Мой принц

Они говорят, что ваш почерк — это ваше отражение. Он не знал, откуда взялось это изречение, но не был вполне уверен в его истинности. — Ты не пришла на родительское собрание. — Я уже говорила тебе, что у меня есть работа. — Ты его мать и не могла взять ни одного гребаного выходного? — Я юрист, а не какая-нибудь офисная дама. — Ты думаешь, что ты лучше меня, потому что ты юрист? А как же мое собственное положение? Я полностью заботился о нем первые три года, пока ты заканчивала юридическую школу! — Если бы ты тогда надел презерватив, я бы все равно без проблем закончила юридическую школу! Это из-за твоего дурацкого члена мне пришлось взять академический отпуск. — Ты должна была сделать чертов аборт! Разве я тебя заставлял? Ведь это ты пригласила меня в отель, не так ли? Его родители снова спорили. В глазах публики они всегда казались идеальной парой — юрист и бухгалтер с сыном, живущие в скромном, но уютном доме. Они были милы и дружелюбны, они навещали своих родственников, они раздавали новогодние деньги, они посещали каждое семейное собрание, а иногда и сами устраивали собрания. Чего они никогда не знали, так это того, что почти каждую ночь через тонкие стены он слышал, как родители кричат друг на друга. Они хорошо умели это скрывать. Даже в его присутствии мать мило улыбалась, а отец вел себя так, словно все было хорошо. Он хвалил ее стряпню, а она благодарила его за уборку. Если они так хорошо взаимодействуют друг с другом, то в чем проблема? Что вызвало этот спор? Это был он? Была ли проблема в нем? Он был совершенно уверен, что в его ранние годы этих громких криков не было. Он не понимал, что такое презерватив и аборт, но знал, что в отличие от своих двоюродных братьев и других родственников, он — нежеланный ребенок. Он утонул в книгах и сказках, мечтая об идеальной жизни, где ему не придется слушать крики и ругань почти каждую ночь, когда он пытается заснуть. Вскоре книжек уже не хватало. Он начал писать. Его первым творением был юноша, такой красивый и сильный, его любили все. У него было много талантов. Он спасет людей, куда бы ни пошел. Его сила не имела себе равных. Его обаяние было неоспоримо. Он был героем, которого все хвалили. Фэй поступил в начальную школу, но не успел завести друзей. Его одноклассники считали его странным из-за того, что он проводил время, рисуя и сочиняя. Однако у него был учитель, которого он очень любил. Однажды мисс Цин увидела его короткие заметки и заметила: — Ты хорошо пишешь. Хочешь когда-нибудь стать писателем? Фэй не знал, чем на самом деле занимаются писатели, поэтому спросил мисс Цин. Мисс Цин сказала ему, что это автор, который пишет истории, оживляя персонажей и сказки, принося радость людям. — Ах, но, конечно, есть и люди, которые пишут небылицы, потом более серьезные рассказы, а также биографии… Прости, я опять заговорилась, — засмеялась мисс Цин. Фэй очень любил, когда мисс Цин смеялась. Она всегда была хорошенькой, но еще красивее выглядела, когда улыбалась. Фэй пришел домой и рассказал матери о своем стремлении стать писателем, стать тем, кто сможет воплотить фантазию в жизнь и приносить радость людям. Он был встречен взглядом, полным глубокого разочарования и неодобрения. — Не говори глупостей, Фэй. Ты не можешь зарабатывать деньги таким способом. Что ты будешь есть, траву? Стремись к лучшей работе. Ты должен усердно учиться, чтобы стать врачом, адвокатом, инженером… — мать перечислила несколько профессий, ни одна из которых его не интересовала. — Зачем ты так давишь на нашего сына? Он же ребенок, пусть мечтает, он же не собирается сейчас что-то с этим делать, — прокомментировал отец. — И ты будешь ждать, пока не станет слишком поздно, чтобы наставить его на путь истинный? Если это бесполезная мечта, зачем ее поощрять? Вот почему я ненавижу разговаривать с