Мой любимый альфа

Yoko Kanno feat. POP ETC [残響のテロ — is       Прошло целых три недели с того момента, как Чонгук перевелся в новую школу. На удивление, все шло достаточно гладко — одноклассники приняли его с распростертыми объятиями, а тренер Иен много хвалил Гука и обещал взять в основной состав команды перед соревнованием между школами. Он чувствовал, что был готов, но легкое волнение иногда овладевало им. В основном это приходило от мыслей, что на Чонгука будет смотреть большое количество людей, а он не привык ко вниманию, каким бы оно ни было.       В старой школе у Чонгука так же не было проблем. Он имел несколько хороших друзей, не заводил отношений и никогда не влюблялся. Он тратил все свободное время на учебу, а переходный возраст пережил около зеркала с мазью от воспалений. У него действительно не было времени на то, чтобы заняться своим внешним видом и найти стиль в одежде, который был бы ему близок.       Однако время шло, Чонгук рос, и, перейдя в последний класс старшей школы, он точно знал, что ему нравятся его длинные волосы, нравятся светлые большие свитера и лицо, которое избавилось от детского жирка и обрело четкую форму. Иногда Чонгук ловил на себе взгляды людей, и все они были по крайней мере заинтересованными. Папа Чонгука говорил ему о том, что окружающие видят перед собой очень красивого человека, когда смотрят на него. Щеки Гука краснели, и он неловко пыхтел, стесняясь признать свою привлекательность.       — Как твоя социализация? — усмехнулся отец, гремя на заднем фоне посудой. Чонгук сидел за рабочим столом и корпел над домашкой, когда решил позвонить папе. Ему срочно нужен был перерыв от всех этих формул и задач.       — Мои друзья многое мне рассказали, — сообщил с энтузиазмом Чонгук, ерзая по стулу.       — Да? И что они тебе рассказали?       — Ну, например, куда подевалась на целую неделю моя одноклассница Брайана. Она омега, и Юнги сказал, что у нее течка. Я не знал, что существуют специальные места, где их можно пережить. Это как… Отель для омег? И такие есть для альф. Ты когда-нибудь был в таком месте?       — Бывал, но скажу честно - это не очень хорошее место для того, чтобы спрятаться от всего мира. На протяжение всего времени, что я там пробыл, я хотел либо вырваться на свободу и с кем-то подраться, либо был вялым и сонным из-за действия таблеток, которые врачи дают, чтобы лучше пережить гон. Понимаешь… Сущности, что живут внутри нас… Волки. Они очень ранимы и чувствительны сами по себе, но когда у тебя течка или гон… Все становится только хуже. Твои инстинкты обостряются, и ты подсознательно пытаешься найти хоть одного человека, который бы позаботился о тебе. К сожалению, врачи — это совсем не те люди. Да, они кормят тебя, следят за твоим сном и состоянием, но твоему волку всегда будет мало, потому что он будет нуждаться в том, чтобы над кем-то доминировать. Чтобы его пара признала его как можно скорее и подчинилась.       — А что насчет омег? — покусывал губу Чонгук, следя за капельками дождя, что сбегали по стеклу с другой стороны окна.       — Я не могу точно описать тебе это, потому что я не омега, но Джорджия переживает их очень спокойно, — Чонгук вспомнил новую жену отца и улыбнулся, когда ощутил во рту призрачный вкус ее домашнего печенья. Чонгуку определенно нравилась Джорджия, но его матери об этом знать было не обязательно. — Знаешь, некоторые омеги становятся очень агрессивными и могут даже напасть, не контролируя себя, чтобы получить желаемое, но некоторые просто много плачут и испускают такие мощные феромоны, что альфы в округе могут подраться за право утешить течного волка. Это происходит подсознательно — ты просто нуждаешься в том, чтобы защитить омегу и сделать все, чтобы она чувствовала себя комфортно. Ну вот, опять я об альфах, — хохотнул мужчина. — Если хочешь, я дам тебе номер Джорджии, она расскажет подробнее о том, через что проходит каждые три месяца.       — А… Это у всех так? Ну, сроки. Когда у тебя бывает гон?       — Нормой считается три месяца и для альф, и для омег, но есть исключения, и все это очень индивидуально. У меня был друг в университете, у которого гон был раз в полгода, потому что его организм воспроизводил очень мало альфа-гормонов. Я так ему завидовал, — засмеялся отец. — Ты подружился с каким-нибудь волком?       — Ну… — Чонгук вздохнул, невольно улыбаясь. — Вообще-то, я бы не назвал это дружбой, но я иногда болтаю с одним омегой. У него розовые волосы, и он очень, очень красивый. Он сказал мне, что пахнет бананами и киви, но я почувствовал только запах его кондиционера для белья и легкий парфюм. Это так грустно, — печально вздохнул Чонгук, почесывая макушку. — Я бы хотел ощущать рядом с волками то, что они чувствуют. Джин-хен рассказывал, что его парень, тоже омега, очень часто в подавленном состоянии, но не рассказывает причину. Джин чувствует себя плохо из-за этого, но ничего не может сделать. Было бы здорово, если бы я тоже мог чувствовать, когда мама злая и ее лучше не трогать, — усмехнулся Чонгук, пихая в рот карандаш.       — Да, в этом плане волкам повезло больше. Мы можем понимать чувства друг друга ничего не говоря при этом, но тебе, Чонгуки, обязательно нужно выражать все словами, чтобы люди понимали тебя. Это очень важно.       — Да, я знаю это. А ты когда-нибудь чувствовал меня? Ну, на вашем этом подсознательном уровне, — улыбнулся Гук, покачиваясь на стуле.       — Думаю, по-настоящему никогда, — вздохнул отец, — ты мой сын, и ты человек. Думаю, это все отцовские штуки. Волноваться за тебя, когда ты молчишь и смотришь в одну точку, или просто пытаться поднять тебе настроение, чтобы увидеть твою улыбку. Я никогда не знал точно, что именно ты испытываешь в тот или иной момент. Так же было и с твоей мамой.       — Мм. Понятно, — кивнул Чонгук, перемещаясь на кровать. — Даже не знаю, кем бы я хотел быть, если бы у меня был выбор. В нашей школе не очень любят альф. Да, они более упертые и настырные, чем остальные ребята, но ведь это природа, — пожал он плечами, как будто отец мог увидеть. — Думаю, они не хотели получить все это. Наверное, классно быть бетой. Ты можешь использовать все фишки, что дает тебе волчья сущность, при этом не страдая от течек или гона. И, естественно, тебе не нужно следить за контролем рождаемости, ты просто не сможешь забеременеть.       — Вообще-то, забеременеть омеге не так-то просто, как ты думаешь, — усмехнулся папа Чонгука. — Все должно сложиться максимально благоприятно для пары, чтобы мог появиться щенок. Если сцепка была совершена между людьми, которые не испытывают друг к другу чувств, это практически невозможно. Волк внутри тебя просто не примет пару, пока не будет убежден, что условия для рождения идеальны, и о нем и щенке позаботятся после, поэтому он ни за что не позволит этому случиться. Природа повозилась с волками, здесь недостаточно просто всунуть и высунуть, чтобы зачать. Не думай, что омеги живут в страхе нежелательной беременности.       — Я не знал этого, — растерянно выдохнул Чонгук, пялясь в потолок. — Почему вы с Джорджией не заведете щенка? Она ведь еще может родить. У вас появятся волчата, — мечтательно выдохнул юноша, перекатываясь на живот. Он поднял ноги в воздух, согнув их в коленях, и начал покачивать ими, словно маленький ребенок.       — Мы думали об этом, — честно признался мужчина, — и много обговаривали. Я бы очень этого хотел, но… Я не знал, как ты к этому отнесешься, и это заставляло моего волка нервничать долгое время.       — Пап! — воскликнул Чонгук. — Что ты такое говоришь? Это ведь твоя семья, конечно, я бы хотел еще брата или сестру! Джорджия нравится мне, она тоже заслуживает счастья! Поверить не могу, ты просто самый негодный альфа из всех, кого я когда-либо встречал, — добродушно пожурил отца Чонгук, вкладывая в голос больше мягкости, чем порицания. Мужчина расхохотался, а затем хмыкнул.       — И много альф ты уже видел?       — Вся моя футбольная команда состоит из альф. То есть, прям все-все. Ни одного исключения. Тренер Иен очень долго думал, брать ли меня в состав, но потом сказал, что я похож на альфу, и с этим не будет проблем. Поэтому поздравь меня, скоро я поеду на свои первые в жизни соревнования!       — Ты молодец, Чонгуки, я так тобой горжусь! — радостно воскликнул мужчина, и Чонгук нахмурился, когда услышал в трубке странный звук, похожий на… скрежет? Рычание?       — Па-а-ап? — с тревогой спросил он. — Чем ты занят? — в трубке послышалась возня, и Чонгук вскочил на постели, садясь на попу. — Пап!       — Ничем, Чонгуки, ничем, — наконец, ответил мужчина, возвращаясь. Гук сощурился, ни капли не веря отцу.       — Ты мурчал сейчас, да? — строго спросил Чонгук. Молчание снова одолело их разговор, и парень почти пискнул, падая обратно в подушку. — Не пытайся скрывать, я все слышал! Ты мурчал! Пап, я так давно этого не слышал! Сделай это еще раз, ну пожа-а-алуйста! — Чонгук захныкал, катаясь по постели. Он вспоминал свое далекое детство, когда папа еще жил с ними. Гук любил засыпать под тихий рокот мурчания отца, прикладываясь головой к самой груди. Он звал его тигром и обещал, что вырастет таким же. Время шло, тигром Чонгук не стал, а папа переехал в другой дом. Детские мечты были разбиты, и теперь от них осталась лишь легкая грусть. Внезапно Чонгук перестал улыбаться, закрывая глаза, а отец, будто почувствовав смену настроения сына, начал тихо урчать в трубку.       Чонгук почувствовал, как в носу и глазах защипало, и он покрепче прижал телефон к уху, комкая футболку в районе груди свободной рукой.       — Я так сильно скучаю по тебе, — всхлипнул юноша, вжимая кулак в свои ребра, чтобы заглушить боль от длительного расставания. Воспоминания о детстве практически всегда доводили его до слез.       — Я тоже, малыш. Я тоже очень сильно по тебе скучаю. Ты совсем уже вырос, — печально вздохнул отец, — скоро мы обязательно увидимся.       Чонгук задремал, слушая согревающее мурчание отца. Это больше было похоже на рокот, и мама Гука часто хмурилась, обзывая мужа простывшим котом, но сам Гук думал о том, что это самые дорогие и ценные сердцу воспоминания, когда папа вот так убаюкивал сына на своей груди.       Разбудил его щелчок дверной ручки.       — Ты уже спишь? — спросила женщина, заглядывая в комнату. — Закончил с уроками? — она кивнула на стол, где все еще лежали открытые тетради и учебники под светом желтой лампы. Чонгук честно помотал головой, сдавая себя, и мама нахмурилась, глядя на него с поджатыми губами. — Ну и чем ты тут занимался? Ночью выспишься, садись за уроки. Я буду у себя.       И, закрыв дверь, она ушла. Чонгук с печалью взглянул на телефон, который показывал половину десятого вечера. Он должен управиться с уроками хотя бы до двенадцати, чтобы не клевать носом на занятиях. И как только он мог заснуть?

***

      — Что читаешь? — из-за плеча Чонгука высунулся Сокджин, перегибаясь через спинку скамейки, и широко улыбнулся, приветствуя его. Вздрогнувший юноша поправил на переносице большие очки в тонкой металлической оправе и сдул с глаз прядь волос, захлопывая книгу.       — Химию для чайников, — тяжко вздохнул Гук, — ничерта не понимаю.       — О-о-о, я тоже ее терпеть не могу. Нужна помощь? — омега устроился рядом с Чонгуком, доставая из портфеля контейнер с сэндвичами. — Хочешь? Я сам готовил, очень вкусно.       Чонгук посмотрел на протянутую омегой еду и принял ее, слегка поклонившись корпусом тела. Джин весело хохотнул.       — Никогда не привыкну к этим твоим корейским штучкам. Кланяешься вечно, хеном зовешь… Спасибо, что хоть по-английски говоришь, а то пришлось бы нанимать репетитора.       — И правда вкусно, — похвалил Чонгук, прожевывая кусочек сэндвича. Распробовав, он напал на бутерброд так, как будто не ел целую вечность. Джин довольно заурчал, принимаясь за свой, как будто не происходило ничего необычного. Чонгук осторожно скосил глаза на удовлетворенную омегу, которая продолжала тихонько мурлыкать, будто это было самым обычным делом. Вообще, так оно, наверное, и было, но Гук, до этого слышавший только рокот отца, был поражен нежной вибрацией из самой груди омеги. Он притих, наслаждаясь едой, и слушал успокаивающее урчание Джина.       Наверное, подумал Чонгук, он смог порадовать друга, раз вызвал такую реакцию. Улыбнувшись собственному успеху, он облизнул крошки с пальцев и повернулся к Сокджину, снова кланяясь.       — Мне очень понравилось. Спасибо, что угостил. Я не успел позавтракать и думал, что не доживу до обеденного перерыва. Ты мой спаситель, хен.       — Да ладно тебе! Это просто еда. Я очень люблю готовить и все время приношу завтраки своим друзьям. Поэтому мне захотелось накормить и тебя, — добродушно улыбнулся Джин, заканчивая со своей порцией. Выудив из сумки маленькие бутылочки с молоком, он сунул одну Чонгуку. — Банановое. Прямо как я на вкус, — хихикнул омега, и Чонгук заинтересованно посмотрел на друга.       