Подчиняя хаос

Есть такие дни, когда всё складывается из сотни противоречивых моментов, образуя совершенно невообразимую картину. Решения, которые ты принимаешь, кажутся дикими и до одури нескладными, но через несколько лет ты понимаешь, что иначе и быть не могло. Каждый шаг, что ты сделал в прошлом, каждый неверный выбор и взгляд. Всё это меняет будущее, которое оглушает своей необратимостью. Одна встреча. Несколько фраз, брошенных без особого значения. Кривая улыбка, которую ты выдавливаешь через слёзы. Одно касание. Оглядываясь назад, ты не понимаешь, как пришёл к той жизни, которая въелась под кожу и течёт по твоим венам. Как яд замедленного действия, который разрушает организм. Хаос. Такой желанный и опасный, что перехватывает дыхание, а сердце ускоряет свой ритм настолько, что тебя начинает трясти от адреналина. Такой неподвластный, но в то же время реальный, что ты чувствуешь его дыхание за своей спиной. Всего один вечер, который полностью меняет твою жизнь. Один человек, которого едва ли можно назвать знакомым. Один взгляд. И ты становишься заложником обстоятельств, лишаясь права выбора. Мэри с тринадцати лет знала, кем хотела стать в будущем, пусть всё и решилось в один миг. Она до сих пор помнила свой восторг от первой встречи с аврорами посреди оживлённого Косого переулка. Помнила всё, будто картинки из прошлого отпечатались на внутренней стороне век, гипнотизируя девочку. Тогда она впервые попробовала на вкус запретный адреналин, который стал наркотиком. Мэри помнила ту суету, когда пожиратели напали на нескольких министерских чиновников, помнила крики волшебников и яркие вспышки заклинаний. Маленькая тринадцатилетняя девочка, что затерялась в этой толпе, оказавшись в самой гуще событий, но не впала в панику вместе с остальными подружками. Девочка, которая с восторгом и трепетом наблюдала за отточенными движениями рук авроров, что прибыли на место преступления. И именно тогда в её голове что-то щёлкнуло, определив заветную мечту. Расписав список интересов, которые в одночасье сменили приоритеты. С того дня девочка знала, что после выпуска станет одной из них. Той, кто будет сражаться со злом и охранять спокойствие мирных граждан магической Британии. Той, которая будет с особой страстью посещать Защиту от Темных Искусств, принимая каждое изученное заклинание за новообретенную силу. Но всё изменилось в один день. Всего одна встреча, которая изменила ход событий, отобрав заветную мечту. Один человек, что кардинально перевернул её жизнь, сбив с намеченного пути. И она заблудилась. — Скажи мне, что ты не заберёшь с собой эти отпадные ботинки! — отвлёк её от раздумий голос сестры, которая в очередной раз без стука ввалилась в её комнату. Мэри подняла на неё строгий взгляд и заправила за ухо смоляную прядь волос. — Хватит брать мои вещи, Мойра! — раздраженно ответила девушка, положив в чемодан стопку рубашек. — И научись стучать перед тем, как заходить ко мне в комнату. Мойра закатила глаза и насмешливо скривила лицо, но все же закрыла за собой дверь и постучалась. — Разрешите войти, профессор Коутс? — наигранно вежливым тоном спросила она, заглянув в комнату, на что Мэри лишь фыркнула себе под нос. — Что ещё? — Ты оставишь мне зелья? — сказала Мойра, со скукой оглядев почти собранный чемодан. — Оставлю, — ответила Мэри, поджав губы. — Но тебе не помешало бы научиться варить их самостоятельно. Я не стану приходить к тебе каждый месяц, чтобы восполнить запас зелий. — Не станешь! — с усмешкой фыркнула Мойра, закатив глаза. — Кажется, мы обе заинтересованы в том, чтобы я приняла зелье. — И мы обе заинтересованны в том, чтобы я приняла его, — с упрямством в голосе ответила Мэри, встречая холодный взгляд льдисто-голубых глаз. — Ты