астрономии, магической истории и теории заклинаний.       Свободное от домашних занятий время, девочка нередко проводила в маминой любимой домашней оранжерее. Она помогала Андромеде выращивать овощи, ягоды, а так же декоративные, лечебные и даже некоторые разрешенные волшебные растения. Иногда мама разрешала Розе наблюдать за тем, как она варит зелья, пополняя домашние запасы. С папой — Тедом — Роза вечерами частенько пропадала на чердаке их дома, рассматривая звёзды через их фамильную ценность — маггловский оптический телескоп.       Поэтому, благодаря родителям, учеба давалась Розе довольно легко. Если бы не периодические столкновения с Малфоем и выслушивание грязи, изливающейся в ее сторону из его чистокровного рта, она могла бы в полной мере насладиться этим процессом.       На первом же занятии в Астрономической башне, Роза удивила профессора Аврору Синистру своими практическими знаниями расположения звёзд. Она с лёгкостью нашла Сириус на карте звёздного неба, занимавшей всю единственную глухую стену астрономического кабинета в башне. А на ночном практическом занятии первой нашла туманность Ориона в одноименном созвездии, воспользовавшись сравнительно небольшим телескопом, предназначенным для первого курса.       Профессор астрономии сразу прониклась особым отношением к талантливой девочке, чего нельзя было сказать о Мастере зелий.       Строго говоря, единственными, к кому у профессора Снейпа было особое отношение — были Слизеринцы. И то лишь из-за того, что он был деканом этого факультета. Но в отличии от отношений с учителем, отношения с самими зельями у Розы складывались весьма неплохо. А если Снейп, отвлекаясь на кого-то другого, не обращал на нее внимания, то и вовсе замечательно.       С Заклинаниями, Трансфигурацией и Историей магии все складывалось тоже довольно прилично, но не так, как с Астрономией. Профессор Флитвик заинтересовался девочкой, отметив ее отличный музыкальный слух на смотре в музыкальном классе, который периодически собирал. А в качестве одаренной заклинательницы, он выделил Джинни. Уже через несколько занятий, забегая вперёд по программе, она освоила «Летучемышинный сглаз», которым нередко запугивала братьев и Драко, докучающего ее подруге. *** — Я не понимаю, почему ты его терпишь? — по пути в класс ЗоТИ, Джинни не выдержала и вывела Розу на разговор. — Давно можно было бы натравить на него Фреда и Джорджа. Жилось бы спокойнее. — Не хочу, чтобы хоть у кого-то из Малфоев был ещё один повод унижать мою семью. Да и вас подставлять не хочется совсем. Пока дальше слов не зашло, — девочка грустно выдохнула и слегка улыбнулась уголками губ, пытаясь скрыть волнение от нахлынувших воспоминаний стычки с двоюродным братом, случившейся несколько минут назад — можно и потерпеть.       Джинни закатила глаза. Девочки зашли в класс и начали раскладывать учебники, готовясь к уроку. — А это что? — Роза ткнула пальчиком на тёмно-синюю тетрадь в твердом переплете на столе со стороны Джинни, на что та стала взволнованно прятать ее под учебники. — Ах это? Ничего особенного. Это тетрадь для… Для записей. Пишу в ней… Всякое.       Нервно улыбнувшись, младшая Уизли отвела взгляд и поправила и без того аккуратно лежащие волосы. Роза пожала плечами.       «Каждый имеет право на личные секреты. Но все же странно. Может это как-то связано с Гарри?..»       Старшие братья Джинни в последнее время часто подтрунивали над ней, говоря, что она и Колин Криви могли бы создать целый фан-клуб Гарри Поттера. Все из-за того, что она ещё с прошлого года, после первой с ним встречи, все время донимала братьев с явно неравнодушными расспросами о нем. Ну, а Колин… Не проходило и дня, чтобы он не пополнил свою коллекцию новым изображением Мальчика-который-выжил-чтобы-фотографироваться.       Улыбнувшись собственным мыслям, Роза уселась за парту и начала повторять предыдущую тему урока. — И все-таки не могу понять… — Джинни напряглась, предполагая, что она хочет продолжить предыдущий разговор, — Вот Гермиона же очень умная, — после этих слов рыжая девочка, расслабившись от понимания, что разговор перетек в совершенно иное русло, коротко кивнула, — почему тогда она верит профессору Локонсу? Ну он ведь явно… Не в себе?       