Мой любимый альфа

All Time Low — Time-Bomb

Мы с тобой, как бомба замедленного действия — Давай уничтожим все, Давай развеем все по ветру! Малыш, мы с тобой, как бомба замедленного действия, Но я не могу без этого, Другого мне не надо.

      Переплетенные тела были покрыты испариной. Духота комнаты заставила Тэхена причмокнуть губами, прежде чем он разлепил глаза. Солнце уже прорывалось сквозь незашторенные окна, и омега хрипло застонал, пытаясь спрятаться от небесного светила.       — Сколько мы проспали? — выдавил он Джину в шею, касаясь бархатистой кожи губами.       Джин завозился в спутанном одеяле, и первое, что до него дошло спросонья — комната была переполнена их смешанными ароматами. Душистый запах лаванды казался сладким из-за ноток банана, а киви, добавляющий миксу кислинки, заставлял рот наполниться слюной. Джин со стоном потянулся и сгреб Тэхена в объятия, так и не открыв глаз.       — Не много, — прохрипел он в ответ, косясь краем глаза на будильник. — У нас есть время принять душ, прежде чем мне оборвет телефон букер. В обед запланирована съемка.       — Что насчет завтрака?       — Не отказался бы.       Ленивое пробуждение заставило двух юношей переместиться в ванную. Прижимаясь друг к другу под потоками теплой воды, они все еще почти не раскрывали глаз и слепо касались друг друга, на подсознательном уровне желая быть как можно ближе. Джин тихо мурлыкал, пока Тэхен медленно водил по его спине вспененной мочалкой. Изредка они целовались, и когда градус напряжения достиг своего пика, Тэхен не выдержал и развернул Джина лицом к стене, ладонью пробираясь туда, куда собирался ворваться через несколько мгновений.       Он все еще был растянут с ночи. Ощупав осторожными пальцами края входа, Тэхен убедился, что Джин достаточно потек для проникновения, а затем приставил свой изнывающий член к выпуклым ягодицам, с благоговением разводя их в стороны. Он медленно толкнулся, и через несколько осторожных движений замер внутри, запрокидывая голову от удовольствия.       — Я люблю тебя, — прохрипел Тэхен, носом уткнувшись в свою метку на чужой шее.       Джин тихо хихикнул, зарывшись рукой ему в волосы, и притянул к себе для поцелуя, одновременно с этим толкаясь навстречу. Все движения были медленными и размеренными. Тэхен нерасторопно выходил наружу, оставляя внутри только налившуюся цветом головку, а затем упорно толкался внутрь, прикусив губу. Из груди его вырывались глухие порыкивания, от чего кожа Джина покрывалась мурашками. Они жались друг к другу так крепко, что не оставалось ни миллиметра свободного пространства меж разгоряченными телами.       Лавандово-банановый вихрь пьянил не хуже крепкого алкоголя. Тэхена вело, он с трудом держался на ногах, но продолжал толкаться в омегу, выбивая из него все новые тихие стоны.       — Андерсон с меня шкуру спустит, — усмехнулся Джин, рассматривая себя в высокое ростовое зеркало. Вся его кожа была покрыта пятнами разных диаметров и цветов: от светло-розового до иссиня-бордового. Засосы украшали шею омеги, его грудь, живот и даже бедра. Тэхен был ненасытен, и теперь с плодами ночи, полной любви, придется изрядно поработать визажистам.       — Знаешь, не каждый день волки обзаводятся меткой, — Тэхен сидел на кровати в одних брюках, расправляя на коленях тонкий кофейный свитер.       Ближе к обеду окончательно распогодилось. За окном все так же сияло солнце, а чистое небо, лишенное туч, сообщало, что брать с собой зонт не имеет смысла. Когда со сборами было покончено, омеги переместились в машину Джина. Добравшись до его любимого ресторанчика, они заняли свободный стоик на террасе.       Казалось, что даже погода радовалась таким скорым изменениям в жизни Тэхена.       