же знаешь, что я не сильна в зельеварении, — с ухмылкой сказала Мойра, но не успела она продолжить, как в комнату вбежал одиннадцатилетний мальчик. — Мам, а можно я с собой возьму книгу Мойры? — спросил он, и девушка бросила на свою сестру озадаченный взгляд. — Понятия не имею, как книга о некромантии оказалась в его руках! — усмехнулась Мойра, отступая к двери с поднятыми вверх ладонями. — Но я разрешаю! — Я не разрешаю, Алан! — возмутилась Мэрилин, отлевитировав книгу прямиком в руки Мойры, которая едва сдерживала себя, чтобы не разразиться смехом. Иногда ей казалось, что вместо одного ребёнка у неё их было двое. Оба они были проблемными, чересчур требовательными и зависимыми от неё. Только если одиннадцатилетний Алан ещё хоть как-то мог соответствовать перечисленным описаниям, то её сестра-близнец, с которой они были неразлучны с самого детства, уже нагло пользовалась предоставленной возможностью. А Мэри настолько боялась потерять ещё хоть одного члена семьи, что была согласна терпеть все заскоки сестры, лишь бы с ней все было хорошо. — Что ж, проказник, не в этот раз, — сдаваясь, сказала Мойра, подмигнув племяннику. — Но у меня есть ещё несколько интересных книжек, и мы… — Никаких интересных книжек! — воскликнула Мэрилин, бросив на каждого строгий взгляд. Она положила в чемодан последние вещи и захлопнула его, чуть придавив сверху, чтобы застегнуть молнию. — Я отлучусь на полчаса в аптеку, чтобы купить ингредиенты для зелий, а вы… — Мы останемся дома и будем вести себя очень прилежно, мамочка, — с усмешкой ответила Мойра, в очередной раз подмигнув Алану. Мальчик с полуулыбкой наблюдал за перебранкой сестёр Коутс, зная, что как только его мама ступит за порог дома, заботливая тетушка Мойра обязательно покажет ему несколько новых книг. — Все так и будет, — подтвердил Алан, улыбнувшись матери как можно более невинно. — Я просто надеюсь, что вы не разнесете дом за время моего отсутствия, — сказала Мэрилин, тяжело вздохнув. Она хотела бы взять с собой Алана, чтобы оградить его от влияния Мойры, однако в магической Британии сейчас царил настоящий хаос. Мэри знала, что её короткая вылазка в аптеку может быть опасна, поэтому согласна была даже на то, чтобы мальчик остался с её сестрой, за которой тоже требовался глаз да глаз. Она трансгрессировала на Чарринг-Кросс-Роуд и накинула на голову глубокий капюшон мантии, чтобы спрятаться от накрапывающего дождя. Небо уже целый месяц было затянуто жемчужно-серыми тучами, будто погода вместе с магическим миром переживала трудные времена. Мэри оглянулась по сторонам и вошла в «Дырявый котёл», всего на один короткий миг погрузившись в воспоминания двенадцатилетней давности. Будто стены бара все ещё хранили в себе всё то, что напрочь изменило ее жизнь. Кривая усмешка. Столкновение взглядов. Касания. Мэри мотнула головой, прогоняя дымку прошлого, что заволокла её разум, и двинулась дальше. Она обошла столик, за которым сидела компания изрядно подвыпивших мужчин, и сморщила лицо, когда один из троицы проводил её сальным взглядом. Теперь «Дырявый котёл», к большому сожалению, почти всегда был наполнен подобным контингентом, ведь порядочные волшебники старались лишь мельком пробегать через бар, чтобы так же быстро купить нужные вещи в Косом переулке. Мэрилин определенно относила себя к таким людям, но всё же с мрачным удовлетворением знала, что могла запросто уложить на лопатки всех тех, кто попробовал бы хоть раз коснуться ее. Недаром она с отличием прошла аврорскую подготовку у самого Аластора Грюма. В Косом переулке практически никого не было, поэтому девушка, не снимая с головы капюшон, быстрым шагом направилась к аптеке. Её взгляд зацепился за полуразрушенное здание лавки Оливандера, и она