Мой любимый альфа

      Чимин был не в порядке.       Пережитый день до сих пор отголосками вспыхивал в голове омеги, тревожа ее покой. Она жалобно скулила в груди Чимина, и он раздраженно хлопал учебниками, не в состоянии сосредоточиться на учебе. Он собирался до ночи готовиться к репетиторским занятиям с его учениками, а в итоге уже двадцатую минуту бездумно пялился в стену, покачиваясь на стуле.       Прокрастинацию нарушил хлопок входной двери. Чимин закатил глаза, когда подумал о своем старшем брате. Сонун постучал в дверь омеги, следом заглядывая в комнату.       — Воняет, будто ты в панике, — прокомментировал он, хмыкнув. — Я спросить хотел, у тебя есть подавители?       — Есть. Омежьи. Отвали, я занят уроками.       — Слушай, подгони пачку? Я отдам деньги за них.       Пак закатил глаза, но полез в свою сумку, выуживая со дна таблетки. Чимин пользовался подавителями очень редко, в основном, в предтечку.       — Зачем они тебе? — без интереса спросил Пак, скорее, просто чтобы лишний раз сцепиться с братом. Он все еще чувствовал ярость из-за того, что альфа пытался напасть на него днем, поэтому нуждался в том, чтобы выпустить пар. Не Сонун, конечно, был виновником плохого настроения Чимина, но он тоже являлся редкостным говнюком.       — Не твое собачье дело, — без злости фыркнул брат, забирая протянутую коробку. Вместо нее он вложил Паку в ладонь деньги, собираясь уйти, но остановился в дверях, не поворачиваясь.       — Слушай, ты реально пахнешь отстойно, — снова сказал он. — Тебе нужна помощь?       — Сегодня день благодетели? — выгнул бровь удивленный Чимин. Он собирался ругаться с братом, а не просить его помощи. — Иди уже, все нормально.       Однако альфа повернулся к раздраженной омеге, с недоверием оглядывая.       — Если у тебя есть какие-то проблемы в школе, ты можешь сказать мне, — неуверенно произнес Сонун, переминаясь с ноги на ногу. Чимин видел, что брат чувствует себя некомфортно, и это наверняка из-за его омеги, которая не могла найти себе места, но он ничего не мог поделать со своим острым языком. Он злился сильнее, чем печалилась его омега. Чимин умел ее контролировать и не идти на поводу у своего волка.       — Слушай, не играй здесь в доброго братика, — Чимин отвернулся к рабочему столу, вновь распахивая учебник японского языка. — Сонун! — воскликнул возмущенный юноша, чувствуя, как брат начал источать успокаивающие феромоны. Он завалился на заправленную кровать Чимина, по-хозяйски закидывая руки за голову.       — Мне очень жаль твою омегу, наверняка она страдает все время, что живет в тебе. Ты совсем ее не бережешь.       — Я смотрю, ты врачом заделался?       — Нет, старшим братом, — хмыкнул альфа, разглядывая комнату. Он бывал здесь нечасто, и теперь осматривался, оценивая обстановку. Здесь пахло Чимином, его братом-омегой. Каждая вещь хранила его кремовый аромат гардении, и это странным образом успокаивало самого альфу. В отсутствие родителей у него обострилась потребность в обмене запахами. Мама часто метила его, в то время как Чимин не позволял даже прикасаться к себе. Он говорил, что в состоянии сам позаботиться о себе, что, очевидно, было ложью. Практически всегда его омега действительно страдала и смиренно терпела жестокое обращение хозяина. Ей нужна была та ласка, которой ее лишал Чимин. А все потому, что он ставил себя выше волка, выше своей сущности, забывая о том, что они — единое целое.       Сонун же наоборот всегда шел на поводу у своей альфы. Именно поэтому он лежал сейчас здесь, распуская умиротворяющие феромоны, чтобы угомонить омегу брата. Сонун пах древесной корой, и Чимин ни за что в жизни себе не признается, что этот запах стал для него родным и близким.       — Ты закончил терапию? — хмыкнул с неуверенной улыбкой омега, ощущая, что ему действительно стало легче. Сонун фыркнул, покачивая согнутой коленкой.       — Я могу тебя пометить, — как бы невзначай бросил брат.       — Фу, ни за что, — засмеялся Чимин, отодвигая от себя, наконец, учебники. Он поднялся, разминая затекшую задницу, и открыл широко дверь. — Вставай, я приготовлю ужин.       — Вау, это что, благодарность? — картинно изумился альфа, выходя из комнаты. Чимин пнул рослого парня под зад, веселясь.       — Нет, это попытка не умереть от голода, — сказал он, поджав плотно губы. Сонун был прав — Чимин всем нутром испытывал потребность похвалить альфу за то, что он позаботился о нем. Но и в этом, конечно, Чимин никогда и никому не признается.       Братья провели два часа на кухне, занимаясь готовкой, а затем плотно ужиная. Уснул Пак мгновенно — как только его голова коснулась подушки.       Однако пробуждение было не таким радужным, каким он ожидал. Его разбудил резкий запах чужих альф, и их было несколько. Вскочив в постели, Пак огляделся, а потом со стоном рухнул в обратно в кровать. Чертовы дружки Сонуна.       Разобравшись с водными процедурами, омега натянул одежду и спустился вниз, где молодые альфы оккупировали диван и телевизор.       — Эй, вы прогуливать собрались? — спросил Чимин у парней, уперев руки в бока. Те затихли и с интересом глянули на младшего Пака.       — О, Чимин, здарова! — махнул рукой лучший друг Сонуна, ярко улыбаясь. — Хочешь с нами? Мы взяли еды и газировки.       — Ну уж нет, — хмыкнул омега, — валите в универ, если не хотите проблем.       — Ой, не слушайте этого ботаника, — отмахнулся Сонун, включая приставку. Чимин собирал еду по контейнерам, складывая их в пакет. Закончив, он обулся в коридоре, с раздраженным шипением аккуратно составляя чужие ботинки и кроссовки, которые бесформенной горой валялись на коврике у двери.       — Не знаю, когда вернусь, — крикнул он перед выходом брату, — правила те же: никаких омег!       — Поняли, детка! — в ответ крикнул лучший друг брата, и Чимин, с улыбкой закатив глаза, покинул квартиру.       Путь до школы от его дома занимал ровно сорок минут, если особенно медленно вышагивать, но Чимин передвигался, словно метеор, поэтому всегда укладывался в двадцать. В дни, когда он использовал машину, и того тратил десяток минут. Дело было в том, что у старенького фольксвагена закончился бензин, а у Чимина — деньги. Приходилось довольствоваться своими ногами до возвращения из командировки родителей.       В лобби его нагнал Ной. Чимин мысленно застонал, собираясь сбежать от футболиста, но тот был быстрее.       Вчера Чимин не стал с ним разговаривать, рыкнув что-то о том, чтобы Ной проваливал.       — Подожди! Привет, — шумно выдохнул альфа, запыхавшись. Чимина обдало легким ароматом морской волны, и он сделал несколько шагов назад, хмурясь.       — Чего тебе? — строго спросил он, скрестив на груди руки.       — Слушай, прости за вчерашнее, — неловко начал футболист, почесывая затылок ладонью.       — Почему ты извиняешься? Коул кусок дерьма, можешь не прикрывать его.       — Это так, но… Вообще-то, я хотел извиниться еще и за тот случай…       Чимин свел брови сильнее, вспоминая драку на футбольном поле.       — Ты прощен, — безразлично выдохнул он, отворачиваясь к расписанию, однако Ной не спешил уходить. Чимин обернулся через плечо, выгибая бровь. — Что-то еще?       — Ну, как бы… Я хотел спросить, может, ты любишь пирожные? Я знаю одно место, и я мог бы угостить тебя в качестве извинений, — замявшись, сказал футболист, не глядя Паку в глаза.       Тот хитро ухмыльнулся, подумав о еде.       — Угостить, говоришь? Тогда с тебя три пирожных завтра утром.       — Три? — нахмурился Ной.       — Для меня, Тэхена и Джина, потому что им пришлось еще ой как долго меня успокаивать. Прости, мне нужно бежать, — и, с милой улыбкой, Чимин упорхнул в раздевалку. Ной озлобленно шикнул, топая ногой. Подошедший Митчел хохотнул, заметив раздражение на лице друга.       — Че, отшил? — подколол рыжий.       — Ой, тебе-то какое дело? — нахмурился Ной, — я хотя бы пытаюсь.       — Ну-ну. Удачки тогда, — с веселым гоготом он шлепнул темнокожего по голому плечу и убежал в кабинет.       За всей этой картиной издалека наблюдали Хосок и Юнги. Первый развалился на диване во всю длину, в то время как второй занимал пухлое кресло у окна. Парочка наслаждалась утренним затишьем перед бурей — школа только-только начала наполняться учениками.       — Привет! — широко улыбнулся Чонгук, подходя к друзьям. Хосок тут же убрал ноги с дивана, приветствуя друга.       — Ты рано сегодня, — заметил Хоби.       — Мама успела подбросить, — улыбнулся Чон, осторожно присаживаясь на краешек свободного места.       Чонгук был высоким. Высоким и хорошо сложенным парнем, таким, каким мечтают быть все альфы: в меру подкачанным, с рельефным торсом, железными бедрами и тонкой талией. Чонгука легко принимали за волка, потому что весь его внешний вид кричал об этом.       Впервые в жизни он радовался тому, что стереотипы работали в его сторону. Это помогало сохранить место в футбольной команде, а еще избегать множества вопросов, касаемых его необразованности в плане волков. Чонгук все еще чувствовал, что не знает и половины всего, что касается их.       — Как думаешь, что сказал Чимин Ною? — хохотнул Хосок, пиная кроссовком ногу Юнги. Тот оскалился, но взглянул в сторону расписания, где ранее они наблюдали непродолжительную сцену.       — Наверное, что его член слишком мал, чтобы конкурировать за такую сочную задницу, — усмехнулся Мин, расслабляясь. Хоби заржал, хватаясь за живот.       — Наверное, Ною сейчас очень тяжело успокоить свое задетое эго.       — Вы о чем? — с интересом спросил Чонгук, распахнув свои невозможно большие глаза.       — А, так ты еще не в курсе? — улыбнулся Хосок. — Ной запал на Чимина несколько месяцев назад после случая, когда тот приперся на их вечеринку в честь празднования победы в соревнованиях. Чимин обычно не ходит на футбольные тусовки, потому что вечно занят школьной деятельностью, но Джин вытащил его вместе со своим другом из группы поддержки. Саймон его зовут, кажется. Чимин тогда так нажрался, — снова засмеялся Хоби.       — Ага, а ты помнишь, как еще два дня все соцсети пестрили фотками и видео с той вечеринки? Кто бы мог подумать, что заучка Чимин такая оторва! — веселился так же Юнги, почесывая подбородок.       — Да уж… Будь я на месте альф, я бы сам начал ухлестывать за ним, — задумчиво произнес Хосок, возводя взгляд к потолку. Все веселье Юнги как рукой сняло, и он, нахмурившись, с силой пнул Хоби по ногам. Тот взвизгнул, поглаживая боевое ранение. — Да шучу я, придурок, шучу! — захныкал он, теперь прикрываясь от ударов. Юнги соскочил с кресла и навалился на своего парня, пытаясь отшлепать везде, где достают руки.       — Будь ты на месте альф?.. — заторможенно переспросил Чонгук, зацепившись за первую фразу Хосока. Расшумевшиеся друзья успокоились, с тяжелым дыханием разваливаясь на диване. Чонгук чуть отодвинулся, прижимаясь к подлокотнику, чтобы не мешать парочке обжиматься. Юнги устроился спиной на груди Хоби, пытаясь отдышаться.       — Ну, да, — неуверенно ответил Хосок. — Вообще-то мне пофигу на принадлежность, но согласись, что пара из человека и волка никакущая?       — Полный отстой, — кивнул Юнги в подтверждение.       — Почему вы так думаете? — выгнул бровь Чонгук, покусывая губу.       — Потому что это изначально обреченная связь. Человек никогда не сможет позаботиться о волке, даже будь он бетой. Всем это известно.       — Мой папа альфа, а мама человек, — растерянно произнес Чонгук, проваливаясь в не самые радужные воспоминания.       — Да? — приподнял голову Юнги. — И как?       — Отец ушел к другой женщине, омеге, когда я был маленьким.       — Оу, прости, я не хотел напоминать об этом… — извинился Хосок, виновато отводя взгляд.       — Наверное, ты прав, — вздохнул Чонгук, — я бы никогда не смог позаботиться о другом волке, скорее всего.       — И я тоже, — хмыкнул Юнги, — они такие неженки, просто кошмар. Любое твое действие может расцениваться как оскорбление, проявление недоброжелательности или нелюбви. Мне один раз чуть не навалял омега за то, что я неправильно выразился. У него была прикольная вязаная кофта, Хосок любит такие штуки, ярко-ярко-желтая, и я сказал, что было бы неплохо пришить красные пуговицы вместо белых. Сначала он чуть не разнылся, а потом вдруг разозлился, отчитывая меня за то, что я не имею права судить о чужих вкусах. Блять, я серьезно не собирался его расстраивать, кофта реально была прикольная! Но с красными пуговицами один фиг было бы лучше.       — Да уж… — вздохнул Хосок. — Так как ты совсем мало контактировал с волками, старайся внимательнее следить за своим языком, когда разговариваешь с незнакомцами. Им может оказаться кто угодно.       — Ага. Например, видишь ту девчонку в зеленой юбке? — спросил Юнги, придвигаясь к Чонгуку. — Она альфа, и ее страшно бесит, когда ей об этом напоминают. Она никак не может свыкнуться с мыслью, что ее волк оказался не омегой, но парням, конечно, плевать, и многие об этом даже не знают. Просто подкатывают, потому что чуят ее альфу.       — Парни-омеги?       — Конечно, — кивнул Юнги. — А ты бы кем хотел быть?       — А разве это имеет значение? — грустно усмехнулся Чонгук, понимая, что выбора-то у него нет. — Я просто… Был бы рад быть волком, и все, — пожал он плечами, комкая в ладонях длинные рукава бежевого свитера. Он опустил взгляд на свои голые колени, что выглядывали из порванных голубых джинс. Хосок присвистнул.       — Ты был бы очень красивым альфой. Ну, я имею в виду, что ты и так чертовски привлекательный, но если все это соединить с волком… По школе и так ходят слухи о том, что ты альфа. Потому что тебя взяли в команду, во-первых, и выглядишь ты уж точно не как омежка.       — Я не согласен, — перебил Хосока Юнги, — по-моему, он прирожденная омега. Ты посмотри на эту милашку! Точно омега.       — Что-о-о? — выпучил глаза Хоби. — Нет, альфа! Взгляни на эти бедра! Ими убивать можно!       — Пф, и что? — хмыкнул Юнги. — Посмотри на Тэхена. Тебе когда-нибудь пришла бы в голову мысль, что он омега? Вот и мне нет. Но он омега. Внешность — не главное.       — Но согласись, что Тэхен и характером на омегу не тянет. Он часто дерется и огрызается с альфами, омеги себя так не ведут.       — Что есть, то есть, — согласился Мин.       — Чимин огрызается с альфами, — возразил Чонгук, вспоминая вчерашний скандал в раздевалке.       — Это другое, малыш. Он делает это как настоящая омега. Он никогда в жизни никого не бил. Даже омежек. А Тэхен… Однажды я увидел, как он дрался с придурком, который докучал Джину, и выглядело это реально страшно. Он рычал так громко, что запугал нескольких альф. И запах постоянно скрывает. Никто не знает, чем пахнет Тэхен. Может быть, он просто человек, а остальное слухи?       — Не думаю, — возразил Юнги, — я несколько раз видел, как Джин его метил, и Тэхен делал то же самое.       — Альфы поговаривают, что от Джина никогда не пахло другой омегой. Ни-ког-да.       — Значит, сидит на блокаторах. У волка может быть слабый запах, тусклый, но он в любом случае есть.       — Да уж… Как бы проблем со здоровьем не было, — вздохнул грустно Хосок.       — Блокаторы полностью безвредны, придурок, можешь их хоть пачками жрать, — хмыкнул Юнги. — Я думаю, что Тэхену просто не нравится быть омегой, вот и все.       Беседу прервал внезапный звонок на урок. Друзья и не заметили, как пролетело время. Чонгук распрощался с Хосоком и Юнги и побежал в класс информатики, занимая единственный свободный компьютер у самой доски. По правую руку от него тихонько болтали Тэхен и Чимин, но на самого Чона по-прежнему не обращали внимание.       Зато присоединились к нему на обеде, когда Джин, выискав кудрявую макушку за столами, направился прямо к нему.       — Все утро тебя искал! — запыхавшись, улыбнулся розоволосый омега, садясь рядом с Чонгуком. Напротив устроились Чимин и Тэхен.       — Привет, хен, — ласково улыбнулся Чон, поднимая следом глаза на парней. Те кивнули ему и продолжили бурную беседу о чем-то своем.       — Не обращай внимания, они весь день спорят о том, что мы будем смотреть в пятницу фильмов. Голова кипит уже.       — Мы все еще здесь, — фыркнул заведенный спором Чимин, отвлекаясь от Тэхена. Тот обессиленно откинулся на спинку стула, принимаясь за свой обед.       — Именно поэтому я прошу вас заткнуться, мы все равно выберем что-то, что уже смотрели.       — Чонгук, что тебе нравится больше: «Властелин колец» или «Мстители»?       Чонгук пожевал губу, размышляя над вопросом Чимина.       — Определенно «Властелин колец», — ответил он после непродолжительной паузы. Пак самодовольно усмехнулся, а Тэхен низко рыкнул.       — Я же сказал, что моя идея круче.       — Вот и смотри свои кольца, пока мы с Джином будем заняты вещами поинтереснее, — это звучало грубо. Чимин нахмурился, вдруг переводя взгляд на Чонгука.       — Ну, а ты? Что ты делаешь в пятницу? — с вызовом спросил омега, требуя незамедлительного ответа.       — Чимин, — попытался влезть в разговор Тэхен, но его больше не слушали.       — Да ничем…       — Отлично. Хочешь присоединиться к нам и посмотреть «Властелин колец»?       Чонгук почувствовал себя очень неловко. Он не собирался становиться семенем раздора в споре друзей, поэтому беспомощно посмотрел на Джина, не зная, что ему делать, но тот был занят успокаиванием недовольного Тэхена. Кажется, он был не в восторге от этой идеи.       — Не думаю, что это…       — Отлично. Я скину тебе свой адрес в фэйсбуке. Просмотр у меня дома.       Чонгук лишь тихо выдохнул, сжимаясь под грозным взглядом Тэ, будто он сделал ему огромное зло в этой жизни. Кажется, Чонгуку так и не удастся прочесть ни один его комикс.       — Чимин-хен, я…       — И давай без своих этих корейских штук, ладно? Просто Чимин.       — Прости.       Чонгуку не оставалось ничего, кроме как смиренно уткнуться в тарелку и до конца обеда чувствовать грозовое облако над их столом. Постепенно разговор перетек к другой теме, но он просто отмалчивался, иногда осмеливаясь взглянуть на омег. Тэхен тоже большинство времени молчал, то ли злясь из-за проигрыша, то ли потому, что Чимин пригласил на их тусовку постороннего человека.       Наверное, Чонгук тоже был бы недоволен, но только если приглашенный человек был бы… плохим? Чонгук думал о том, в каком месте он мог перейти Тэхену дорогу, но потом вспомнил слова Джина, что он просто не любит впускать в свою жизнь незнакомцев. Ему не стоит так сильно на этом зацикливаться, но Чонгук до конца дня думал как сообщить Чимину, что он, все-таки, не придет.       На самом деле ему очень хотелось пойти. В Корее со старыми друзьями Чонгук часто точно так же собирался, чтобы поиграть в настольные игры или выпить немного соджу, но он не был другом ни Чимину, ни Тэхену, а с Джином они общались всего-лишь пару недель. Был ли это шанс завести новых друзей? Определенно. Хотел ли Чонгук его профукать? Ни за что на свете.       Поэтому, когда мама заглянула в его комнату, чтобы сообщить, что она ложится спать, Чонгук еще несколько часов ворочался в постели с наушниками, пытаясь решить, что ему делать, ведь пятница всего через два дня. Уснул он в середине ночи и утром оказался более сонным, чем если бы лег спать раньше.       Это заметил и Джин.       — Бананового молочка? — улыбнулся он, протягивая парню маленькую бутылочку. Чонгук вяло улыбнулся и поблагодарил хена поклоном, заставив того улыбаться. — Чего кислый такой?       — Думаю, мне стоит отказаться от предложения Чимина, потому что он не посоветовался перед этим с вами.       — Ну и что? Какая разница? Я не против потусить с тобой, ты классный.       Щеки Чонгука покрылись ярко-розовым цветом прямо как его футболка, поверх которой был пушистый белый кардиган. Он поджал губы, глядя на свои руки, и шумно выдохнул.       — А Тэхен? — спросил все же Гук, не готовый, на самом деле, к ответу.       — А что Тэхен? — нахмурился Джин. — Почему он должен быть против? Чонгук, не заморачивайся, просто приходи и отдохни вместе с нами от учебы. Может быть, Чимин уломает своего брата купить нам алкоголь, и тогда посиделка действительно превратится в вечеринку на четверых. Главное, чтобы Сонун с нами не остался, — закатил глаза омега.       — У Чимина есть старший брат?       — Ага, на первом курсе учится. Альфа, — зачем-то уточнил Джин, не глядя на Гука. Тот кивнул сам себе, раздумывая, как его мама отнесется к тому, что он немного выпьет с одноклассниками. Решив, что рассказывать об этом плохая идея, он, наконец, выдохнул:       — Хорошо, я приду.       — Так бы сразу! Ладно, я пошел в свой кабинет, передавай Чимину и Тэхену привет, я не виделся с ними еще.

***

      В утро пятницы Чонгук начал потихоньку сходить с ума. Нервничал он по двум причинам: он все еще считал, что должен был отказаться, и, конечно, из-за Тэхена.       Мама, задав сыну кучу вопросов о том, куда и к кому он идет, все же отпустила его. Чонгук очень убедительно врал о том, что ни один из присутствующих не является волком. Даже если от него будет пахнуть омегами, мать никогда этого не узнает.       Уроков в этот день было не много, и освободился он уже в час дня. Встреча, назначенная на восемь, стремительно приближалась. Чонгук решил, что после тренировки он отправится сразу к Чимину, чтобы, ни дай бог, не опоздать, поэтому сейчас усердно тер себя мочалкой в школьных душевых. Сменной одеждой оказались светло-голубые джинсы, почти белые, с привычными дырками на бедрах и коленях, и мягкий тонкий пуловер, напоминающий плюшевую игрушку. Приглушенный белый цвет кофты гармонично сочетался с таким же белым рюкзаком, поэтому Чонгук был действительно доволен своим внешним видом. Разгоряченное после тренировки и душа тело разрумянилось, а волосы завились в игривые колечки. В завершение образа он подкрасил губы прозрачным блеском и прошелся коричневыми тенями в уголках глаз, чтобы чуть вытянуть округлую форму.       Добирался до дома Чимина Чонгук с огромной кучей пакетов: рюкзак, футбольная форма, а еще всевозможные снеки для алкоголя и фильма. Гук думал, что будет крайне невежливо приходить в гости с пустыми руками.       — Я открою! — крикнул кто-то за дверью, когда Чонгук нажал на звонок. На пороге оказался высокий незнакомец, и Гук сразу определил в нем брата Чимина: у обоих парней были полные губы и припухлости вокруг глаз. — О, ты, наверно, Чонгук, я тебя раньше не видел. Я Сонун, брат этого тупи…       — Сонун, отвали от него! — выкрикнул Чимин из гостиной. — Лучше помоги гирлянды повесить!       — Коротышка, — усмехнулся себе под нос альфа и пошел к брату, совершенно позабыв о Чонгуке.       Тот стянул с ног кроссовки и сгрузил сумки на пол, осматриваясь. В доме вкусно пахло свежей едой, кажется, запеченным мясом. Юноша еще раз огляделся и достал свой телефон. Он так сильно торопился, что не заметил, как пришел на целых двадцать минут раньше. Не удивительно, что Чимин все еще занят подготовкой.       — Может, нужна помощь? — застенчиво спросил Гук, показавшись из-за угла коридора.       — Блять! — Чимин дернулся от неожиданности, чуть не падая со стремянки. От неминуемого падения его спас Сонун. — Прости, я очень злюсь на эти чертовы гирлянды. Нужно повесить еще две на те окна, но стремянка одна.       — Может, лучше я залезу?       — Тоже считаешь меня коротышкой? — усмехнулся Чимин с легкой улыбкой, но все же спустился на пол.       Гук растерянно округлил глазки, не зная, как ответить, чтобы не нарваться на конфликт с волком. Чимин хихикнул, подходя к Чонгуку.       — Я шучу, расслабься, — бросил младший Пак, проходя в кухонную зону. — Дерзай, скалолаз. Только осторожнее, Сонун может засмотреться на твою задницу и проворонить момент, когда ты с грохотом приземлишься ему на лицо.       — Ты охерел, мелкий? Я, вообще-то, по девчонкам! — возмутился Сонун, пока Чонгук, пылая красной мордашкой, взбирался по лестнице. — И по омегам, — добавил он, когда поднял голову и уперся взглядом в железные мышцы бедер Чонгука, которые плотно обтягивала стрейч-джинса.       Гук терпеливо промолчал, не желая развивать тему его принадлежности. Он взялся за тонкие провода гирлянды и принялся крепить их к гардине, добавляя немного скотча. Чимин на фоне гремел посудой, а затем послышался еще один звонок в дверь.       Пришел Тэхен.       Сонун мельком обернулся к гостю, но ничего не сказал, возвращаясь к просмотру тупого шоу, которое крутили по телику. Тэхен помыл руки в ванной и удалился на второй этаж, а Чонгук гадал, почему он не поздоровался с ними. Однако следом за ним пришел Джин, и настроение Гука, до этого балансирующее на острие ножа, взмыло в небо певчей птичкой.       — Привет, хен! Мы не виделись сегодня! — радостно улыбнулся Чонгук, махая омеге из-под потолка. Сонун стукнулся кулачком с Джином, и к ним присоединился Чимин. Омеги сидели на диване, в то время как Чонгук продолжал кропотливо подвешивать гирлянду.       — Ну что за прелесть! — схватился за сердце Джин. — Тебе так идет белый! И ты выглядишь еще более крупным! Боги, взгляните на эти ноги! — воскликнул Джин, обращаясь к Сонуну. — Ими черепа давить можно!       Тэхен прочистил горло, спустившись со второго этажа. Сонун проигнорировал его, вновь задирая башку к потолку.       — Наверное, все омежки вашей школы слюни пускают на него, — усмехнулся брат Чимина, — но у меня зато плечи шире. А, зацени-ка? — Сонун начал вертеться перед Джином, играя мускулами. Ким расхохотался, шлепая альфу по напряженным рукам.       — Зато у Чонгука очень милое личико, — начал спорить омега, поглядывая на притихшего друга. Чонгук молчаливо боролся с неловким стыдом, охватившим его с ног до головы. Его прямо сейчас обсуждали альфа и омега, осыпая комплиментами. Как он должен на это реагировать?       — Не всем омегам нравится Джастин Бибер, — цокнул Сонун. — Только Чимину, но это потому, что он педик.       — Еще слово, и я тебя урою, — дружелюбно пропел Чимин, скаля зубы в наигранной улыбке. Джин расхохотался, возвращаясь к объекту обсуждения.       — А еще у него волосы красивые. Видел эти кудряшки? Они такие упругие, будто на плойку накручены!       Чонгук вздрогнул от неожиданного хлопка книги. Тэхен убрал свой скетчбук, поднимаясь с дивана и направляясь к раковине. Повисшую паузу заполнил Сонун, закатывая глаза.       — Он опять не с той ноги встал? — шепотом спросил он Сокджина. — У него хоть когда-нибудь бывает хорошее настроение?       Джин не успел ответить, потому что Тэхен уже возвращался. Он занял прежнее место на самом краю дивана, щелкая пультом.       — Я приготовил курицу и несколько салатов, — сообщил Чимин ребятам, заметив, что Чонгуку осталось немного. — А Сонун купил алкоголь. По традиции: сначала ужин, потом фильм. Все за стол!       — Я принес снеки, — глянул на пол Чонгук, намекая, чтобы забрали в коридоре.       — Гуки, не стоило, — покачал головой Джин, — еда в этот раз на Чимине.       — Нам стоит объяснить правила пятницы фильмов, чтобы в следующий раз не возникло проблем, да, Гуки? — низкий голос Тэхена приковал взгляды присутствующих, однако смотрел он прямиком Чонгуку в глаза. Взгляд этот по обычаю был холодным, с легким прищуром недовольства и чего-то еще, что Чонгук не мог понять. Он крупно сглотнул, но Джин, как и всегда, спас его задницу.       — Обязательно объясним, только сначала еда, — улыбнулся он и чмокнул Тэхена в щеку, направляясь к большому столу, где уже дымились горячие блюда. Чонгук с помощью Сонуна безопасно слез с шаткой стремянки и ребята принялись ужинать.       — А ты почему дома? — нарушил тишину Джин, глянув на альфу. Сонун прожевал кусок мяса, прежде чем ответить. — Сегодня же пятница.       — Родители завтра вернутся, не хочу встречать их с перегаром.       — Как будто ты сегодня не будешь пить!       — Да, но так больше вероятность, что я хотя бы запомню вечер, — загоготал парень, заражая всех смехом. — Блять, ты опять навалил в курицу кучу перца?       — Это халапеньо, придурок, просто убери в сторону! — зашипел Чимин на брата. — Ты тут не один, вообще-то.       — Как можно жрать столько острого? Гастрит заработаете, мелюзга, — вздохнул альфа, ковыряясь в своей тарелке.       — Чонгук, тебе сильно остро? — спросил Чимин, вперившись взглядом в одноклассника.       — На самом деле… — Чонгук дожевал до конца, — не остро совсем, — виновато улыбнулся он. — Корейская еда практически вся на пятьдесят процентов состоит из перца, и вот это не сравнится с ней. Но все очень вкусно! Если можно, я бы попросил добавки, — смущенно улыбнулся Гук, нахваливая кулинарные таланты Чимина. Тот, довольный собой, с радостью подложил еды в тарелку Чонгука, спрашивая, нужно ли что-то еще.       — В следующий раз надо подстроить голосование так, чтобы готовка выпала на Чонгука. Я хочу попробовать настоящую корейскую кухню, — улыбнулся Джин.       — Рестораны с азиатской едой для тебя шутка? Мы можем в любое время заказать доставку, — выгнул бровь Тэхен, хмыкая.       — Это все не то, — отмахнулся Сокджин, — я правильно говорю, Гук? Домашнее ведь лучше?       — Угу, — с набитыми щеками кивнул он, с удовольствием уплетая сытный ужин. Тренировка сегодня отняла много сил — первые соревнования начнутся аж через две недели, поэтому он был очень голоден, когда покинул стадион.       После того, как все наелись, ребята переместились в гостиную. Чимин раскидал по укрытому одеялом полу подушки и погасил свет, включая телевизор. Тэхен и Джин устроились в обнимку на диване, Сонун сел в кресло, а Чимин и Чонгук легли на пол, укрываясь пледами.       — Может, все-таки Марвел? — попытался в последний раз Тэхен, жалобно глядя на лучшего друга. Тот хладнокровно включил первую часть Властелина Колец, отбрасывая пульт в сторону.       Гирлянды по периметру создавали очень теплую уютную атмосферу. Чонгук иногда отводил взгляд от экрана, блуждая им по комнате. Дом Чимина был большим и светлым. Практически вся мебель была из белого дерева, отчего казалось, что места еще больше, чем есть на самом деле. Гуку нравился общий дизайн, и он вспомнил о своем новом доме, где по-прежнему были лишь серые бетонные стены и кучи коробок.       — Ты не смотришь, — прошептал Чимин, чтобы никому не мешать.       — У тебя очень красивый дом, — шепнул в ответ Гук, склоняясь к однокласснику, — очень… эм, европейский, — хихикнул он.       Чимин улыбнулся, отвлекаясь от фильма.       — В Корее дома отличаются?       — И да, и нет. В основном, традиционные штуки любит старое поколение. Мой прежний дом был чем-то между доисторической пещерой и модерном.       — А новый? — заинтересованно спросил Чимин.       — А в новом совсем нет ремонта и он навевает депрессию, — вздохнул Гук. — Мы ждем отделочные материалы и мебель, которую заказали.       — Ты должен позвать нас, когда все будет готово! Хочу посмотреть, как обустраиваются корейцы в Америке.       — Вы долго бубнить собираетесь? Даже Джин с Тэ молчат! — шикнул Сонун со своего кресла. Чимин цокнул и закатил глаза.       — Пиво тащи лучше, а не уши развешивай!       Сонун пнул Чимина под зад, поднимаясь с кресла, и принес пять банок пива, открывая каждому.       — Чонгук, ты пил когда-нибудь? — спросил Джин, делая большой глоток.       — Да, но это было соджу. Могу угостить в следующий раз.       — О-о-о, крутяк! А смотреть будем какую-нибудь дораму, да? — воодушевился Джин посиделкой, которая еще даже не была назначена.       — Не думаю, что стоит, — неуверенно ответил Чонгук, — мне не очень нравятся дорамы, они…       — Наивные, наигранные и глупые. Так? — спросил Тэхен, глядя на широкую спину Гука.       — Ну, типа того, — согласился он, стараясь игнорировать это тревожное чувство, что вызывал в нем низкий голос Тэхена. Каждый раз, когда он обращался к нему, Чонгуку казалось, что ему бросают вызов. Он чувствовал желание защититься от омеги, но на него никто не нападал.       Что это за чувство? Все из-за того, что Тэхен не хочет с ним сближаться? Это единственная причина?       — Значит, посмотрим Олдбоя или типа того, — влез в разговор Чимин. — Все, не отвлекайтесь, половина фильма уже прошла!       — Ты и начал болтать, вообще-то! — возмутился Сонун.       — Это потому что надо было смотреть Марвел, — вздохнул тихо Тэхен, но его уже никто не слышал.       До конца фильма ребята молча смотрели в телевизор и тихонько пили купленное Сонуном пиво. Чонгук отметил, что здешнее отличается горечью — явно чувствовался хмель, в отличие от корейской сладости напитков. К такому придется привыкнуть, но в целом ему нравилось. От поднявшегося в крови давления щеки его загорелись, а взгляд иногда плавал. Когда Чимин выключил телевизор, они уже допили по четвертой банке и были разморены алкоголем. Тэхен дремал в объятиях Джина, когда Чимин толкнул его в бедро.       — Как насчет игр? — весело спросил он, дергая бровками. Младший Ким захрипел спросонья, потягиваясь.       — Только не карты и монополия, иначе я за себя не ручаюсь.       Все, кроме Чонгука, засмеялись, и он смущенно улыбнулся, гадая, почему Тэхен не любит эти игры. На подмогу пришел вытирающий слезы от смеха Чимин.       — Тэхену не очень везет в играх, и именно на этих двух он всегда продувает первым. В прошлый раз он чуть не подрался с Сонуном, — снова заржал Пак, катаясь по полу. Тэхен дулся на диване, и Джин принялся осыпать его лицо поцелуями.       — Можем поиграть в правду или действие, — улыбнулся омега, успокаивая своего парня, — чтобы поближе познакомиться с Чонгуком.       — О, отличная идея! Принесу еще пива!       — С меня начнем, — Джин вылез из-под Тэхена, садясь на задницу, — правда или действие, Гук?       — Правда, — улыбнулся юноша, слишком ленивый для того, чтобы шевелиться.       — Это правда, что корейские девушки не любят иностранцев?       Чонгук нахмурился, на секунду задумываясь.       — Скорее, иностранок, — хихикнул он, — потому что тогда парни все свое внимание отдают им.       — Ааа, ну да, это логично, — хохотнул Джин. — Спрашивай.       — Правда или действие? — повернулся Чонгук к Чимину, который никак не мог отлипнуть от банки с пивом. Он облизнул свои невозможно-пухлые губы, избавляясь от капель напитка.       — Правда, — с вызовом улыбнулся он, ожидая вопроса Гука.       Тот вздохнул, начиная внутреннюю дилемму. Спросить хотелось много чего. Например, почему Чимин недолюбливает альф. Почему футболисты ненавидят его или почему Чимин постоянно сцепляется с Коулом, но все это были довольно личные вопросы, никак не подходящие общему настрою игры. Поэтому Гук спросил первое, что пришло ему в голову.       — Сколько отношений у тебя было?       Все разочарованно заулюлюкали, и Чонгук испугался, что выставил себя скучным занудой. Джин заметил его смущение и мило хихикнул, забавляясь над парнем.       — Да не особо много, знаешь ли, я очень занятой человек, — пожал плечами Чимин, отводя взгляд. Он снова приложился к банке с пивом.       — Это все потому, что он невыносимая стерва, — хохотнул Сонун, — альфы сбегают от него, поджав хвост. Тебе стоит научиться быть милым, братик, чтобы заполучить хотя бы один член в свою задницу прежде, чем она сморщится от старости.       — А тебе стоит научиться манерам, грязный говнюк, — рыкнул Чимин. Волки могли почувствовать, как в воздухе загорчил нежный запах Чимина. Он был раздражен. — Правда или действие, придурок? — спросил Чимин, щуря глаза.       — Правда, стерва, — покачивая ногой, ответил с вызовом Сонун.       — Ты когда-нибудь трахался с альфой?       Тэхен и Джин напряглись, ожидая ответа. Брат Чимина подозрительно долго молчал.       — Блять, да, — выдохнул, наконец, тот, и Чимин победно вскрикнул.       — И кому так не повезло? — веселился младший Пак, стреляя хитрым взглядом в альфу.       — Тебя волновать не должно! — нервно вскрикнул Сонун, тут же успокаиваясь. — У меня был гон, а у того придурка слишком слабый аромат. Скажу сразу — я никогда в жизни больше не трахну альфу!       — А че, смазки маловато? — заржал Чимин.       — Мой узел почти порвал его зад, он уломал меня на сцепку. Ничего ужаснее в жизни со мной не случалось, он целый час выл от боли, потому что я не мог из него выйти. Чонгук, никогда, слышишь меня, НИКОГДА не трахай альфу в задницу. Ну, или не допускай сцепки. Твой член поблагодарит тебя за это.       Щеки Чонгука мгновенно вспыхнули ярко-розовым цветом, и он приложился губами к банке пива, чтобы избежать разговора. Как назло, все тут же обратили на него внимание.       — Чонгук, а ты никогда не пробовал с альфой? — нежно спросил Чимин, видя, как одноклассник смущается разговаривать на подобные темы. Это позабавило его, и он подумал, что в Корее, наверное, не такие распутные подростки. Чонгук в принципе выглядит как человек, который никогда в жизни не сможет произнести слово «секс».       — Нет, никогда, — покачал он головой, тут же заправляя за уши выпавшие кудрявые пряди волос.       Смущение охватило все его нутро, но, к счастью, Сонун продолжил игру раньше, чем Чимин успел задать еще какой-нибудь каверзный вопрос.       — Правда или действие? — спросил альфа Тэхена, отпивая пива.       — Действие, — бездумно ответил тот, покачивая ногой.       — Пересядь на колени к Чонгуку до конца игры, — ухмыльнулся Сонун, краем глаза наблюдая за тем, как Тэхен, поджимая губы, встает с дивана.       — Я тяжелый, — предупреждает низким голосом омега, прежде чем уверенно опуститься на чужие вытянутые ноги. Гук на пробу пошевелил ими, приподнимая ношу.       — Не тяжелее меня, — улыбнулся он, но Тэхен проигнорировал фразу, испепеляя недовольным взглядом Сонуна.       — Правда или действие? — спросил Тэхен Джина, впиваясь в него взглядом.       — Правда, — нежно улыбнулся омега своему парню, словно не замечая, как желваки ходят на лице того, а в глазах пляшут черти. Джин откинулся на спинку дивана, блаженно потягивая пиво.       — Ты бы хотел получить мою метку? — с вызовом спросил Тэхен, буквально сжирая глазами омегу. Тот поперхнулся, приподнимаясь со спинки. Глаза его в удивлении округлились, и он растерянно посмотрел на Тэ, который, кажется, даже не дышал. Чонгук чувствовал, что парень, сидящий на его ногах, напряжен до предела. Тело его стало каменным, и твердые мышцы впивались в его расслабленные бедра, заставляя самого волноваться.       Чонгук знал, что такое метки и укусы волков. Он знал, что влюбленная пара, уверенная в своем избраннике, оставляет друг на друге метку, а именно укус в области запаховой железы на шее, чтобы объединить ароматы и слиться с парой не только телом, но и душой. Метка связывает влюбленных до конца их жизни, и избавиться от нее очень непросто.       