Мой принц

Гунъи Сяо когда-то был культиватором, который учился в известной секте. К несчастью, его жизнь оборвалась, когда он был убит змееподобным демоном, пытаясь помочь старшему, которого подставили. Затем он переродился в современном мире. Гунъи Сяо, умерший в молодом возрасте, решил прожить свою вторую жизнь на полную катушку. Он усердно учился, завел много друзей и иногда с удовольствием читал мангу или смотрел аниме. Однако на втором курсе университета он кое-что понял. Он жил в мире BL. Так вот, Гунъи Сяо не был фуданши, но он прочитал несколько BL манг, так как был поклонником хороших работ независимо от их жанра. Он начал замечать несколько странных закономерностей в своем мире, которые убедили его в том, что мир, в котором он живет, на самом деле является миром BL. Во-первых, по крайней мере девяносто процентов мужчин вокруг него были симпатичными. От профессоров до сверстников и младших. Даже библиотекарь был хорош собой. Бариста в его любимом кафе был красив, как модель. Дворник выглядел так, словно вышел из седзе-манги. Во-вторых, все девушки выглядели одинаково. Очень типично, иногда почти так, как будто у них не было никаких отличительных черт. Те, кто выделялся или имел характерные лица, оказывались лесбиянками, стервозными, фудзеси, либо были помолвлены/ранее встречались с великолепно красивыми мужчинами, которые в конечном итоге порвали с ними в пользу погони за их уке. В-третьих, все его друзья и преподаватели были геями. Некоторые из них откровенными геями, другие — скрытыми геями, третьи — би, были даже те, кто отрицал это, но Гунъи Сяо мог очень ясно сказать, что все они сражались за одну команду. В конце концов, большинство из них были слишком очевидны. Как и парочка прямо перед ним. Мобэй Цзюнь/Шан Цинхуа Шан Цинхуа старше Гунъи Сяо всего на год. Он довольно симпатичный, неуклюжий, много паникующий парень, а также отаку, у которого мало друзей. Он был слаб и труслив, но мог быть храбрым, когда это требовалось. Например, однажды, когда Гунъи Сяо и Шан Цинхуа увидели высокого красивого незнакомца, упавшего на улице в дождливый день, Шан Цинхуа почему-то решил, что привести домой человека на пять дюймов выше, на пятнадцать килограммов тяжелее, с окровавленной рубашкой — хорошая идея. Когда он спросил старшего Шана, отвез ли он этого человека в больницу на следующий день, тот застенчиво сказал ему, что ухаживает за ним дома, потому что мужчина угрожал сломать ему шею, если он вызовет скорую помощь или отвезет его в больницу. Кроме того, кровь, казалось, была от пули, которую Шан Цинхуа вынуждено вынул и зашил рану по указанию мужчины. Чувак так привык к пулевым ранениям, что мог лечить их сам. Да, ничего подозрительного. На самом деле Гунъи Сяо не был удивлен, когда человек появился через неделю, открыв, что на самом деле он был главарем мафии очень известной банды, и что он влюбился в Шан Цинхуа. По крайней мере, Шан Цинхуа больше не нужно было платить за аренду, так как этот человек привез его жить в свой особняк стоимостью в миллион долларов. Конечно, быть супругом босса мафии в сто раз лучше, чем жить как обычный отаку, верно? С тех пор, как Шан Цинхуа узнал этого человека, его трижды похищали, дважды он чуть не получил пулю в сердце, один раз упал с лестницы и один раз чуть не поджегся. Каждый раз его спасал Мобэй Цзюнь, и эта закономерность, скорее всего, сохранится. Ну что ж, он должен быть в безопасности. Сопротивление и выживание были сильными сторонами Шан Цинхуа. Гунъи Сяо надеялся на это. Самое большее, чему могли причинить боль, — это хризантеме Шан Цинхуа. Юэ Цинъюань/Шэнь Цинцю Романтика на рабочем месте на самом деле не во вкусе Гунъи Сяо. Он знал, что