Мой принц

Жила-была уличная крыса, которая существует только тем, что каждый день ворует еду и подбирает объедки у уличных торговцев. Он пытается найти работу, но мир не добр к нему. Никто не хочет нанимать худого, бездомного сироту. Взрослые избивают его, а другие дети смотрят на него свысока. И все же Шэнь Цзю выживает. Может, он и не умеет читать, но он не дурак. Он может быть слабым и тощим, но ему удавалось избежать ловли работорговцев. Он прячет свое красивое лицо под запекшейся грязью, чтобы избежать внимания владельцев борделей, и учится ходить по улицам, чтобы бороться за свою свободу. Просто сегодня плохой день, и Шэнь Цзю поймали после кражи куска мясной булочки. Его желудок больше не может терпеть выкопанных выброшенных остатков, и он пытается получить что-то не гнилое на этот раз. Пара здоровяков ухитряются схватить его и чуть не переломать ему ноги, если бы кто-то не появился и не остановил их. — Я заплачу за еду. Юэ Цинъюань входит в его жизнь как луч света, хоть и ненадолго. Он платит за украденную еду и даже покупает ему еще еды. Он улыбается Шэнь Цзю и дает ему чистый носовой платок, чтобы вытереть лицо. — Будь осторожен. Не воруй больше. Воровать нехорошо. Лицо Шэнь Цзю краснеет. — Я бы не стал воровать, если бы не нуждался в этом! Улыбка на лице Юэ Цинъюаня исчезает. — Понимаю. Не хочешь ли тогда пойти со мной? — Спрашивает он. Глаза Шэнь Цзю расширились от шока от такого предложения. Однако один из друзей Юэ Цинъюаня подходит и останавливает его. Он с отвращением смотрит на Шэнь Цзю. — Шисюн Юэ, даже если ты звездный ученик, ты не можешь просто взять любую уличную крысу, если тебе захочется. — Но… — Наша гора Цанцюн — это престижная секта, а не место для таких, как он. Мы даже не знаем, есть ли у него работающая духовная сила. Достаточно проявить великодушие по отношению к таким людям, тебе не нужно предлагать им убежище. Лицо Юэ Цинъюаня искажается чувством вины. Он виновато улыбается Шэнь Цзю и протягивает ему еще денег. — Мне очень жаль. Пожалуйста, используй это, чтобы купить нормальную еду и одежду, и, возможно, ты сможешь найти работу, — говорит он перед уходом. Группа молодых учеников уходит. Толпа расступается, чтобы дать им дорогу, и все они почтительно кланяются культиваторам. Некоторые из них даже предлагают свои товары бесплатно или по низким ценам, благодаря их за помощь в обеспечении безопасности их города. Шэнь Цзю смотрит ему в спину с новообретенным восхищением. Он сжимает кулаки. Он хочет быть таким. Кем-то респектабельным и влиятельным. Кем-то, кто может гордо стоять рядом с Юэ Цинъюанем. Он уходит, чтобы найти реку. Глядя на свое отражение, тот факт, что Юэ Цинъюань все еще останавливается, чтобы спасти кого-то вроде него, который выглядит так же отвратительно, как монстр со всей грязью, запекшейся на его теле, действительно восхитителен. Он обнаруживает, что еще больше привязывается к этому человеку. Если бы он выглядел лучше, возможно, они позволили бы ему следовать за ними. Хотя они упоминали работающую духовную силу. Это должно быть одним из критериев. Шэнь Цзю должен найти способ проверить себя и развить свою духовную энергию, чтобы его можно было принять, но кто