Останови меня

      Черт бы побрал банду «Принцесс»! Грабят уже второй банк, и никто не может их поймать! Влетели в стену Рос-Гарант-Банка на бронированном грузовике, подорвали хранилище взрывчаткой С4, забрали деньги и были таковы! Но сегодня не их день — бандитки не успевают скрыться. Рация разрывается, передавая их маршрут. Вижу машину «Принцесс» через два квартала и вдавливаю педаль в пол, срываясь с места. Плетущиеся по улицам машины мешают разогнаться, но все-таки расстояние между нами стремительно сокращается. Это точно они — виляют из стороны в стороны, уходя от погони. Прилипшие к кузову деньги срываются и кружат по дороге. Разбитый грузовик «Принцессы» бросили у банка и пересели на белую Феррари. Их водитель весьма неплох — выкручивает маневры, объезжает препятствия, легко уходит в занос. Все жду, что он въедет в здание, остановку или другую машину, облегчив мне задачу, но пока не везет. Одна из принцесс вылезает из окна машины и открывает по мне огонь из автомата. Едва успеваю наклониться — вроде цел. Раздается оглушительный хлопок, машина начинает вилять, теряя скорость. Шины пробили? Хватаю руль, жму на тормоза, едва не сбиваю какого-то курьера на велосипеде. Ну нет! От меня они так легко не избавятся! Бросаю служебную машину и оглядываю ближайшую парковку.       Не верю своим глазам. У тротуара стоит спортивная красная машина — идеальная, чтобы продолжить погоню за Феррари. Подбегаю к водителю и тычу в него ксивой.       — Полиция! Я изымаю вашу машину для предотвращения преступления! — рявкаю во весь голос. Мне сейчас не до любезностей, преступники уходят.       — Игорь? — рыжий парень сидит за рулем и удивленно на меня смотрит. В одной руке у него стаканчик мороженого с орешками и карамелью, а в другой — пластиковая ложечка.       — Сергей? — таращусь на него не менее ошарашено. Прекрасно помню его рыжие волосы, наглую морду и секс на капоте этой машины. Черт, я выбрал ее вовсе не специально! Просто это единственный спорткар на стоянке! Логично, что только ему под силу догнать преступников.       — Я, вообще-то, не такси, — возмущается Сергей, не глядя на раскрытое удостоверение.       — А я и не прошу меня подвезти! Те типы ограбили банк и нужно их поймать! Мне нужна твоя машина!       — Ага, «мне нужна твоя одежда и мотоцикл», — дразнится и не думает уступить кресло.       — Ты издеваешься? Они сейчас уйдут!       — Ох, ладно, Игорь, можешь садиться, только за рулем все равно буду я.       — Ты? — вскидываю бровь. Мне не нужен напарник, тем более из гражданских.       — Ну да, я, — Сергей любовно гладит руль, к которому, прости Господи, я на эмоциях пристегнул его в нашу прошлую встречу. — Машина же моя. Кроме того, тебе не найти в этом городе водителя лучше.       На раздумье есть не больше трех секунд. Сергей умеет круто гонять и у него есть подходящая тачка. Если он не хочет ее отдать, придется согласиться.       — Ладно, черт с тобой, — обегаю машину и запрыгиваю на пассажирское сиденье. — Наша цель — белая Феррари.       — О, круто!       — Да, давай, меньше слов, больше дела! Гони! — пристегиваюсь и стараюсь высмотреть нужную машину на улице.       — Тогда подержи, — Сергей сует мне мороженое (совсем сдурел) и кладет обе руки на руль. Красная Мазерати резко выруливает с парковки и сразу набирает скорость, рыча двигателем. Указываю направление, и Сергей даже слушается.       — А ты чего без колес, Игорь? Разбился?       — Эти дебилы по мне стреляли. Шины вдрызг.       — Ого, прям как в кино!       — Я очень рад, что тебе нравится, Сереж… — ворчу, не разделяя его энтузиазма. За казенную машину мне еще влетит. Вдруг белая Феррари сверкает корпусом на соседней улице, и тычу в ее направлении пальцем: — Вон они! Жми на газ!       — Слушай, не учи меня, как водить мою машину.       — Тогда веди ее быстрее!       Сергей только хмыкает, но я замечаю, что пейзаж за окном летит быстрее. Стрелка спидометра отклоняется вправо. Машина явно едет быстрее, а меня вдавливает в кресло.       — Что такое, Игорь? Ты как-то побледнел. Страшно ездить с ветерком?       Сергей ухмыляется, наклоняет голову в мою сторону, отвлекаясь от дороги.       — Смотри вперед!       — Я смотрю. И знаешь, что я только что видел? Скоростное ограничение. Как думаешь, мне нужно сбавить скорость? Не хочу, чтобы какой-нибудь мент снова погнался за мной.       — Сережа, — рычу сквозь зубы и крепко сжимаю ручку двери. Как же хочется ее вырвать и постучать Сергею по голове! Белая Феррари совсем близко, еще чуть-чуть и мы ее догоним, но Сергей начинает сбавлять скорость.       — Не смей останавливаться! Сейчас можно! Покажи, на что ты способен!       Кажется, тот только и ждал этих слов. Растягивает губы в хищной улыбке, в глазах блестит пламя, и машина резко рвется вперед, словно сорвавшись с цепи. Обгоняем все попутки, пересекаем сплошную, но я закрываю на это глаза. Главное остановить преступников. Впереди светится огнями разводной мост. Вот черт! Белая Феррари не сворачивает и едет прямо к нему.       — Не успеем. Сейчас мост будут разводить, — вздыхаю, бросив взгляд на часы.       — Игорь… — Сергей косится на меня. Не понимаю, что ему надо.       — Что?       — Хочу мороженое.       — Что?! — поверить не могу, что этот псих в такой момент думает о мороженом!       — Покорми меня.       Задыхаюсь от негодования. Хочется ударить его как никогда сильно, связать ремнем безопасности и больше никогда не пускать за руль. Что у него вообще в башке происходит?       — На дорогу смотри, балбес! На дорогу!       — Ну, вот там ложечка…       — О, черт! Может быть после? Я свожу тебя в Старбакс или куда захочешь!       — Обещаешь?       — Обещаю, только не упусти их!       — Но я хочу мороженое сейчас, — надувает губки, словно маленький ребенок, и большая красная машина снова начинает отставать от Феррари.       Тяжело вздыхаю и отламываю ложкой кусок мороженого, зачерпнув сиропа из карамели и орехов. Почему я только не выкинул это мороженое в окно раньше? Подношу ложечку ко рту Сергея, а тот подается ближе и жадно ее облизывает.       — Ммм, кайф, слегка подтаявшее такое.       — Смотри на дорогу, пожалуйста! — мы едва не съезжаем на бордюр, но Сергей чудом успевает выровнять руль. Хотя какой смысл продолжать погоню? Феррари слишком близко подобралась к мосту. — Все, мы не успели, они переберутся на другой берег.       — Успеваем, — решительно спорит псих за рулем.       — Ты самоубийца? Не успеваем!       — Успеваем!       Сергей жмет на педаль и мотор рычит даже громче, чем до этого. Створки моста уже начали подниматься, но еще не разъехались. Машина грабителей разносит заграждения в щепки и взмывает вверх. Минует линию соприкосновения двух покрытий и едет дальше, как ни в чем не бывало.       Нам с Сергеем везет меньше. Когда мы подъезжаем к мосту, между створок зияет дыра, но Сергея это не останавливает. В принципе, шансы приземлиться на той стороне есть, если перемахнуть дыру на большой скорости. Адреналин играет в крови, толкая на риск. Я не могу сейчас прекратить погоню. Цель слишком близко, я чувствую ее, мы почти ее взяли.       — Гони.       — Что, Игорь? — Сергей весело усмехается и корчит удивленное лицо. — Ты согласен?       — Да. Сережа, ты сможешь. Не сбавляй скорость. Гони!       — Я-то знаю, что смогу…       Машина проезжает по разбитому ограждению, едет в гору, а потом колеса отрываются от поверхности. Несколько секунд они прокручиваются в воздухе, а потом машина с громким ударом приземляется по другую сторону моста. Не могу поверить, что мы только что буквально летели через Неву! Кричу от восторга, и Сергей тоже кричит, но для радости пока рано. Преступники все еще не пойманы. Белая Феррари гонит по набережной. Слышится вой сирен полицейских машин, но те застряли с другой стороны разведенного моста. Я рад бы оставить погоню сослуживцам, но ведь тогда преступники точно скроются. Не велю Сергею останавливаться. Он делает свое дело, сосредоточенно глядя вперед, и Мазерати почти нагоняет Феррари. Принцесса повторяет свой маневр и открывает огонь, высунувшись из окна. Но Сергей выкручивает руль, ловко избегая автоматной очереди, и кричит:       — Почему ты не стреляешь?!       — Стрелять в городе? — я выбросил мороженое в окно еще перед мостом и теперь держусь обеими руками за кресло и ручку двери, чтобы не мотаться по салону. — Можно задеть прохожих!       — Какой же ты правильный, Игорь, аж тошнит! — фыркает Сергей. — И как мы будем их остана…       — Впереди кто-то есть! На дороге!       — Черт! Ребенок!       