у некоторых его друзей есть такие фантазии. Однако он был уверен, что его профессор литературы, Шэнь Цинцю, изначально не мечтал об этом. Гунъи Сяо в детстве жил в том же районе, что и Шэнь Цинцю, а когда он вырос, ему довелось снимать квартиру в том же доме, что и его профессор. Не повезло профессору Шэню, потому что его первая любовь и первый бойфренд Юэ Цинъюань снимал квартиру по соседству. Когда Гунъи Сяо был учеником начальной школы, а профессор Шэнь еще учился в средней школе, он много раз видел профессора Юэ в доме семьи Шэнь. Тот часто приходил, когда отца и матери Шэнь не было рядом, иногда даже оставался на ночь. Тогда Гунъи Сяо был еще ребенком, и поэтому никогда не задавался вопросом и не знал, почему на шее Шэнь Цинцю были следы укусов почти после каждого визита Юэ Цинъюаня. Теперь он знал. В последний год учебы в средней школе, вероятно, что-то произошло, потому что однажды Гунъи Сяо услышал, как Шэнь Цинцю кричит на Юэ Цинъюаня. Через неделю он больше не видел Шэнь Цинцю. Мама Гунъи сказала ему, что Шэнь-Гэгэ, живущий по соседству, уехал учиться за границу, в Англию. Юэ Цинъюань вел себя как сумасшедший, постоянно разыскивая Шэнь Цинцю. В следующий раз Гунъи Сяо снова увидел своего бывшего соседа со своим бывшим бойфрендом в кабинете факультета. Было уже очень поздно, он должен был вернуть ключ. Он увидел профессора Шэня и профессора Юэ, только их двоих в темном коридоре. Профессор Юэ загнал профессора Шэня в угол, прижал его к стене в истинно кабедонской манере и страстно целовал. Профессор Шэнь делал вид, что пытается сопротивляться, но его рука вцепилась в рубашку профессора Юэ, притягивая его ближе, чтобы углубить поцелуй. — Мы никогда больше не будем вместе, — заявил профессор Шэнь после жаркого поцелуя. — Я заставлю тебя влюбиться в меня снова, — поклялся профессор Юэ, сексуально облизывая губы. После этого Гунъи Сяо часто видел их вместе в лифте. Профессор Юэ в основном выглядел свежо, в то время как профессор Шэнь был раскрасневшимся и иногда ловил себя на том, что поправляет волосы или галстук. По крайней мере, теперь он точно знал, кто был главным в их отношениях. Кроме того, теперь он знал, что лучше не посылать по ночам сувениры, которые мать приготовила для Шэнь-Гэгэ. Он узнал это на собственном горьком опыте, увидев, как эти двое целовались у входной двери, спотыкаясь в коридоре, наверняка продолжая свою деятельность в гостиной и заканчивая в спальне. Для человека, утверждающего, что они никогда больше не будут вместе, профессор Шэнь, несомненно, вел довольно активную жизнь папапа. Ло Бинхэ/Шэнь Юань Гунъи Сяо был почти убежден, что Шэнь Юань — еще один персонаж, похожий на него. Шэнь Юань был довольно хорош собой, но не так красив, как Шэнь Цинцю, несмотря на то, что был его младшим кузеном. Он любил аниме и романы, но не на том уровне, как Шан Цинхуа. У него много друзей, не был одиночкой, но и не супер популярным парнем. Лицо Гунъи Сяо было спокойным, когда Шэнь Юань начал небрежно рассказывать ему о том, что маленький мальчик, с которым он давным-давно занимался, теперь был уже не маленькой булочкой, а икеменом. Как он мог забыть, что есть тропа, где супер популярный икемен встречает обычного парня! Ло Бинхэ превратился из невинной маленькой овечки в кокетливого, высокого красивого игрока. Как банально. Он вернулся к Шэнь Юаню, требуя ответа на свое признание шесть лет назад. Признание, которое Шэнь Юань воспринял как шутку, как неосторожное детское слово. — Я думал, он не вспомнит. Мне было шестнадцать, ему — двенадцать. Он был таким милым, послушным маленьким мальчиком, что я был уверен, что когда-нибудь в будущем он вернется домой и познакомит меня со