Мой принц

Шэнь Цинцю задрожал и постарался высвободиться из лап более высокого мужчины. Однако все было напрасно. Он пытался поднять ноги, чтобы ударить его в живот, но это оказалось ошибкой. Ло Бинхэ, воспользовавшись возможностью схватить за его стройные ноги, разорвал на нём брюки и раздвинул чужие ноги, чтобы показать нетронутую розовую тугую хризантему. — Ах ты, зверь! Неужели у тебя нет стыда? Я твой отец! — крикнул Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ облизнул губы. — Я никогда не видел в тебе отца. Мы не родственники. Я даже не родственник твоей покойной жены, — сказал он, прежде чем опустить голову и облизать полоску от гладкой промежности до полутвердого члена. Мужское достоинство Шэнь Цинцю, по сравнению с членом Ло Бинхэ, было значительно меньше. Ло Бинхэ подумал, что это довольно мило. Оно идеально поместилось в его руке, когда он ласкал его, дразня слегка влажную головку и проводя пальцами по щели. Шэнь Цинцю заскулил, а Ло Бинхэ ухмыльнулся и обхватил такие же маленькие шарики, несколько раз погладив их, прежде чем обхватить ртом. — Нет… перестань… — Шэнь Цинцю застонал. Его ноги, казалось, все же сдались из-за стимуляции «третьей ноги». — Ты когда-нибудь использовал эту штуку на женщине? — Ло Бинхэ рассмеялся. — Ты знаешь, как им пользоваться? — Закрой рот! — О, я так и сделаю. Бинхэ теперь будет держать рот занятым, чтобы отчим мог продолжать говорить, — сказал Ло Бинхэ, прежде чем взять маленького Цинцю в свой теплый влажный рот. Шэнь Цинцю закрыл глаза, так как не мог видеть, как голова Ло Бинхэ двигается вверх и вниз, когда молодой мужчина сосал и лакал его мужское достоинство. Ло Бинхэ прижал язык к уздечке, затем провел им вниз и начал кружить вокруг хризантемы. — Нет… не то место! — ахнул Шэнь Цинцю. — Умоляй меня остановиться, как слуга, которым ты и являешься, — потребовал Ло Бинхэ, затем продолжил зарываться языком и носом в розовую тугую дырочку. Шэнь Цинцю почувствовал, как теплый влажный язык дразняще пытается проникнуть внутрь, и запаниковал. — Ах… Нет… пожалуйста, только не это место… — Хм? Говори как следует, слуга, — сказал Ло Бинхэ. Он смазал пальцы маслом и начал вводить внутрь первый палец. — Ммм… господин, пожалуйста, не делайте этого… — Шэнь Цинцю застонал. Ло Бинхэ хихикнул. Второй палец вошел внутрь, и ноги Шэнь Цинцю вздрогнули от шока. Его член обильно тек. — Ты хочешь сказать, чтобы я не трахал тебя таким непристойным голосом? Принести зеркало и показать тебе, какое эротическое выражение лица ты сейчас делаешь? — Нет… — Шэнь Цинцю скулил, когда пальцы двигались и слегка надавливали на определенное место, которое доставляло ему гораздо больше удовольствия, чем он когда-либо признавал. — Попробуй еще раз, — прошептал Ло Бинхэ. Три пальца заполнили его изнутри, и Шэнь Цинцю, к своему ужасу, обнаружил, что тянется к ласкающей его руке, словно желая большего. Он стиснул зубы. — Господин… пожалуйста, отпустите меня… Ло Бинхэ усмехнулся. — Жаль, что этот господин не слушает слуг. Одним плавным толчком он толкнул себя в девственную дырочку, и Шэнь Цинцю громко закричал от экстаза.

