Подчиняя хаос

Сентябрь, 1997 г. Вечерний Хогсмид был прекрасен в любое время года, но была особая красота именно в осени. За горизонтом догорал алый закат, придавая желтой листве на тротуарах розоватый оттенок, в лужах отражались огоньки фонарей, а в окнах уже зажегся свет, из-за чего улочка стала похожа на иллюстрацию из сказки. Раздался хлопок трансгрессии, и девушка в чёрном аврорском костюме направилась к одному из домов, с улыбкой отметив свет из окна на первом этаже. Она открыла дверь, прошла в небольшую, но уютную гостиную, и увидела за письменным столом мужчину в чёрной мантии. Он поднял голову и улыбнулся одним уголком рта, после чего вернулся к изучению пергаментов. — Ты сегодня даже не опоздала к ужину, — сказал Северус, не отвлекаясь от проверки домашних заданий. — А ты приготовил ужин? — с усмешкой поинтересовалась Мэри, с трудом представляя Северуса в фартуке у плиты. — Лучше. Я принёс нам ужин из Хогвартса. — А вот это уже больше похоже на правду, — ответила Мэри, поцеловав Северуса в макушку. — Пойду переоденусь, и будем ужинать. Она поднялась на второй этаж и зашла в одну из спален, коих в доме было всего две. Вторая спальня по большей части пустовала, ведь Алан во время учебы жил в Хогвартсе, но вот Северус с охотой приходил к ней домой по вечерам, скрашивая ее одиночество. Прошло полгода с тех пор, как Хогвартс пережил огромное потрясение, и сложно было сказать, что все сумели оправиться после произошедшего. На реставрацию замка ушёл почти месяц, и студенты продолжили обучение только в начале апреля. И несмотря на то, что коридоры и кабинеты выглядели так же, как и до нападения Пожирателей смерти, всюду чувствовался налёт скорби. Студенты потеряли своих товарищей во время битвы, а место Дамблдора за преподавательским столом зияло безмолвной дырой, что каждый раз напоминала о роковой ночи. Теперь пост директора заняла Минерва Макгонагалл, которая хоть и была отличной кандидатурой для этой роли, всё же не могла заменить Альбуса Дамблдора. Женщина, казалось, и сама была не в восторге от карьерного роста, но старалась не показывать эмоций. Мэри долго думала о том, стоит ли ей и дальше занимать пост преподавателя Защиты от Темных искусств, и в итоге решила уйти. Долгие годы она скиталась по школам следом за Аланом, чтобы держать его недуг под контролем, а теперь, когда опасность миновала, Мэри наконец могла подумать о своих желаниях, поэтому подалась в аврорат. Гавейн Робардс, глава аврората, хотел было направить её на повторное обучение, однако к Мэри пришёл на помощь человек, от которого она не ожидала поблажек. Аластор Грюм замолвил за неё словечко, и Мэри не сомневалась, что он явился в аврорат по наводке Тонкс. Но даже с рекомендацией от Грюма ей не дали должность так просто, ведь перед этим необходимо было сдать теоретический и практический экзамены. Мэри кропотливо готовилась к ним, будто вновь переживая моменты тринадцатилетней давности, и сдала аккурат к двенадцатому дню рождения Алана. Северус наконец получил долгожданную свободу после смертей Дамблдора и Волдеморта, что дало ему возможность уйти со своего поста, но он решил остаться. Не потому, что ему нравилось возиться со студентами и за годы работы успел прикипеть к месту, а из-за того, что хотел узнать своего сына. Алан поначалу был настроен скептично, но уже в мае Мэри заметила, что мальчик сам начал тянуться к Северусу. Они вместе варили зелья по вечерам и вполне дружелюбно общались, когда пересекались в покоях Мэри. Так продолжалось до конца июня, а с наступлением летних каникул они ещё больше сблизились. Мэри наблюдала за ними, затаив дыхание, будто это всё могло резко оборваться. Словно Северус мог в любой момент бросить их, наигравшись в семью, но её страхи были напрасны. В июле Мэри арендовала дом в Хогсмиде, решив, что это пойдёт на пользу всем им. Поначалу Северус оставался у них на ночь несколько раз в неделю, а к началу учебного года перебрался с концами. Продал родительский дом в Коукворте и внёс вырученные деньги в покупку дома, где теперь жила Мэри. — Как прошёл день? — спросил Северус, когда они сели ужинать, и Мэри еле заметно нахмурилась. — Сегодня напали на след Родольфуса Лестрейнджа, но так и не поймали его, — ответила она, недовольно поджав губы. — Прошло почти семь месяцев, а мы до сих пор не всех засадили в Азкабан. — Это не такой уж и большой срок, — успокоил её Северус. — В прошлый раз министерство годами охотилось за Пожирателями, и некоторые так и остались на свободе. — Намекаешь на себя? — шутливо уточнила Мэри, на что Северус лишь усмехнулся и покачал головой. Искать Пожирателей было сложно, но ещё сложнее оказалось оправдать тех, кто был заклеймен меткой и тайно помогал Ордену. Решающую роль сыграли показания Гарри Поттера, который рассказал магическому миру о действиях Северуса. Или о том, как очнулся на Астрономической башне и познакомился с двумя Пожирателями, которые праздновали победу вместе с остальными. Поттер в целом сильно вырос в глазах Мэри после той битвы, и он не раз задерживался в её кабинете после уроков, чтобы поговорить об аврорате. Мальчик искренне желал стать аврором после выпуска, и Мэри дала ему обещание, что поможет в этом деле. Так же она охотно давала наставления о том, что