захочет учить его? Он вздыхает и начинает снимать одежду, чтобы вымыться и вытереть рваную ткань. Сейчас он просто сосредоточится на том, чтобы выглядеть лучше. Он отскребает грязь со своего тела, затем начинает стирать одежду, стараясь, чтобы она не порвалась. Он замолкает, когда чувствует, как что-то ударяет его по талии. Он смотрит вниз и видит то, что кажется старым нефритовым кулоном, плавающим на поверхности реки. Он поднимает его и трет. На нем высечена надпись, но Шэнь Цзю не может ее прочесть. Внезапно из нефритового кулона выходит дым, и Шэнь Цзю чуть не отбрасывает его от шока. У него отвисает челюсть, когда дым превращается в человеческую фигуру. На мужчине нет никакой одежды, кроме одного слоя штанов, длинные пушистые волосы собраны в хвост, а на лбу — красная отметина. Черты его лица идеально пропорциональны, и он красивее любого мужчины, которого когда-либо видел Шэнь Цзю. На шее у него плотно сидит черное колье. — А, так ты мой новый хозяин, — говорит мужчина. — Кто ты? — Шэнь Цзю задыхается. Мужчина указывает на кулон в его руке. — Я демон, который живет в подвеске, которую ты держишь. Скажи мне свое желание, и я исполню его. Шэнь Цзю прищуривается. — Какая цена? Демон пожимает плечами. — На самом деле никакая. Я был проклят, чтобы оставаться в подвеске в течение многих веков, и единственный способ для меня быстрее выйти — это исполнить как можно больше желаний. Теперь у тебя есть три желания. Скажи, каковы твои желания? Наверное, не стоит. Кто знает, лжет ли этот демон. Однако Шэнь Цзю терять нечего. — Желания? — Я могу исполнить любое твое желание… кроме трех вещей. Я не могу убить кого-то, я не могу вернуть мертвых, и я не могу заставить кого-то влюбиться в тебя, — заявляет демон. Шэнь Цзю хмыкает. — Тогда ты почти бесполезен. Глаза демона дрогнули. — Бесполезен? Я могу подарить тебе все сокровища мира. Деньги были бы хороши, но так как у него есть ограниченные желания, теперь Шэнь Цзю должен тщательно подумать. Если он хочет богатства, кто сможет защитить его собственность? Он все еще просто тощий ребенок, он не может защитить себя, если его ограбят. Он также не может иметь семью, потому что демон не может вернуть мертвых. Более того, он даже не знает, умерли его родители или просто бросили его. Ему нужна сила. Он смотрит на демона. — Ты умеешь культивировать? Научи меня культивировать. Демон моргает, вероятно, не ожидая такого желания от бездомного мальчика. — Ты не хочешь денег? Это то, о чем люди обычно просят, когда у них есть такая возможность. — Я один в этом мире. Даже если у меня есть деньги, я все равно ничего не могу сделать. Я хочу быть сильнее, достаточно сильным, чтобы… я смог стоять рядом с ним, — голос Шэнь Цзю смягчается, вспоминая нежную улыбку Юэ Цинъюаня. Его рука сжимает платок, оставленный Юэ Цинъюанем. Демон снова удивляется. На его лице появляется легкая улыбка. — А, теперь я понимаю. Очень хорошо. Дым рассеивается, и демон, наконец, появляется в твердой физической форме. Он стоит перед Шэнь Цзю с ухмылкой. — Меня зовут Ло Бинхэ. Скажи мне свое имя, хозяин. -…Думаю, нет. — Почему? — Мне очень нравится, когда меня называют «хозяином». Его хозяин тоже дерзкий мальчишка.

