Игрушка Короля

... — Это уже чересчур! У тебя же есть помощники! — Я уже почти плакала и надула губы. — Хм, — усмехнулся он, наклоняясь ко мне и шепча на ухо, обнимая за талию. — Почему ты такая маленькая и капризная? Когда-нибудь я тебя прибью за то, что ты ворвалась в мою жизнь. — Голубоволосый уткнулся носом в мою шею и слегка коснулся губами. — Что он делает? Нет, я не должна поддаваться, я не должна расслабляться! — Подумала я, когда уже щеки залились горячей краской, которая душила меня. Я оттолкнула его, делая шаг назад. — Ты курил? — Я заметила запах сигареты, когда он говорил. Да и надо сменить тему, а то вдруг он начнет задавать вопросы, почему я его оттолкнула. Он посмотрел на меня, хмурясь, а я пыталась выдержать его взгляд и вывести на чистую воду.  — Почему ты спрашиваешь, чем я занимаюсь? Не твоё это дело, — он скрестил руки на груди и оперся спиной о стену. В его голосе звучала сталь, но за ней пряталась усталость. — Ты указываешь мне, как жить в моём доме. А теперь ты ещё и курить мне запрещаешь!  Его глаза сверкнули, как два острых клинка, готовые вонзиться в любого, кто осмелится перечить. Лицо исказила гримаса, словно он пытался сдержать бурю эмоций, бушевавшую внутри. Он резко выпрямился, будто готов был броситься в бой.  Ах, вот как мы заговорили! Хорошо! Тогда я принимаю твой вызов. Давай посмотрим, кто из нас прав!  — Вообще-то, Луи Широсаги, это ты лезешь не в своё дело. Не в свою личную жизнь. Не в свои проблемы и не в свою душу! — Каждое моё слово, как острый нож, вонзалось в его лицо, которое с каждой секундой становилось всё более растерянным и проигравшим. Но в этот момент я почувствовала, что настал подходящий момент, чтобы узнать правду — правду о том, почему он всё это делает. — Луи... Скажи. Зачем? Он понял, чего я хочу. Его взгляд стал тяжёлым, как свинцовые тучи перед грозой, а лицо — непроницаемым, словно каменная маска. Он опустил глаза, отвёл голову в сторону, словно пытался спрятаться от моих слов, и я увидела, как его лицо исказилось от гнева. Его глаза метали молнии, как будто он готов был испепелить меня взглядом. Но он молчал. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна ярости. Я не могла позволить ему уйти, не узнав правды. Я сделала шаг вперёд, пытаясь приблизиться к нему, но он вдруг резко схватил меня за плечи и прижал к холодной плитке стены. Его руки были как железные тиски, и я почувствовала, как мои собственные пальцы, сжимающие одежду, разжимаются от боли. Он сжал меня так сильно, что я стиснула зубы, чтобы не закричать. — Не смей мне задавать этот вопрос! — прошипел он мне в ухо, его голос был хриплым и напряжённым, как будто он едва сдерживал себя. — Посмею! — Я попыталась вырваться из его хватки, но он был слишком силён. — Я имею право на ответ, потому что я и так лишилась семьи... Он внезапно ослабил свою хватку, и я, воспользовавшись моментом, вырвалась из его рук. Я сделала шаг назад, пытаясь восстановить дыхание, но он тут же схватил меня за руку и потянул за собой. Мы поднялись наверх, оставив одежду в ванной комнате. — А одежда? — спросила я, пытаясь скрыть своё раздражение. — Одна из горничных её заберёт, — ответил он, не глядя на меня. Его голос был холодным и безразличным, как будто он говорил о чём-то совершенно незначительном. Мы остановились возле его комнаты. — Заходи, — сказал он, открывая дверь. Я вошла внутрь, и меня сразу окутал приятный аромат одеколона. Комната была погружена в темноту, лишь благодаря голубым волосам Луи можно было различить отдельные предметы. Сквозь мрак я нашла его кровать и компьютер на столе. Он расстелил постель и предложил мне лечь. — Я на полу спать буду, — твёрдо заявил он, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе. — Ложись, говорю! — Ты же заболеешь! — с беспокойством сказала я, но он лишь бросил на меня короткий, недоверчивый взгляд, словно я пыталась его подколоть. — Если ты хочешь спать со мной — я не против, — произнёс он, но в его голосе слышалась нотка