тобой, — возразила его мать. Споры становились все хуже. До этого его родители никогда не ссорились при нем, предпочитая держать свой шаткий брак только для себя. Теперь они больше не пытались скрывать перед ним свои проблемы. Больше не было ни похвал за ее стряпню, ни благодарностей за его помощь. Теперь это была только критика друг друга за то, что они никогда не делали достаточно. Ты никогда не помогаешь мне готовить. Ты слишком много натворил. Почему я должен убирать за тобой? Как ты думаешь, кто оплачивал счета? Как ты думаешь, кто купил продукты? Мисс Цин стала его убежищем. Он приносил ей свои рисунки и сочинения. Она скажет ему, что хорошо, а что можно улучшить. Она исправляла его орфографию или предлагала слова получше. Она была его спасительницей. Она выслушивала его проблемы. В ответ он слушал ее болтовню о ее интересах, пока они вместе ели семена дыни. Ей нравился запах бамбука. Она любила зиму и ненавидела лето. Она была одержима гороскопами и двенадцатью зодиаками. У нее был маленький бумажный веер с изображением двенадцати зодиаков, который она носила с собой в жаркие летние дни. Они так сблизились. Даже на летних каникулах, когда у него не было дополнительных занятий, он все равно приходил в школу и помогал ей готовить классные материалы или просто убирался в библиотеке. Он рассказал ей о своих родителях и их непрекращающихся спорах. — Конечно, будет лучше, — сказала она и погладила его по голове. — Просто наберись терпения. Фэй посмотрел на свои руки. — Как вы думаете, смогу ли я когда-нибудь быть счастливым? Мисс Цин рассмеялась. — Ну конечно! С твоим талантом твоя популярность взлетит до небес. Однажды ты будешь парить, как самолет в небе. Фэй верил в ее слова. Прошло несколько лет, и Фэй заметил, что крики и вопли прекратились. Интересно, стало ли что-нибудь лучше? Ночью он наконец смог спокойно заснуть. Его мать была такой же строгой, но на ее лице больше не было сердитых угрюмых черт, и она выглядела счастливой, как никогда. Отец больше не придирался к матери. Казалось, что эта пара наконец-то помирилась. Мисс Цин была права, все наладится. И вот однажды мать Фэя спросила его, с кем он хочет жить — с ней или с отцом. Тогда он этого не понимал. Только повзрослев, он наконец понял, что причина, по которой они перестали ссориться, заключалась в том, что они нашли решение своих споров, и это решение состояло в том, чтобы пара перестала жить вместе. Его родители развелись, и Фэй переехал жить к матери. Семья всегда была иллюзией. Счастливый конец существует только в сказках. По крайней мере, для его родителей. У всех остальных отец и мать оставались вместе, но не у Фэя. После развода отец Фэя переехал. Мать перестала готовить. Каждый день она оставляла на столе немного денег и записку, в которой просила его поесть самому. Иногда она забывала оставить деньги, и ему приходилось полагаться на лапшу быстрого приготовления или замороженные продукты. Иногда она была слишком занята, чтобы наполнить холодильник и кладовку, он бесстыдно слонялся за едой у соседской тетки или просто ждал, пока она вернется с едой на вынос. Он привык к одиночеству и голоду в своей комнате. Будучи еще не в состоянии справиться с разлукой родителей, Фэй добавил еще больше к истории своего главного героя. Родители главного героя были влюблены, так безумно влюблены, что ничто, кроме смерти, не могло их разлучить. Они были принцем и принцессой, потому что именно такими и должны быть главные герои. Они преодолели невзгоды, чтобы быть вместе. Они были из разных королевств, их союзу противостояли их семьи, они не были идеальной парой, но они были полны решимости получить свой счастливый конец. Принцесса потеряет свой статус, а принц рискует быть убитым своими врагами, но они решили сбежать. А Фэй вскоре узнал, что означает слово «аборт». И поэтому он