***

В конце концов Ло Бинхэ узнает имя своего нового хозяина. Шэнь Цзю. Его имя дали работорговцы, от которых он бежал. У него нет настоящего имени. У него нет семьи, теперь у него нет ничего, кроме Ло Бинхэ. Новый хозяин Ло Бинхэ отличается от всех прежних. Он был заперт в проклятой подвеске восемьсот лет, но это первый раз, когда его хозяин оказывается бедным ребенком, у которого почти нет мяса на теле, но воля к жизни сильнее огня Бесконечной Бездны. Прежние хозяева Ло Бинхэ были всего лишь дряхлыми стариками с бесконечной жадностью, которые никогда не утруждали себя освобождением его — вот почему на этот раз он даже не потрудился упомянуть Шэнь Цзю, что последнее желание может быть использовано, чтобы освободить его от кулона. Во всяком случае, Шэнь Цзю, похоже, не помешает пара желаний, чтобы прожить достойную жизнь — Ло Бинхэ не прочь помочь одному бедному мальчику. Он мог бы пожелать денег. Он мог бы пожелать стать самым сильным человеком на земле. Однако вместо того, чтобы желать немедленного богатства и власти, он просит Ло Бинхэ научить его культивировать. Ло Бинхэ приходится копаться в собственных воспоминаниях, чтобы найти руководство по культивированию, которое он когда-то читал, чтобы сделать копию для Шэнь Цзю. — Почему бы тебе просто не попросить силы, не проще ли? — Спрашивает Ло Бинхе. — Хочу ли я доверять демону, чтобы он вмешался в мое тело? — Парирует Шэнь Цзю. — Кроме того, в этом нет никакого смысла, если я не получу силу сам. — Как благородно, — сухо замечает Ло Бинхэ и берет предложенную ему Шэнь Цзю мантию, купленную на деньги Юэ Цинъюаня. Ему удобно ходить в одних брюках, но Шэнь Цзю настаивает на том, чтобы купить еще и верх. Он задается вопросом, как бы отреагировал этот мальчик, если бы столкнулся с Ша Хуалин, которая обычно ходит с полоской ткани, едва прикрывающей ее тело. Шэнь Цзю также купил немного еды. Он переводит взгляд с Ло Бинхэ на пакет с мясными булочками и спрашивает: — Ты чем-нибудь питаешься? -…Формально нет, но было бы неплохо поделиться, — говорит Ло Бинхэ. — Я не очень хороший человек, так что тебе не хватит, — отвечает Шэнь Цзю и жадно поглощает дымящиеся булочки. -… — Я дам тебе немного консервированных утиных яиц, — Шэнь Цзю пододвигает к нему банку с утиными яйцами. Ло Бинхэ гримасничает. — Сначала их надо приготовить, а кроме того, их нельзя есть отдельно. И вообще, зачем тебе утиные яйца? — Я забрал их из чьего-то дома до того, как хозяин проснулся. Они не гниют, и кто заботится о вкусе, пока живот наполнен? — Любой человек с приличным вкусом должен заботиться о вкусе. — Ошибаешься, люди с выбором заботятся о вкусе. Я — нет. А теперь поторопись и научи меня первому шагу к самосовершенствованию, — огрызается Шэнь Цзю. — Сопляк. Сначала назови меня Шицзунь. — Я буду звать тебя Шицзунем, как только ты научишь меня чему-нибудь приличному. — Прекрасно. Наш первый урок — о хороших манерах, как насчет этого? — Да пошел ты, мелочный взрослый. — А ты грубое отродье. Их уроки проходят в дороге, пока они путешествуют. У Шэнь Цзю нет дома, и он часто проводит ночи на улице. Ло Бинхэ, однако, настаивает, что они все еще должны найти крышу для сна. В конце концов они покидают город, потому что нет смысла оставаться, так как у них нет дома, и Шэнь Цзю знает, что ему нет места в городе. Когда-то он боялся кочевого образа жизни из-за риска грабителей или работорговцев, но с Ло Бинхэ на его стороне, ему больше не нужно беспокоиться. Всякий раз, когда они сталкивались с разбойниками или работорговцами, Ло Бинхэ легко избивал их. Ло Бинхэ находит Шэнь Цзю чрезвычайно раздражающим. Не потому, что он плохой ученик, а скорее потому, что он слишком хорош. Сначала он боится, потому что, когда он представляет руководство по культивации Шэнь Цзю, оказывается, что мальчик не может читать, поэтому Ло Бинхэ должен был научить Шэнь Цзю читать. Однако Шэнь Цзю быстро учится. В течение трех месяцев он способен запомнить 500 символов. В то же время Ло Бинхэ также учит его основным боевым искусствам и основным теориям. Шэнь Цзю впитывает информацию, как губка. Его тело все еще слишком тощее, чтобы на самом деле нанести какой-либо урон, и его удары все еще ощущаются как щекотка, но он совершенствуется. Он не так талантлив в боевых искусствах, как в академических, но Ло Бинхэ чувствует, что его духовная сила действительно высокого качества. У того, кто упустил такой талант, явно нет глаз. Однако его манеры оставляют желать лучшего. Дело не в том, что Шэнь Цзю не умеет вести себя с видом аристократа или ученого. Через пару лет его осанка и походка меняются. Когда он прилагает усилия, этого почти достаточно, чтобы обмануть даже Ло Бинхэ, думая, что он изначально благородного происхождения, а не уличный мальчишка. Только… язык у него ядовитее змеиного. Ло Бинхэ понятия не имеет, как этот ребенок вырос таким, но почти все, что выходит из его уст, является снисходительным. Даже по прошествии многих лет — а это значит, что они уже много лет живут вместе, — он до сих пор отказывается называть его Шицзунем. Ну что ж. Ло Бинхэ уверен, что этот день скоро наступит.