Он увлеченно слушал омегу, пока вдыхал аромат сладкого кофе и хрустел свежеиспеченным круассаном. Голос Джина убаюкивал его, ложился на слух как тягучая патока и обволакивал, приковывая взгляд к источнику. Тэхен никак не мог отвести глаз от Сокджина. Он как никогда раньше сиял, и любоваться им было одно удовольствие.       — Ты меня слушаешь? — ухмыльнулся омега, когда его вопрос так и остался без ответа.       — Да, — беззастенчиво слукавил Тэхен, улыбаясь так тепло и нежно, что Джину не осталось ничего, кроме как стиснуть ладонь возлюбленного и поцеловать тыльную сторону под этим увлеченным взглядом.       Они продолжили поздний завтрак, и когда раздался первый звонок Андерсона, им пришлось расстаться. Машина мягко затормозила возле живописного здания, в котором располагалась студия Чонгука, и Джин потянулся, чтобы поцеловать Тэхена на прощание.       — О чем ты с ним хочешь поговорить? — выгнул бровь омега, все еще не понимая, зачем Тэхену понадобилось ехать сюда.       — Много будешь знать, плохо будешь спать, — мурлыкнул Тэ, потираясь кончиком носа о мягкую щеку юноши. Джин закатил глаза, но поцеловал омегу еще раз, отстегивая его ремень безопасности. — Сообщишь, как освободишься, хорошо?       — Я заеду за тобой после съемок. Планируешь провести день тут?       — Да, у меня к Чонгуку очень много вопросов.       — И зачем только он тебе понадобился, — пробурчал Джин, возвращаясь за руль.       — Не скучай! — помахав рукой, Тэхен взбежал вверх по лестнице, наблюдая за тем, как розовый автомобиль скрывается за поворотом.       Хотелось кричать о своей любви. Орать во всю глотку о том, как он счастлив жить эту жизнь, и все потому, что душа наконец-то обрела покой. Давно Тэхен не чувствовал себя таким окрыленным. Руки так и чесались поскорее взяться за кисти.       — Пропуск, — на автомате произнес охранник, когда к нему подошел высокий юноша.       — Я к Чон Чонгуку, пригласите, пожалуйста.       Мужчина нехотя поднялся и направился к отдаленной двери мастерской. Когда в проходе показалось удивленное лицо Чона, Тэхен улыбнулся и направился к нему чуть не в припрыжку.       — Не ожидал тебя здесь… — омега нахмурился, когда до него донесся яркий аромат цветов и фруктов. Он растерянно забегал взглядом по фигуре Тэхена, и когда зацепился за шею, глаза его увеличились втрое. — Это…       — Позже, — хихикнул Тэхен не в характерной для него манере, ладонью накрыв участок кожи с меткой. Он по-хозяйски направился к мастерской, а когда понял, что Чонгук оторопело смотрит ему в спину и не двигается, поманил рукой. — Живее! У меня для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться!       Работа в студии кипела полным ходом. Мастера были увлечены своими проектами, на фоне играла тихая ненавязчивая мелодия с пародией на классику. Нежные переливы струнных и гармоничный аккомпанемент клавишных создавали благоприятную атмосферу для бурлящего вдохновения.       Тэхен быстро отыскал рабочее место Чонгука, осмотрел почти законченную скульптуру с бюстом своего лучшего друга, а затем повернулся к юноше с горящими глазами.       — Когда, говоришь, у вас выставка?       — Да… — омега замялся, почесывая затылок. — Сроки постоянно переносят, потому что некоторые не успевают закончить. А почему ты спрашиваешь? И вообще, что все это, — Чонгук обвел ладонью шею Тэхена, — значит?       — Не торопись, — Тэ остановил сыплющийся поток вопросов раскрытой ладонью, усевшись на стул Чонгука. Он мазнул указательным пальцем по еще незатвердевшей глине в волосах скульптуры, потер материал между пальцев, а затем поднял решительный взгляд на бывшего одноклассника. — Я хочу открыть свою студию.       