своей милой подружкой, — виновато признался Шэнь Юань. Потому что шесть лет назад, когда Ло Бинхэ попросил Шэнь Юаня стать его парнем, он бездумно рассмеялся, погладил его по голове и сказал: — Конечно, может быть, когда ты станешь немного старше. Ло Бинхэ улыбнулся ему. — Когда это будет? — Когда ты будешь выше меня. Сейчас Ло Бинхэ был ростом 185 см, а ему ведь всего восемнадцать. Он, вероятно, вырастет еще на дюйм или два в ближайшие пару лет, но Шэнь Юань не вырос выше 181 см в течение последних трех лет. Шэнь Юань попытался уклониться. Он неловко рассмеялся, когда Ло Бинхэ появился в его кампусе. — Я не думал, что ты серьезно ко мне относишься. Поначалу Ло Бинхэ выглядел расстроенным. Затем щенячьи глаза превратились в волчьи, и он заявил: — Я покажу тебе, насколько я серьезен. Он прижал Шэнь Юаня к груди и поцеловал его прямо на глазах у всех. — Я все еще кажусь тебе ребенком, Юань-Гэ? Да, ты ребенок, — хотелось крикнуть Гунъи Сяо. Какой человек прикоснется к кому-то без его разрешения, просто чтобы доказать свою точку зрения? Только ребенок, закативший истерику, мог сделать это. В данный момент это казалось почти излишним — тянуть кого-то за руку или делать кабедон, а потом целовать. Ну что ж, по крайней мере, не было ни принудительной мастурбации, ни принудительной фелляции, ни принуждения к папапа, чтобы «доказать, что уке действительно влюблен в семе». Как бы ни ценил себя Гунъи Сяо, он был уверен, что не влюблен в свою правую руку, хотя правая рука доставляла ему удовольствие уже несколько лет. Лю Цингэ/Шэнь Юань К сожалению, в отличие от предыдущих пар, корабль Бинъюань плыл не слишком гладко. Во-первых, из-за популярности Ло Бинхэ его часто окружали фанатки. Его фанатки состояли из пятидесяти или около того безымянных и безликих девушек, а также четырех девушек с характерными лицами — Ша Хуалин, Сяо Гунчжу, Нин Инъин и Лю Минъянь. Конечно, как и предсказывал Гунъи Сяо, ни одна из этих девушек, несмотря на свою красоту, не смогла завоевать сердце Ло Бинхэ. Ша Хуалин и Нин Инъин оказались лесбиянками. Лю Минъянь — фудзеси. Сяо Гунчжу была стервозным персонажем, который всех раздражал. Во-вторых, у Шэнь Юаня был лучший друг, чьи характеристики были почти такими же хорошими, как у Ло Бинхэ, — Лю Цингэ, выпускник последнего курса, который всегда приходил ему на помощь. Он был одним из самых красивых мужчин в кампусе, сильным, спортивным, очень праведным, а также происходил из богатой семьи Лю. В отличие от Ло Бинхэ, он был ближе по возрасту к Шэнь Юаню и не имел репутации плейбоя. Самое главное, что Лю Цингэ также питал чувства к Шэнь Юаню. Когда Шэнь Юань был еще новичком, он каким-то образом спас жизнь Лю Цингэ. Пеший поход не удался, и Лю Цингэ упал со скалы и сломал лодыжку. Шэнь Юань нашел Лю Цингэ и нес его на спине всю дорогу до горной базы, несмотря на свой маленький рост и истощенную выносливость. Его решимость тронула сердце Лю Цингэ. Более того, когда Лю Цингэ чувствовал себя подавленным из-за травмы, мешавшей ему участвовать в турнире по дзюдо, Шэнь Юань поддержал его. Для Лю Цингэ он имел гораздо более глубокие связи с Шэнь Юанем, чем Ло Бинхэ, который был просто влюблен в своего бывшего частного учителя. Он критиковал Ло Бинхэ, который принес неприятности Шэнь Юаню из-за его огромного количества агрессивных клыков, а также обвинял его чувства в поверхностности. Они сражались за Шэнь Юаня довольно долго. Шэнь Юань, будучи персонажем белого лотоса, оставался в неведении о соперничестве и вражде. В присутствии Ло Бинхэ он настаивал на том, что Лю Цингэ — хороший друг. С Лю Цингэ он утверждал, что Ло Бинхэ все еще молод и не так уж серьезно относится к нему. Важно