сарказма. — Не надо! — я попыталась возразить, но он перебил меня. — Луи, а разве у тебя кровать не двойная? Может, её разделить? Луи удивлённо посмотрел на меня, будто я только что сказала что-то совершенно нелепое. На его лице появилась усмешка, но я не обратила на это внимания. — Ты предлагаешь мне распилить кровать? — переспросил он, и в его голосе явно слышалось веселье. — Да нет же! — я не выдержала и рассмеялась, хотя и пыталась говорить серьёзно. — Я имела в виду, если у тебя две кровати в одну сложены, то можно их просто по разным местам разделить. — Нет, она у меня одна такая большая, и никакую перестановку я здесь делать не буду! — отрезал он, расставив руки по бокам и подняв голову, чтобы показать мне на две стороны. — Или я сплю на полу, или с тобой. Выбирай. Его слова прозвучали как ультиматум, и я почувствовала, как внутри меня начинает закипать раздражение. Специально, что ли, он меня провоцирует, чтобы я согласилась спать с ним? Да уж, конечно! — Может, просто поменяемся местами? — предложила я, закусив губу и отведя взгляд, будто я действительно обдумываю его предложение. — Нет! — он резко мотнул головой, его голос прозвучал твёрдо и непреклонно. — Выбирай: или то, или другое. Что это он мне тут выборы ставит, в конце концов? Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна протеста. Да он просто издевается надо мной! — Может, я пойду в свою комнату? — спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри меня бушевала буря эмоций. Луи прищурил глаза, его взгляд стал подозрительным, а на губах появилась лёгкая улыбка. Он скрестил руки на груди, словно готовясь к чему-то. — Ну иди, — сказал он, его голос звучал почти издевательски. — Только ты и пяти минут не протянешь одна там. — Он что, прямо сейчас намекает, что я трусиха? Если это так, то что он пытается этим добиться? — Почему ты так решил? — Ты просто такая беспомощная! — Он произнес это с такой жестокой ухмылкой, обнажив свои острые зубы, что я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки. Его лицо исказилось, глаза блеснули зловещим светом, а голос звучал низко и угрожающе. Этот момент был настолько пугающим, что я замерла, не в силах пошевелиться.  Я ничего не ответила и, не останавливаясь, прошла мимо него. Затем открыла дверь и направилась к своей комнате, которая находилась прямо напротив его. Войдя в свою (гостевую) комнату, я сразу почувствовала, как меня охватил ужас. Внутри было так темно, что я чуть не споткнулась на пороге. Но тут же вспомнила сцену из «Смешариков» «Пин-код», где герои говорили о том, что зрение привыкает к темноте со временем. Это немного успокоило меня. Я начала осторожно ощупывать кровать, которая стояла напротив двери, но немного справа. Старалась не думать о всяких страшилках, которые всплывали в моей памяти. Но как можно было не думать о них? Ведь это были мои собственные мысли и воспоминания. Я уже находила кровать, но теперь нужно было успеть запрыгнуть на неё, прежде чем меня кто-нибудь за ногу утащит под кровать. Наконец, я оказалась на кровати и начала всматриваться в стены, чтобы убедиться, что там нет никаких движущихся теней. Моё сердце бешено колотилось, я вертела головой, а затем быстро спряталась под одеяло с головой. Сейчас мои мысли были ещё страшнее, чем какие-нибудь монстры из «Ютуба», снятые на камеру. Я вспомнила слова своего старшего брата о том, что если бы существовали мистические существа, то все люди бы разбежались или предприняли бы что-то. Эти мысли немного успокоили меня, но из-за жары я всё равно не решалась вылезти из-под одеяла, боясь встретить что-то ужасное. Почему же меня не пугал дух моего бея, когда я была маленькой и видела его? Тогда я ничего страшного не чувствовала, а теперь казалось, что повсюду прячутся какие-то нечестивые существа. Меня всю трясло от жары, и я со вздохом вылезла из-под одеяла. Осмотревшись, я заметила тень на левом краю кровати. Она была такой страшной, что я поджала ноги и поняла, что больше не смогу