плотно сжала челюсти, так как знала, кто именно был виновен в беспорядках. Пожиратели смерти. Именно из-за них девушка не стала брать с собой Алана, зная, что даже короткая вылазка в Косой переулок может быть смертельно опасной. Она не хотела рисковать жизнью своего сына, но была и ещё одна очень важная вещь, которая могла вырваться наружу, если Алан хоть на миг выпустит наружу свой секрет. Их секрет. Обратная дорога до «Дырявого котла» не предвещала проблем, и Мэри вздохнула с облегчением. Она перехватила бумажный пакет с зельями, на который пришлось наложить специальные чары, чтобы облегчить ношу, и свободной рукой скинула капюшон, в котором больше не было необходимости. — Мойра! — окликнул ее мужской голос, и девушка напряжённо оглянулась назад, бросив на незнакомца изучающий взгляд. — Вы обознались, — коротко ответила она, ускорив шаг, но мужчину не устроил её ответ. Мэри услышала его тихое ругательство под нос, и не прошло и пяти секунд, как наглец дотронулся до её локтя. — Хватит играть в недотрогу, крошка, — расслабленно сказал он, дёрнув локоть Мэри на себя, что стало его фатальной ошибкой. — Я сказала, — прошипела Мэри, откинув незнакомца невербальным заклинанием почти на десять футов назад, — вы обознались! И если тронете меня ещё раз, то не отделаетесь безобидным Ступефаем! Незнакомец растянул губы в плотоядной улыбке, но все же поднял руки в примирительном жесте. — Не забывай, что завтра мы встретимся на собрании, крошка, — с усмешкой сказал он. — Надеюсь, что к тому времени ты закончишь свои игры в незнакомцев. Мэри оставила знакомого своей сестры без ответа, ведь мужчина явно не подозревал, что у Мойры была близняшка, и быстрым шагом направилась в «Дырявый котёл». Ей не понравился этот тип, и она собиралась расспросить сестру о том, где они познакомились и о каком собрании шла речь. — Стойте! — донёсся до неё мелодичный женский голос, когда Мэри уже почти вышла из «Дырявого котла». Она обернулась, увидев перед собой девушку с ярко-розовыми волосами. — В чём дело? — поинтересовалась Мэри и, не найдя в девушке малейшего признака угрозы, чуть расслабилась. — Я случайно увидела, как вы расправились с тем парнем в Косом переулке, — сказала девушка, растянув губы в улыбке. — Хорошая реакция. — Спасибо? — неуверенно ответила Мэри, и уголок её рта дрогнул в подобии улыбки. — Вам с такой реакцией самое место в аврорате, — продолжила девушка, и Мэри почувствовала, как в её груди что-то болезненно ёкнуло. — В наших рядах такие кадры на вес золота. Кем вы работаете? Мэри сдержала себя, чтобы не фыркнуть, ведь было заметно, что девушка говорила от чистого сердца, поэтому не стоило срывать на ней злость за несбывшиеся мечты. — Учителем, — ответила она после короткой паузы и постаралась компенсировать доброжелательностью свой резкий тон. — Мэрилин Коутс. — Тонкс, — просияла девушка, протянув ей руку. Мэри отметила, что рукопожатие незнакомки было крепким и уверенным, несмотря на хрупкое телосложение, что явно свидетельствовало о хорошей физической подготовке. — И если вам наскучит преподавать, вы всегда можете попробовать свои силы в аврорате. Мэри натянуто улыбнулась и с разочарованием подумала о том, что аврорат сейчас явно нуждался в кадрах, раз агитация происходила подобным образом. — Спасибо, но меня это не интересует, — вежливо ответила Мэрилин, понимая, что её ложь звучала крайне неубедительно. Но у неё не было другого выбора, поэтому оставалось лишь и дальше придерживаться старого оправдания, которым она пользовалась уже почти десять лет. Попрощавшись с новой знакомой, Мэри вышла из «Дырявого котла» и трансгрессировала к дому, в котором она жила с пяти лет. К счастью, Алан вместо изучения запретных книг занимался сбором