Мой любимый альфа

      — Все в порядке, правда! Это просто очередное обследование! Я хорошо себя чувствую!       — Ты уверен? Почему вдруг так внезапно?       Чонгук тяжело вздохнул и отпнул лежащий на дороге камушек, бредя по шумной улице. Он разговаривал с папой по телефону, пока направлялся к остановке, чтобы поехать в клинику доктора Лина. Тот вызвонил его на днях, чтобы сообщить об осмотре. Ничего критичного, просто нужно было удостовериться в том, что развитие волка проходит успешно.       — Пап, все врачи так делают, вспомни свое обращение, — хихикнул подросток, с нескрываемым интересом оглядывая улицу. Он смотрел на высотные здания, на шумящие деревья, на спешащих куда-то людей и чувствовал себя счастливым. Счастливым, но грустным оттого, что хотелось бы говорить с отцом вживую, слышать его смех и голос рядом, а не в телефонном динамике.       Он скучал по нему намного сильнее, чем когда жил в Корее. Там Чонгук мог проводить свои выходные в доме отца и Джорджии, мог изредка, но видеться с ним. Сейчас же все стало по-другому.       Он в другой стране, и он вырос. Чонгук чувствовал, что с наступлением весны вместе со снегом таяло и его детство. Совсем скоро он получит аттестат и покинет стены родного дома. Это и воодушевляло, и пугало. С одной стороны ему поскорее хотелось стать совершеннолетним, стать независимым и полностью отвечать за себя, но маленький ребенок внутри него, страдающий от нехватки внимания родителей, боялся показываться из своей скорлупы. Маленький Чонгук хотел, чтобы рядом с ним были дорогие сердцу люди, но папа был за тысячи километров от него, и это ничто не могло исправить. Работа, школа, поступление…       Взрослая жизнь не щадила никого. Поэтому, наверное, ему не хотелось бы так скоро расставаться с юношеством.       — Ох, в то время не было такой продвинутой медицины, дружок, — усмехнулся отец, — все полагались лишь на немногие знания, добытые способом эмпатии и волчьего чутья. Поэтому я немного встревожен.       — Я позвоню тебе сразу, как только выйду из клиники, хорошо?       — Хорошо, родной, буду ждать!       Чонгук засунул телефон в карман и сел в автобус.       Обследование не продлилось долго. Он сдал кровь на несколько анализов, полежал на узи, морщась от неприятного холодного геля, ответил на заданные доктором вопросы и был свободен.       Бредя по светлым коридорам, Чонгук украдкой рассматривал омег, блуждающих из кабинета в кабинет. Внимание привлек громко гавкающий пес и юноша, что стоял к Чону спиной и тихо ругался.       — Ентан, прекрати немедленно! — продолжал шипеть омега, и Чонгук, подойдя ближе, расслышал в знакомом голосе Тэхена. Брови его приподнялись, а рука взлетела вверх, коснувшись чужого плеча. Тело действовало быстрее, чем его мозг.       Ким круто развернулся, держа на руках миниатюрного шпица, и нахмурился, увидев Чонгука.       — О, это ты. Привет, — казалось, Тэхен был раздражен. То ли поведением своей собаки, то ли чем-то, что заставило его прийти в клинику для омег. Чонгук не мог знать наверняка, поэтому решил поинтересоваться.       — Привет, — дружелюбно улыбнулся Чонгук, несмотря на то, что Тэхен явно не настроен был на общение. Мало того, он все еще относился к Чону с ощутимой прохладой. Не то что бы на это оставались причины… Просто Тэхен все еще оставался тем самым интровертом, который не впускал в свой мирок посторонних людей, коим и являлся Чонгук, даже несмотря на то, что был парнем его лучшего друга. — Проходишь лечение?       — Ага, типа того. Легкое недомогание. А ты? Обследуешься?       — Типа того, — скопировал ответ Тэхена Чонгук, не прекращая улыбаться. Кажется, весь пыл Кима утих так же как и его собака. Теперь она хлопала круглыми глазками и рассматривала незнакомца, все время норовя выпрыгнуть из рук и быстрее обнюхать неопознанный объект.       — Это продлится еще несколько месяцев, пока врачи не будут уверены, что все органы сформированы правильно. Ну, матка там, запаховые железы, клыки… Помню, как меня бесило, что надо каждую неделю таскаться по клиникам, — Тэхен закатил глаза и сел на скамейку у стены. Чонгук принял этот жест за приглашение поговорить, поэтому устроился рядом. Он заинтересованно осматривал собаку. — Хочешь подержать этого монстра? — усмехнулся Ким, заметив чужую заинтересованность. Чонгук кивнул, а затем осторожно принял щенка, устраивая на своих коленях.       — Он милый. Его зовут Ентан?       — Да, но все в основном зовут его Танни. Не знаю, чем думала тетя, когда решила подарить мне его. Весь дом вверх тормашками из-за этого маленького урагана, — Тэхен беззлобно усмехнулся, почесывая резвившегося в чужих руках щенка. Кажется, Чонгук пришелся ему по вкусу. Собака облизывала его ладони и беспрестанно виляла пушистым хвостом, показывая радушное дружелюбие. Джина она любила так же. Чем Тэхен ей не угодил?       — У меня никогда не было домашних животных, — вздохнул Чонгук, — даже рыбок.       — Предки?       — Мама. Первое время она говорила, что у нее аллергия на шерсть, но когда я начал выпрашивать черепаху, она сказала, что не собирается за кем-то присматривать. Я был маленьким, поэтому мои желания особого веса не имели.       — Хреново. Твоя мамка реально того, — Тэхен покрутил пальцем у виска, нисколько не смущаясь того, что грубо высказался о чужом родителе. Чонгук был с ним полностью согласен, поэтому возражать не стал. — Как дела у Чимина?       — Постоянно занят своими супер-важными делами, — тяжко вздохнул Чонгук, — мы реже видимся, потому что у него постоянные репетиторские занятия перед концом года. Знаешь же, как он увлекается учебой и пропадает с радаров. Но в целом все хорошо.       — Классно. Я рад, что у него наконец-то появились отношения. Теперь у него будет больше времени отдыхать и меньше на то, чтобы проедать мне мозг нытьем о том, какие альфы стремные.       Омеги дружно рассмеялись, и щеки Чонгука порозовели. Он все еще был под впечатлением от того, что его выбрал самый завидный волк школы. Это было настоящим чудом для него.       — Ты надолго здесь? Не хочешь сходить перекусить? — спросил Чон после недолгой паузы, попутно играя с развеселившимся щенком.       — Воу, полегче, — усмехнулся Тэхен, — когда мы успели стать братанами?       — Ну, не братанами… — Чонгук смущенно почесал кудрявый затылок, — как одноклассники.       — Как одноклассники мы должны сейчас распрощаться и встретиться в школе. Но да, я голоден, поэтому не откажусь. Считай, тебе повезло, — Тэхен хохотнул, набивая себе цену. Чон покачал головой. Ну почему этот Ким такой невыносимый?       Дождавшись документов Тэхена, омеги покинули клинику и нерасторопным шагом направились вдоль улицы.       — Не против, если я сделаю звонок?       — Валяй, я все равно не собирался разговаривать с тобой, — отмахнулся Тэхен, придерживая Ентана за поводок у своих ног, чтобы его случайно не придавили прохожие.       — Вау, это было грубо!       — И что, обидишься на меня? — Тэхен вздернул бровь, будто беря Чона на понт. Тот выпятил грудь и расправил плечи, становясь крупнее.       — И не подумаю! Я выше этого!       — Звони уже кому там хотел. И вообще, выше тут я, а не ты. Даже твои кроссовки с толстой подошвой не помогают.       Чонгук в шутку стукнул кулачком по плечу Кима, обтянутому неизменной черной водолазкой, и достал телефон, чтобы позвонить отцу как и обещал. Тот взял трубку после первого же гудка.       Отчитавшись и сообщив, что он идет на обед с другом, Чонгук вернулся к прерванному разговору с омегой.       — Напоминаю — мы все еще не друзья, — пробурчал Тэхен, когда Чон убрал телефон.       — Ты специально строишь из себя такого павлина? — беззлобно спросил Чонгук скорее из интереса, нежели из желания поддеть одноклассника. Тэхен его больше не пугал, поэтому он мог позволить себе такие слова, какие не произнес бы несколькими месяцами ранее.       — Эй, я никого не строю, я и есть павлин! Посмотри на мой шикарный хвост!       Тэхен обернулся вокруг своей оси, блистая несуществующими перьями. Чонгук засмеялся, не выдержав этой клоунады. Кажется, все мрачные тучи над головой одноклассника окончательно развеялись.       — Ну, если ты павлин, то тогда я — альфа, — пошутил Чонгук, вспомнив школьную байку о своей принадлежности. Теперь уже захихикал Тэхен.       — Боже, это реально было тупо. Почему мы все в это верили? У тебя же на лице написано, что ты приторнее любого меда!       — Имеешь что-то против меда? — спросил Чонгук, зацепившись за возможность развить нормальный диалог, а не перепалку подколами и блистание остроумием.       — Не очень люблю сладкое, — кивнул омега, — поэтому никаких десертов. Хочу мяса!       — Прямо по курсу какое-то кафе, — Чонгук кивнул вперед, и Тэхен одобрительно закивал.       — Да, я ел там пару раз. Идем.       Устроившись в маленьком помещении за столиком у окна, омеги принялись листать меню. Тэхен, как и хотел, заказал мясо, а Чонгук остановился на более легкой еде в виде овощного супа-пюре. Некоторое время они молчали, и даже Ентан, примотанный за ремешок поводка к ножке стула, вел себя тихо, увлеченный своей игрушкой, которую ему всучил Тэхен.       — Так, что там у тебя с отцом? Ты же с ним говорил? — прервал тишину Ким, расправившись с основным блюдом. Он расслабленно откинулся на спинку стула, поглядывая на Чонгука, вокруг рта которого снова прилипли хлебные крошки и размазалось пюре. Как ребенок, честное слово! Слюнявчика на груди не хватает. И что Чимин только нашел в нем? Ной по мнению Тэхена заслуживал большего внимания, чем стеснительный кролик-переросток.       — А что с ним?       — Ну, скучаешь по нему там, все дела. Наверно, хочешь обратно домой, — Тэхен неопределенно махнул рукой в воздухе, описывая свои размытые мысли.       — У меня уже давно нет дома, — грустно вздохнул омега.       Чонгук снова вернулся к теме, которую мусолил долгое время сегодняшним днем. Нужны ли были Тэхену его переживания по этому поводу, если он явно дал знать, что они не друзья?       — Это серьезное заявление, чувак. В Америке бездомным тяжко живется.       — Это я уже понял, — хмыкнул Чонгук, уткнувшись глазами в свою тарелку.       Он взял салфетку и утер грязные губы, начиная грызть их, как делал всегда, когда о чем-то переживал.       — Я лезу не в свое дело? — снова спросил Ким, — ты грустно пахнешь. Моя омега хочет утешить тебя, это стремное чувство, знаешь ли.       — Прости, я все еще плохо контролирую эту штуку, — извинился Чонгук, постаравшись взять себя в руки.       — Эту штуку — это ты о своем волке? — хихикнул Тэхен, — не обижай так его!       — Твоей вины нет в том, что мне грустно. Я действительно сильно скучаю по папе, потому что время, когда он жил со мной и мамой было замечательным. Я чувствовал, что меня любят. По-настоящему, не за что-то, а просто потому, что я есть. Ну, я и сейчас чувствую, я общаюсь с папой, да и Чимин… Я о том, что когда отец ушел, я остался один. Маме не было до меня дела, если это не касалось моей успеваемости или комендантского часа. Она пихала меня в различные секции, лишь бы я был чем-то занят вдали от нее, поэтому сейчас я могу похвастаться богатым прошлым и многими навыками. Все они, конечно, не отточены до идеала, потому что я быстро перегорал и бросал кружки, но в то время я как раз и увлекся лепкой из застывающей глины.       — Из глины? Типа горшки всякие, вазы?       — Нет, — засмеялся Чонгук, — сейчас покажу.       Чон порылся в галерее телефона, открыв папку со своими работами. Там пестрели разнообразные фото ярких персонажей из видеоигр и аниме. Некоторых Ким легко узнавал, про некоторых Чон рассказывал сам.       — Слушай, ты не хочешь получить художественное образование? У тебя клево получается! Уверен, ты и рисуешь неплохо. Уж я могу различить в человеке задаток.       — Не думал, если честно, — покачал головой Чонгук, — а что по поводу тебя? Продолжишь рисовать после школы?       — Конечно! Это моя жизнь, чем мне еще заниматься? Может быть даже когда-нибудь открою свою галерею и буду устраивать там всякие тематические выставки… — Тэхен мечтательно завел глаза к потолку, рисуя свое идеальное будущее в воображении. — А ты поедешь обратно в Корею?       — Что? — Чонгук нахмурился, — нет! Я приехал сюда для того, чтобы получить хорошее образование.       — У вас там что, плохо с образованием? — с сомнением спросил Тэхен. — Слышал, что в вашу страну на обмен высокая конкуренция.       — Да, но мама решила, что здесь перспектив будет больше. К тому же, она нашла хорошую работу, поэтому мы не…       — Но ведь в Корее твой отец. Что мешает вернуться к нему?       Чонгук не понимал, почему Тэхен настойчиво говорил о Корее. Он хотел, чтобы они с Чимином расстались?       — Слушай… — тяжело выдохнул Чон, собираясь расставить все точки над «и».       — О, ты начал показывать зубки, — улыбнулся Ким, — забей, мне все равно, чем ты собрался заниматься дальше. Я спросил, чтобы не было скучно. Мне вообще плевать, что там у тебя с твоей семьей. Я все равно не знаю ни тебя, ни их.       — А хотел бы узнать? — смело спросил омега, пытливо глядя в распахнувшиеся глаза Тэхена.       — С чего бы это? — нахмурился тот.       — Ты выглядишь так, будто постоянно о чем-то думаешь. Это нехорошие мысли, потому что ты большинство времени раздражен, молчалив и не в настроении. Тебя что-то мучает. Думаю, тебе нужно больше друзей, чтобы избавиться от одиночества. Ты не выглядишь как довольный жизнью человек.       — Так, я за сеансы психолога платить не собираюсь. Завязывай с этим, — попытался пошутить Тэхен, чтобы сменить тему, но Чонгук успел уцепиться за то, как Ким мгновенно среагировал на его предположения. Значит они были правдой. Это был шанс сблизиться.       — А если серьезно? Что с тобой происходит?       — Блять, понятия не имею, с чего ты взял, что я стану трепаться с тобой о своей жизни, но реально, не лезь ко мне. Доедай свой суп и пошли отсюда, Ентан наверняка скоро запросится в туалет.       Чонгук больше ничего не сказал. Он еще раз просканировал взглядом омегу, что сидел, уткнувшись в телефон, и решил, что сейчас действительно рано для откровений. Для начала Тэхен должен привыкнуть к нему. Поэтому Чон сделает все, чтобы подружиться с лучшим другом своего парня.       После обеда они побрели на остановку. Им нужно было в один и тот же район, поэтому в автобус тоже сели вместе. Ким тут же принялся распутывать наушники, чтобы скрасить длительную поездку музыкой.       — Поделишься? Я свои дома забыл, — Чонгук кивнул на наушники. Тэхен, закатив глаза, сунул омеге один и отвернулся к окошку.       — Я не слушаю Джастина Бибера, если что, — не удержался от комментария он, когда принялся выбирать подходящий плейлист.       Вообще-то, у Кима не было цели впечатлить или удивить Чонгука, но он действительно потратил много времени на то, чтобы найти песни, которые хотелось бы показать.       Чонгук для Тэхена все еще был загадкой. Неинтересной, скучной, но сложной загадкой. Ничего в омеге не привлекало его: ни по-дружески, ни романтически, никак. Но находясь рядом с ним, Тэхен чувствовал себя так, будто проблемы исчезали. Рядом с Чонгуком он не думал о дерьме, в которое вляпался с Джином после расставания, и поэтому настроение чуть приподнималось с отметки «критично херовое» до «вполне терпимое».       Ткнув на «плэй», Тэхен снова уставился в окно, прижавшись лбом к холодному стеклу.       Начало апреля было грязным и серым. Последний снег сходил с земли, являя миру уродливую прошлогоднюю траву. Мутное небо едва пропускало солнечные лучи, и Тэхен, как особенно метеозависимый, страдал еще сильнее. Упадническое настроение усугублялось постоянными мыслями о Джине, по которому он скучал каждую свободную минуту.       