***

Конечно, если ему повезет, они окажутся в глуши, где им никто не поможет. Шэнь Цзю уставился на брата пустым взглядом. — И именно так должна была закончиться история с Ло Бинхэ, — сказал Шэнь Юань. — Видишь? Наша ситуация намного лучше, не так ли? Шэнь Цзю криво усмехнулся. — Ах да, конечно. Трахаться с моим пасынком намного лучше, чем трахаться с природой посреди этого неведомого леса, в полночь, без провизии, без ничего. Я все еще в лихорадке, ты бесполезная фея, и нас съедят медведи. Когда Ло Бинхэ, Лю Цингэ и Юэ Цинъюань вернулись с бала раньше, чем они ожидали, Шэнь Юань в панике использовал свою магию, чтобы спасти их от опасности — опасности, заключавшейся в трех пасынках его брата, которые, очевидно, хотели съесть его тофу. Однако Шэнь Юань, будучи феей-любителем, телепортировал их в лес, в темноте ночи, без багажа, в то время как Шэнь Цзю все еще был в пижаме. Чертовски фантастично. — Ты хочешь, чтобы небесный столп оказался у тебя в заднице, Цзю-гэ? — указал Шэнь Юань. — Если бы мне пришлось выбирать между тем, чтобы быть растерзанным медведем или растерзанным Ло Бинхэ… последнее, по крайней мере, дает мне шанс выжить. Ло Бинхэ ничего не сможет сделать со мной, пока не женится на Нин Инъин. Какого хрена ты запаниковал?! — Шэнь Цзю сплюнул. — Я пытался спасти твою задницу, «спасибо» было бы очень хорошо! — Ну, спасибо, Юань. А теперь как нам отсюда выбраться? — прорычал Шэнь Цзю. Шэнь Юань огляделся. — Может, если мы найдем пещеру или что-нибудь в этом роде… — Внутри будут хищники. Ты кричишь при виде одного таракана, но ты думаешь, что выживешь, если будешь спать в пещере? Глаза Шэнь Юаня дрогнули. — Мне противны тараканы, я их не боюсь! Я совсем не боялся змей и крокодилов! — Змеи и крокодилы в зоопарке не в счет, Юань, — указал Шэнь Цзю. -…Может быть, мы сможем спать на дереве? — И умереть от травмы головы после падения? -…Давай просто пойдем и покинем этот лес, Цзю-гэ, — вздохнул Шэнь Юань. Видя, что лучшего варианта нет, они оба согласились просто продолжать идти и найти способ покинуть лес. — Я только хочу сказать, что это лучший вариант, — неожиданно повторил Шэнь Юань. — Насколько все может быть плохо? — Гэ, ты даже не слышал об альтернативной версии с Юэ Цинъюанем! — О, просвети меня, почему бы и нет, — саркастически сказал Шэнь Цзю. Шэнь Юань показал брату язык. — Вот видишь…