добавил еще больше подробностей: принцесса была вынуждена сделать аборт из-за злого короля, но из-за того, что она так сильно любила своего ребенка, она отказалась это сделать. Фэй любил думать, что в какой-то момент его тоже любили, поэтому мать не сделала аборт, а отец воспитывал его, пока он ходил в школу. Должно быть. Иначе зачем он родился, если они просто собирались игнорировать его существование? Он рассказал мисс Цин о дополнении к своей истории. Мисс Цин обняла его. — Я уверена, что они любят тебя, Фэй. Я в этом уверена, — сказала она. — Знаешь что? Ты не мой ребенок, но я здесь ради тебя, Фэй. — Правда? — спросил он. — Правда! — сказала она, поднимая руку, как бы давая клятву. — Навсегда. Это был второй раз, когда мисс Цин солгала. Нет такой вещи, как вечность. Это было осенью его последнего года в начальной школе, когда мисс Цин была уволена. Каждый год родители оплачивали детям школьные поездки. Ее обвинили в краже собранного фонда. Было проведено полицейское расследование, и выяснилось, что у ее бойфренда, с которым она сожительствовала, заканчивались деньги после провала его бизнеса. Он украл деньги из ее кошелька за день до того, как она собиралась заплатить в турагентстве, и ночью сбежал. Мисс Цин была снята с обвинений в краже, но теперь ее личная жизнь была раскрыта. Она сожительствовала со своим бойфрендом, была в жестоких отношениях, и ее бойфренд теперь был объявлен в розыск. В их маленьком городке, где люди были в основном консервативны, это был огромный скандал. Она потеряла работу, ее выгнали из квартиры, и Фэй больше не слышал о ней. Все, что он знал, — это то, что мир действительно несправедлив. Почему именно мисс Цин понесла наказание? — Это то, что ты получаешь, когда ты бродяга низкого класса, притворяющийся хорошим, — холодно сказала его мать. — Не приближайся к ней больше. Скатертью дорожка. Такому двуличному человеку нельзя доверять. Кто знает, что еще она натворила? — Но что сделала мисс Цин, кроме того, что влюбилась не в того человека? — удивился Фэй. Ответа он так и не получил. Пришла средняя школа, и Фэй погрузился в романы сянься. Фантазии, предания — все это было интересно. Он переключил свою историю с обычных западных анимационных сказок на классическую обстановку сянься. Вместо ребенка, рожденного от двух королевских наследников противоположных королевств, главным героем был ребенок монарха клана демонов и главной ученицы праведной секты. Главный герой должен обладать какими-то крутыми способностями и уникальной родословной, верно? Он продолжал писать о приключениях главного героя, создавая все больше уникальных существ и диких животных в своем мироустройстве. Редкое растение, которое росло только в определенных местах, которое могло вырастить новое тело. Химероподобные монстры, похожие на тех, в которых он играл в ролевых играх. Он также добавил больше персонажей. Симпатичная подруга детства и надежный старший друг-мужчина, которые были довольно невзрачны и не совсем блистали, но все же поддерживали главного героя. Настало время старшей школы и Фэй познакомился с порно. Его главный герой превратился в героя-жеребца, потому что кто бы не хотел быть окруженным бесчисленными милыми сестренками? Редкие травы? Сделайте их афродизиаками! Монстры? Ну что ж, пора герою спасти попавшую в беду девицу и получить в награду какое-нибудь хорошое папапа. Он не забыл подарить своему главному герою массивный небесный столб, даже если его собственный никогда не был таким большим, потому что именно так выглядели эти порнозвезды. Большой и выпуклый и способный удовлетворить любую даму. Симпатичная подруга детства превратилась в завоевание, в то время как другой старший друг-мужчина был отодвинут в сторону. Фэй вместо этого добавил нового персонажа, демона мужского пола, который был верен главному герою. Он