Признаться себе в этом было сложно, но он смог. Однако это никак не облегчило ситуацию, потому что Сокджин продолжал о чем-то общаться с Коулом, а Тэхен не имел права спрашивать об этом. Так бы он показался в глазах омеги ревнивцем (что было правдой), но он не собирался давать Джину никаких намеков на свои все еще пламенно горящие чувства.       Ким просто надеялся, что они перегорят. Затухнут, как догорающие угли, и перестанут тревожить страдающее сердце.       — Ух-ты, я люблю эту песню! — отвлек от тяжелых мыслей Чонгук, заерзав в кресле.       Автобус был практически пуст. Омеги сидели в самом конце, поэтому они никому не помешали бы своим разговором. Тэхен вынул из уха наушник и повернулся к Чонгуку.       — Хочешь узнать тайну? — с вызовом спросил он, набирая в легкие побольше воздуха, будто перед прыжком в бездну. Чон растерянно захлопал глазами, повторяя действия с наушником. Он нахмурился, разглядывая нечитаемое лицо Тэхена.       — Какую? — осторожно спросил омега.       — Я все еще встречаюсь с Джином. В смысле, мы не вместе, но видимся иногда. У него дома или еще где-нибудь. Просто так. Как старые знакомые. И спим иногда. Тоже как… — Тэхен вздохнул, понимая, как все это бредово звучит из его уст. Чонгук назовет его придурком и обязательно будет прав. Однако тот никак не обозвал его.       — Почему ты сказал мне об этом? — тихо спросил Чонгук.       — Потому что больше некому. Я заебался молчать и хранить эту тайну, будто я совершаю что-то преступное. Я постоянно скрываюсь от Чимина и пью блокаторы в школу, чтобы он ничего не заподозрил, — из Тэхена лилось, как из самого бурного водопада. Кажется, плотину прорвало, и ничто не могло остановить его. — Я рассказал тебе, потому что подумал, что ты не осудишь меня. Джин же твой друг тоже. Я знаю, что вы общаетесь, он рассказывал мне.       — Вау, — пораженно выдохнул Чон, — это… это действительно…       — Я хочу, чтобы Чимин ничего не знал об этом разговоре. Как только мы выйдем из автобуса, ты все забудешь, понял меня?       — Да, но… Черт, Тэхен, почему ты скрываешь это? Почему вы просто не сойдетесь с Джином обратно? Все будет как раньше, помнишь? Вы ведь постоянно тусовались вместе с Чимином! Втроем!       — Потому что это пройденный этап. Я не прошу у тебя советов или оценки, мне просто нужно было сгрузить переполнившую меня информацию. Знать, что я не один ее храню, намного проще. К тому же… Чимин с говном меня съест, если узнает, что я трахаюсь с Джином после того, как сам же его и бросил. Он так поддерживал меня, а я взял и наступил на те же самые грабли. Лучше бы ему оставаться в неведении и не забивать лишний раз голову. Скоро это закончится.       — Я не знаю, что ответить тебе… Ты удивил меня, Тэхен, — проговорил Чонгук, рассматривая свои пальцы. — То есть, ты любишь хена?       — Джина-то? — выгнул бровь Ким, — да хрен его знает. Понятия не имею, что я к нему чувствую, в одну секунду рожу ему хочу разбить, а в другую…       Тэхену тоже больше нечего было сказать. Доехав до своей остановки, он махнул на прощание омеге и выпорхнул из автобуса.       Тети не было дома до самого вечера. Может быть, она работала, а может тусовалась с Робертом. Тэхену было все равно, потому что как только он вернулся из клиники, уселся за свой потрепанный скетчбук.       Омега не замечал, как летит время, пока он беспрестанно штриховал простым карандашом блокнотные страницы, превращая их в будущие кадры комикса. Давно к Тэхену не приходило вдохновение.       Шум на первом этаже оповестил о возвращении Грэйс.       — Тэ-тэ! Тут к тебе гости пожаловали! — прокричала альфа достаточно громко, чтобы племянник услышал. Тот нахмурился, откладывая в сторону карандаш и блокнот.       — Кто там? — спросил он с лестницы, спускаясь на первый этаж. Тетя разгребала огромные пакеты продуктов за обеденным столом.       — Не знаю, какой-то парнишка, — пожала плечами женщина, — и зазноба твоя с ним. Быстрее выйди на улицу, пока я не разбила Сокджину фары.       — Блять, — выругался Тэхен и схватил с вешалки куртку, догадавшись о ночных посетителях. Он был прав: прямо у дома стояла припаркованная розовая машина Джина, а около нее терся Чонгук, поглядывая на входные двери. — Какого хрена вы оба здесь забыли, придурки? Что, если бы я был с Чимином? — прошипел Тэхен вместо приветствия, волком глядя на Чонгука.       — Он мой парень, вообще-то, и сейчас у него репетиторство, — выпендрился Чон, вздернув подбородок, — пошли, — он потянул одноклассника за рукав в сторону машины, не терпя возражений.       Все это напрягало Тэхена, однако сладкий банановый запах, окутавший после того, как его насильно впихнули на переднее пассажирское, заставил прикусить язык. Джин как всегда был великолепен. Он мягко улыбнулся Тэхену и без какого-либо стеснения протянул руку вперед, чтобы взять омегу за затылок и слиться с ним в поцелуе.       Чонгук тактично промолчал, пялясь в окошко, а Тэхен оттолкнул Джина в плечо, грозно нахмурив брови.       — Какого хрена? — рыкнул он, облизывая губы.       — Хочу свозить вас в одно место, — вместо объяснений сказал Сокджин, — Чонгук давно поговаривал об океанариуме, да и ты там не был. В общем, у меня билетики завалялись, — омега помахал перед Тэхеном бумажками, — что скажешь?       — Что ты чокнулся! Отъебитесь оба, я не закончил с домашкой!       — Так я и думал, — тяжело выдохнул Джин, кивая и щелкая замком на всех дверях машины. Тэхен, который безуспешно дергал ручку, резко обернулся к водителю.       — Это похищение, — прошипел он.       — Потом поблагодаришь, — мягко усмехнулся Джин и завел машину, все дальше и дальше отдаляясь от дома Кимов. — Напиши Грэйс, что переночуешь у меня.       — Чего? — вытаращил глаза Тэ, — мы не!..       Джин повернулся к омеге и многозначительно посмотрел на него, выгнув одну бровь. Весь пыл Тэхена поутих и он дерганым движением сложил руки на груди, вперившись взглядом в лобовое стекло.       — Тебе это с рук не сойдет, — предупредил младший Ким, глянув в зеркало заднего вида, где сидел Чонгук. Того угроза не впечатлила, поэтому он лишь улыбнулся и пожал плечами.       Вскоре троица добралась до океанариума, который Чонгук давно заприметил, провожая в один из вечеров Чимина до дома. Тогда они еще не были в отношениях, и тогда Чонгук выяснил, что Пак не горит желанием смотреть на скалящих зубы рыб.       Зато Джин вполне благосклонно смотрел на эту идею и предложил захватить с собой и Тэхена, о котором друзья проболтали весь день. Чонгук просто не выдержал и напрямую спросил Джина, что происходит. Обрисовав ситуацию в двух словах, Чон убедился, что Тэхен не врал ему. Омеги действительно продолжали встречаться за стенами школы и за спиной у Чимина.       Он все еще не понимал, почему эти двое скрываются, но нарушать обещание, данное Тэ, Чонгук не собирался. Он умел хранить чужие секреты. Во всяком случае, это не его дело.       — Долго мы тут проторчим? Я есть хочу, — нахмуренный Тэхен шел вслед за Джином, который предоставил контролерше билеты. Избавившись от одежды, омеги начали свою экскурсию с первого зала с мелкими рыбами и живыми водорослями.       — Поедим у меня, закажешь, что захочешь, — сообщил Сокджин, во все глаза разглядывая встроенные в стены аквариумы. Чонгук немного отбился от них, чтобы сделать несколько фото для инстаграма. Поглядывая на парочку, он тайком сфотографировал и их. Джин что-то увлеченно рассказывал Тэхену об одном из видов кораллов, указывая на него пальцем, а Тэхен, скрестив руки на груди, внимательно слушал. Постепенно интерес, вызванный огромным количеством рыб, охватил его, и он больше не старался нагрубить Джину или Чонгуку.       Зал с акулами отпечатался в памяти омег самым впечатляющим зрелищем. Хищники лениво плавали в темно-синей воде, не останавливаясь и на секунду. Тогда Чонгук узнал, что акулам категорически воспрещено делать остановки в силу того, что у них отсутствует плавательный пузырь. Они даже спали на ходу! Несчастные рыбы не умели хватать воздух ртом, а потому вынуждены были постоянно плавать, пропуская через жабры воду, чтобы дышать.       