Джинни громко захохотала, притягивая всеобщее внимание. — Ну не знаю. По-моему, правду говорит. Но его тесты с вопросами о личной жизни и правда поднадоели. — девочки захихикали, но тут же взяли себя в руки, услышав звонок, сообщающий о начале занятия. — Присаживаемся, ребятки, Присаживаемся.       Златоуст Локонс — Профессор Защиты от Темных искусств — по обыкновению, тряхнув идеально уложенными золотыми локонами, начал свою лекцию. — Сегодня, дорогие дети, я расскажу вам, какими средствами и заклятиями защититься от… — он помедлил, будто ожидая ответа от класса, но на самом деле просто увидел себя в отражении зеркала, с первых занятий, украшающего профессорский стол, — Дождя. — еле смог отвести от своего отражения взгляд Златоуст и продолжил преподавать, вставая из-за стола и прогуливаясь по классу, — Да, да, не удивляйтесь. Порой, вода хуже темных искусств может испортить вам настроение или, ещё хуже, укладку. Записываем!       Махнув палочкой, как указкой, Локонс начал выводить на доске название обезвоживающего заклинания. Первокурсники зашуршали пергаментами, а Роза и Джинни, переглянувшись, снова захихикали. ***       В течении двух-трёх недель после начала учебного года профессор Трюк обучила первокурсников всем заклинаниям и маневрам, которые были необходимы для полета на метлах.       Все Гриффиндорцы были в восторге от полетов, за исключением, разве что, Джой Миддлтон. В свой первый же полёт девочка, упав с относительно маленькой высоты, сломала руку. К счастью, костерост производства мадам Помфри помог довольно быстро, и девочка уже через два дня вернулась на занятия, но метлу с разрешения профессора, обходила стороной.       Когда Джинни, годом ранее, из писем близнецов, узнала, что Гарри стал первым ловцом-первокурсником за всю историю Хогвартса, она стала украдкой все лето тренироваться на старой метле своего брата Чарли. Поэтому к школе она уже довольно сносно держалась на древке, чего нельзя было сказать о Розе.       На первом занятии, метла под ней взбунтовалась, скинув с себя. Но девочка была не из тех, кто так просто сдается и попробовала снова. На этот раз метла послушно подняла девочку на нужную высоту, и даже сделала плавный крюк вокруг площадки. Но стоило Розе, удовлетворившись, расслабиться, как метла снова дернулась под ней, скинув в, покрасневшие к осени, кусты бересклета.       Так как первокурсникам было запрещено школьными правилами иметь свои метлы, Роза и Джинни, с позволения тренера, по выходным тренировались в полетах на школьных метлах. Чтобы не мешать командам, занимающимися на основном поле, девочки летали на малой школьной площадке. Иногда компанию им составляли другие первокурсники. С некоторыми из них они успели подружиться. — Роза, прогнись вперёд! Так ты сможешь контролировать центр тяжести!       Джинни летела сбоку, чуть выше младшей Тонкс, выкрикивая наставления. Роза восхищалась умению своей подруги держаться на метле и ей очень хотелось научиться и самой летать так же, поэтому она старательно выполняла всё, что ей советовала рыжая девочка. — Конечно, тебе легко, — внимательно просматривая маршрут и предусмотрительно облетая приближающуюся изгородь из бересклета, Роза беззлобно отвечала Джинни, — у тебя целых шесть братьев! — она посмотрела, на смеющуюся подругу, — Ты наверное летать научилась раньше, чем… Ааа!       Не успев договорить, Роза обернулась ровно тогда, когда на ее пути в паре метров образовались две одинаковые фигуры. К счастью, тренировки от Джинни не прошли даром, и она успела экстренно затормозить, едва не врезавшись в близнецов, которые так и остались стоять на месте, будто зная, что им ничего не грозит.       