заснуть. Луи был прав — я не протяну и пяти минут. Не выдержав напряжения, я негромко крикнула его имя, надеясь, что он услышит меня. Через мгновение я услышала, как он открывает свою дверь. Вскоре он уже был в моей комнате, освещая её своими светлыми волосами. Он усмехнулся, запрокинув голову и опираясь о стену. — Идёшь ко мне? — спросил он. Почему я чувствую себя настолько беспомощной без него? Даже защитить себя не получается. Нет, я не говорю о защите в физическом смысле, но я не могу справиться с этим самостоятельно. Я не могу просто расслабиться и уснуть. И почему только с ним я должна находиться в его комнате? Это кажется странным и несправедливым. — Я не могу, мне страшно! — мой голос дрожал, как осенний лист на ветру, а уши словно заложило от накатившего ужаса. Я лежала на кровати, чувствуя, как жар окутывает меня, словно тяжёлое одеяло. Нос заложило, и я едва могла дышать. Луи подошёл ко мне с осторожностью, будто боясь спугнуть. Его рука, тёплая и надёжная, коснулась моей, и я, дрожа всем телом, приняла её. Он помог мне подняться, и я сделала шаг, словно ступая по тонкому льду. Каждый вдох давался с трудом, а сердце колотилось, как бешеное. Луи повёл меня к себе в комнату. Его шаги были мягкими, почти бесшумными, как у хищника, крадущегося в ночи. Он открыл дверь, и я вошла, чувствуя, как холод комнаты окутывает меня. Он подошёл к шкафу и достал оттуда другую пижаму. — Почему я должна спать в твоей комнате? — спросила я, укрываясь одеялом. Голос мой звучал тихо, но в нём слышалась тревога. Луи сел рядом со мной на кровать. Его огненные волосы, словно живые, слегка шевелились, как будто он только что потушил их. Он посмотрел на меня своими глубокими, загадочными глазами. — Луи, пожалуйста, посвети, мне страшно! — я не смогла сдержать дрожь в голосе. Он улыбнулся, но в этой улыбке было что-то странное, почти пугающее. Его рука коснулась моей щеки, и я почувствовала, как его пальцы нежно скользят по моей коже. Он провёл пальцем по моим губам, и я почувствовала, как моё сердце замерло. — Чего ты боишься? — его голос звучал мягко, почти ласково, но в нём было что-то, что заставляло меня чувствовать себя ещё более уязвимой. — Того, что может прятаться в темноте, — прошептала я, чувствуя, как страх сковывает меня. Луи убрал руку с моего лица и встал. Он подошёл к окну и открыл его, впустив в комнату прохладный ночной воздух. — Хм. Ты ничего не смотрела, пока меня не было? — спросил он, не оборачиваясь. — Когда ты ушёл, я решила включить телевизор. Там показывали какую-то куклу, а потом началась мистика. Я просто заинтересовалась и решила посмотреть, — ответила я, чувствуя, как моё лицо заливает румянец. Луи повернулся ко мне и посмотрел с усмешкой. — Значит, больше без меня ничего смотреть не будешь! Спи! — сказал он, лёг на матрас на полу и укрылся одеялом. Я легла на бок, чувствуя, как его присутствие успокаивает меня. Но страх всё ещё не отпускал, прячась в темноте, как тень, готовая наброситься в любой момент.  Мы лежали в тишине уже пять минут, и я чувствовала, как время тянется медленно, словно резина. Луи, наверное, уже погрузился в сон, его дыхание стало ровным и спокойным. А я не могла уснуть. В комнате царил полумрак, и тени, танцующие на стенах от уличных молний, казались живыми. Они превращались в зловещие силуэты, которые шептали мне на ухо, что за окном что-то происходит. Я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить Луи. Но моё тело, словно под гипнозом, жаждало движения. Я слышала какой-то странный звук, похожий на скрип двери, и резко повернула голову. Молния на мгновение осветила комнату, и я увидела, как что-то тёмное метнулось к окну. Это был всего лишь горшок с цветами, который, видимо, сорвался с подоконника от резкого порыва ветра. Но этот звук заставил меня вздрогнуть и сесть на кровати, глядя на Луи широко раскрытыми глазами. — Это горшок с цветами упал, — спокойно сказал Луи, будто ничего необычного не произошло. Его голос был таким мягким и