ему следует подтянуть за оставшееся время учебы, какую физическую подготовку должен иметь начинающий стажёр и какая литература в школьной библиотеке поможет ему в совершенствовании заклинаний. Мэри не сомневалась, что через год, когда Поттер закончит учёбу, она обязательно увидит его в аврорате с другими новичками. Она видела в глазах Гарри искреннюю тягу к профессии аврора, и это напоминало ей о девчонке Мэри, которая с таким же нетерпением хотела податься в аврорат. Мойра тоже немного изменилась после того, как выцарапала второй шанс на жизнь. Нет, она осталась такой же язвой и разгильдяйкой, но было уже здорово, что она не начинала день с алкоголя. Мойра все так же работала в министерстве и жила в доме бабушки, но внесла в свою жизнь некоторые коррективы. И одной из причин стал Кассиус. Кто бы мог подумать, что двадцатипятилетний парень, который по воле отца принял метку, сумеет сделать то, что никому не удавалось до этого. Поначалу Мэри не возлагала особых надежд на их союз, зная ветреный характер сестры, но была удивлена, узнав, что спустя несколько месяцев Кассиус по-прежнему был с Мойрой. Наверное, это и стало одной из первых причин, по которой Мэри решила съехать, ведь жить с ними было практически невозможно. Их пара представляла собой опасную смесь характеров и привычек, которая вытекала в громкие скандалы и следом в примирительный секс. Зачастую они были на одной волне, и Мэри искренне считала, что большинство скандалов были лишь из-за того, что Мойре нужна была перчинка в отношениях. Она знала, насколько сестра боялась погрязнуть в рутине, поэтому, как только чувствовала первые нотки скуки, брала дело в свои инициативные руки и выводила Кассиуса на эмоции. А он, признаться честно, был не особо-то и против. Общение Мэри и Мойры тоже пошло в гору. После временной смерти она начала ещё больше ценить свою сестру, а по ночам ей до сих пор снились кошмары. Им невероятно повезло, что убить Мойру решил именно Рабастан, ведь с восстановленной связью это обернулась против него же. Защита Мейссы сработала на ура, однако Мойра не уставала шутить на тему того, что не сыграет в ящик, пока сама не захочет этого. После ужина Северус вернулся к проверке домашних заданий, а Мэри заняла место на мягком диванчике, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Ей нравилась та жизнь, к которой она пришла через долгие годы напряжения, неустойчивости и несбыточных желаний. Ещё год назад Мэри и представить не могла, что все придёт к такому исходу, а теперь у неё было всё, что можно было только пожелать: здоровый сын, желанная работа, свой дом в магической деревушке да любимый мужчина под боком. Мэри понимала, что всё это могло и не произойти, если бы не цепь случайных событий. Каждое решение было заведомо верным, пусть итог не всегда радовал. Каждый удар судьбы заставлял меняться и становиться сильнее. Мэри подняла взгляд на Северуса, задумавшись о том, что они не были бы счастливы, если бы начали отношения в далеком восемьдесят третьем году. Он тогда ещё не оправился после смерти девушки, которую любил, поэтому не смог бы полюбить Мэри. Она стала бы простым лекарством от скуки, которым можно разбавить одиночество. Ей бы это быстро осточертело, и их история закончилась бы, едва начавшись. Они с Северусом разошлись бы, лишив себя даже малейшего шанса на «долго и счастливо». Не было бы встречи в «Дырявом котле» и неожиданной беременности. Не было бы Алана и долгих скитаний по школам вслед за ним. Мэри не устроилась бы на работу в Хогвартс, а исход магической войны был бы совершенно иным. Не было бы сделки между Дамблдором и Мойрой, а с невредимыми крестражами Волдеморт и дальше терроризировал бы Британию, а то и весь мир. Может, Дамблдор справился бы и без помощи Мойры, задействовав других союзников. Может, война закончилась бы на год позже или не закончилась бы вовсе. Мэри не знала, как сложились бы их жизни, если бы они выбрали другой путь. Жизнь — это неугомонный хаос, который подчиняет себе жизни окружающих, переплетая их воедино. — Если ты и дальше будешь так смотреть на меня, то семикурсники останутся без оценок за домашнее задание, — с легкой усмешкой сказал Северус, приподняв левую бровь. — Я сделаю им одолжение, если отвлеку тебя, — игриво ответила Мэрилин, похлопав ладонью по месту рядом с собой. — Иди ко мне. Северус склонил голову вбок, будто оценивая все варианты, и, решив мысленную дилемму, встал со своего места и направился к Мэри. — О чём думаешь? — спросил он, обняв Мэри за плечи. — О том, что если бы я имела шанс вернуться в прошлое, то не стала бы ничего менять. Есть такие дни, когда всё складывается из сотни противоречивых моментов, образуя совершенно невообразимую картину. Решения, которые ты принимаешь, кажутся дикими и до одури нескладными, но через несколько лет ты понимаешь, что иначе и быть не могло. Каждый шаг, что ты сделал в прошлом, каждый неверный выбор и взгляд. Всё это меняет будущее, которое оглушает своей необратимостью. Жизнь — это хаос, сотканный из множества решений, действий и слов. Короткий миг может изменить жизнь, и надо помнить одну важную вещь: человек сам выбирает свою судьбу. Он либо подчиняет хаос, либо подчиняется ему, перекладывая ответственность на плечи судьбы.