Поэтому в современном обществе тема меток начинает стареть и уходить в прошлое. Волки не считают обязательным привязывать к себе людей на всю жизнь, выбирая простой вариант, когда в любой момент отношения можно прервать безболезненно. Так же Чонгук знал, что волк никогда не сможет поставить метку человеку, что в очередной раз указывало на то, что союз этот некрепок и хрупок.       Джин прочистил горло, ерзая по дивану. Он глянул на такого же удивленного Чимина, а затем снова перевел взгляд на Тэхена. Лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым. Густые брови хмурились у переносицы, а поджатые губы не размыкались. Джин понял, что игра перестала быть игрой.       — Тэ… Давай поговорим об этом не сей…       — А когда? — прервал омега. — Кажется, мы уже досмотрели фильм? — он оглянулся на выключенный телевизор, подтверждая свои слова, — пошли домой, тети не будет до завтра.       Не оставив выбора Джину, Тэхен, щелкая коленями, поднялся с Чонгука и пошел за своими вещами, набрасывая на плечи тяжелое черное пальто. Он стоял около входной двери, когда Джин, тихо переговариваясь с Чимином, вышел в коридор. Они все переместились из гостиной слегка растерянные, не понимая, что происходит.       — Тэхен, может, останетесь? — попытался остановить лучшего друга Чимин. — Я постелю вам на диване…       — Нет, мы поедем ко мне домой, — твердо отказал младший Ким, не отводя взгляда от своего омеги. Тот оделся и подошел к нему, грубо хватая за локоть. Чонгук заметил, как пальцы Джина побелели от крепкой хватки. Он поежился, отчего-то чувствуя вину за произошедшее. Хотя бы за то, что увидел все это. Его никак не касались отношения Джина и Тэхена, и он не был их близким другом.       Бегло попрощавшись, Чимин, все еще потрясенный, закрыл за друзьями дверь. Тишину нарушил Сонун.       — Я же говорил, что у него опять шарики за ролики заехали, — хмыкнул альфа, направляясь к кухонному гарнитуру, где лежали нетронутые покупки Чонгука. Чимин пошел следом, почесывая затылок.       — Какого хрена вообще произошло? — спросил он скорее сам себя, падая за большой стол. Чонгук умостился рядом и сделал маленький поклон Сонуну, когда тот подвинул к нему новую открытую банку пива. Альфа нахмурился, но промолчал, странно глянув на Гука. — А, это все корейский этикет, — пояснил младший Пак, краем глаза заметив немую сцену. Сонун расслабился, кивая.       — Мне кажется, твоему дружку пора лечиться, — довольно грубо, но честно выдал он, скрещивая руки на груди. — Что за херню он устроил? Тем более при всех нас!       — Ты же знаешь его, — обессиленно выдохнул Чимин. — Да, он немного странный, но… Наверное, просто много выпил, вот и понесло не туда. Они поговорят и все будет хорошо, вот увидишь.       — Себя этим успокаивай, а не меня. Не мой лучший друг обжирается подавителями и строит из себя альфача, — Чимин поджал губы, а Сонун поднялся со стула, прихватывая с собой пачку чипсов. — Я к себе, а вы сильно не шумите.       Оставшись наедине с Чимином, который мыслями был явно не здесь, Чонгук почувствовал себя еще более странно и неловко. Он совсем не знал Тэхена, чтобы пытаться как-то оправдать или защитить его. Он не знал так же ничего из того, почему Сонун считал его сумасшедшим.       — Тэхен, он… Нормальный, ладно? — вздохнул снова Чимин, переводя взгляд теперь на Чонгука. — В последнее время они часто ругаются с Джином, думаю, это все из-за того, что в этом году у нас выпускной. Тэхен уже выбрал место для дальнейшего обучения, но только не Джин. Наверное, он переживает за их отношения, поэтому не может успокоиться.       Чонгук слушал Чимина и слышал в его словах то, что слышал ранее Сонун — попытку убедить в правдивости своих слов самого же себя. Чонгук смотрел в лицо Пака и видел там непонимание, которое не исчезало до сих пор. Видимо, сам себе не может поверить. Что он должен ответить? Попытаться отвлечь Чимина? Сделать вид, что все в порядке и ему не интересно, что произошло между двумя омегами? Просто пойти домой?       — Я не считаю Тэхена странным, — начал он, упираясь взглядом в свои ладони, теребящие пальцы, — у всех бывают сложные периоды.       — Да, да… Да, я тоже так думаю, — кивнул Чимин, продолжая терзать себя какими-то мыслями. — Ладно! — хлопнул вдруг он себя по бедрам, выпрямляя спину. Чонгук мелко вздрогнул, разрывая свои ладони. — Чем займемся? У нас еще есть немного пива, куча твоих чипсов и свободный телик хоть до самого утра!       Гук перевел взгляд на большие настенные часы, с сожалением осознавая, что ему лучше как можно скорее вернуться домой. Он расстроенно опустил голову, а затем поднял ее, поджимая губы.       — Думаю, мне тоже придется покинуть вечеринку, — грустно улыбнулся юноша. Наверное, Чимин разозлится или расстроится, но он ни за что на свете не станет рассказывать правду о том, что в семнадцать лет его мама запрещает ему надолго покидать квартиру по вечерам. Чимин ожидаемо поник, переводя взгляд на почти нетронутый пакет Гука.       — Я видел там какую-то корейскую надпись, — вздохнул Пак.       — В следующий раз я обязательно угощу тебя чем-нибудь вкуснее, это просто перцовая жареная картошка, — усмехнулся Чонгук, глядя на торчащий уголок красной упаковки перцовых чипсов, которые он привез с собой прямиком из Кореи.       — Тогда я с нетерпением буду ждать следующего раза, — ободрился Чимин, и глаза его сузились из-за появившейся на губах теплой улыбки. Чонгук в это же мгновение пообещал себе скупить хоть все корейские магазины этого города, лишь бы еще раз увидеть обезоруживающую улыбку их сурового старосты.