Растерянность на лице Чонгука можно было увековечить в одной из картин и именовать пафосным длинным названием в духе прошлых веков. Глаза его, черные и блестящие, хлопали, как у куклы с механизмом подвижных век, а из раскрытых губ так и норовили сорваться новые вопросы.       — Это… Это здорово, но…       — Я хочу, чтобы мы вместе открыли новую студию. Ты и я. Так понятнее?       — Тэхен, ты же понимаешь, что я совершенно…       — Чонгук, выдохни, — закатил глаза омега, придвинув к себе второй стул. Он похлопал по сидушке ладонью, чтобы Чонгук занял место напротив. — Я уже все придумал! Разве это то, к чему ты стремился? — Тэхен неопределенно взмахнул рукой в воздухе, имея ввиду сомнительную непопулярную артель, в которой сейчас работал Чонгук. — Ты не получаешь деньги, вы выставляетесь редко и все завязано лишь на голом энтузиазме. Уверен, половина из этих людей использует мастерскую не больше, чем просто хобби. Наверняка все они просиживают штаны в офисах или на других скучных работах, а сюда приходят для того, чтобы выплеснуть эмоции. Ты же не думаешь, что вечно будешь жить с матушкой под одной крышей? Семья — это хорошо, но не пора ли подумать о дальнейших планах? Мне жаль смотреть на то, какой талант ты прячешь от сотен тысяч людей. Мы сможем создать такое место, о котором будут говорить все! Только представь! Два непревзойденных мастера! Ты будешь заниматься скульптурой, сможешь позволить себе более дорогие и качественные материалы, я наконец-то смогу рисовать в любых размерах, каких бы ни захотел! Мы взорвем этот город, Чонгук, нужно лишь твое согласие!       Оторопь в глазах Чонгука граничила с испугом. По всему видимому, он ярко и красочно представлял в голове то, о чем так воодушевленно говорил Тэхен, но все еще не мог представить, что это можно воплотить в реальность. В нем боролись две стороны: маленький неуверенный в себе ребенок, которому то и дело запрещали что-то, и крепнущая личность, которой хотелось рваться в бой.       Чонгук думал о своем прошлом, о том, как он счастлив был быть игроком футбольной команды. Как невзирая на свое стеснение перед людьми он повыше натягивал гетры и уверенно выходил на площадку, зубами вырывая победу у противников. Как не обращал внимания на вспышки камер и радостно улыбался, подняв ввысь золотой кубок.       В глубине души Чонгук был борцом. Это не могли задавить ни смущение, ни неуверенность, родившаяся далеко в детстве, ни сомнения, то и дело одолевающие в плохие периоды жизни.       Чонгук — борец, и своего он привык добиваться несмотря ни на что.       Вспыхнувший внутри огонек заставил омегу поерзать на стуле. Тэхен заметил эту перемену, а потому продолжил манящие речи, точно демон-искуситель, вырвавшийся из самого ада.       — Только наша с тобой студия, Чонгук, — заговорщически роптал Тэхен, склонившись к омеге. — Мы сами сможем отбирать лучших мастеров, будем проводить выставки, которые по масштабу сравнятся с музеем современного искусства. Люди заполонят наше пространство, и у всех на устах будут наши с тобой имена. М? Хочешь ты и дальше тратить время впустую?       — Это… Это все так красиво звучит…       — И будет еще красивее, когда мы добьемся своей цели.       — Но для этого нужно много денег… Ты же знаешь, что я не…       — Чонгук, — Тэхен откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Ты забыл, кто моя тетя и ее будущий муж? Кто мой будущий муж? — омега довольно ухмыльнулся, как бы невзначай поправив воротник около метки.       — Будущий муж?! — вспыхнул Чонгук, снова вытаращив глаза. — Ты расскажешь мне, наконец, что вчера произошло?!       — Только если ты согласишься на мое предложение, зайчонок, — хмыкнул Тэхен, наблюдая за пунцовым румянцем, расцветающим на щеках омеги. Чонгук надул губы и нахмурил темные брови, отводя взгляд.       — Ты меня шантажируешь, — пробурчал он в ответ.       — Да-а-а, — довольно согласился Тэхен.       — Ты же в курсе, что я просто могу позвонить Джину?       — Не можешь, потому что он до вечера на съемках. Ты сойдешь с ума от желания поскорее все узнать, и я любезно предоставляю возможность сделать это прямо сейчас! Чонгук, серьезно, почему ты сомневаешься? Тебе страшно попробовать что-то новое?       — Естественно страшно! Нам понадобится большое помещение, нам понадобятся деньги для закупки материалов, на ремонт, рекламу, в конце концов…       — Опустим финансовые вопросы, потому что как только Роберт услышит о моей затее, он раскроет свой кошелек пошире. Ответь лучше на другой вопрос: ты хочешь изменить свою жизнь?       Чонгук прикусил нижнюю губу, судорожно разгребая роящиеся в голове мысли. Они жужжали и мельтешили, точно встревоженные пчелы, и он никак не мог сосредоточиться на чем-то одном. Изменить жизнь? Оставить эту никудышную артель и заняться тем, о чем он мечтал долгое время? Заявить о себе и своих чувствах всему миру? Донести до Чимина, наконец, серьезность своих намерений? Доказать, что он тоже умеет быть ответственным?       — Хочу… — неуверенно выдохнул Чонгук, теребя края своего испачканного фартука. Он тяжело дышал, продолжая бороться с собой, и было видно, как ему сложно дается принять решение. 13:15 Чимини💜 Не то что бы меня это хоть как-то интересовало, но до скольки ты обычно находишься в мастерской?       Сообщение, внезапно пришедшее от Чимина, стало спусковым крючком. Чонгук не глядя ткнул кнопку «Прочитано», сунул мобильник в карман, так ничего и не ответив, и поднял уверенный взгляд на Тэхена.       — Хочу, — твердо повторил он, обтирая вспотевшие ладони о фартук. Ким тут же вскочил на ноги и радостно хлопнул в ладоши, засияв счастливой улыбкой.       — Наконец-то! — воскликнул он, кружа вокруг постамента со скульптурой Чимина. — При лучшем раскладе вот это, — омега обвел ладонью глиняный бюст, — ты сможешь показать уже на нашей с тобой выставке!       — Пожалуйста, не дави на меня, — выдохнул Чон, утирая взмокший лоб. — Дай переварить эту мысль. Расскажи лучше, как, черт возьми, на тебе оказалась метка Джина… Вы что, снова вместе?       — А как еще ты можешь расшифровать фразу «мой будущий муж»? — съехидничал Тэхен, вновь усевшись на стул.       Решив, что с Чонгука и так достаточно потрясений, он принялся в красках рассказывать о минувшем вечере, опуская подробности интимных моментов. Он не прекращал томно вздыхать и мечтательно возводить глаза к потолку, постоянно смягчался, когда произносил имя Джина, и еле сдерживал себя не замурлыкать во всю громкость. Запах его, смешанный с сочным бананом и киви, был таким сладким, что у Чонгука невольно зарождалось желание запить эту приторность водой.       Тем не менее, он был безмерно счастлив за своих друзей. Какое облегчение он испытал, когда услышал, что в жизни Джина, наконец, началась светлая полоса!       До самого вечера Чонгук и Тэхен разговаривали о своей будущей студии. Пока Чонгук был занят работой, омега то и дело шерстил разные сайты с арендой нежилых помещений. Они обсуждали все: то, каким бы хотели видеть пространство, какие выставки бы они проводили, какое место им бы хотелось создать… Чонгук загорелся. Если еще днем, когда Тэхен только-только поделился своими планами, он струсил, то сейчас готов был рваться в бой с окрепшей в душе силой.       Он чувствовал, что способен явить этому миру больше, чем стеснительного потерявшегося омегу Чон Чонгука.