***

— Демон, когда будет готов ужин? — Кричит Шэнь Цзю с реки. — Скоро! — Кричит в ответ Ло Бинхэ и продолжает помешивать в кастрюле, время от времени украдкой поглядывая на подростка, который все еще старательно чистит одежду. Он бы предпочел сам постирать белье, но Шэнь Цзю предложил себя, так как все равно хочет искупаться. А пока он должен убедиться, что ужин будет готов вовремя после того, как Шэнь Цзю закончит — он, должно быть, проголодался после целого дня тренировок. Ло Бинхэ делает паузу. Почему он чувствует, что вместо того, чтобы быть учителем, он был низведен до того, чтобы быть опекуном для этого отродья? Ну да ладно, Шэнь Цзю все равно не умеет так хорошо готовить, а Ло Бинхэ любит готовить. Он снимает котелок с костра и наливает им две миски супа. Их бюджет ограничен, поэтому Шэнь Цзю использует все деньги, которые у них остались, чтобы купить соль и специи, в то время как остальные ингредиенты для их ежедневной еды обычно добываются из леса. Шэнь Цзю вешает одежду сушиться и присоединяется к нему у костра. Он не делает комплиментов, но, как обычно, выпивает суп до последней капли. — Сколько иероглифов ты запомнил? — Спрашивает Ло Бинхэ. — На данный момент — 2876. Я также запомнил всю книгу стихов, которую ты дал мне на прошлой неделе, — говорит Шэнь Цзю. — Что ты о них думаешь? — Спрашивает Ло Бинхэ. — Они все ужасны. Все они о тоске по одному человеку, — ворчит Шэнь Цзю. Ло Бинхэ пожимает плечами. — Я думал, что для тебя это будет уместно. — Такого человека нет, — отрицает Шэнь Цзю, но Ло Бинхэ видит, как легкий румянец ползет по его щекам. В ту ночь, когда Ло Бинхэ лежит на земле, Шэнь Цзю устраивается рядом с ним в поисках тепла. Его руки снова сжимают старый носовой платок для утешения. Ло Бинхэ собирается закрыть глаза, когда слышит низкий сонный шепот Шэнь Цзю. — Юэ… Цин… Ло Бинхэ никогда не думал, что может ревновать к кому-то, кого никогда раньше не встречал.

***

— Что именно мы здесь делаем, дряхлый демон? — Сурово спрашивает Шэнь Цзю. — Чтобы ты научился хорошим манерам, что еще? — Ло Бинхэ смеется. Они достигли еще одного города, и Ло Бинхэ приводит его в местный бордель. Сейчас день, и они еще не открыты, но с помощью чар Ло Бинхэ ему удается убедить куртизанок помочь его дерзкому хозяину. — Ты уверен, что следует приводить сюда ребенка? — Если я не ошибаюсь, тебе уже почти семнадцать, не так ли, мой господин? Некоторые люди твоего возраста уже женаты, посещение таких заведений не так уж скандально, — усмехается Ло Бинхэ. - …И чему я здесь научусь? — Музыке, поэзии, танцам. Есть много вещей, которые ты можешь узнать. — Почему бы тебе самому не научить меня? — Спрашивает Шэнь Цзю. Ло Бинхэ кашляет. — Зачем мне это, если ты можешь учиться у настоящих экспертов? - …Значит, ты в них ужасно разбираешься. Понял! — Эй! — Ло Бинхэ протестует, но его слово прерывается, и у него перехватывает дыхание, когда он видит дразнящую улыбку Шэнь Цзю. Куртизанки хвалят красоту и элегантность Шэнь Цзю. Им нравится его красноречие и манера говорить. Им нравится, как его глаза смотрят вдаль, когда его тонкие пальцы ловко танцуют на струнах гуциня. Проходит две недели, и Ло Бинхэ сожалеет о своих решениях, когда видит изящные движения Шэнь Цзю и то, как его рукава трепещут, когда он кружится. В его движениях нет ни малейшего изъяна, ни намека на неловкость, ни малейшего признака неуклюжести. То, как веер закрывается и щелкает, выглядит естественным, как будто он всегда принадлежал ему. Он глубоко сожалеет об этом, потому что теперь начинает чувствовать странное желание сохранить это зрелище только для себя.