Джин не знал о том, что Чонгук человек. Вообще-то, никто не знал, кроме Юнги и Хосока, но он попросил никому не рассказывать. Не то что бы ему не нравилось быть человеком… Ему просто не нравились ярлыки. Если все узнают, что Чонгук человек, его наверняка захотят выгнать из футбольной команды альфы, а он хотел продолжать заниматься спортом, потому что очень его любил.       Вздохнув от грусти того, что не может почувствовать аромат Джина, Гук глотнул из трубочки сладкое молоко, ощущая яркий вкус банана. Наверное, Сокджин пахнет просто восхитительно.       — Мне нравится банановое молоко больше, чем все остальное, — улыбнулся Чонгук.       — Мой парень его терпеть не может, — фыркнул омега. — Не из-за бананов, конечно, он очень любит мой запах, ему просто не нравится молоко. Я думал, у него непереносимость лактозы, но на самом деле Тэхен просто задница.       — Он кажется не очень дружелюбным, — осторожно заметил Чонгук, вспоминая моменты, когда доводилось бывать рядом с парнем Сокджина. Тот все время хмурился и ни на кого не обращал внимание, а если смотрел, то взгляд его был тяжелым и твердым. Чонгуку становилось неловко, будто он на сканере, и старался быстрее отвести взгляд.       Чонгук в принципе не любил внимание.       — Забей, — махнул рукой Джин. — Тэхен действительно не очень общительный. Это не из-за тебя, не подумай, просто он такой, какой есть. Не любит впускать в свое пространство незнакомых людей и старается отгородиться от них.       — Разве ему не грустно от этого? — тихо спросил Чонгук, пытаясь представить, что он специально ни с кем не общается.       — Нет, ему хватает друзей. Кроме нас с Чимином у Тэхена есть свой собственный мир. Он рисует комиксы. Это его спасает.       — Правда? — воскликнул Чонгук. — Круто! Я бы хотел почитать их.       — Сначала придется завоевать доверие Тэ, — хохотнул Джин, — он очень скрытный. О, а вот и он! Хочешь пойти с нами? Мы потусуемся в библиотеке до начала урока, потому что Чимину нужны какие-то древние учебники, которыми уже никто не пользуется. А потом на занятие.       Предложение Джина было особенно заманчивым после того, как он рассказал, что его парень рисует комиксы. Чонгук, движимый спортивным интересом, решил для себя во что бы то ни стало прочесть хоть один. Поэтому он широко улыбнулся, подхватил рюкзак и поднялся вслед за омегой, кивая.       — Было бы классно!       — Супер. Эй, Чимин! — крикнул громко Джин, размахивая руками. Чимин растерянно обернулся, а потом притормозил Тэхена, идущего рядом. Тот нахмурился и посмотрел на приближающихся Чонгука и Джина нечитаемым взглядом. Ни один мускул на его лице больше не дрогнул. Чонгук натянул рукава розового свитера ниже, но улыбку с лица не убрал, кланяясь омегам в приветствии. Чимин задорно хихикнул.       — Ты чего это? — спросил он, когда Гук вернулся в исходное положение. — Чего это он? — переспросил Пак у Сокджина, который веселился с реакции друга. Тэхен молча наблюдал за диалогом, поглядывая на наручные часы.       — Чисто корейская фишка. Этот малыш слишком уважает старших и даже зовет меня хеном, — гордо выдал Джин, выпячивая грудь. Чимин снова расхохотался.       — Кем ты его зовешь? — спросил он Гука. — Это что, сленг какой-то?       — Это обращение младшего брата к старшему, может использоваться в общении с друзьями, неравными по возрасту, — послышался бархатный голос Тэхена, и все перевели на него заинтересованные взгляды. Чонгуку стало приятно, что он знает о Корее чуточку больше, чем остальные одноклассники. — Чего уставились? Я читал много манхв.       — Ничего не понимаю, разговаривайте на английском, спасибо, — хихикнул Чимин, держа курс прямиком к библиотеке. Тэхен шел рядом с ним по правую руку, а Чонгук умостился подле Джина. Настроение его стремительно росло вверх, и он изо всех сил сдерживал рвущуюся наружу улыбку.       После уроков ребята разбежались кто куда. Чонгук с тоской глядел в спины уходящим Чимину и Тэхену — они не обращали на него никакого внимания, и это было очевидным. Они все еще не были достаточно близки, чтобы проводить вместе все свободное время. Джин учился в классе миссис Коллинз, в то время как он, Пак и Ким у мистера Роджерса. Одноклассникам не было никакого дела до Чонгука, потому что дружил он с Сокджином, а не с ними.       Юнги и Хосока он так же не видел целый день. Глянув на наручные часы, Гук понял, что у него есть время перекусить перед тренировкой. Подхватив рюкзак, он отправился в столовую, где встретил Ноя, вратаря их команды, и его друга Митчела. Альфы пригласили Чонгука к себе, как только завидели в дверях, приветливо размахивая руками.       — Зуб даю, мы порвем всех в этом сезоне, — улыбнулся Ной, заталкивая в рот огромный бургер. Рыжеволосый Митчел крякнул, заливаясь звонким смехом.       — Конечно порвете, тебя же отстранили, — прогоготал он, за что получил легкую оплеуху. Чонгук хмыкнул, перебивая аппетит овощным салатом.       — Тренер Иен благосклонен, он несколько раз намекнул на то, что ему плевать на решение школьного совета. Меня не могут выгнать прямо в разгар соревнований, я лучший вратарь этой вселенной. Просто смирись.       — Чонгук, молчи, — выставил вперед ладонь Митчел, — не тешь самолюбие этого индюка. Он все еще наказан.       — Вообще-то я уже извинился перед девчонками! — почти взвизгнул возмущенный Ной, давясь говяжьей котлетой, которая развалилась в огромных руках парня на микрочастицы. Бургеры в школьной столовой готовили отвратительно.       — Да? — хмыкнул Митчел. — А перед Чимином? — внезапно выражение лица рыжего стало похоже на лисью морду, и он сощурил глаза, дергая бровками. Ной поперхнулся еще раз, что-то бурча себе под нос.       — Он-то тут при чем вообще? Его там даже не было, когда это случилось.       — По его милости тебя и Коула отстранили, если ты не забыл, — Митчел шумно втянул колу из трубочки, откидываясь на спинку стула. — Загладь вину, построй ему глазки, и он обязательно вернет тебя в команду до начала соревнований, — елейным голосом продолжал друг Ноя, в то время как Чонгук заинтересованно слушал разговор альф. Неужели Чимин был настолько влиятельным и могущественным, что мог запросто влезть в дела футбольной команды? Чонгук отметил про себя, что злить Чимина ему лучше не стоит.       — Я и без Чимина попаду в команду, — рыкнул темнокожий альфа, с удвоенной яростью пытаясь расквитаться с несчастной едой. Митчел начал глупо хихикать, посматривая на друга.       — Какой-то ты нервный, успокойся. У вас тренировка через… Ох блять, ребят, вы опаздываете! Стоит поторопиться, — и, подскочив, они втроем побежали к футбольному полю.       К счастью, никуда они не опоздали. Ребята только подтягивались и размеренно выплывали из раздевалки, начиная разогревать мышцы. Чонгук уже снял сумку с плеча, как вдруг шедшие перед ним Ной и Митчел скривились, хмуря брови.       — Какого хрена? — истерично спросил рыжий, выглядывая из-за плеча друга. — Чирлидеры забыли, где их раздевалка? Совсем с ума сошли, что ли? Тренер их убьет!       — Что случилось? — взволнованно спросил Чонгук, проходя вперед. Перед собой он не увидел ничего такого, что могло вызвать столько недовольства. Раздраженный Ной сел у своего шкафчика, начиная переодеваться.       — А, точняк, ты ж вечно под подавителями, — понимающе кивнул Митчел, глядя на Чонгука, — везет тебе, — усмехнулся он. — Здесь переодевались омеги. Вон их шмотки, — он указал в дальний угол, где Чонгук обнаружил несколько спортивных сумок. Кивнув, Чон тоже начал переодеваться, задумчиво пялясь в стену.       Чем больше времени он находился с волками, тем больше чувствовал себя отстраненным от мира. Альфы без труда получали новую информацию из обычного воздуха, в то время как Чонгук не обратил бы даже внимания на чужое вторжение.       — Что плохого в том, что здесь переодевались омеги? — осторожно спросил Чонгук, натягивая бутсы.       — Они нарываются на скандал, вот, что плохого, Чонгуки. Ноя отстранили за драку перед чирлидершами, они с Коулом перепугали всех до смерти. И теперь омеги приперлись сюда со своими сладкими манящими феромонами, чтобы свести с ума еще каких-нибудь альф. Может, это заговор, и Пак Чимин хочет избавиться от всей футбольной команды по очереди? — заржал Митчел, дуя ярко-голубой пузырь из жвачки.       — Пак Чимин хочет умереть! — дверь чуть не слетела с петель, когда с грохотом ударилась о стену. В раздевалку ворвался взбешенный Коул, швыряя сумку куда-то в сторону. Распухшие вены на его лбу грозились лопнуть, а краснючие от злости глаза вылезти из орбит. — Я прикончу эту суку!       — Эй, какого хрена, Коул? — понизив тон голоса, спросил Ной, поднимаясь со скамьи. — Что он опять сделал?       Злой альфа тяжело дышал, долго и прямо смотря в глаза темнокожего. Ной стоически выдержал зрительный контакт, хмурясь.       — Сучки из теннисного клуба заняли наше поле, — плюнул Коул, сдирая с себя форменную майку. — Иен собственноручно натянул им сетку, потому что их ебаная площадка закрыта на ремонт! Какого хера? У нас скоро соревнования, мы должны тренироваться, а не смотреть на их полуголые задницы в коротких шортах!       — Да тебе-то какая разница? — неловко хихикнул Митчел. — Ты все равно отстранен. Все, все, молчу! — выставил он ладони вперед, опустив голову, когда Коул резко развернулся к нему. Ной нервно потер переносицу.       — Надеюсь, ты еще не успел с ними поговорить?       — Ты издеваешься? — заорал Коул. — На площадке ебаный Пак Чимин, как ты думаешь, почему я хочу расхерачить здесь все?!       — Закройся, придурок, — прошипел Ной, толкая сокомандника в плечо. — Возьми себя в руки, никто не будет с тобой драться. Успокойся, блять, я сказал! — темнокожий снова ударил парня в плечо, пытаясь привести в чувства. Коул рухнул на скамейку и шумно выдохнул, опустив голову. Он несколько раз глубоко вздохнул, и Чонгук заметил, как Митчел, наконец, расслабился.       Митчел был типичным задротом. Всклокоченные рыжие волосы, дырявые футболки, купленные во времена динозавров, кривые зубы и веснушки, прячущиеся за очками — все это хранилось в недоразумении под именем Митчел. Он был худощавым альфой со слабовыраженным запахом (Чонгук узнал это от Ноя), и поэтому старался не вступать в перепалки с другими парнями. Тем более с ребятами из футбольной команды. И тем более с бешеным Коулом, который был больше него чуть не в три раза и который испускал столько феромонов, что мог задавить в схватке только ими.       — Наконец-то, — облегченно выдохнул Ной, испытывая нервозность из-за волка, который хотел драться, но теперь угомонился. — Что Иен сказал?       — Тренировка начнется через два часа, когда закончат эти… — Коул прервался, когда в раздевалку вошел Чимин. — Сука!       — Твою мать, Чонгук, держи его! — взревел Ной, когда Коул бросился на вздрогнувшего омегу. Чимин толком понять не успел, что произошло, но когда на него обрушилась волна перемешанных между собой альфьих феромонов, он оскалился, начиная рычать. Чонгук вместе с Ноем оттаскивали Коула подальше от Пака, но тому, видимо, своя жизнь была совсем не дорога.       — Драться со мной вздумал, щенок? — сощурился Чимин, приближаясь к футболистам. Коул утробно зарычал, намного сильнее и громче, чем Пак, но тот, кажется, не был впечатлен. Чонгук пораженно наблюдал за волками, стараясь не выпустить из захвата взбешенного альфу.       — Я, блять, урою тебя, сучонок, — продолжал плеваться ядом Коул, слабо дергаясь в руках парней. Чимин остановился прямо перед его лицом, презрительно усмехаясь.       — И что ты мне сделаешь, а? Ты не обойдешься одним отстранением из команды, если хоть пальцем тронешь меня. Как думаешь, кому поверят больше — мне, старосте школьного совета, отличнику и омеге, или тебе, безалаберному разгильдяю, который позволяет себе вытворять такое перед омегами? Я уже могу испортить тебе жизнь, рассказав учителям, что ты пытался наброситься на меня, как животное, но я не буду этого делать, потому что хочу посмотреть, как скоро тебе окончательно сорвет крышу. Ты, — Чимин ткнул в накачанную грудь футболиста коротким пальцем, — жалкое ничтожество, которого язык не повернется назвать волком. Ты просто озлобленная шавка, гавкающая по поводу и без. Я терплю тебя только потому, что я должен быть справедлив со всеми, и должен давать людям шансы исправиться, но счетчик не резиновый, Коул, — шипел Чимин, — твои шансы на нормальную жизнь в этой школе стремительно прикатились к нулю. Еще один неверный шаг, и я раздавлю тебя, как таракана. Подонок, — после небольшой паузы рыкнул Чимин, схватил чью-то бутылку воды со скамейки и покинул раздевалку так же быстро, как здесь оказался.       — Сука, ты чего добиваешься?! — взревел Ной, размахивая руками. — Тебя, блять, исключат из школы, ты ненормальный?! Нельзя трогать омег, нельзя! Тем более Чимина!       — Трясешься перед ним, как сучка, — фыркнул Коул, — нихера он не сделает. Можешь перестать защищать задницу этой стервы.       — Это не смешно, Коул. Я не собираюсь вылетать из школы, — Ной покачал головой и выбежал вслед за Паком, оставляя дрожащего от страха Митчела, растерянного Чонгука и раздраженного Коула в раздевалке.       — Че пялишься? — гаркнул альфа Чонгуку. — Переодевайся, тренировка через два часа.