***

      — Ты уверен, что это действительно хорошая затея? — в сотый раз спросил Джин, мимолетом глянув на соседнее пассажирское. Тэхен вальяжно развалился в кресле; в одной руке у него был холодный стакан с молочным коктейлем, а в другой банановый чупа-чупс огромного размера из-за жвачки внутри. Он беззаботно подпевал песне, раздающейся из динамиков магнитолы, и совершенно не переживал о том, как отреагирует Грэйс на новость, что они с Джином снова сошлись, да еще и обменялись метками. Так уж вышло, что сообщить о своем расставании с Намджуном Тэхен не успел — слишком торопился завоевать сердце возлюбленного.       — Ты что, нервничаешь? — усмехнулся омега, громко чпокая конфетой, вытянув ее изо рта.       — Это ведь не меня она ненавидела последние несколько лет. С чего бы мне нервничать? — взвился Джин, круто вырулив на повороте.       — Полегче! — младший шлепнул омегу по бедру, напоследок сжав острое колено длинными пальцами. — Был трудный день? Андерсон кровь свернул?       — У модели не бывает легких дней, — уже спокойнее выдохнул Джин, стискивая побелевшими пальцами пушистую обивку руля.       — Так останови машину, я помогу справиться со стрессом, — промурлыкал Тэхен, скользнув шаловливой ладонью выше. Джин инстинктивно развел ноги в стороны, позволив омеге взяться за свой пока что не вставший член.       Тэхен принялся потирать промежность сквозь мягкую ткань льняных брюк, особое давление оказывая там, где начинала крепнуть поднимающаяся плоть. Он спускался ниже, чтобы вдавить кончики пальцев в местечко между анусом и яйцами, и с благоговением наблюдал, как розовеют щеки Сокджина. Когда машина свернула в темный проулок, Тэхен уже отстегивал ремень безопасности.       — Сумасшедший, — выдохнул юноша, когда к нему на колени взобрался младший.       Долгожданный тягучий поцелуй скрепил двух омег, жадные руки ползали по телам друг друга. Джин с упоением стискивал мягкие бедра Тэхена, сжимал его задницу и вдавливал в свой пах, притираясь навстречу каменным стояком. Ему не требовалось много времени, чтобы возбудиться — достаточно было Тэхена и его душистого аромата лаванды.       — Не меньше, чем ты, — выдохнул Тэхен в истерзанные губы, лизнув напоследок вожделенный рот. Выгнувшись, он склонился к шее Джина и поцеловал скрытую косметическими средствами метку, утробно зарычав.       Нахмурив темные брови, Тэхен наощупь отыскал в боковом отсеке влажные салфетки, принявшись осторожно стирать толстый слой консилера и тональника с бархатной кожи.       — Андерсон заставил скрыть для съемок, — в свое оправдание прошептал Джин, зарывшись рукой в отрастающие волосы Тэхена. Когда с этим было покончено, омега снова впился в открытую шею губами, оставляя новые розовые пятна. — Не переусердствуй, я сегодня весь день выслушивал лекции о том, что веду себя, как несдержанный малолетка.       — Может, мне стоит приехать к тебе в агентство и побеседовать с твоим букером? — пророкотал Тэ. Несмотря на елейность в его голосе, в нем можно было отследить угрозу. Джин хмыкнул, дрожащими руками расстегивая ширинку младшего. Когда в его ладонь лег тяжелый эрегированный член, он жадно сглотнул и принялся размашисто дрочить, выбивая из омеги хриплые стоны.       Тэхен не заставил себя ждать. Он быстро управился с чужими брюками, и, оттолкнув ладонь старшего, заключил оба стояка в крепкий кулак. Движения были рваными и хаотичными. Тэхен толкался бедрами навстречу и тихо порыкивал, иногда прикусывая чувствительно местечко за ухом. Джин закатил глаза и откинулся в кресле, отдавая все бразды правления младшему.       