***

Годы пролетают слишком быстро. Такое ощущение, что он впервые встретил Шэнь Цзю вчера, с его тощим истощенным телом и грязным лицом, но этот сопляк вырос в красивого молодого человека с благородным видом. Куртизанки говорят о том, что почтенная гора Цанцюн наконец-то открыла свои ворота для новых потенциальных учеников. Ло Бинхэ клянется, что видит, как Шэнь Цзю чуть не подпрыгивает от волнения. Его сердце разбито. Он хочет, чтобы Шэнь Цзю остался навсегда. Он не возражал бы готовить для Шэнь Цзю каждый день. Он не возражал бы стирать каждый день. Он не возражал бы слушать ворчание Шэнь Цзю, каждый день глядя на его недовольный хмурый взгляд. В течение многих лет он ни разу не упомянул Шэнь Цзю, что у него все еще осталось два желания. Потому что в тот момент, когда будет исполнено третье желание, Ло Бинхэ снова окажется внутри кулона, и он никогда больше не сможет увидеть Шэнь Цзю, потому что кулон может быть использован человеком только один раз. И все же он ничего не говорит, следуя за Шэнь Цзю. Они добираются до места для вступительных испытаний — только для того, чтобы быть отвергнутыми еще до того, как Шэнь Цзю пройдет тестирование. — Извините, но максимальный возраст-шестнадцать лет. Семнадцать — это слишком поздно, чтобы начать совершенствоваться должным образом, — говорит ученик у входа. Ло Бинхэ видит разочарование на лице Шэнь Цзю. Их возвращение домой проходит в молчании. Шэнь Цзю издает горький смешок. — Один год. Если бы только я приехал сюда годом раньше. Если бы только тест проводится на год раньше. Если бы только… — он замолкает. — Если бы только я не родился уличной крысой. Я так много работал и даже не смог изменить свою судьбу. — Это неправда, — говорит Ло Бинхэ. — Заткнись, — огрызается Шэнь Цзю. — Я был прав. В конце концов, ты был бесполезен. Даже научившись культивировать, в конце концов я все равно ничего не могу сделать. Лицо Ло Бинхэ темнеет. Он хватает Шэнь Цзю за запястье. — Ничего не можешь сделать? Разве ты не видел себя, мой маленький господин? Шэнь Цзю сердито посмотрел на него. — Отпусти. — Когда-то ты был уличной крысой, и у тебя ничего не было. Не умел даже читать, не умел защищаться. Сейчас? Ты талантливый культиватор даже без секты. Ты читал и запомнил песен и стихов больше, чем любой ученый. Ты можешь драться, ты сильнее всех тех людей, которые издевались над тобой. Ну и что с того, что гора Цанцюн не примет тебя? Это их потеря! Ты ничего не потерял! — Ты не понимаешь. Я делал все это для… Их разговор прерывается появлением человека, который случайно натыкается на них посреди своего побега. От него пахнет кровью, а глаза налиты кровью. Все его существо окутано негодующей энергией, это признак демонического культиватора. Глаза Шэнь Цзю сузились. — У Яньцзы. Разве ты не в розыске? У Яньцзы цокает языком. — Еще один? Ничего, я разберусь с тобой так же, как разобрался с этим вредителем. У Яньцзы бросается на него, но он ранен и ужасно поражен негативной энергией, разъедающей его разум и тело. Шэнь Цзю легко одолевает его. Он убивает У Яньцзы одним чистым ударом в сердце, используя боевые навыки, которым он научился у Ло Бинхэ в течение многих лет. У Яньцзы падает замертво, и