Зал со скатами забил всю галерею Чонгука разнообразными фотографиями. В океанариуме насчитывалось более пяти видов этих животных, однако все внимание на себя отвлекал манта, достигший в размере шести метров. Что удивило омегу, так это то, что рыба-пила тоже относилась к семейству скатов!       Подойдя к Тэхену и Джину, Чонгук рассказал, что в Корее есть блюдо, которое состоит из свежего мяса ската. Чон не относился к людям, которые без опасений ели бы сырую рыбу, поэтому при рассказе он морщился. Ему было жалко рыб, которые не заслужили такого варварства.       — А свиней и коров тебе не жалко, зоозащитник? — усмехнулся Тэхен.       — Вообще-то, в мире очень много ферм, которые выводят специальные породы для еды! Размножать коров и свиней проще, чем тех же скатов! И я не говорил о том, что я вегетарианец. Мне нравится мясо и оно важно для правильного развития организма. Все мы — звено пищевой цепи, которая не прерывалась тысячелетиями! Вот ты ел хоть раз суп из черепах?       — Фу, нет! — воскликнул Тэхен.       — И почему же? — допытывался Чонгук. Джин, посмеиваясь, наблюдал за разговором со стороны. Ему забавно было видеть то, как Чонгук пытался пробить толстую броню Тэхена, которой он обрастал всегда, когда находился рядом с незнакомцами или людьми, которые не являлись его близкими друзьями.       — Потому что это черепахи! Нельзя их есть!       — Вот видишь! Это вопрос о гуманности. Долго можно болтать об этом, однако никто из нас не жалеет тех же куриц. Общество привыкло из поколения в поколение употреблять в пищу их мясо, когда та же черепаха ассоциируется у нас с домашним животным. Мы же не стали бы есть своих кошек или собак! То же самое и с рыбой. Декоративные становятся нашими друзьями, но есть виды, которые мы все привыкли есть. Их выводят специально, лишая возможности заражения червями и прочими паразитами. Почему в этом океанариуме нет экземпляров форели или лосося? Почему в зоопарках нет куриц или свиней?       — Вау, он тебя уделал! — хохотнул Джин, хлопнув в ладоши.       — На ужин никакого мяса, — отрезал Тэхен, направляясь к следующему залу.       Когда их экскурсия закончилась, а телефоны трещали от количества сделанных фотографий, ребята наконец-то вернулись в машину. Чонгук, впечатленный увиденным, принялся строчить Чимину сообщения. Он зевал и уже хотел спать, поэтому Джин отвез его домой.       Тэхен тоже просил отвезти его к себе, однако был полностью проигнорирован. Сокджин припарковал машину около высотки и, приобняв омегу за талию, повел в свою квартиру.       — Закажем еду?       Тэхен сбросил с ног обувь и прошел внутрь, будто был у себя дома. Скинув куртку на кресло, он направился в ванную, чтобы умыть лицо и руки. Промакивая влагу полотенцем, омега зацепился взглядом за свою зубную щетку, которая стояла в стакане вместе с джиновой.       — Понравилась вылазка? — мягко улыбнулся старший Ким, ворвавшись в личное пространство Тэхена со спины. Омега обнял его за талию и прижался ближе, носом зарываясь в ароматную шею. Втянув глубже расцветающий запах лаванды, Джин прикрыл глаза и оставил на нежной коже поцелуй, вызвав предательские мурашки. Тэхен повел плечом и посмотрел на парня в зеркало, наблюдая за розовой макушкой.       То, насколько сильно ему нравилось находиться в чужих объятиях, сводило с ума. Омега много думал о словах Чонгука. Действительно, почему бы им не сойтись снова? Ведь сейчас все хорошо!       Тэхен останавливал себя всякий раз, когда намеревался сделать какой-то шаг в сторону Джина. Он знал этого омегу как облупленного — только дай ему повод, и он тут же примется перевоспитывать, подстраивать под себя.       