Роза остановилась буквально в нескольких сантиметрах от Фреда, практически упираясь древком метлы в его грудь. Тяжело дыша от испуга, она практически не моргая смотрела на его ухмыляющуюся физиономию своими огромными глазами и не могла проронить и слова. — Хорошее торможение, Тонкс! — пропел Джордж, маша рукой перед лицом брата, привлекая тем самым внимание к себе.       Роза отвлеклась от Фреда и смахнув капельку пота с виска, спустилась на землю. — Да, не плохо! А ты, сестрёнка… — Фред перевел взгляд на Джинни, успевшую сделать в воздухе небольшой крюк и приземлиться рядом с Розой, — помнится, летом ещё путалась в таблице умножения, а тут: что я слышу? «Центр тяжести»! — он картинно приложил руку к груди, глядя то на Джинни, то на брата, — Джордж, наша девочка совсем выросла.       Фред с Джорджем, кривляясь, сделали вид, что смахивают умилительные слезы, когда Джинни толкнула в бок по очереди обоих братьев. Глядя на что, Роза оправилась от шока и захохотала. — Очень смешно. — обиженно прошипела девочка, — Что вы тут вообще делаете? У вас разве не тренировка?       Джинни стала высматривать за спиной братьев главное поле и увидела там лишь мелькающие зелёные квиддичные мантии. Братья проследили за ее взглядом и нахмурились. — Как ты уже заметила, поле сейчас кишит змеями. — Это что, новые Нимбусы?! — вскрикнула Джинни, будто не слыша, что сказал Джордж, на что оба брата обречённо кивнули.       Роза в очередной раз удивилась осведомленности младшей Уизли. Она могла не знать ничего о корне мандрагоры или ядовитой тентакуле, но о квиддиче, казалось, знала всё. — Этот мерзкий Малфой купил себе место в команде папиными денежками.       Знакомая фамилия заставила младшую Тонкс передернуться, что, к счастью, осталось незамеченным стоящими рядом. Она наблюдала, как ее двоюродный брат, улыбаясь, разрезает воздух на своей сияющей дорогущей метле. Но, заметив ее взгляд, он тут же изменился в лице и демонстративно плюнув на землю, развернулся и полетел в другую сторону. Девочка закатила глаза и продолжила наблюдать за другими игроками.       Роза точно знала, почему Малфой подался в квиддич. Ещё с первых дней она слышала шушуканье второкурсниц о его негласном противостоянии с Гарри Поттером. Судя по рассказам Джинни, в прошлом году Гарри поймал золотой снитч, чем, впервые за много лет, решил исход матча со Слизерином в пользу Гриффиндорцев. Роза не сильно разбиралась в этой игре, но одно ей было ясно: не удивительно, что это пошатнуло врождённую гордыню Малфоя и он решил в этом году сделать всё, чтобы обойти противника. — А где Гарри? — Джинни снова, будто не слыша слов брата, выпалила первое, что пришло в голову, но покраснев, добавила: — Ну и Рон с Гермионой? — на что братья хитро ухмыляясь переглянулись. — Мерзкий Малфой назвал Гермиону «грязнокровкой», — Роза с Джинни испуганно ахнули, — Ага… Наш братец, защищая ее честь, совершенно забыл, что его палочка сломана и заклинание отразилось на него. — Фред повернувшись к брату, лукаво хихикнул. — И что произошло дальше? — недоверчиво протянула Роза, удивлённая весёлой реакцией близнецов на то, что их брат попал под заклятие. — Теперь наш милый Ронни выплёвывает слизней где-то в хижине у Хагрида. — О ужас! А как… — Джинни только хотела сказать что-то Джорджу, как он, догадываясь о вопросе, не дождавшись его окончания ответил: — С Гарричком всё в порядке, не переживай. — Какой же ты… Какие же вы… Ух…       Джинни обиженно развернулась и подхватив метлу, взмыла в воздух.       Спустя чуть более получаса, Розе все же удалось успокоить подругу и увести ее с поля. Положив метлы в специальную кладовую, девочки направились в замок. Идя по коридору они, разговорившись о предстоящем домашнем задании по трансфигурации, едва увернулись от открывающейся двери слизеринской раздевалки.       В коридоре, заграждая гриффиндоркам путь, возник Малфой. Роза хотела привычно попятиться, но Джинни потянула ее вперед по коридору, под злобный взгляд слизеринца. Они почти дошли до поворота, как их все же окликнул ядовитый голос. — Эй, Тонкс!       