тёплым, что я почувствовала, как моё сердце немного успокоилось. — Но как сквозняк мог сдуть горшок? Он же тяжёлый! — я всё ещё не могла поверить в то, что видела. Луи вздохнул и поднялся с кровати. Его длинные волосы, словно шёлк, скользили по его спине, когда он шёл к окну. Он открыл его, и в комнату ворвался холодный ветер, который принёс с собой запах дождя и мокрой земли. — На улице настоящий дубак, а кто-то забыл закрыть окно, — сказал Луи, закрывая окно. — Завтра рано вставать в школу, а ты будешь не выспавшаяся и будут проблемы, если не заснёшь. Быстро спать! Но как можно было уснуть в такой обстановке? Я закрыла глаза, но перед моим внутренним взором продолжали мелькать тени и образы. Я пыталась представить, кого же мне нужно нарисовать завтра. В последнее время у меня не было заказов, и я чувствовала себя немного потерянной. Как там в TikTok говорили? Если не двигаться 15 минут, то можно заснуть. Я уже лежала смирно 10 минут, но сон всё не приходил. И вдруг я почувствовала, что по моей голове что-то как будто шевелится. Это было так странно и прозрачно, словно ветер играл с моими волосами. Я вскакиваю с кровати и случайно наступила Луи на ногу. Он опешил и посмотрел на меня с недоумением. — Луи, извини, пожалуйста! Я случайно! — я быстро прикрылась одеялом, чувствуя, как моё лицо заливается краской. — Да ты с ума сошла! Ты спать сегодня будешь или нет?! — Луи приподнялся на локте и замахал рукой, его лицо выражало раздражение. — Меня кто-то за волосы тянул! Луи, мне страшно! — я схватилась за голову и сморщила глаза, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Так кажется или тянуло? — Луи нахмурился, его взгляд был полон недовольства. — Я не знаю. Я почувствовала, как что-то дотрагивалось до моих волос, словно ветер. — Я обняла себя руками и прижалась к стене, чувствуя, как меня охватывает паника. Луи тяжело вздохнул и потёр лицо рукой. Он поднялся с кровати и подошёл ко мне. — Раз ты так не заснёшь, будешь спать со мной, — сказал он, беря меня на руки. Он уложил меня на кровать, повернулся ко мне и обнял за талию. — Теперь тебе не страшно? Я издала тихий писк, похожий на звук, который издаёт щенок. Я попыталась оттолкнуть Луи, но он только крепче прижал меня к себе. — Что такое? Ты же только что испугалась, что тебя кто-то трогал за волосы. А теперь ты чего испугалась? — Луи посмотрел на меня с недоумением. Я отвела взгляд, не зная, что сказать. Почувствовав, как кто-то снова дотронулся до моей головы, я вздрогнула. Но затем эти прикосновения стали более мягкими, словно кто-то гладил меня по волосам. Я снова издала тот же писк и услышала, как Луи усмехнулся. — Как ты вообще одна спала в детстве? — спросил он, глядя на меня с интересом. Я задумалась. — Я никогда не спала одна. У меня всегда были мама и папа. Я всегда боялась темноты. Мама даже когда выходила из комнаты, я с истерикой говорила ей: «Не уходи, мамочка, мне страшно!» «Папа, не выключай свет в зале, я боюсь!» Я видела кого-то под кроватью, и теперь во многое верю. В доме я слышала, как кто-то называет моё имя. Луи кивнул, словно понимая, о чём я говорю. — Ты же в моём доме, чего тебе бояться? — сказал он, укрывая меня одеялом. — В каждой стране живут свои мифические существа, которые могут напугать до смерти, — ответила я, чувствуя, как мой голос дрожит. Луи усмехнулся. — Чушь! Я бывал и в других странах, и никаких существ там не видел, — сказал он. Он укрылся поудобнее и случайно коснулся моей ноги своей ногой. Я почувствовала, как моё лицо заливается краской, и отвернулась. — А ты думала, что ты застудишь себе что-то, если ноги греть не будешь? — спросил Луи, прикрывая мои ноги своим телом. — Луи… — я не знала, что сказать. — Давай, спи уже, — сказал он, целуя меня в лоб. Его губы были такими мягкими и тёплыми, что я почувствовала, как мои веки тяжелеют. Я закрыла глаза и погрузилась в сон. Я стояла в пустом коридоре школы, где эхо моих шагов отзывалось гулким эхом. Вокруг царила мрачная тишина, нарушаемая