основывал его на образе своей любимой кинозвезды — холодного и, казалось бы, безразличного, могущественного и уважаемого, верного и надежного. Он был… его идеальным мужчиной. Не то чтобы он любил мужчин. Он просто фантазировал, как этот демон-мужчина давит на него, так же, как давят женщин-порнозвезд. Это была просто фантазия, ясно?! Фэй закончил школу и поступил в университет, как хотела его мать. Он выполнял ее требования, чтобы продолжать получать пособия, но втайне никогда не переставал писать. Он так и не смог. Однажды он осмелился опубликовать небольшой рассказ в интернете. Это был хит. Фэй никогда не чувствовал такого удовлетворения. Он пошел с парой своих университетских друзей в местный ночной клуб, чтобы отпраздновать. Это была его первая попытка пойти в такое заведение, и он был взволнован. Наконец-то он стал взрослым! Он увидел там знакомое лицо, и все волнение сменилось ужасом. Мисс Цин, одетая в узенькое платьице, пьяно пошатываясь, пробиралась сквозь полупьяную толпу. Фэй молча последовал за ней.  — Мисс Цин! Она замерла. Ее глаза сузились, когда она повернулась, чтобы посмотреть на него. — Хех. Я не слышала, чтобы кто-нибудь обращался ко мне так больше десяти лет. Не думала, что увижу здесь кого-то из моего старого родного города. Она ужасно постарела. Ей должно было быть лет тридцать пять, но она выглядела как сорокалетняя, с ее запекшимся макияжем и чрезмерно сильным парфюмом. Фэй не мог в это поверить. — Почему ты так удивлен? Неужели ты думал, что я смогу найти приличную работу после того, как меня так сильно трахнули? — огрызнулась она. — Никто не возьмет меня в служащие, и никто не захочет взять меня в жены. Не после того, как кучка любопытных домохозяек распространяла ложь о том, что я распущенная женщина, что я принимаю наркотики, что я ворую деньги или ухаживаю за детьми. У меня нет семьи. Я потеряла свой доход и дом, как, по-твоему, такая женщина, как я, сможет выжить? Никто не поможет! Она даже переехала из города, но так и не смогла найти работу. Ее сбережения были истощены, и ей не оставалось ничего другого, как работать в качестве эскорта, чтобы оплачивать аренду и счета. Поджав губы, он достал из бумажника пачку денег и протянул ее мисс Цин. — У меня их немного, но, пожалуйста, не делайте того, что вам не нравится. Она шлепнула его по руке. — Оставь свои деньги при себе и не трать время на таких, как я. Проваливай, — выплюнула она. Фэй покинул клуб, чувствуя себя еще более растерянным. Она была причиной, по которой он вдохновлялся продолжать писать. Видеть кого-то, кто когда-то поощрял его, когда он был подавлен, чтобы закончить так, это было просто… он даже не знал подходящего слова, чтобы описать это. Это была не жалость. Это был не гнев. Она не хотела, чтобы ее жалели. Он не мог сердиться на нее за то, что она обманула его ожидания относительно настоящего взрослого. Она ничего ему не должна. Она просто пыталась жить своей собственной жизнью. Фэй уставился на старые, потрепанные книги, в которых содержались все его фантазии. Он решил переписать свою историю, созданную с детства. Истории о почерневших главных героях были довольно популярны в то время, и он хотел включить это. Полудемон, воспитанный как человек, только чтобы обнаружить свое наследие и все трагедии в своей жизни позже, насколько это было интересно? Пропавший наследник, главный герой с печальным прошлым. Демонический монарх и принцесса-культиватор так и не нашли своего счастливого конца. Отец главного героя был запечатан ее сектой, а она умерла от родов. Его воспитывал слуга, который тоже умер. Его счастливые воспоминания заканчивались там, точно так же, как счастливые воспоминания Фэя заканчивались в его собственном детстве. Однако, написав содержание, он кое-что понял. У него не было злодея. Должен же быть кто-то, кто вызвал