***

Была уже полночь. Юэ Цинъюань медленно открыл дверь в хозяйскую спальню, стараясь, чтобы его шаги были достаточно легкими, дабы не разбудить спящего. Он подошел к большой белой кровати и посмотрел на стройную фигуру, лежащую на матрасе. Шэнь Цинцю всегда был красивым. Однако, одетый в тонкую белую ночную рубашку, с закрытыми глазами и слегка приоткрытыми губами, он выглядел гораздо более очаровательно. Его кожа, белая, нежная, соблазнила Юэ Цинъюаня подойти ближе и слегка погладить идеальную линию подбородка кончиками пальцев. Его волосы, гладкие и шелковистые, рассыпались по подушке, как пролитые чернила. Его пухлые розовые губы почти умоляли о поцелуе. Юэ Цинъюань задумался, станет ли бледная белая кожа красной, как только он вонзит пальцы в изгибы бедер Шэнь Цинцю. Ему было интересно, будут ли шелковистые гладкие волосы прилипать к потной коже, как только он войдет внутрь Шэнь Цинцю. Он гадал, станут ли эти розовые губы краснее и пухлее, когда он будет целовать и грызть их до упаду. Юэ Цинъюань задрал ночную рубашку, окутывающую тело отчима, открывая стройное тело. Его взгляд упал на маленькую колонну с редкими пучками черных волос. Ах, значит, его отчим не носил трусов по ночам. Его разум сошел с ума, когда он представил, как Шэнь Цинцю полностью снимает с себя одежду и скользит в ночную рубашку, белый шелк трется о его член и его шикарную задницу, когда он идет. Он развязал пояс на талии и спустил штаны. Выпуклая эрекция, которая так долго молила об освобождении, наконец была свободна. Юэ Цинъюань медленно забрался на кровать и опустился на колени перед отчимом, прямо между его ног. Его рука двигалась вверх и вниз, лаская и сжимая член, и мужчина тяжело дышал. Белая жидкость брызнула из его колонны и разбрызгалась по паху Шэнь Цинцю, некоторые капли прилипли к черным пучкам, а некоторые — к пупку. Юэ Цинъюань выдохнул. Этого было недостаточно. Он все еще хотел большего. Он раздвинул ноги, чтобы освободить больше места для себя. Шэнь Цинцю немного пошевелился от дискомфорта, но продолжал спать. Ах, бедный отчим, должно быть, устал. Проведя своим членом вокруг розовой хризантемы, чтобы облегчить процесс, Юэ Цинъюань медленно толкнулся внутрь. В тот момент, когда он ощутил теплую восхитительность, окутывающую его мужское достоинство, Юэ Цинъюань почувствовал, как чувство эйфории захлестнуло его. Это было похоже на то, как сбываются мечты. То, чего он никогда не смог бы достичь, теперь стало реальностью, которая казалась такой сюрреалистичной. Его бедра двигались с силой умирающего от голода человека, которому только что подали пир императора. Действительно, ничто другое не могло сравниться. Красота Шэнь Цинцю была изысканной, его элегантность и обаяние не имели себе равных, ни одна императрица на всем континенте не могла соперничать с ней. — Ах! И когда он задыхался, будучи трахнутым, шум, который он издавал, ни на йоту не умалял его красоты. На самом деле, это только делало его еще более привлекательным. — Нет… перестань… что ты делаешь, Юэ Цинъюань?! — Шэнь Цинцю плакал, но его дырка так хорошо принимала Юэ Цинъюаня, что казалось, будто его тело было создано только для него. Юэ Цинъюань улыбнулся. — Я просто помогаю тебе немного потренироваться. Бедный отчим, неужели тебе не надоело все время присматривать за хозяйством? Он ударил еще раз, со всей силы, в теперь уже мокрую дыру, и Шэнь Цинцю открыл рот, чтобы закричать, но Юэ Цинъюань зажал его ладонью. — Если ты закричишь, то разбудишь младших, отчим. Единственная капля слез скатилась с глаз Шэнь Цинцю. — Если только ты этого не хочешь? Ты хочешь, чтобы тебя видели? Отчим, с каких это пор ты стал такой шлюхой? Шэнь Цинцю в отместку укусил ладонь, прикрывшую его рот. Боль сводила Юэ Цинъюаня с ума от экстаза, и он все глубже погружался в Шэнь Цинцю. Спустя несколько движений, Юэ Цинъюань кончил, наполняя отчима густой белой субстанцией. Вслед за ним получил свой оргазм и Шэнь Цинцю. — Можешь идти спать. Или ты хочешь немного молока, чтобы убаюкать тебя?

***

Шэнь Цзю уставился на брата пустыми глазами. Боже милостивый, что же случилось? Родители воспитывали их всех с одинаковой любовью и заботой. Он много лет заботился о брате, чтобы Шэнь Юань не сбился с верного пути. Так как же у него развился вкус к мусорной литературе? Как будто «Путь гордого бессмертного демона» был недостаточно плох. Шэнь Юань просто должен был пойти и прочитать фанфики уже ужасного романа с плохим папапа, с еще более ужасным сюжетом и еще хуже папапа! Никто не найдет эти истории достаточно достойными даже для короткой дрочки! Шэнь Цзю закрыл лицо ладонями. — У меня это ужасно получается. Как же я этого не заметил? Шэнь Юань самодовольно скрестил руки на груди. — Видишь? А теперь ты меня поблагодаришь… — Я неправильно тебя воспитал. Сначала ты читаешь этот ужасный роман, а теперь этот гниющий мозг фанфик… -…Гэ, в этом совершенно нет необходимости, — оскорбился Шэнь Юань. -…Спрячь свою блестящую ленту и плащ. Я вижу впереди деревню. Может быть, нам удастся найти гостиницу, где можно остановиться на ночь. — Но как же мы им заплатим? — А ты не можешь наколдовать несколько монет с помощью магии? — спросил Шэнь Цзю. — Я не могу, это против правил волшебной страны. — Расскажи мне еще раз о том, какая ты великая фея, — Шэнь Цзю закатил глаза. Он искал все, что мог бы использовать на себе в качестве платы. К сожалению, он был в пижаме, поэтому на нем не было никаких аксессуаров, которые он мог бы использовать вместо денег. — Просто попроси их выставить счет в поместье. Завтра, как только взойдет солнце, мы тоже покинем этот город, все будет хорошо, — сказал Шэнь Юань. Глаза Шэнь Цинцю уловили яркий свет, исходящий от здания, которое, казалось, было маленькой таверной. Когда они подошли ближе к улице, послышались громкие звуки и музыка. — Думаю, у меня есть идея получше, Юань.