лишь шорохом ветра за окнами. В воздухе витало ощущение холода, пробирающего до костей. Я звала, но ответа не было. Казалось, что весь мир оставил меня одну в этом лабиринте коридоров. Внезапно я заметила нечто странное. Коридор начал меняться, словно под воздействием невидимой силы. Стены изгибались, двери открывались и закрывались сами собой, а кабинеты, которые раньше я видела здесь, исчезли. Я шла, пытаясь найти выход, но каждый шаг приводил меня в новые, незнакомые места. Наконец, я остановилась перед дверью нашего класса. Она выглядела иначе, чем обычно, но что-то внутри меня подсказывало, что я должна её открыть. Я протянула руку и повернула ручку. Дверь медленно открылась, и я шагнула внутрь. Там, в центре комнаты, стоял Луи. Его лицо было мрачным, а глаза горели каким-то неестественным светом. Он смотрел на меня с таким выражением, что я почувствовала, как холод пробежал по моей спине. Его одежда была в порядке, но в его взгляде читалась угроза. Луи сделал шаг вперёд, его губы изогнулись в улыбке, больше похожей на оскал хищника. Он протянул руку, и я увидела, как его пальцы медленно приближаются к моему лицу. Я попыталась отступить, но ноги словно приросли к полу. В этот момент я поняла, что должна бежать. Я рванулась к двери, но Луи оказался быстрее. Он схватил меня за плечо, и я почувствовала, как его пальцы впиваются в мою кожу. Я закричала, но звук застрял в горле. Луи притянул меня к себе и прошептал: «Ты не уйдешь от меня. Не убежишь. Никуда не спрячешься». Его слова эхом разнеслись по коридору, вызывая у меня ещё больший страх. Я попыталась вырваться, но Луи был слишком силен. Внезапно за моей спиной раздался шёпот: «Прости за ложь... Мы тебе лгали...» Я обернулась и увидела Яну. Её глаза были полны горечи и слёз. Я хотела подойти к ней, но Луи снова схватил меня за руку. Он потянул меня за собой, и мы оказались в новом коридоре. Я чувствовала, как моё сердце бьётся всё быстрее, а страх охватывает меня всё сильнее. Луи шёл впереди, его шаги были уверенными и тяжёлыми. Внезапно он остановился и обернулся. Его взгляд был полон ярости. «Моя игрушка», — крикнул он, и его голос разнёсся по всему коридору. Я почувствовала, как моё тело сковало от страха. Я попыталась убежать, но Луи был быстрее. Он схватил меня за руку и потащил за собой. Я бежала, не зная, куда, но понимала, что должна спастись. Коридор снова начал меняться, стены изгибались, а двери исчезали. Я упала на пол, но Луи успел поймать меня. Его руки были сильными, но в них не было нежности. Он поднял меня на руки и прижал к себе. Я почувствовала, как его губы касаются моей щеки. Слеза скатилась по моей щеке, и я закричала: «Отпусти меня! Не мучай меня!» Но Луи не слушал. Он продолжал нести меня, а я чувствовала, как страх и отчаяние охватывают меня всё сильнее.  Вода льётся на меня, как из ведра, и я вздрагиваю, открываю глаза и вижу свет. Яркий, безжалостный свет, который пробивается сквозь веки, как солнечный луч, проникший в комнату через приоткрытые шторы. Я ощущаю холод, проникающий сквозь одежду, и слышу резкий звук, словно кто-то хлопает по щекам.  — Проснулась... — голос Луи звучит устало, но в нём слышится тревога. Его дыхание сбивчивое, будто он только что бежал. Я поднимаю взгляд и вижу его лицо, освещённое тусклым светом лампы. Глаза полны беспокойства, а на лбу проступают морщины. Он смотрит на меня так, будто я — загадка, которую он не может разгадать.  Я пытаюсь ответить, но слова застревают в горле. Вместо этого я просто качаю головой, не в силах произнести ни звука. Луи вздыхает, будто понимает, что его попытки достучаться до меня бесполезны. Он подхватывает меня на руки, как будто я — хрупкий предмет, и ставит на пол. Одной рукой он придерживает меня, чтобы я не упала, а другой тянется за полотенцем, висящим на вешалке рядом с раковиной. — Собирайся, нам нужно в школу, — говорит он, его голос звучит твёрдо, но в нём всё ещё слышится нотка заботы. Он начинает вытирать моё лицо и волосы, его движения резкие и уверенные. Я стою неподвижно, как кукла, и только сейчас начинаю осознавать, что произошло.  