Хуже ситуации придумать сложно. Переходивший дорогу подросток замирает в испуге, мы с Феррари несемся прямо на него. Станут ли грабители избегать столкновения, когда на карту поставлено слишком многое?       — Они не остановятся! Сергей…       Не успеваю подобрать нужных слов, как Сергей все делает сам. Поворачивает руль, и машина врезается в бок Феррари. Слышится скрежет металла и звон бьющегося стекла. Мир переворачивается, крутится, резко останавливается. Потолок и двери помяты. Медленно прихожу в себя, в ушах звенит, не сразу понимаю, где нахожусь. Из разбитой брови течет кровь на глаза. Где-то в кармане у меня был нож. Прокалываю им раздувшуюся подушку безопасности. Утираю кровь рукой и смотрю на потерявшего сознание Сергея. Тормошу его за плечо.       — Сереж?       Тот дышит, морщится, тихо болезненно стонет. Фух, вроде жив.       Выбираюсь из машины и наставляю пистолет на грабителей. Те тоже еле живые выползают из покореженной машины. Краем глаза замечаю, что пацан, выбежавший на дорогу, вроде не пострадал. По улице летают купюры из порванного пакета Рос-Гарант-Банка. Нас окружают машины полиции с верещащими мигалками. Хочется сказать, что у этой истории не самый плохой конец, но одна из «Принцесс» сжимает что-то в руке, а потом бросает в сторону машины Сергея.       Срываюсь с места, кинувшись к водительскому сиденью. Едва не вырываю дверь и ножом вспарываю мешающую подушку безопасности. На руках вытаскиваю скулящего полубессознательного Сережу и оттаскиваю подальше от машины. Гремит взрыв. Опускаю Сережу на асфальт и наклоняюсь над ним, стараясь загородить от летящих осколков и жара. Смотрю в его бледное лицо, покрытое свежими ссадинами, прижимаюсь лбом ко лбу. Жив. Главное, он жив.       Хотя вряд ли обрадуется, когда придет в себя и узнает о судьбе своей машины.

***

      «Скорая» приезжает следом за полицией. Не считая машины, Сергей отделывается легким сотрясением и синяками, но его все равно оставляют в палате на несколько дней. Я не очень люблю больницы (да и чувствую себя нормально), поэтому наотрез отказываюсь от госпитализации и обхожусь пластырем, приклеенным на разбитую бровь кем-то из бригады медиков. Но в госпиталь все-таки приезжаю.       Открываю дверь в палату и внимательно рассматриваю ее жителя. Сергей не тот человек, которого легко представить расстроенным, но он сидит на койке, поникше опустив плечи, и быстро утирает глаза рукавом пижамы, когда замечает, что кто-то пришел.       Для приличия стучу по дверному косяку и откашливаюсь:       — Можно?       — Как будто ты уйдешь, если я скажу «нет», — отзывается тихо.       Делаю вид, что разворачиваюсь на выход.       — Но я не сказал «нет».       Чуть улыбнувшись, захожу в комнату и прикрываю за собой дверь. У Сережи тут хорошо, чисто, никаких соседей нет. Все-таки платная палата.       — Ты чего раскис?       — Тачку жалко, — тяжело вздыхает. Мне все-таки удалось его остановить, но жаль, что такой ценой.       — Думай об этом так: лучше машина, чем жизнь. А еще ты деньги банку вернул. И того мальчишку спас.       — Только твоей стариковской морали мне не хватало.       — Я не так стар, мне всего тридцать два.       — Ну, это другое дело, — надувается Сергей. Я совсем не умею утешать людей, не спорю с этим.       — Сереж…       — Ну что?       — Я тебе мороженое принес.       — Давай сюда.       Пристраиваюсь с ним рядом на кровати и достаю пакет с гостинцами. Перебираю его волосы, наблюдая, как Сережа ест мороженое и облизывает ложку. Такой странный, нахохлившийся, словно птенец. Я обязательно выясню, почему он пьет те таблетки «от депрессии».       — Хочешь, покормлю?       Внимательно смотрит на меня, а потом протягивает ложку. Зачерпываю мороженое и подношу к его губам. Наблюдаю, как он открывает рот, и не спеша подношу ложку ближе. Сергей вроде бы взрослый — бизнесом владеет, сирот поддерживает, — а некоторые повадки совсем детские. И выглядит совсем тщедушным без объемной кожаной куртки и агрессивной красной тачки.       — Разумовский, значит… — отправляю ложку мороженого себе в рот.       — Ты знаешь? — кажется, тот искренне удивлен.       — Я же все-таки сыщик, Сереж, — улыбаюсь ему. Он отбирает у меня ложку и быстро (мстительно?) доедает мороженое, царапая стакан до самого дна. Все равно не отстраняюсь и тянусь к его лицу. Смазываю большим пальцем каплю сладкого лакомства с губы. Мы смотрим друг другу в глаза, и никто не отводит взгляд первым. Наконец-то при ярком свете получается рассмотреть его в мельчайших деталях, никуда не спеша. Красивый — куда красивее, чем на постановочных фото для своей соцсети. Поглаживаю его по щеке, убираю длинные рыжие пряди за ухо. Через мгновение наши губы соприкасаются. Сережа прижимается ближе, его тело горит, и я сжимаю его в объятиях, не отпуская от себя. На губах чувствуется вкус пломбира, и мы слизываем его друг с друга. Не могу удержаться и забираюсь руками под кофту его пижамы. Провожу руками по голым худым бокам, поглаживаю поясницу. Сереженька тихо стонет мне в губы и притягивает к себе ближе, положив ладонь сзади на мою шею. Прижимается к губам крепче, прогибается телом навстречу. Я чувствую, что он хочет продолжения, как тогда в лесу.       — Мы же в больнице, — шепчу, щекоча дыханием его щеку.       — А мы тихо. Никто не узнает, — его рука забирается мне за пояс. Боже, я ни с одной женщиной так не возбуждался, как с этим невозможным парнем! Рычу ему в губы и заваливаю на койку, придавливая своим весом. Встречаюсь со взглядом шальных глаз и наклоняюсь ниже, зацеловывая его лицо. Ласкаю губами рот, спускаюсь ниже, к шее, скольжу языком по ключицам. Осторожно обхожу синяки и перевязки, стараясь не навредить. Сережа поднимает руки и помогает снять с себя кофту, а потом приподнимает задницу, скидывая штаны. Ничуть не стесняется своего тела, да и было бы чего стесняться — выглядит он превосходно.       — Презервативы там же?       — Да, куртка в шкафу, — хрипит так, что мне немедленно хочется вжаться в его тело.       Киваю и отхожу к шкафу. Достаю из кармана знакомой куртки презервативы. Не задумываясь пересчитываю их, отмечая, что количество не изменилось с нашей встречи. Это может ничего не значить, но почему-то мне все равно приятно. Возвращаюсь к Сереже, расслабленно развалившемуся на койке и медленно поглаживающего свой привставший член.       — Ты не будешь раздеваться?       Думаю о том, что мы все еще в больнице и нас могут застать в любой момент. В одежде я хотя бы быстро смогу собраться и изобразить пристойный вид, но Сережа перечеркивает все мои рассуждения одной фразой:       — Хочу тебя касаться.       Ясно, к черту одежду. Придвигаю к двери стул, подперев ручку. Спешно стягиваю с себя вещи, забираюсь на кровать, оказываясь рядом с Сережей. Его руки оплетают меня, тянут к себе, приятно поглаживают. Его язык скользит между моих губ, и я не возражаю. Заваливаю Сережу на кровать и медленно вхожу. Снова без смазки. Не так приятно, как могло было быть, и очень медленно, но в этот раз не хочу спешить и причинять боль. Тогда, при первой встрече, это было какое-то помешательство. Он меня взбесил до дрожи, еще и адреналин бурлил в крови. Я думал, это на один раз. Но после рыжий Сережа не шел у меня из головы, и вот он снова появился в моей жизни. Мы вместе поймали преступников, он едва не погиб у меня на руках. В тот момент, у горящей машины, я понял, что не хочу, чтобы это было «на один раз». Хочу, чтобы это странное наваждение осталось в моей жизни. Чаще так сладко стонало мое имя, как сейчас, подаваясь бедрами навстречу и впиваясь ногтями в спину.       — В этот раз… я бы хотел взять твой номер, — дышу сбивчиво, сжимаю пальцы на его члене, быстро двигая.       — Мне продиктовать? Сейчас?       — Да, думаю, я запомню.       Раскрасневшийся вспотевший Сережа подо мной улыбается.       — Восемь…       Меняю угол проникновения; он вздрагивает, громко довольно стонет вместо того, чтобы продолжать говорить.       — Я слушаю, — шепчу ему на ухо, не переставая вбиваться в узкую задницу.       — Восемьдевятьсот…       Быстрее вхожу в него, набирая темп. Слух ласкает, как он чередует цифры с громкими протяжными стонами. Запоминаю каждую. На последней Сережа вздрагивает и сжимается вокруг меня. Это так восхитительно, что я кончаю следом, крепко сжав его в объятиях.       Мы лежим без сил на койке, кое-как прикрывшись одной простыней. Прижимаемся друг к другу близко-близко. Что-то мне подсказывает, что персонал больницы нас не побеспокоит — небось и так обо всеми догадались по шуму. Сережа прижимается к моим губам и тихо спрашивает:       — Запомнил?       Вместо ответа вывожу цифры на его голом бедре. Притягиваю Сережу к себе, мягко целуя в губы.