чемодана, а Мойра со скучающим видом пялилась в экран старенького телевизора. — Скажи своим дружкам, что у тебя есть сестра-близнец, — сказала Мэри, на что Мойра показательно фыркнула себе под нос. — И лишить себя удовольствия лишний раз позлить тебя? — спросила она, не отвлекаясь от фильма ужасов. — Ни за что. — Тогда тебе стоит знать, что я оглушила его и пригрозила чем похуже, — сердито ответила Мэри. — Кстати, о каком собрании вещал этот неудачник? Вы вместе работаете? Насмешливая ухмылка Мойры медленно сошла с её губ, но она быстро взяла себя в руки, вновь натянув на лицо привычную маску. — Разумеется, — отмахнулась Мойра. — Наш босс ввёл еженедельные собрания по понедельникам. Мэри заметила, что сестра явно не желала делиться подробностями, несмотря на то, что она обычно с охотой отзывалась о своём начальнике. Мойра могла использовать не менее трёх дюжин оскорблений в течение пяти минут, при этом ни разу не повторившись, поэтому теперь ее поведение казалось странным. — Не поможешь мне с ужином? — поинтересовалась Мэри, на что Мойра лишь презрительно скривила губы и сказала: — Завтра утром ты избавишь себя от готовки на десять месяцев, поэтому я не хочу лишать тебя удовольствия. На деле же Мойра была той ещё лентяйкой и халтурщицей, поэтому Мэри даже не удивилась, услышав её ответ. Девушка не могла представить, как сестра будет справляться с бытовыми делами во время её отсутствия, и надеялась лишь на то, что дом выстоит за те десять месяцев, которые она проведёт в Хогвартсе. Хогвартс. Когда-то Мэри едва сдерживала счастливую улыбку лишь от одного упоминания о школе чародейства и волшебства, а теперь её бросало в холодный пот от ужаса. Больше всего на свете она боялась наткнуться на призрака из прошлого, одна мысль о котором отзывалась лютой ненавистью в ее душе. Мэри знала, что все надежды на то, что этот человек навсегда останется в прошлом, сгорят прахом, как только она войдёт завтра вечером в Большой зал, но все же пыталась успокоить себя. Она верила, что за двенадцать лет многое могло измениться, однако плохое предчувствие мрачно поднимало свою голову, подсказывая верный ответ. «Это бельмо ничем не выжечь», — подумала Мэри перед сном, чувствуя, что с завтрашнего дня её жизнь вновь пойдёт под откос. Обычно преподаватели не приезжали в Хогвартс вместе со студентами, однако Мэрилин не хотела оставлять Алана без присмотра. Она знала, что у мальчика были проблемы с адаптацией в новом обществе, поэтому собиралась поддержать его во время первой поездки в школу чародейства и волшебства. Было страшно представить, что может произойти, если Алан станет предметом чьих-либо насмешек, ведь помимо проблем с адаптацией, у него были проблемы с обузданием гнева. Большие проблемы. — Думаешь, они не узнают, что я не такой, как они? — тихо спросил мальчик, когда Мэри нашла для них пустое купе. Девушка замерла, чувствуя спиной его неуверенный взгляд, и на короткий миг прикрыла глаза, чтобы загнать свои страхи в самый дальний ящик сознания. — Всё будет хорошо, Алан, — сказала она, обернувшись. — Я почти нашла способ, чтобы избавиться от твоего… недуга. — И я стану обычным? — спросил мальчик, и в его голубых глазах промелькнула надежда. — Только не для меня, дорогой, — ответила она, улыбнувшись. — Для меня ты всегда будешь самым особенным. А ведь двенадцать лет назад Мэри даже представить себе не могла, как сильно полюбит этого мальчишку. Она ещё не знала, что ради Алана откажется от должности в аврорате, что ради него пойдёт работать учителем в маггловскую школу, а затем — преподавателем Защиты от Темных Искусств в Хогвартс. Мэри ненавидела зарождающуюся жизнь внутри себя не меньше, чем человека, который наградил её этим «подарком судьбы». Но