Девочки замерли, медленно обернувшись. — Чего тебе Малфой? — Я не к тебе обратился, Уизли. — продолжил плеваться ядом платиноголовый. — Тонкс, мне нужна твоя помощь.       Роза удивлённо подняла глаза, сталкиваясь с презрением во взгляде кузена. — Моя? — Я так и сказал, не заставляй меня говорить это ещё раз.       Казалось, голос мальчика не мог стать ещё более презрительным, но ему это каким-то удивительным образом удавалось все больше с каждой фразой. — Скажи своему церберу, — Драко кивнул на кипящую Джинни, — чтобы она шла. — Никуда я не пойду, Малфой! — Джинни… — Роза мягко взяла ее за руку, посмотрев в глаза и слегка улыбнулась, — встретимся в башне. — Но… Это же… Это же Малфой… — прошептала Джинни на ухо подруге, не отпуская ее руку. — Мало ли что у него на уме? — Я все слышу Уизли, — мальчик закатил глаза, — не переживай, я ее и пальцем не трону. Не хватало ещё испачкаться.       Джинни уже было дернулась в сторону Малфоя, но Роза крепче схватила ее за руку, возвращая внимание себе. Она посмотрела на подругу с мольбой в глазах, будто говоря «Пожалуйста, все будет в порядке». Джинни кивнула и нехотя развернулась. Дойдя до конца коридора, она последний раз обернулась, и увидев кивок подруги, скрылась за углом. — Чего тебе, братец? — повернувшись, язвительно спросила Роза, приподняв бровь.       Лицо Драко вспыхнуло и он сжал кулаки чуть наклонившись вперёд. — Не смей! Не смей меня так называть! Осквернительница крови! Пойдём! — Драко кричал каждое слово, будто стараясь вбить их в голову девочки. — Никуда я не пойду, пока ты не скажешь, что тебе от меня нужно. — девочка скрестила на груди руки, чтобы унять дрожь и обрадовалась, что в ее голосе не было слышно волнения. — Ты что, боишься меня? — Драко мерзко улыбнулся, оскалив белоснежные зубы. — Я тебя не боюсь. — постаралась еще более уверенно ответить Роза. — Ну тогда тебе ничего не стоит последовать за мной.       Малфой развернулся и, махнув мантией, на манер своего декана, зашагал в сторону выхода на поле для квиддича. Девочка немного помедлив, последовала за ним. Она не понимала, что пытается ему доказать, но уже устала показывать свою слабость.       Уже вся школа, по крайне мере первый и второй курсы, заметили «особое» отношение Драко к Розе. Практически все знали о их родстве. Но и до тех, кому этот факт был не известен, очень скоро дошли соответствующие слухи.       Чтобы выделиться и получить одобрение у наследника одной из, бесспорно, самых влиятельных чистокровных семей Британии, девочки Роули и Фоули, сговорившись, старались подпортить жизнь его недостойной родственницы.       Хотя их методы были весьма тривиальны, но подброшенные пауки, подножки и другие неприятные мелочи все же помогали в достижении поставленной девочками цели.       Лишь однажды они действительно смогли удивить, бросив в лицо Розы заклинание, вызвавшее у нее море веснушек, с которыми, впрочем, даже без применения зелий, быстро справилась мадам Помфри. Но, как оказалось, это было всего навсего счастливой случайностью, потому что Роули ошиблась в произношении заклинания, которое должно было заставить Тонкс танцевать чечётку.       Несмотря на это, Малфою понравилось стремление девочек угодить ему. Он даже почти перестал самостоятельно задирать Розу, довольствуясь тем, что устраивали Ванесса и Агата. Поэтому сейчас, идя за ним, девочка терялась в догадках, что же он задумал.       Практически дойдя до выхода на улицу, Драко остановился и открыл дверь в комнату с мётлами. Он повернулся к Розе и махнул головой на вход. — Заходи.       Роза посмотрела сначала на темную комнату, затем на мальчика и, сузив глаза, мотнула головой и обняла себя руками, мысленно вспоминая, где находится ее палочка и как быстро она сможет её достать. — Я не сдвинусь с места, пока ты мне не скажешь, что мы здесь делаем. — Прекрасно. — Малфой ухмыльнулся, что заставило Розу дернуться, но было слишком поздно.       