бы почернение главного героя. Кто-то, кому он доверял больше всего, только чтобы потом быть преданным. Мысли Фэя вернулись к мисс Цин. Он писал о бедном мальчике, который, в отличие от главного героя, родился в трущобах, вырос рабом, низшим из низших. Человек, которому он доверял больше всего, оставил его страдать всю оставшуюся жизнь. С ним никогда не случалось ничего хорошего, потому что жизнь может быть такой жестокой. Он стал учителем, скрывая свои страдания под маской, казалось бы, совершенного человека. Однако ему было невыносимо видеть главного героя, которого, как он знал, ждала прекрасная жизнь. Он пытался причинить боль главному герою. Он видел часть себя в главном герое, нет — он видел кого-то, кем мог бы быть, но не стал. Он швырнул его в Бездну, в самую глубокую часть ада, точно так же, как втайне желал сделать это с самим собой. Главный герой вернулся сильнее, чем когда-либо. Он успешно отомстил и сумел взять злодея под свой контроль. Однако именно тогда он наконец смог снять маску, скрывавшую под ней сломленного человека. Когда он стал свидетелем несовершенства своего учителя, всего, что делало человека хорошим, и каждой части, которая была гнилой, вместе они научились прощать, принимать, стараться быть добрее. Фэй хотел сказать мисс Цин, что даже такой, как она, кто-то, кто утонул и сломался, все еще может быть спасен. Она спасла его прежде, чем он погиб. На этот раз он хотел спасти ее. Это был спокойный, но бурный осенний день, когда его старая учительница потеряла все. Он назвал своего злодея Цинцю. Он воспользовался псевдонимом «Самолет, летящий в небеса», вспомнив ее надежды на то, что он взлетит высоко, как самолет. Первая глава была опубликована, и это был удивительный хит. К сожалению, читая комментарии, он только понял, что его имя случайно может быть истолковано как что-то другое. Ну что ж… Двадцать глав спустя все вдруг стали призывать к смерти Шэнь Цинцю. Один читатель, в частности, даже призвал к его кастрации, хотя он намекнул, что слухи, окружающие Шэнь Цинцю, преследующие его учениц, были не более чем слухами. Он планировал сделать большое открытие, чтобы все узнали о прошлом Шэнь Цинцю с семьей Цю после возвращения Ло Бинхэ из Бездны. Сорок глав, и люди вдруг стали болеть за Ша Хуалинг. Ну что ж, с таким же успехом можно намекнуть, что она появится снова. О, а как же люди, которые хотели увидеть Лю Минъянь? Кроме того, он должен добавить несколько маленьких сестер из других сект, а также… Он хотел бы, чтобы его романтически толкнули вниз в драматической ситуации жизни или смерти. Фэй был близок к выпуску, а он все еще не нашел себе работу, он рисковал быть выброшенным ах… Мог бы написать что-нибудь захватывающее, почему бы и нет? Мать Фэя узнала, что он пишет роман и еще не нашел работу. Его выгнали из дома с условием найти нормальную работу, если он когда-нибудь захочет вернуться. Его отец тоже женился во второй раз, и для него больше не было места. О, как разумно выгнать своего безработного сына. Неужели ты думаешь, что я вернулся бы домой, если бы зарабатывал деньги?! Он снял себе маленькую, грязную, дешевую квартирку на все, что заработал в первых главах, плюс те небольшие сбережения, которые у него были. Однако вскоре с деньгами стало туго. Один читатель требовал эту старшую сестру, а другой требовал ту старшую сестру. Фэй мог либо продолжать писать историю в качестве своего первоначального черновика и рисковать тем, что читатели уйдут, либо он мог прислушиваться к каждому их капризу и продолжать накапливать деньги. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Он порылся в ящике стола и нашел записи, которые делал в школьные годы, когда увлекался порнографией. Двести глав и десять новых любовных увлечений спустя кто-то в комментарии упомянул Шэнь Цинцю. Верно, злодей, он должен что-то сделать со злодеем. В камеру пыток, предположил он. Должен ли он положить его в банку с маринованными огурцами или сделать из него человеческую палку? У него было довольно много VIP-читателей, которые скандировали о пытках Шэнь Цинцю, которым нравилось, как почерневший главный герой расплачивался за страдания десятикратно, стократно. Десять тысяч слов в день, пятьсот побочных глав сюжета папапа, Фэй продолжал откачивать главы, иногда целыми днями подряд, чтобы оплатить счета. Читатель, Несравненный Огурец, который часто оставлял достойные диссертации длинные комментарии, перестал оставлять свои рецензии. Наверное, он устал и перестал читать. Фэй остановился посреди набора текста. Что стало с моим романом? Ло Бинхэ обладал всеми богатствами, всеми землями и сокровищами, всеми красотами мира, но какой в этом был смысл? Когда же все это кончится? Будет ли для него когда-нибудь счастливый конец? А как же Шэнь Цинцю? Он позвонил людям, ответственным за работу сайта. — Да, можно отследить VIP-читателей, но их информация конфиденциальна, — сказал ему другой человек на линии. — Этот читатель всегда писал огром… эхем, конструктивные комментарии, я действительно хочу поблагодарить его за то, что он так долго следил за моим романом, — сказал Фэй. Они обещали связаться с VIP-читателем и дать ему знать, если читатель готов предоставить свою контактную информацию. Через несколько дней ему позвонили. — Мне очень жаль, но пользователь Несравненный Огурец совсем недавно скончался. Вы хотели бы послать сообщение с соболезнованиями? Фэй сидел, обмякнув на диване в тот день. Ха. Неудивительно, что его анти-фанат больше не оставлял этих длинных комментариев. Он пожалел, что не ответил хотя бы раз. Он выбросил банку содовой в мусорное ведро и вернулся к работе. Разве это не хорошо? Больше никаких длинных очерков обо всех лазейках, которые были в его романе, вызванных его собственным решением выбрать деньги вместо своей реальной цели — воплотить свою фантазию в жизнь. Он просто надеялся, что Огуречный Братан найдет хоть какую-то радость в его работе, по крайней мере, в последние минуты своей жизни. Когда он почувствовал, как электрический разряд пробежал по его телу во время его собственного последнего вздоха, Фэй только подумал обо всех сожалениях, которые он испытал в жизни. Простите, мисс Цин. Этот маленький самолет даже не может взлететь, не говоря уже о том, чтобы взмыть в небо.

***

— Какой неудачник, умер в одиночестве в дешевой квартире из-за того, что пролил на свой компьютер растворимый раменский бульон? Тск-тск. Вот что случается с детьми из неблагополучной семьи. — Я слышал, что он безработный. — Нет, разве он не был писателем? — Эй, а в чем вообще разница? Если ты не можешь заработать достаточно денег, чтобы жить прилично, ты не намного лучше, чем бродяга! Дама лет сорока с небольшим уставилась на фотографию серьезного молодого человека. Похороны были простыми, на них присутствовали только члены семьи и очень близкие родственники, которым ничего не оставалось, как отдать дань уважения. У молодого человека почти не было друзей. Мать юноши рыдала, причитала, плакала, жалея, что выгнала сына и никогда не обращала на него внимания, пока он рос. Отец юноши сидел в безмолвном горе, не в силах смириться с тем, что он присутствует на похоронах сына. Последний раз он видел сына десять лет назад. Дама вышла из похоронного зала. Она пошла в школу, поднялась по лестнице, чтобы посмотреть класс, где она когда-то проводила время, наблюдая за тихим маленьким мальчиком, описываюшим свои мечты. Ее костлявые пальцы достали из сумки смятую старую бумагу, и она сложила ее в маленький бумажный самолетик. Бумага — неряшливый рисунок маленького мальчика с вьющимися волосами — полетела, когда она отправила ее в полет. — Смотри, Фэй. Ты сейчас паришь в небе.