отметить, что оба мужчины признались Шэнь Юаню в своих чувствах. Бака-Юань все еще верил, что они шутят. Если бы Гунъи Сяо не знал его лучше, он бы подумал, что Шэнь Юань просто нерешительная сучка. Однако правда заключалась в том, что Шэнь Юань действительно был слишком рассеян, когда дело касалось привязанности людей к нему. Гунъи Сяо не был уверен, чем это закончится, кроме того, что это не будет хорошо ни для одного из них. Лю Цингэ начал действовать довольно агрессивно. Когда Ло Бинхэ притянул Шэнь Юаня к себе, он взял его обратно, заявив, что незрелый ребенок должен просто держаться подальше. Шэнь Юань пытался их успокоить, но Ло Бинхэ не поддавался. — Шэнь Юань даже не ответил на твое признание, не так ли? Даже если он это сделает, то только из жалости к тебе, как к младшему брату, — заявил Лю Цингэ. — Он бы этого не сделал. Тогда он мог думать обо мне как о младшем брате, но я докажу, что вполне способен защитить его, — решительно ответил Ло Бинхэ. Неважно, что опасность исходила от общения с этими двумя из-за их огромного количества поклонников. А пока Гунъи Сяо просто оставался в стороне, поедая семена дыни. Му Цинфан/Чжучжи Лан Гунъи Сяо почти забыл о другом тропе. Два второстепенных персонажа, которые играют маленькую роль в основной истории, но появлялись в последующих главах, получая больше любви, чем основная пара. Они часто были персонажами, которые, казалось, не имели ничего общего, но на самом деле у них была предыстория. На факультетской тусовке профессор Му и лаборант Чжучжи Лан напились. Гунъи Сяо, как любимый ученик профессоров, тоже был приглашен. Затем ему было поручено позаботиться о двух пьяных взрослых. Не имея другого выбора, он принес их к себе и бросил в гостевой комнате. В полночь он пошел на кухню за стаканом воды. Он услышал шлепки и стоны. Действительно? В чужом доме? Однако там было больше тайн. Чжучжи Лан со стоном произносил имя Шэнь Цинцю. Оказалось, что он тайно влюблен в профессора Шэня и был опустошен, когда случайно увидел, как Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюань целовались в задней части ресторана. Гунъи Сяо уже мог видеть, к чему это приведет в ближайшее время. Он ненавидел то, что завтрашний завтрак будет в сто раз более неловким. С тех пор он стал замечать, что профессор Му теперь пытается вернуться домой вместе с Чжучжи Ланом. Кроме того, он организовал как можно больше лабораторных занятий с ним в качестве своего лаборанта. Он старался создать как можно больше возможностей для их взаимодействия. Когда Гунъи Сяо отправился в кабинет факультета, чтобы передать некоторые документы своему профессору, он подслушал, как Чжучжи Лан разговаривал с главой факультета, требуя уйти с его должности. Ох-ох. Он даже попросил начальника держать это в секрете. Следуя правилам мира BL, эта новость достигнет ушей Му Цинфана. Бедный одинокий пес Гунъи Сяо должен был стать свидетелем их признания в любви посреди пустого лекционного зала. Он просто хотел вернуть свой забытый блокнот! — Почему ты убегаешь? Это все из-за профессора Шэня? — спросил Му Цинфан, разочарованный решением Чжучжи Лана. — А разве это не могу быть я? Чжучжи Лан покачал головой. — Я не хочу тебя использовать. — Я хочу, чтобы ты меня использовал. Если ты можешь забыть о Шэнь Цинцю из-за меня, не значит ли это, что я нравлюсь тебе больше, чем кто-либо другой? — сказал Му Цинфан. Чжучжи Лан выглядел нерешительным. — Цинфан… Му Цинфан притянул его ближе, заключив в нежные объятия. — Используй меня. Злоупотребляй моим сердцем. Выплеснись на меня. Что бы ты ни делал, наверняка это не повредит больше, чем если ты оставишь меня. Все, что мне нужно, — это быть с тобой, чтобы ты смотрел