***

— Это твоя лучшая идея, Цзю-гэ? — сокрушался Шэнь Юань. Шэнь Цзю ухмыльнулся и пересчитал деньги в руках. — Мы побеждаем, не так ли? — Ты ставил на себя! Не могу поверить, что ты играешь! Таверна была оживленным местом, где местные жители собирались после дня тяжелой работы, чтобы выпить и свободно поболтать со своими друзьями. Однако несколько столов были отведены для группы игроков в карты. Шэнь Цзю никогда раньше не играл, но в покер играл хорошо. Потребовалось всего несколько игр, чтобы выиграть мешок монет у кучки пьяниц с низким IQ. — А что, если после этого они начнут нас избивать? — прошипел Шэнь Юань. — Тогда используй свою волшебную магию для правосудия, — сказал Шэнь Цзю. — Мы их побьем в ответ, что еще? Я выиграл все бои в школе и в средней школе, я могу справиться с некоторыми пьяными стариками. — Ты так неудачно проиграл Лю Цингэ. — Поправка, это был Шэнь Цинцю, а не я, — сказал Шэнь Цзю. — Ты все равно не победишь его. — Ну, мы же не воюем с Лю Цингэ, не так ли? Как, черт возьми, оригинал Шэнь Цинцю вообще связался с ним? — сказал Шэнь Цзю, когда они вышли из таверны.