Быстрая дрочка в машине как никогда напоминала юные школьные года, когда оба искали уединения и любой возможности остаться друг с другом наедине. И сейчас, прячась в этом укромном закоулке, Тэхен не мог думать ни о чем, кроме как скорее привезти Джина домой и разложить на первой попавшейся поверхности.       К сожалению, времени было не слишком много. Справившись на скорую руку, они вытерлись влажными салфетками и вернулись на свои места.       — Выглядишь затраханно, — ухмыльнулся Джин, глядя на попытки Тэхена справиться с непослушными темными кудрями. Он ерошил волосы и пытался зачесать их подрагивающими пальцами, но выходило из ряда вон плохо. Шальной взгляд все еще метал искры, а искусанные губы припухли и покраснели. Тэхен выглядел красиво после их небольшого рандеву, и Джину нравилось, что главной причиной этого беспорядка являлся он.       Добраться до дома Роберта и Грэйс омегам удалось без дальнейших приключений. Остаток пути Джин молчал, а Тэхен тихо подпевал музыке, то и дело поглаживая водителя по колену.       — Танни, выбегай.       Пушистый щенок радостно выскочил из машины, тут же устремляясь к главному входу. Он задорно гавкал, пока хозяин справлялся с воротами.       В доме тети было тихо. На первом этаже стоял привычный табачный запах, а между тем с кухни пробивались слабые нотки свежеприготовленной еды. Кажется, семья собиралась ужинать.       — Грэ-э-эйс, — громко позвал Тэхен, посильнее хлопнув дверью. Он избавился от обуви и предложил Джину домашние тапочки, чмокая притихшего омегу в щеку. — Все будет в порядке, — успел шепнуть он прежде, чем в комнате появилась альфа.       Грэйс подпирала плечом дверной проем, скрестив руки на груди. Поверх домашнего зеленого платья на ней был испачканный фартук, что заставило Тэхена удивленно приподнять брови.       — Сама готовишь? — не удержался он от вопроса, направившись к родственнице.       — Поспорила с Робертом, что научусь готовить до того момента, пока он закончит со своим проектом озеленения. У меня не так много времени, как я планировала, — женщина обняла высокого юношу и чмокнула в щеку, но когда Тэхен собирался отстраниться, с силой сжала его предплечье. — Чем от тебя пахнет? — нахмурилась она, выглядывая из-за плеча племянника. — И какого черта он делает здесь? Где Намджун?       — Обещай дослушать, прежде чем ты начнешь орать, хорошо? — миролюбиво попросил Тэхен, высвободившись из крепкой хватки. Он вернулся к своему омеге, приобняв за талию. — Мы с Джином вместе. Теперь окончательно.       То, как сменялись эмоции на лице альфы, было похоже на готовящийся разразиться вулкан. Вены на лбу вспухли от напряжения, а румянец, окрасивший щеки бордовыми пятнами, свидетельствовал о мгновенно вспыхнувшей злости. Женщина хмуро осмотрела пару, заметив свежую метку на шее Сокджина.       — Как ты собираешься объяснять это Намджуну? — прогремел стальной голос Грэйс, заставив Ентана испуганно поджать хвост.       — Никак, — безразлично пожал плечом Тэ, хмыкнув. — Мы расстались до того, как я наконец связал себя уз…       — Тэхен, объясни мне одну простую вещь: в кого ты уродился такой бестолочью? — прорычала женщина, с недовольством поглядывая на Джина. Омега усмехнулся, гордо выпятив грудь. Кажется, нападки со стороны альфы больше не пугали его. Во всяком случае именно к такому приему он и готовился.       — Не знаю, может, в твою неадекватную сестренку? — снова съехидничал Тэхен, чем только больше вывел из себя тетю.       — К чему эти разборки? Мы с Тэхеном любим друг друга, вы прекрасно об этом знаете. Не проще ли просто принять наш выбор и смириться с неизбежным?       — Намджун в прошлом. Ты сама видела, что это была идиотская затея. Я бы никогда не смог быть с альфой.       — Мне нужно закурить, — Грэйс полезла в карманы фартука, на ходу доставая пачку сигарет и зажигалку. — Танни, пошли, — женщина поманила за собой собаку к выходу на террасу. — Посмотри за рагу, скоро можно будет накрывать на стол.       — Роберт дома? Я хотел поговорить с ним, — бросил в спину тети Тэхен, направившись к кухне.       — Приедет через, — альфа посмотрела на наручные часы, — через тридцать минут.       Пока Грэйс курила, Тэхен закончил с готовкой. Дымящиеся тарелки с едой одна за одной отправлялись на сервированный стол, в то время как Джин занимался напитками. Втроем они закончили с ужином, и ровно в семь часов вечера прибыл Роберт.       В холле послышались мужские голоса, что заставило присутствующих вслушаться в тихий разговор.       На подкорке сознания начали шевелиться нехорошие мысли. Тэхен не особо верил в совпадения, но голос Намджуна он узнал бы из тысячи. Роберт приехал домой вместе с ним.       Зарождающаяся в животе тревога заставила омегу схватиться за ладонь Джина и подтянуть его ближе. Неясно было, чего Тэхен хотел больше — спрятаться за его широкой спиной или защитить от взглядов альфы, которого променял на Сокджина.       Решив приехать сюда, он никак не ожидал столкнуться лицом к лицу со своим теперь уже бывшим.       — Я смотрю, вся семья в сборе? — вместо приветствий озвучил счастливым голосом Роберт, когда вошел в столовую. Следом за ним явился Намджун, и Тэхен сильнее стиснул чужую ладонь, вжимаясь боком в Сокджина.       Тот подобрался, когда столкнулся взглядом с удивленным альфой, и инстинктивно заслонил собой Тэ, набрав в грудь побольше воздуха.       — Оу, какая… — Роберт осекся, подойдя ближе к приклеившимся друг к другу омегам, — встреча, — он проглотил все вспыхнувшие в голове вопросы, пожав руки Сокджину и названному племяннику. Неловкость повисла в воздухе, и о присутствии слона в комнате стало известно всем. Грэйс прочистила горло и повела своего альфу к выходу.       — Переоденься к ужину, — тихо сказала она, оставив троицу в гнетущей тишине.       Первым молчание нарушил Намджун.       — Тэхен, рад встрече, — альфа кивнул головой омеге, переводя взгляд на его партнера. — Сокджин.       — Не сказал бы, что рад тебя видеть… — Джин переступил с ноги на ногу, устроив ладонь на пояснице Тэхена. Запах в столовой сгустился из-за всплеска феромонов омег. Они оба отчаянно душили себя ароматами, лишь бы не подпускать к себе третий, нежеланный альфы.       Намджун усмехнулся себе под нос и свободно уселся за стол.       — У нас с Робертом есть пара незаконченных дел, решили разобраться сегодня, чтобы не тратить зря время.       — Отлично, — без интереса пробурчал Тэхен, отлипнув, наконец, от Джина. Они тоже заняли место за столом, но подальше от альфы.       — Я не сталкер, — пояснил свои слова Намджун, сцепив пальцы в замок. — Поздравляю вас. Быстро ты… Со всем разобрался.       — Слушай, — ощетинился Джин, выйдя, наконец, из себя. Он не собирался сейчас выяснять отношения, и уж тем более отстаивать права на своего же омегу. — Ты ничего не знаешь. Не строй из себя…       — Джин, успокойся, — мягко прошептал Тэхен, склонившись к омеге. — Все в порядке.       