теперь она не могла представить себя без Алана, который пусть и разрушил своим появлением все её мечты, но взамен наполнил необъятной любовью, детским смехом и искристым счастьем. Не сразу, но всё же. В Хогсмиде им пришлось ненадолго разлучиться, и Мэри до последнего оттягивала этот момент. Она боялась оставлять сына без своего присмотра, но ещё больше ей не хотелось провести путь до школы в мучительных мыслях о ближайшем будущем. Воображение то и дело подкидывало варианты событий, которые могли произойти по прибытии, и от каждого из фрагментов этих картин ей становилось невероятно паршиво. «Ты сама решила устроиться в Хогвартс, тебя никто за язык не тянул!» — напомнила себе Мэрилин, с тоской рассматривая костлявых фестралов, что везли карету. Уже у самого замка её накрыло волной ностальгии по школьным временам, когда одиннадцатилетние Мэри и Мойра стояли на этой самой лужайке перед школой, с замиранием сердца обсуждая ближайшие семь лет. Тогда они ещё не знали, что шляпа направит их на разные факультеты и что вечное противостояние между Слизерином и Гриффиндором оставит первую трещину в их отношениях. И с годами она становилась всё больше, несмотря на болезненную зависимость обеих девушек друг от друга. Оказавшись внутри школы, Мэри поняла, что за прошедшие годы здесь ничего не изменилось. Те же стены, портреты и привидения. Тот же гомон студентов, парящие свечи под зачарованным потолком в Большом зале и гудящая атмосфера волшебства, которая витала в воздухе. Изменилась лишь она. Теперь вместо угловатой девчонки с вечно бледным лицом на фоне угольно чёрных волос была молодая женщина. Сейчас она сидела не с гриффиндорцами, а за преподавательским столом, и все то, что обсуждалось между студентами, казалось ей чем-то очень далёким и незначительным. Но всё же она улыбалась, ведь за этим столом не сидел тот человек, которого она боялась увидеть. Мысль об этом принесла облегчение, которое растеклось по венам приятным теплом, и Мэрилин только тогда смогла порадоваться, что вновь оказалась в Хогвартсе. Что никто не потревожит её душевный покой. Первокурсников, как всегда, вела за собой Минерва Макгонагалл, которая с самого первого урока вызывала у Мэри уважение и некий трепет. За четырнадцать лет женщина практически не изменилась, разве что паутинка морщин на лице стала более заметной, а в волосах, что были завязаны в тугой пучок, добавилось седых прядей. Алан нервничал, и Мэри могла подбодрить его лишь тёплым взглядом да улыбкой, в ответ на которую мальчик вяло растянул губы. Он с волнением наблюдал за тем, как первокурсники поочерёдно выходили к трехногому табурету и натягивали на себя шляпу, что была слишком широкой для одиннадцатилетних детей. Он вздрагивал каждый раз, когда шляпа объявляла выбор, и с интересом провожал взглядом каждого студента, который под аплодисменты направлялся к столу своего факультета. — Коутс Алан! — объявила профессор Макгонагалл, и Мэри показалось, что имя её сына прозвучало гораздо громче остальных. Но девушка знала, что это было вызвано лишь её волнением, которое было нормальным для переживающей о своём ребёнке матери. Но Алан, будто наоборот, приободрился и смело прошагал к табурету. Он оглянулся через плечо перед тем, как натянуть на голову шляпу, и бросил на Мэри виноватый взгляд. «Что он задумал?» — хмуро подумала Мэрилин, прикусив щеку с внутренней стороны, но не успела она дать себе хоть один вразумительный ответ, шляпа выкрикнула: — СЛИЗЕРИН! Мэрилин в недоумении уставилась на сына, и в её голове промелькнула мысль о том, что Алан сделал это специально. Именно поэтому он чувствовал себя виноватым перед тем, как натянуть на себя шляпу, зная, что его желание может повлиять на выбор