на меня. — Цинфан… — Чжучжи Лан шмыгнул носом и обхватил ладонями лицо. — Я был в долгу перед профессором Шэнем. Я думал, что никогда не буду любить кого-то больше, чем его. И все же ты пришел и потряс мое сердце. Когда я думал о том, как я мог бы влюбиться в кого-то снова и причинить себе боль… Му Цинфан нежно поцеловал его в лоб и улыбнулся. — Тогда я просто должен заставить тебя любить меня, все сильнее и сильнее. Гунъи Сяо хотел бы, чтобы ему не приходилось видеть это дерьмо каждый день. Мин Фань/Ян Исюань То, как Мин Фань и Ян Исюань сошлись вместе, должно было быть одним из самых странных способов, по мнению Гунъи Сяо. Тем не менее, он также не отклонялся далеко от типичного BL или другого романтического сюжета. Они оба учились в том же классе, что и он, и у них был один и тот же круг друзей. Это было главным образом потому, что Ян Исюань был младшим учеником Лю Цингэ в клубе дзюдо и очень близок к Лю Минъянь, которая была близка к Нин Инъин, подруге детства Мин Фаня. Когда Ян Исюань и Мин Фань услышали о том, что Лю Цингэ нацелился на Шэнь Юаня, Ян Исюань глупо спросил: — Разве так можно? Лю Минъянь поделилась с Ян Исюанем ссылками на непристойные романы и клипы, и ему почему-то пришла в голову блестящая идея посмотреть и прочитать их вместе со своим приятелем Мин Фанем. Так вот, следующее, что Гунъи Сяо узнал, это то, что Мин Фань со стыдом признался ему, что они с Ян Исюанем вместе мастурбировали. Почему он решил мучить уши Гунъи Сяо этими подробностями, тот понятия не имел. — Мы еще не прошли весь путь! — добавил Мин Фань, как будто это имело значение, потому что Гунъи Сяо знал, что скоро они будут пробовать все 48 позиций. — Мы только целовались и… пользовались руками. Как только они обнаружили удовольствие и возбуждение от этого, то начали делать это больше во имя «любопытства к гомосексуальным отношениям» и «экспериментирования с различными ощущениями». С таким же успехом можно назвать это исследованием своей сексуальности и скрытого желания. Какие бы дерьмовые оправдания они ни выкрикивали, Гунъи Сяо знал, что те делают это не ради науки. В конце концов, когда они дошли до того, чтобы делать друг другу минет и дрочить. Мин Фань огрызнулся, потому что наконец-то понял, что нормальные друзья не доводят друг друга пальцами до оргазма и не засовывают свои члены друг другу в рот. Он тоже не хотел дружить с привилегиями, поэтому потребовал, чтобы Ян Исюань перестал прикасаться к нему, что привело к драке. Драка разрешилась тем, что Ян Исюань признался, что у него появились чувства к Мин Фаню. Да, и еще несколько серьезных сеансов папапа. Гунъи Сяо не ненавидел их, но хотел, чтобы они перестали рассказывать ему подробности своей сексуальной жизни. Ву Чэнь/Ву Ван Гунъи Сяо был поклонником хороших работ, но, конечно, старался держаться подальше от некоторых жанров. Были вещи, которые он на самом деле не изучал — например, фурри, БДСМ или инцест. Однако он не мог не наткнуться случайно на эти жанры, независимо от того, были ли они гомосексуальными или гетеросексуальными романтическими историями. Два школьных библиотекаря, Ву Чэнь и Ву Ван, были братьями, происходившими из семьи священников. Чэнь был мягким и спокойным старшим братом, в то время как Ван — вспыльчивым младшим братом, который в школьные годы был хулиганом. Бедняга Гунъи Сяо как раз покупал продукты, когда увидел, что Ву Ван пытается попасть в дешевый отель с каким-то мужчиной. Насколько Гунъи Сяо знал, оба брата жили вместе. Вполне логично, что Ву Вану придется отправиться в отель, чтобы насладиться сексуальным времяпрепровождением, особенно учитывая его семейное происхождение. Но это не его дело. Он взял хлеб и