Тэхен ненавидел, когда из него пытались вить веревки, но сейчас позволял это, потому что растекающееся возбуждение от теплых рук Джина на животе творило с ним неведомое. Отклонив голову на чужое плечо, Тэхен закрыл глаза и шумно выдохнул, почувствовав, как Сокджин ущипнул его за сосок.       — Ты течешь, — хрипло прокомментировал он, продолжая незатейливые ласки. У него самого уже увлажнилось белье, а член вжался в чужую задницу.       — Так сделай с этим что-то, — раздраженно цокнул Тэхен, стягивая с головы тугую водолазку.       Дернув омегу за плечи, Джин развернул его к себе и впился в губы поцелуем, лишая воздуха.       — Ты сверху, — указал Тэ, на секунду прервавшись. Он забрался на стоящую позади него тумбу, раздвинув в приглашающем жесте ноги.       Джин принялся избавляться от своей и чужой одежды, не теряя времени. Устроившись меж разведенных ног, он снова поцеловал Тэхена и прижался к его груди, ладонями лаская спину и бедра. Тэхен рыкнул, когда почувствовал блуждающие около промежности пальцы.       — Неудобно, — шикнул Джин, стаскивая омегу с тумбы. Развернув его к себе задницей, он надавил на спину и заставил нагнуться вперед. Уперевшись руками в столешницу, Тэхен прижался виском к холодному зеркалу и судорожно выдохнул, чувствуя горячие губы и язык кожей бедер. Джин сидел позади него на коленях, раздвигая и массируя ягодицы, как два куска взбитого теста. Тэхен чувствовал, что смазка начинает выделяться сильнее.       После того, как он бросил Джина, он больше не мог быть с ним ведущим. Ему хотелось, чтобы о нем заботились, чтобы его ласкали и лелеяли, как всегда это делал он. Джин претензий не имел. Видя, как омега под ним разваливается на части, он продолжал занимать активную позицию, втрахивая Тэхена в любую горизонтальную и не очень поверхность.       Смазав естественными выделениями пальцы, Джин вставил сразу два в пульсирующий анус Тэхена, начиная разрабатывать тугие мышцы. Тэхен всхлипывал и подмахивал бедрами, сильнее раздвигая ноги. Не выдержав, он закинул колено одной на тумбу, прогнувшись сильнее.       — Блять, — рыкнул Джин, оценивающим взглядом проходясь по манящим изгибам. Решив, что растяжки достаточно для проникновения, он вжался членом между ягодиц Тэхена и принялся толкаться, чтобы увлажнить себя.       Смазки было более чем достаточно. Она стекала тяжелыми каплями по ноге Тэхена, капала на блестящую плитку пола и покрывала слизью все, чего достигала. Джин, удерживая скользкий член у основания, приставил его кончик к розовому отверстию и легко толкнулся, погружаясь сразу наполовину.       Тэхен протяжно заскулил и распахнул глаза, заламывая брови. Он смотрел на вспотевшего Джина и неутолимо хотел целоваться. Оторвав взгляд от места, где член пропадал в заднице, Джин поднял голову и встретился с мокрыми глазами, без проблем распознавая в них чужое желание. Потянувшись вперед, он захватил искусанные губы Тэхена в плен, начиная уверенные движения.       Возбуждение скручивало каждую конечность Тэхена. Оно горело в нем глубоко и сильно, так, что хотелось скорее избавиться. Слыша все эти чавкающие звуки, шлепки мокрых тел и сиплое дыхание Джина, омега громче стонал и сильнее толкался навстречу, сжимая мягкие мышцы на твердом члене.       Джин шипел и шлепал его по заднице, трахал быстрее, иногда кусая за шею и плечи. Он смотрел в зеркало и наслаждался видом: красный взмокший Тэхен закатывал в экстазе глаза, выгнувшись, будто древо лука. Он отдавался Джину весь без остатка, и это заставило его оргазм прийти быстрее.       Схватив чужой член и надрачивая его, старший излился на поясницу омеги, разбрызгав по коже горячую сперму. Тэхен кончил мгновением позже, дрожа под прижимающимся к спине телом.       Вымылись они молча. Позабыв о еде, омеги обнаженными переместились в постель, где еще раз занялись сексом и уснули ближе к утру. Сегодня Тэхен не хотел думать ни о чем плохом. Руки Джина крепко сжимали его в объятиях, и омега в его груди спокойно заснула, не терзая хозяина волнениями и тревогой.