Он быстро достал палочку и, направив на нее, стрельнул двумя заклинаниями подряд: одним обездвижив, а после второго девочка почувствовала, что не может произнести и слова. Удовлетворившись проделанным, Драко отлевитировал Розу в комнату с метлами и войдя туда следом, запер дверь.       Опустив девочку на пол, он наложил заглушающие заклятие на комнату и простым Люмосом осветил ее. — Что, удивлена? — Роза смотрела на своего кузена широко раскрыв испуганные глаза. — Не только ваша любимая грязнокровка увлекается внеклассным чтением. — Драко расхаживал вдоль метел, вертя палочку в руке, из-за чего по комнате играли блики от люмоса. — Меня дико достала твоя вездесущая рожа. Благодаря тебе и твоим дружкам, вся школа знает о нашем родстве. Ты подрываешь мой авторитет своей грязной кровью. — он практически шепотом размеренно выводил каждое предложение, не глядя на девочку, затем резко остановился, шагнув к ней и присел рядом, убирая заклятие немоты. — Что-то скажешь в свою защиту? — Я тоже… — Что? Я не слышу. Говори громче! — Я тоже не в восторге от родства с тобой! — в свете палочки сложно было понять какую эмоцию выражает лицо Малфоя, но Роза была уверена, что он в ярости, но почему-то все равно продолжила говорить, — Если бы не ты и не твои жалкие прихвостни, я могла бы спокойно учиться. Но ты отравил каждый, КАЖДЫЙ день моей жизни здесь, хотя прошел всего месяц! — на последней фразе голос девочки дрогнул, приводя Драко в чувства. — Ох, избавь меня от своего нытья! Меня сейчас стошнит. — он встал и отошёл к противоположной стене, сжимая кулаки. — Это меня тошнит от тебя, братец! — она будто специально выводила Драко из себя, предельно язвительно выделяя последнее слово, а внутри звучало «Что ты делаешь? Остановись!».       Но останавливаться было уже поздно. Драко подошёл и залепил ей звонкую пощёчину. Розе захотелось приложить руку к горящей щеке, будто это могло бы ее остудить, но она все ещё была связана заклятьем. — Легко лупить обездвиженного человека, а, Драко? — пронзительно кричала Роза, у которой по щекам текли слезы то ли от физической боли, то ли от обиды, — Ты — просто трус!       На этих словах Драко пулей пронесся к двери, кинув последнее «Ты ещё об этом пожалеешь». Подойдя к выходу, он освободил девочку от невидимых пут и захлопнул за собой дверь.       Роза сидела на том же месте, приложив наконец руку к все ещё пылающей щеке. Через несколько минут, она попыталась открыть дверь, но как и следовало ожидать, та не поддалась. Девочка была уверена, что он запечатал ее магией, и обычная Алохомора не помогла.       Оставалось надеяться лишь на то, что он не наложил оглушающее заклятие на дверь и ее стук кто-нибудь услышит. Было приблизительно время обеда и Роза думала, что кто-нибудь может захотеть полетать на метлах после еды.       Через какое-то время, немного задремав, Роза очнулась от тихого стука. Сначала она подумала, что кто-то идёт по коридору и начала стучать в дверь с криками о помощи. Но стук продолжался, а никто не окликался. Роза притихла прислушиваясь к обстановке снаружи.       Стук начал усиливаться и перетек в шум. Определённо, это было ни что иное, как дождь. И не просто мелкий дождичек, а самый настоящий ливень. «Сегодня никто здесь не появится.» — заключила Роза, обречённо сползая по стене на холодный каменный пол, под аккомпанемент урчащего желудка. ***       Прислонившись к двери, Роза Тонкс считала капли, глухо падающие с арки на каменную отмостку замка. Снова и снова сбиваясь, она продолжала подсчет. Это помогало ей держать голову хоть в какой-то мере в ясности.       Кажется, прошло уже несколько часов ее принудительного заточения. А может и больше: неделя, месяц, год?       Когда сидишь на холодном полу, продрогшим, должно быть, до костей, с желудком, прилипшим к спине и совершенно обсохшими губами, время тянется бесконечно. Начинают слышаться шаги, голоса, мяуканье. Мерещится звук открывающейся двери… Или не мерещится? — Что ты здесь делаешь, девчонка?       Старый сторож не обратив никакого внимания на состояние девочки, начал было тянуть ее за руку, но она не поддавалась. Роза подняла на него глаза, но ослеплённая фонарем Филча, могла видеть только силуэты. — Что такое, кто здесь? — вдруг послышался знакомый голос за спиной старика.       