Воспоминания из сна мелькают перед глазами, как кадры из фильма. Я вижу себя, маленькую и беспомощную, сидящую на полу в тёмной комнате. Луи подходит ко мне, его лицо хмурое и сосредоточенное. Он говорит что-то, но я не слышу его слов, только вижу, как его губы двигаются.  — Моя игрушка... — шепчу я, не осознавая, что говорю вслух. Луи останавливается, его рука замирает на моём лице. Он смотрит на меня так, будто я только что сказала что-то невероятное.  — Что ты сказала? — переспрашивает он, его голос звучит удивлённо. Я поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на меня с недоумением. Я чувствую, как слёзы начинают катиться по моим щекам, но не могу остановить их.  Луи заканчивает вытирать меня полотенцем и аккуратно убирает слёзы с моих щёк. Его прикосновения нежные, но в них чувствуется твёрдость. Мы смотрим друг другу в глаза, и я чувствую, как между нами что-то меняется. В его взгляде появляется что-то новое, что-то, чего я не могу понять.  Он отходит от меня и направляется к двери ванной комнаты.  — Жду тебя на кухне, — говорит он, его голос звучит холодно, но в нём всё равно чувствуется забота. Я остаюсь одна, чувствуя, как холод проникает в моё тело, а слёзы продолжают литься ручьём. Время на кухонных часах показывает 5:42. Мы сидели в классе, ожидая третьего урока по расписанию — английского. Я устроилась рядом с Жиной, чувствуя её тихое дыхание и тепло, исходящее от её плеча. Яна сегодня отсутствовала, и её место пустовало, словно она оставила после себя невидимую тень. Под моим стулом, на краю парты, лежала маленькая записка. Я заметила её краем глаза, но решила не отвлекаться. Сил не было даже на то, чтобы напрягать мозги, которые словно налились свинцом. Внезапно раздался звонок, разрывая тишину класса. В этот момент я почувствовала, как что-то изменилось. Моё сердце, казалось, замерло, а затем, будто испуганная птица, забилось с бешеной скоростью. — Аня, — голос моей классной руководительницы прозвучал мягко, но в нём было что-то странное, что заставило меня поднять голову. Её взгляд был устремлён на меня, словно она искала ответы в моих глазах. — Ты сегодня должна была уехать. Я что-то не заметила тебя. Вы уезжаете? Её слова, как холодные капли, упали на мой разум, но смысл ускользал. Я почувствовала, как паника начала захлестывать меня, словно волна, накрывающая с головой. Когда? Куда? Эти вопросы вихрем кружились в моей голове, но я не могла найти на них ответа. — Я… я не понимаю… В смысле уезжаем? — пробормотала я, чувствуя, как голос дрожит. Паника начала охватывать меня, как густой туман, который невозможно рассеять. Учительница нахмурилась, её лицо стало задумчивым. Она словно пыталась понять что-то, что ускользало от неё самой. — Яна говорила, что вы сегодня улетаете за границу, — произнесла она, её голос звучал неуверенно, как будто она сама сомневалась в своих словах. Моё сердце сжалось. Яна… Яна с мамой… Это имя, как молния, прорезало мои мысли. Я вспомнила, как Яна с мамой обсуждали свои планы. Они говорили о поездке, о каком-то путешествии, но я тогда не придала этому значения. Я просто не хотела думать о том, что это может значить для меня. — А… это Яна с мамой должны уехать за границу, а я с дядей останусь, — выдохнула я, стараясь сдержать дрожь в голосе. — С нами ещё бабушка приедет, правда, на четыре месяца. Учительница кивнула, её глаза прояснились, как будто она нашла то, что искала. Она вышла из класса, оставив за собой тишину, которая казалась ещё более гнетущей. Я почувствовала, как напряжение покидает моё тело, как будто тяжёлый груз упал с моих плеч. Я выдохнула, стараясь успокоить своё бешено колотящееся сердце. — Что происходит? — тихо спросила Жина, её голос был мягким, но в нём слышалось искреннее любопытство. Я подняла голову и посмотрела на неё, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я сама не понимаю, — прошептала