консервированный тунец, а когда вышел из бакалейной лавки, то увидел, как Ву Чэнь тащит из дешевого отеля взволнованного Ву Вана. Это не его дело. На следующий день, возвращая книги в библиотеку, он услышал, как Ву Чэнь шепчет что-то Ву Вану за прилавком. — С твоим телом все в порядке? Лицо Ву Вана побагровело, и он пробормотал: — Все в порядке. Гунъи Сяо: … Он уже представлял себе, что произошло после той сцены прошлой ночью. Чэнь обнаружил, что его брат тайком ходил за папапа с незнакомыми людьми в дешевые отели. Вместо того чтобы быть понимающим старшим братом и говорить ему, чтобы он использовал защиту, быть осторожным, бла-бла-бла… он, вероятно, инициировал тропу «старший брат удовлетворит твои потребности, так что тебе больше не нужно ходить к этим проституткам». Короче говоря, вместо того, чтобы переспать с незнакомцем, Ву Ван был «съеден» своим старшим братом. Судя по всему, библиотека больше не могла служить ему надежным убежищем. Гунъи Сяо решил, что вместо этого ему следует зарегистрировать членство в местной городской библиотеке. Сейчас он был единственным посетителем, и, без сомнения, рано или поздно, если он будет неосторожен, то наткнется на сцену папапа в библиотеке. Он только надеялся, что эти двое окажутся либо сводными братьями, не связанными кровными узами, либо один из них будет усыновлен. Со всеми окружающими его геями, лесбиянками или би (исключение составляют родители каждого и персонажи мафии) Гунъи Сяо подумал, что если он не будет достаточно осторожен, то тоже попадет в сюжет BL. Ну, не то чтобы он был против. Он просто оказался гетеросексуальным мужчиной, и даже если бы его партнером оказался другой мужчина, Гунъи Сяо все равно хотел бы встретиться с ним нормально. Может быть, на свидании вслепую, когда его где-нибудь подцепят или познакомят с другом. Не по какому-то странному сюжету. И поэтому, когда он увидел мужчину, падающего в обморок возле своего дома, он схватил ближайшего к нему человека и попросил его вызвать полицию или скорую. Нет, он не хотел снова рисковать и встречаться с кем-то, кто мог бы стать боссом мафии. Он не был Шан Цинхуа. — О, но мой телефон мертв, — сказал человек. Черт возьми, сюжет BL! Дай мне жить спокойно! — Он вызвал «скорую» и ушел. На данный момент он избежал флага BL. Гунъи Сяо вернулся домой и написал родителям, чтобы, как обычно, спросить об их самочувствии и обменяться новостями. Кроме того, чтобы случайно убедиться, что нет никаких приходящих сводных братьев и сестер или кузена, о котором он не слышал в течение многих лет, которые внезапно собрались приехать к нему жить. О, он также пытался следить за финансовым положением своей семьи, чтобы убедиться, что красивый ростовщик или «я заплатил твой долг, так что будь моим любовником» настройки не придут к нему. Нет, ничего необычного. Его родители были здоровы, в гармоничных отношениях без признаков развода, не было давно потерянного брата или кузена, не было и финансового кризиса. На следующий день он, как обычно, пошел на занятия и случайно столкнулся с мужчиной. — Ой, простите. — Нет, все в порядке. Гунъи Сяо поспешно хотел уйти, но человек, с которым он столкнулся, внезапно схватил его за руку. Гунъи Сяо замер. Потому что, черт возьми, этот человек, должно быть, семе. Он был высок, примерно так же высок, как Юэ Цинъюань или Мобэй Цзюнь. Его хватка была сильной, черты лица идеальными, его взгляд мог проникнуть сквозь мозг Гунъи Сяо. Он был одет в аккуратный черный костюм самой лучшей, самой дорогой марки, и Гунъи Сяо заметил ключи от ламборджини, свисающие из его кармана. Черт возьми. Мужчина улыбнулся и медленно высвободил руку. — Ах, простите. Я принял вас за кого-то. Не могли бы