Через пару мгновений, рядом с Розой уже сидели Перси, Вивьен и Джинни. «Джинни? Что она тут делает?» — А вы что тут делаете? — не унимался с допросами сторож. — Мы патрулируем школу. — нервно ответила староста девочек, укоризненно глядя на старика. — Вы что, не видите? Ей нужна помощь, а вы прицепились со своими вопросами.       Все время перепалки Вивьен и Филча, Джинни стояла рядом с Розой, прикрыв рот руками. Не дождавшись Розу на обеде, девочка пошла ее искать, но ни в одном возможном месте девочки не было. Друзья пытались успокоить ее, думая, что Роза, должно быть, просто хочет побыть одна. Но, когда девочка не появилась ни на ужине, ни после отбоя, Джинни действительно запаниковала, поэтому обратилась за помощью к старостам своего факультета.       Сейчас, видя подругу в таком состоянии, она была шокирована и точно знала, чьих это рук дело.       Перси подхватил Розу на руки и без лишних слов отнес в башню к мадам Помфри, под бубнеж недалёкого сторожа Филча, причитающего что-то об отмене публичных порок. В это время Вивьен уже позвала декана факультета, чтобы разобраться в происшествии.       Услышав историю от лица Джинни, профессор Макгонагалл поблагодарила ее и старост за участие и настояла на том, чтобы оставить Розу отдохнуть и набраться сил в лазарете до утра.       Для Розы все происходящее выглядело не более, чем мутный сон. Поэтому она была благодарна целительнице за то, что та дала ей принять, помимо восполняющего, зелье сна без сновидений, после чего, она провалилась в успокаивающую, теплую темноту.       Наутро в палате, где мадам Помфри уже проверяла состояние Розы, стояло несколько человек. Среди них были Профессор Макгонагалл, профессор Снейп, Джинни и Драко.       Джинни то и дело кидала испепеляющие взгляды на Малфоя, который на это лишь устало закатывал глаза. — Мисс Тонкс, позвольте уточнить. Вы говорите, что мистер Малфой не имеет отношения к вашему заточению в кладовой для метел, верно? — Все верно, Профессор. — Джинни непонимающе уставилась на Розу, когда та продолжила, — я случайно заперлась в кладовой и не смогла оттуда выбраться. Мне очень жаль.       Не смея больше задерживать учеников, декан Гриффиндора отпустила их на завтрак.       Едва успев зайти за угол, Джинни остановилась перед Розой и, положив руки ей на плечи, слегка встряхнула. — Что это было? Я ведь точно знаю, что это его рук дело!       Роза смотрела на подругу устало, то и дело отводя глаза. В это время из-за угла вальяжно выплыл объект жаркого спора рыжей девочки. — Что, Тонкс, струсила? Испугалась сказать правду, осквернительница? — Малфой довольно ухмылялся, в очередной раз избегая наказания.       Роза обошла Джинни, подойдя вплотную к Малфою, и, направив на него палочку, изменилась в лице. В её взгляде читалась такая решительность и уверенность, что даже Драко, будучи практически на голову выше кузины, немного стушевался, ожидая того, что она скажет или что сделает палочкой, но старался не подавать вида. — Я ещё вчера сказала тебе, кто из нас двоих — трус. И если хоть одна живая душа узнает, что там произошло или, если ты собираешься продолжать в том же духе, я обещаю наглядно показать тебе, что твоя кровь такого же цвета, как и моя!       Драко замер, открыв рот и выпучив глаза. Он ожидал, что девчонка сломается и впредь будет избегать встречи с ним, но она оказалась крепким орешком.       Джинни хлопала глазами в безмолвном восхищении подругой и последовала за ней в Большой зал.       Они шли молча, занятые каждая своими мыслями. Джинни пыталась понять, что же произошло вчера в кладовой с мётлами, но не хотела спрашивать подругу. А Роза, едва заметно улыбаясь, размышляла о своей маленькой-большой победе.       «Возможно, Шляпа и в самом деле не ошиблась, отправив меня на этот факультет. Я смогу постоять за себя и за свою семью. И я не сдамся. Я — Гриффиндорка!»