я, покачав головой. — Это просто… это просто какая-то ошибка. Жина кивнула, её лицо оставалось спокойным, но в её глазах я видела тревогу. — А что в записке? — она кивнула на маленькую бумажку, которую я всё ещё держала в руке. Я посмотрела на записку, чувствуя, как внутри меня поднимается странное чувство. Это была записка от Яны. Она написала что-то важное, но я не могла прочитать её сейчас. — После уроков прочитаю, — прошептала я ей на ухо, стараясь, чтобы Луи, который сидел рядом, не услышал моих слов. Я знала, что после уроков мне предстоит столкнуться с чем-то, что изменит мою жизнь навсегда. Но сейчас я просто хотела остаться здесь, в этом классе, рядом с Жиной. Пусть даже на мгновение.  Уроки давно закончились, и шум голосов, доносившийся из коридора, стих. Я осталась одна в классе. В тишине было слышно, как тикают настенные часы, и как за окном шуршат листья. На парте передо мной лежала записка, и я, не в силах больше сдерживаться, открыла её. На листке было написано: «Дорогая моя младшая сестрёнка, мне так жаль...» Я почувствовала, как сердце сжалось в груди. На мгновение мне показалось, что это чья-то злая шутка, но я быстро поняла, что это не так. Я начала читать дальше. «Мне так жаль, что я только сейчас стала понимать, какую глупость я творила, когда издевалась над тобой. Но ты открыла мне глаза, и должна тебе признаться...» Эти слова были как удар под дых. Я не могла поверить, что это писала моя сестра. Она всегда казалась такой сильной и уверенной в себе, а теперь... «Когда тебя не было в школе, моя мама обезумела, ей нужно было попасть в больницу на лечение. Я нашла твою заначку, которая копилась на Айпад. Мне этого не хватило, и мне пришлось работать кое-чем грязным...» Я почувствовала, как к горлу подступает ком. Я не могла представить, что моя сестра могла пойти на такое. «Мне пришлось брать в долг и отрабатывать в баре. Моя мама давно хотела бросить тебя в какой-либо стране, чтобы ты умерла, но я знаю, что у тебя всё будет хорошо. К сожалению, дядя не приедет, так как он попал в тюрьму из-за того, что его подставили...» Я закрыла глаза, пытаясь осмыслить прочитанное. Как такое могло случиться? Почему моя сестра оказалась в такой ситуации? «Дорогая сестричка, мы обязательно встретимся. Прощай! Люблю тебя!» Я перечитала последние строки ещё раз. Несмотря на все ужасы, которые она описала, в её словах была искренняя любовь и надежда. «P.S. Яна.» Я посмотрела на подпись и почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Яна всегда была рядом, даже когда я не знала об этом. Я бросаю все вещи на пол, скомкав записку в кулаке. Сердце колотится, как безумное. Нет, нет, нет! Это розыгрыш, они дома, всё это шутка. Но голос разума тонет в океане паники. Я выбежала из класса, не замечая ничего вокруг. Слезы текут по щекам, размывая всё вокруг. Неужели я останусь одна? Я бегу по школьному коридору, ноги едва касаются пола. Воздух режет лёгкие, но я не могу остановиться. В голове одна мысль: домой. К родным, к безопасности. Я мчусь по улице, не обращая внимания на прохожих. Ветер хлещет по лицу, но я не чувствую холода. Только боль в боку напоминает о реальности. Я замедляюсь, но стараюсь не останавливаться. Наконец, я вижу свой дом. Ворота гостеприимно распахнуты. Я бегу к ним, сердце колотится всё сильнее. Забегаю на веранду, но там пусто. Ни единой вещи, ни следа присутствия. Захожу в дом, и снова тишина. Пусто, как в бездне. Нет ни мебели, ни техники, ни даже пыли. Я осматриваю каждый уголок, но нигде нет ни души. Я зову, но эхо лишь повторяет мои крики. Тишина становится невыносимой. Я медленно спускаюсь по лестнице, чувствуя, как ноги подкашиваются. Каждый шаг даётся с трудом. Наконец, я приседаю на край ступеньки, пряча лицо в ладонях. Слезы текут без остановки. Встаю, с трудом. Иду в свою комнату, словно в тумане. Ложусь на кровать, обнимая подушку. Сон приходит, но это не покой. Это лишь забвение, временное убежище от ужаса, который поселился в моём сердце.