вы показать мне дорогу к литературному факультету? Гунъи Сяо слегка прищурился. — Могу я узнать, кто вы, сэр? Мужчина рассмеялся. — Мой сын планирует поступить на литературный факультет этого университета в следующем году. Я здесь, чтобы поприветствовать профессоров… и увидеть кое-кого особенного. Гунъи Сяо наконец смог выдохнуть с облегчением. Родитель, значит он женат. Кроме того, он упомянул, что встречается с кем-то особенным, так что даже если он вдовец или разведен, его партнером, скорее всего, был кто-то уже состоявшийся, возможно, сотрудник факультета. Может быть, один из профессоров? Гунъи Сяо коротко показал ему дорогу и ушел на занятия. После этого он больше не видел этого человека и почти не думал об этом. Большая ошибка. Через неделю был день рождения Ло Бинхэ, и Шэнь Юань настоял, чтобы Гунъи Сяо пришел на него. Этот человек оказался отцом Ло Бинхэ и дядей Чжучжи Лана. Особенным человеком, которого он хотел видеть, был тот, о ком постоянно говорил его сын. Гунъи Сяо почти слышал, как божества BL смеются над ним, когда он обнаружил, что Тяньлан Цзюнь был единственным родителем. Пока все веселились в гостиной огромного особняка, Гунъи Сяо попытался сбежать, но наткнулся на Тяньлан Цзюня. — Ой, простите. Я заблудился. Я ухожу. Тяньлан Цзюнь притянул его ближе и улыбнулся. Он положил ладонь на лицо Гуньи Сяо. — Ты действительно очень похож. Сходство просто поразительное. Гуньи Сяо моргнул… — На кого? — На Су Сиянь. А кто такая эта Су Сиянь? Не говорите мне… — Моя покойная жена. Она скончалась после родов. — …Я не она, — решил уточнить Гунъи Сяо. Нет, он не хотел в этом участвовать. Тяньлан Цзюнь усмехнулся. — Конечно, ты не Сиянь. Ты — это ты. Из всех троп, почему он застрял именно в этой?! Все свидания вслепую, на которые он ходил, и все время, когда он ходил в бар, его никто не цеплял. Почему, черт возьми, кто-то вдруг заинтересовался им?! Более того, этот парень был отцом его будущего младшего! Погоди, а сколько лет этому мужчине? Хотя он определенно не выглядел старше сорока… — Твое имя — Гунъи Сяо, не так ли? Это довольно необычное имя, — прокомментировал Тяньлан Цзюнь. Гунъи Сяо нахмурился. — На прошлой неделе… возвращаясь домой после пьянки, я случайно потерял сознание. Кто-то вызвал скорую помощь, но не остался. Это был ты, не так ли? Черт возьми, так это он? Таким образом, Гунъи Сяо избежал одного флага, и божества BL все еще пытались собрать их вместе. — В тот день в кампусе я впервые встретил тебя, — настаивал Гунъи Сяо. Тяньлан Цзюнь улыбнулся и медленно отпустил руку Гунъи Сяо. — Ну ладно, не имеет значения, когда произошла наша первая встреча. Важно то, что… увижу ли я тебя снова, А-Сяо? Кто дал ему право называть Гунъи Сяо этим прозвищем? — Сомневаюсь. Тяньлан Цзюнь рассмеялся. — Дерзкий. Мне это нравится. Он ушел с вечеринки. Он не собирался становиться отчимом восемнадцатилетнего юноши, когда ему самому было всего 21 год. На следующий день профессор Юэ вызвал его в учительскую. — Это президент компании «Южный Хуаньхуа». Он сказал, что заинтересован в отчете, который ты написал, и готов предоставить финансирование для надлежащего исследования, пока ты делаешь это, — улыбнулся Юэ Цинъюань. — А ты как думаешь, студент Гунъи? Это хорошая возможность получить финансирование и опубликовать свою диссертацию, не так ли? Это было бы хорошо для тебя, так как ты планируешь поступить в аспирантуру. — О, прекрасно, — воскликнул Тяньлан Цзюнь. — Я могу оказать спонсорскую помощь такому блестящему студенту, как он, даже до получения докторской степени. — Мы были бы очень благодарны, — поблагодарил его Юэ Цинъюань. Гунъи Сяо проклял всех божеств BL, когда его унес Тяньлан Цзюнь.