Вскоре вернулся Роберт. Когда с основной трапезой было покончено, и все присутствующие так или иначе свыклись с мыслью, что Тэхен обзавелся меткой и расстался с Намджуном, пришло время того, ради чего омега сюда и приехал.       — Ходить вокруг да около не стану, — начал Тэхен, пригубив немного вина. Все воззрились на него в ожидании. — Я хочу открыть свою творческую студию. Надо ведь чем-то на жизнь зарабатывать, правильно? Не сяду же я Джину на шею, свесив ноги?       — Формально… Я не был бы против, — усмехнулся омега.       — Тебе нужен спонсор? — встрял в разговор Намджун, опередив Роберта.       — Да. Я подумал, что Роберта это заинтересует.       — Я только за! — альфа поднял бокал и отпил, широко улыбнувшись.       — А как тебе вариант того, что в это дело вложусь я?       Тэхен перевел взгляд на бывшего, пытаясь найти в нем какой-то подвох. Джун выглядел добродушно, и сомнения, ничем не подкрепленные, слабели на глазах. Однако вопрос оставался открытым: зачем ему помогать Тэхену после того, как он бросил его ради школьной любви?       — Ты сейчас серьезно?       — Более чем. У Роберта и так много проектов, помимо планировки озеленения он поддерживает несколько благотворительных фондов, а я… В последнее время я всерьез заинтересовался искусством.       Джин стоически проглотил язвительность и подавил желание закатить глаза. С его стороны все выглядело более чем однозначно: как бы задобрить омегу, чтобы разработать план по крушению их отношений. Впрочем, этим он не был обеспокоен всерьез — Тэхен помечен, и он как никогда уверен в его чувствах по отношению к себе. Ревность бессмысленна, как и попытки противостоять помощи Намджуна. Если он действительно готов помочь материально, почему нет?       Он хороший бизнесмен, достаточно влиятельный человек и умеет превращать время в деньги. Плюсов куда больше, чем личная неприязнь к бывшему Тэхена.       — Тогда… Если ты не против, не могли бы мы организовать встречу и обсудить все нюансы? Чонгук будет моим компаньоном. Помнишь, омега Чимина?       — А, тот скромный мальчик? — Намджун почесал подбородок. — Чем он занимается? Тоже рисует?       — Скульптура. У меня сердце кровью обливается наблюдать за тем, с каким отвратительным материалом он вынужден работать. Я не специалист, но даже мне очевидно, что его руки созданы для большего.       — Скульптура и живопись… Интересно. Я подумаю об этом и организую свое расписание на завтрашний день. Ты ведь свободен?       — Я завтра свободен? — улыбнулся Тэхен, обратив внимание на своего парня. Тот усмехнулся и покачал головой, поднимаясь со стула.       — После обеда, — кивнул он, наблюдая за встающими следом Робертом и Намджуном. Грэйс, как начинающая хозяйка, занялась посудой.       — Тогда жди сообщения и… До встречи?       — Никаких прикосновений, — Джин мягко оттолкнул руку альфы, — прости, мне не нравится твой запах.       Тэхен и Намджун дружно рассмеялись, и когда все, наконец, попрощались, омеги, сытые и подвыпившие, вернулись в машину.       — Ты такой собственник, — хихикнул Тэхен, пристегнувшись ремнем безопасности.       — Это из-за свежей метки, ты же сам чувствуешь.       — Ничего, мне это нравится. Поехали скорее домой, пока я снова не залез к тебе на колени.       И, включив музыку громче, они отправились домой.

Это было, как взрыв бомбы замедленного действия, Нам суждено было взорваться. И знай, если бы мне пришлось спасать тебя, Я бы никогда тебя не бросил.