факультета. «Ну, Мойра!» — с раздражением подумала Мэри, присоединяясь к аплодисментам студентов. Она знала, что решение поступить на Слизерин было вызвано рассказами её дорогой сестрицы о школьных временах. Но также она понимала, чем был продиктован выбор Алана, ведь несмотря на свою доброжелательность, острый ум и отвагу, мальчик был преисполнен качествами слизеринцев. И что тёмная сторона его характера чаще перевешивала светлую. Мэри проследила внимательным взглядом за Аланом, отметив, что мальчик держался холодно и уверенно, и конец распределения на факультеты прошёл гораздо быстрее, чем начало. Она знала, что как только последний первокурсник займёт один из четырёх столов в Большом зале, Альбус Дамблдор представит её перед всеми студентами и преподавателями. Девушка не боялась этого момента, ведь ей уже приходилось работать с детьми, а неоднократный опыт смены места работы обеспечил ей иммунитет к повышенному вниманию среди коллег и учеников. Поэтому Мэрилин покорно встала, когда директор начал представлять нового преподавателя Защиты от Темных Искусств, а её губы растянулись в доброжелательной улыбке. Девушка предвкушала знакомство с новыми учениками, а сама мысль о том, какой именно она предмет будет вести, вызывала нетерпение. Годы стажировки в аврорате не прошли мимо, поэтому Мэри с уверенностью могла заявить, что ей было чему научить студентов. Под конец речи Дамблдора, когда девушка уже собралась сесть на свой стул между Авророй Синистрой и Филиусом Флитвиком, двери Большого зала беззвучно отворились, и Мэри почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. По спине прошёлся холод, разливаясь жидким азотом по венам, а ноги вмиг стали ватными. «Нет!» — мысленно воскликнула она, вцепившись похолодевшими пальцами в край стола. Перед глазами вновь заплясали картинки прошлого, которые причиняли практически физическую боль. Будто тело всё ещё помнило грубые прикосновения, а на кончике языка до сих пор чувствовался привкус огневиски. Одна встреча, которая изменила всё. Человек, ненависть к которому отравляла её разум. Мэри села на стул, все ещё пребывая глубоко в своих мыслях, и опустила взгляд в пустую тарелку. А ведь она уже успела обрадоваться, что их пути так и не столкнутся в этот раз, однако профессор Зельеварения просто опоздал на праздничный ужин в честь начала учебного года, а не покинул свой пост. Вдруг в её голову пришла совершенно безумная мысль, от которой желудок свело болезненным спазмом. Алан. Мальчик поступил на Слизерин, и Мэри знала, кто являлся деканом этого факультета. Она видела, что за прошедшие годы ничего не изменилось, ведь профессор внимательным взглядом изучал тех первокурсников, за которыми ему придётся присматривать. «А что, если он узнает?..» — со страхом подумала Мэри, побоявшись даже в своих мыслях озвучить окончание предложения. Нет. Этот человек не имел ничего общего с Аланом, ведь мальчик был только её. Мэри за одиннадцать лет свыклась с мыслью о том, что у её сына не было отца, и они действительно не нуждались в его внимании и присутствии. Узнав о своём положении, девушка хотела избавиться от зарождающейся внутри неё жизни, но срок уже не позволял. Этот ребёнок появился вопреки всем возможностям и невозможностям, словно кто-то отчаянно желал, чтобы он родился. Мэри даже не оповестила «отца» о своём положении, ведь ему не нужны были проблемы от единственной встречи с бывшей студенткой. Для него она была лишь девушкой из бара, которая удачно подвернулась под руку, и Мэри надеялась, что он даже не вспомнит о той встрече, когда поймёт, кто занял пост нового преподавателя Защиты от Темных Искусств. Она хотела, чтобы Северус Снейп навсегда остался в прошлом, однако у судьбы на всё были свои планы.