они покидают его тело, чтобы проверить человека, на которого напал бродячий демонический культиватор. Сердце Шэнь Цзю замирает. Независимо от того, сколько лет прошло, он никогда не забудет лицо Юэ Цинъюаня. Он бежит к телу Юэ Цинъюаня, лежащему без сознания на земле. Он еще жив, но пульс очень слабый. Он был отравлен клинком У Яньцзы, и у Шэнь Цзю нет моего противоядия, и у него нет никаких продвинутых медицинских знаний. Он плачет. Глаза Ло Бинхэ расширяются, потому что Шэнь Цзю никогда не плачет. Ни для себя, ни для кого. Затем Шэнь Цзю вспоминает, что у него все еще есть два желания. Он подползает к Ло Бинхэ и хватает его за бедра. — Пожалуйста, спаси его. Ло Бинхэ хочет отказаться. Однако он также ненавидит видеть слезы в глазах Шэнь Цзю. В то же время он ненавидит тот факт, что никогда не виданные слезы Шэнь Цзю теперь проливаются из-за этого человека, чья единственная ценность состояла в том, чтобы дать ему немного денег в детстве. Он думает о тех ночах, когда Шэнь Цзю спал с носовым платком, и чувствует жгучую боль в сердце. Но желание есть желание. Он капает свою кровь на Юэ Цинъюаня и исцеляет его от яда и ран. Увидев, что Юэ Цинъюань наконец-то снова дышит, Шэнь Цзю с облегчением падает. Он долго смотрит на Юэ Цинъюаня, достает носовой платок — тот самый кусок ткани, который он держал годами, тот самый кусок ткани, который приносил ему утешение по ночам, — и оставляет его рядом с Юэ Цинъюанем. Он встает и уходит. Ло Бинхэ недоверчиво смотрит на него. Он бежит за ним. — Ты не собираешься остаться с ним? Он мог бы привезти тебя обратно на гору Цанцюн. Ты спас ему жизнь, — замечает Ло Бинхэ. Шэнь Цзю отрицательно качает головой. — Всю свою жизнь… Я просто хотел отплатить человеку, который был добр ко мне. Теперь долг погашен. Судьба снова сведет нас вместе, если этому суждено случиться. Пламя ревности вспыхивает внутри Ло Бинхэ, но он сдерживается. — Тогда как насчет всех этих лет тяжелой работы? Разве ты не старался изо всех сил, чтобы просто войти в гору Цанцюн и быть с ним? -…Как ты и сказал, я достаточно талантлив даже без секты. Кроме того… совершенствоваться было трудно, но те времена… они были не так уж плохи, — говорит Шэнь Цзю. Ло Бинхэ ошеломлен. Шэнь Цзю останавливается. Он оборачивается и смотрит на Ло Бинхэ. Впервые Ло Бинхэ видит искреннюю улыбку на его лице. — Ло Бинхэ, я придумал третье желание. Я хочу, чтобы ты был свободен. Ло Бинхэ замирает. Колье у него на шее распадается. И все же он чувствует, что задыхается. — Почему? — Ты волен идти, куда хочешь. Моя цель достигнута, тебе больше не нужно присматривать за мной, — говорит Шэнь Цзю и уходит. Ло Бинхэ кусает нижнюю губу и бежит за ним. Он хватает Шэнь Цзю за руку и разворачивает. — А что, если… Я хочу быть рядом с тобой? Шэнь Цзю моргает. — С чего бы это? Ло Бинхэ затаил дыхание. — Я просто хочу. Нельзя? Мгновение Шэнь Цзю не отвечает. Он пристально смотрит на Ло Бинхэ, как будто хочет понять его истинные намерения. Однако Ло Бинхэ не о чем беспокоиться. Он знает, чего хочет. Он знает, что его намерения искренни. Шэнь Цзю хмыкает. — Может быть, если ты будешь звать меня Шицзунем, я подумаю. Ло Бинхэ усмехается. — Конечно, Шицзунь.