***

      Чонгук шел домой поздно вечером, заткнув уши наушниками. Шумный город жил своей жизнью, пока один из множества людей мучил свою несчастную голову тяжелыми думами.       Чонгука не отпускала ситуация в раздевалке. Он снова и снова вспоминал рык волков, вспоминал, как Митчел дрожал, наверняка чувствуя опасную ауру между ними. Он прокручивал в голове моменты, когда Чимин бесстрашно угрожал альфе, и, не выдержав, достал телефон, чтобы позвонить отцу.       — Сынок? Чонгуки, мне сейчас не очень удобно говорить, — пропыхтел мужчина, — я лежу под машиной, Джорджия может поболтать с тобой, пока я закончу с карбюратором. Позвать ее? Джо! — не дождавшись ответа, крикнул он, и Чонгук вздохнул, поджимая губы.       — Здравствуй, Чонгуки, — взволнованно выдохнула женщина, запыхавшись. По голосу было слышно, что она улыбается. — С нашей машиной что-то случилось, твой папа чинит ее весь день. Ох уж эта техника, — нервно хихикнула она, и Чонгуку стало совестно из-за того, что новая жена отца общается с ним с осторожностью. Все это было, конечно, только из-за матери Чонгука, но ему было плевать. Он любил Джорджию, потому что она была хорошим человеком, и не важно, омега она или нет.       — Здравствуйте, — улыбнулся Гук, замедляя шаг, — я не сильно поздно? Простите, что потревожил, просто…       — Что ты! — охнула женщина. — Ты можешь звонить в любое время, мы часто не спим допоздна. Реджун не будет злиться даже если ты разбудишь его среди ночи, — хихикнула она. — Как дела в новой школе? Папа рассказывал, что ты завел новых друзей. Тебе нравится там?       — Да, очень, — честно ответил Чонгук, — я даже общаюсь с некоторыми волками, — выдохнул тише он, мыслями возвращаясь к произошедшему днем инциденту. Джорджия переменилась в голосе.       — Чонгуки, ты расстроен? — взволнованно спросила она. — Мне позвать Реджуна?       — Нет, нет… Я в порядке. Просто… — юноша выдохнул, не зная, стоит ли загружать женщину своими проблемами.       — Ты можешь поделиться своими переживаниями со мной, Чонгук, я постараюсь помочь, — искренность в голосе Джорджии заставила Гука испытать боль в сердце. Ему стало еще грустнее от мыслей, что его родная мать наверняка отчитала бы его за подавленное состояние и велела заняться уроками, или чтением, или чем-нибудь, что касалось учебы, чтобы не тратить время на ерунду. Он снова вздохнул, решаясь.       — Ну… Вообще-то, кое-что произошло, и я все еще в смятении. Это касается… Ну, волков.       — Тебя кто-то обидел? Ты подрался с альфами? — взволнованно спросила Джорджия.       — Не я. То есть, никто не дрался, но… В общем!       Чонгук на духу рассказал все, что произошло в раздевалке с мельчайшими подробностями. Он упомянул даже умирающего от страха Митчела, описывая, как тряслись его коленки.       — Этот омега очень смелый, — неуверенно начала Джорджия. — Обычно альфы… Они умеют пугать. Что беспокоит тебя? Ты волнуешься за Чимина или за Коула?       — За обоих, наверное… — неопределенно пожал плечами Чонгук. — Он был такой злой! Он действительно собирался ударить Чимина!       — Это очень нехорошо, Чонгуки, — строго произнесла женщина. — Драться в принципе плохо, но если альфа поднимает руку на омегу… Нужно уметь сдерживать свои чувства и держать под контролем эмоции. Если ты увидишь еще раз подобное, ты должен быть готов защищать слабого.       — Вы имеете в виду омегу?       — Да, Чонгуки. К сожалению, даже такие сильные омеги, как Чимин, ни за что не смогут победить в схватке с сильнейшим противником. Рано или поздно им овладеет страх, и он потеряет бдительность. Это природа, над которой никто не властен, к моему сожалению. Хотела бы я быть хоть немного смелее, как твой друг.       — Вас когда-то обижали альфы? — с грустью спросил Чонгук.       — Ой, да чего только не случалось за всю мою жизнь, — добродушно усмехнулась женщина. — Бывало и такое, конечно, но рядом всегда оказывались люди или волки, готовые помочь. Ты не должен оставлять кого-то в беде, это неправильно.       — Я тоже так думаю, — кивнул Чонгук. — Как думаете, мне стоит написать или позвонить Чимину? Мне кажется, он может переживать из-за Коула. Он… Недолюбливает альф.       — Конечно, ты можешь поддержать его! — воодушевленно сообщила Джорджия. — Он ведь твой друг.       — Вообще-то… он всего лишь мой одноклассник. Мы не общались особо много, так, перебросились парой фраз, и все. Но мне кажется, что я хочу что-то сделать. Я чувствую себя… Виноватым? Коул не должен был рычать на него, мне кажется, что стоило вмешаться раньше, чем до этого дошло.       — Даже не знаю, Чонгуки, что посоветовать… Если бы я чувствовала, что там произошло, я бы сразу же сказала, что сделать, но я даже не знаю, был ли испуган Чимин. Его омега в ужасе, это даже обсуждать не надо, но ты человек, и это становится проблемным… Волки, знаешь… Могут успокоить друг друга. Папа никогда не терся носом о твою шею в детстве?       Чонгук напряг извилины, хмурясь.       — Да, бывало такое, — кивнул он, обходя стороной лужу.       — Он метил тебя. Когда волки делают это взаимно, они обмениваются своими запахами, чтобы успокоить друг друга. Родители так делают со своими детьми, чтобы укрепить связь, друзья делают, чтобы поддержать, а возлюбленные, чтобы чувствовать свою пару ближе. Волки могут испускать не только плохие феромоны, но и хорошие, успокаивающие. Мягкие, как одеяло, или теплые, как камин. Ты мог бы сделать это для Чимина, будь ты волком, думаю, это точно помогло бы его омеге почувствовать себя лучше. Для этого не обязательно даже метить его. То есть… Я хочу сказать тебе, что незнакомых людей нельзя обнюхивать или пытаться оставить на них запах, это очень невежливо. Но использовать феромоны можно.       — Я с каждым днем все больше и больше жалею, что я не волк, — захныкал Чонгук.       — Напомни, сколько тебе лет? Уже стукнуло восемнадцать?       — Мне семнадцать, — расстроенно выдохнул юноша, разглядывая неоновые вывески на зданиях и оранжевые фонари вдоль дороги.       — Хм, уже довольно взрослый. Поздновато, наверное, — задумчиво произнесла Джорджия, как будто говорила сама с собой. Гук нахмурился.       — А? — глупо переспросил он.       — Ох, я задумалась, не обращай внимания! — снова хихикнула женщина. — И не переживай сильно за Чимина, наверняка его друзья-волки уже позаботились о нем.       — Да, наверное, — грустно согласился Чонгук, слыша возню на заднем плане.       — Что, уже все? Ну вот, а мы с Чонгуки только разговорились. Чонгук! Твой папа отбирает телефон, как сумасшедший! Не расстраивайся сильно и звони почаще! Пока!       — До свидания! Спасибо, что выслушали! — крикнул Чонгук, чтобы женщина точно его услышала. Следом он услышал хриплый смех отца.       — О чем это вы болтали, что я еле забрал трубку?       — А вот, сплетничали! — рассмеялся Чонгук, чувствуя, что ему, наконец-то, стало легче.       Весь путь до дома Чонгук проболтал с отцом. Около дверей он попрощался, а затем вошел внутрь, замечая включенный торшер в гостинной.       — Где ты был? — строго спросила мать, не отвлекаясь от телепередачи.       — Тренировку перенесли на два часа, — бросил сын, идя к лестнице.       — Совсем с ума посходили, — проворчала женщина, — на улице темень уже, а ты только вернулся. Что, если бы с тобой что-то случилось? Кто бы за это ответил? Твой тренер?       — Мам, ничего со мной не случилось, видишь? Целый, — парень развел руками, давая себя оглядеть. Женщина цокнула и закатила глаза.       — Я заказала еду, привезут в течение часа. Можешь пока что начать делать уроки.       — Угу, — буркнул Чонгук, резво взбегая по лестнице. Ворвавшись в комнату, он, наконец, переоделся в пижаму, падая на кровать.       Домашка может и подождать.