***

— Как долго ты будешь бесполезен? Ты не умеешь готовить, не умеешь убирать, ты почти ничего не можешь делать по хозяйству! — Шэнь Цинцю сердито ткнул в Лю Цингэ пальцем. — У тебя нет ни единого навыка! Лю Цингэ сердито посмотрел на него. — Навыки? Ты не пробовал моего меча, ты смеешь сомневаться в моем мастерстве? Шэнь Цинцю усмехнулся. — Если игра с палками — это то, что ты называешь искусством фехтования, конечно. Лю Цингэ хлопнул по столу. — Сразись со мной. Я покажу тебе, и давай посмотрим, можешь ли ты по-прежнему называть это игрой с палками. Шэнь Цинцю закатил глаза. — А почему я должен? — Если ты выиграешь, я сделаю все, что ты мне скажешь, и не стану отвечать. Но если ты проиграешь… ты должен выполнить все, что я скажу, — потребовал он. — Хм. Не пожалей об этом, — прошипел Шэнь Цинцю. Лю Цингэ ухмыльнулся. О, он никогда этого не сделает. Как и ожидалось, Шэнь Цинцю проиграл бой. Хотя втайне Лю Цингэ восхищался и признавал, что, несмотря на стройную фигуру и бледную кожу, не тронутую жаром солнца, Шэнь Цинцю был неплохим противником. Ему удалось продержаться против Лю Цингэ дольше, чем большинству его противников. — Ладно, чего ты хочешь? — Шэнь Цинцю фыркнул и отбросил меч. Он весь вспотел. Его обычно белая кожа покраснела. Несколько прядей волос, выбившихся из высокого хвоста, прилипли к его лицу. Белая рубашка, в которую он был одет, была влажной от пота, прилипая к его коже, и просвечивая пару соблазнительных красных сосков на его груди. Господи, Лю Цингэ так хотелось всосать их. Он облизнул нижнюю губу. — Следуй за мной, — сказал он, затем потянул Шэнь Цинцю в лес, всего в нескольких футах от тренировочной площадки. Он толкнул Шэнь Цинцю к дереву и застыл, изучая выражение его лица. Затем Лю Цингэ начал расстегивать ремень и спускать штаны, чтобы показать свою каменно-твердую колонну, которая ранее требовала освобождения. — Соси. У Шэнь Цинцю отвисла челюсть. О, как Лю Цингэ хотелось засунуть свой столб в этот рот и трахать это красивое лицо, пока он не закашляется. — Ты с ума сошел? Я твой отчим! — Ты проиграл мне, у тебя нет права голоса. А теперь соси. -…Еще один раунд, — попробовал Шэнь Цинцю. — Ты можешь попросить еще один раунд, если заставишь меня кончить, — заявил Лю Цингэ. Покраснев от смущения и унижения, Шэнь Цинцю в конце концов опустился на колени. Его трясущиеся руки медленно обхватили твердую колонну, и он, как маленький котенок, лизнул ее. Боже, этого было достаточно, чтобы дать прилив адреналина. Не в силах ждать, Лю Цингэ дернул отчима за волосы и заставил его целиком поглотить свою пульсирующую эрекцию. — Ммф! — приглушенный крик Шэнь Цинцю, сопровождаемый протестующими руками, ударяющими его по бедрам, не остановил. Лю Цингэ начал двигать бедрами, стонать и охать. Теплый, влажный рот, обволакивающий его мужское достоинство, был приятен, но ничто не могло сравниться с видом розовых губ Шэнь Цинцю вокруг его столба, щек, выпирающих от того, что у него было что-то такое большое во рту, и глаз, наполненных слезами, когда стержень ударил его сзади по горлу. Лю Цингэ выпустил его прямо перед тем, как достичь кульминации. Шэнь Цинцю закашлялся. — Ты… сошел с ума! Скотина! Бесстыдник! — плюнул Шэнь Цинцю в него. Слюна капала у него изо рта, слезы грозили пролиться, но это только добавляло очарования его влажным зеленым глазам. Лю Цингэ усмехнулся. — Бесстыдник? Интересно, кто здесь бесстыдник? — сказал он, затем толкнул ногой область между ног Шэнь Цинцю. — Ты стал твердым от того, что сосал меня? Алые тени окрасили лицо Шэнь Цинцю. — А теперь встань и сними штаны. Глаза Шэнь Цинцю расширились. — Я буду великодушен и отплачу тем же. Кроме того, ты же не можешь вернуться в таком виде, не так ли? Закусив губу, Шэнь Цинцю проглотил свою гордость и тоже развязал пояс. Глаза Лю Цингэ жадно впились в длинные стройные ноги, круглую попку и твердый дрожащий член. Он развернул его и шлепнул по задорным круглым шарам, оставив сердитый красный отпечаток ладони на гладкой белой коже. Шэнь Цинцю вздрогнул и подпрыгнул, но Лю Цингэ крепко держал его за бедра, опустившись на колени и уткнувшись лицом в ягодицы, прежде чем укусить их. Смачивая пальцы собственной слюной, он ткнул пальцем в хризантему и удивился, насколько она тугая. — Ты… ты девственник? — Ты, скотина, с чего ты взял, что у меня когда-нибудь было что-нибудь в этом месте? До Лю Цингэ дошли слухи, что после смерти Цю Хайтан его отчим тратил деньги на проституток. Похоже, слухи были ложными. Он ухмыльнулся. Претендовать на девственность Шэнь Цинцю — разве это не лучшее? Годы фехтования стоили такой награды.

***

Шэнь Цзю уставился в потолок. Потолок, конечно, был интереснее, чем тот мусор, который выходил изо рта Шэнь Юаня. — Ты хочешь сказать, что… это популярно? — спросил Шэнь Цзю. Шэнь Юань пожал плечами и лег рядом с братом на маленькую кровать. Чтобы сэкономить, они забронировали только один номер с маленькой кроватью. Его пышный зеленый плащ и блестящие ленты были сняты и аккуратно сложены на стуле. — Говорю тебе, это так. «Путь гордого Бессмертного демона» не слишком отличается, просто в три раза больше эротики и в три раза нелогичности сюжета. Как будто сцен, которые только что описал Шэнь Юань, было недостаточно, чтобы заставить его уже сожалеть. Шэнь Юань ухмыльнулся и ткнул брата в щеку. — Ты хочешь услышать концовку с гаремом, где все Шэнь Цинцю трахают? — Нет! Сегодня ночью ему приснится кошмар.