Подчиняя хаос

Бытует мнение, что жизнь — это прекраснейшая мелодия, которую человек играет на протяжении всего времени. Он открывает крышку, нажимает на первую клавишу, извлекая звук, затем вторую, третью. Белые клавиши, чёрные — все они создают мелодию, что играет на протяжении жизни. С опытом человек учится гармонии, извлекая из-под клавиш новые сочетания звуков. Пока музыка играет — неважно, лирическая она, трагическая или же весёлая, — продолжается и сама жизнь. Человек становится выдающимся маэстро в своём мире, не переставая играть ни на секунду, чтобы биение его сердца отражалось в миноре и мажоре. Белые клавиши — свет и счастье. Чёрные — страх и неудачи. Одними белыми клавишами не создать идеальную композицию, и звуки чередуют друг друга, то возвышая, то с треском размазывая по земле. Не страшно играть чёрными клавишами. Страшно перестать играть вовсе, оборвав мелодию грохотом опустившейся крышки рояля. Мэри играла превосходно. Она не боялась использовать чёрные клавиши, зная, что в скором времени мелодия изменит тональность, и её пальцы коснутся поверхности белых клавиш. — Не хочу уходить, — призналась Мэри, присев на одну из ступенек в бассейне. — Тут так… спокойно. Будто и нет никаких проблем. — Мы можем запереться здесь и пустить всё на самотёк, — предложил ей Северус, хмыкнув себе под нос. — Подумаешь, что завтра убьют Скримджера, а количество волшебников под Империусом увеличится ещё на пару десятков. К тому же завтра понедельник. Дамблдор лично разнесёт в щепки треклятую дверь, если мы не выйдем отсюда. — Если бы так, — усмехнулась Мэри, плеснув в Северуса водой. — Когда Мойра узнает, что мы тут прячемся, она разнесёт школу до последнего камушка, пока не вытащит меня отсюда. — Но у нас есть время до утра, — отмахнулся он, улыбнувшись одним уголком рта. — Мы можем остаться здесь. Либо же переместиться в одну из наших спален. Второй вариант даже более предпочтительный, ведь, насколько я знаю, в ванной старост любит ошиваться Миртл. — Не думаю, что мы будем первыми, кого Миртл застанет здесь за… интересным занятием. — Ты была здесь с кем-то, когда училась? — спросил Северус, в голосе которого прозвучали ревностные нотки. — Однажды мы с однокурсницами устроили здесь небольшой девичник, но это не то, о чем ты можешь подумать, — с усмешкой ответила она, внимательно наблюдая за Северусом. — У меня не было парней в школьные годы. Позже — да. Ты стал первым, кто потревожил мой душевный покой. — Но не первым, кто затащил тебя в постель, — резонно подметил он, стараясь казаться невозмутимым. — У тебя была такая возможность, не начинай, — Мэри насмешило желание Северуса быть у неё везде и во всём первым, ведь она даже не представляла ранее, какой он собственник. — И ещё… Мэри не успела договорить, как сквозь дверь в ванную старост проникло нечто серебристое, и лишь спустя секунду она узнала образ феникса. Они оба насторожились, не отрывая от патронуса взволнованных взглядов, и прежде чем Мэри успела задаться вопросом, что происходит, феникс заговорил голосом Альбуса Дамблдора. — Северус, они в замке. Драко привёл Пожирателей смерти, и ты знаешь, зачем они пожаловали. Сейчас они ищут меня, и я завлеку их в астрономическую башню. Время пришло. Феникс испарился в воздухе так же неожиданно, как и появился, и на несколько секунд в ванной старост воцарилась идеальная тишина. — Одевайся, — скомандовал Северус, нарушив звенящую тишину, однако Мэри и без него пришла в движение. Она за несколько секунд вылезла из бассейна и подхватила свою волшебную палочку, чтобы высушить тело и волосы. — Зачем они пожаловали? — спросила Мэри, натягивая платье. — Драко же не?.. — Да, Мэри, — перебил её Северус. — Малфой решил заручиться помощью Пожирателей и выполнить своё задание. Чертов идиот… — Нам надо остановить их и… — Мэри замолкла на полуслове, когда до неё дошло, о каком времени вещал Дамблдор. На секунду замерла, вглядываясь в глаза Северуса, которые он старательно отводил в сторону. — Ты идёшь туда не для того, чтобы помешать… Обет не позволит тебе спасти Дамблдора, ты можешь умереть… — Никогда бы не подумал, что Феликс Фелицис принесёт мне такую удачу, — пробурчал Северус, застёгивая пуговицы на сюртуке. — Кстати, это тебе. Он протянул Мэри небольшой флакончик с золотистым зельем, и она на автомате взяла его в свою ладонь. — Ты… — Да, я сумел найти не только записи Кандиды Когтевран, но и дневник Зигмунда Баджа, который изобрёл Феликс Фелицис. Уверен, что без зелья удачи я бы ни за что не разгадал шифр, поэтому сначала занялся им, чтобы встать на верный путь, а затем уже приступил к зелью против Империуса. — Поняла, — кивнула Мэри, следуя за Северусом в коридор. — Каков наш план сейчас? — Я пойду к Дамблдору, а ты пока оповести всех преподавателей об опасности. Хорошо, что время позднее и студенты не шастают по коридорам… — Ты пойдёшь к Пожирателям один? — Мэри хмуро сдвинула брови, не собираясь оставаться в стороне, когда по школе разгуливает шайка опасных преступников. — Я постараюсь их вывести отсюда побыстрее, и если у меня не получится, придётся задействовать преподавательский состав и Орден. — Как ты себе это представляешь? — прошипела Мэри, с трудом поспевая за Северусом. — Вы убьете Дамблдора и пойдёте отмечать это дело в бар?! Он резко остановился и развернулся к Мэри всем корпусом, одарив её взглядом, в котором плескалось отчаяние. — Да, если придётся, — отчеканил Северус, нахмурившись. — Я тоже не в восторге от всей этой ситуации, но у меня связаны руки, понимаешь? Если я попытаюсь помешать им, то умру. Если Малфой не сможет убить Дамблдора, то я опять же умру! Я бы мог пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти Дамблдора, но какой в этом прок, если он и так в скором времени умрет в муках? Мэри поджала губы, не зная, что ответить, ведь Северус был прав. Она видела, что он из последних сил сохранял крупицы спокойствия и что ему невероятно тяжело. — Я поставлю преподавателей в известность и подниму на уши Орден, — глухо ответила Мэри, принимая свою мизерную роль в грядущем шоу. — Я не буду вмешиваться, но если Пожиратели захотят задержаться в Хогвартсе, то я не смогу остаться в стороне. — Надеюсь, что до этого дело не дойдёт, — пробурчал Северус, медленно отступая к нужному коридору, что вёл в сторону Астрономической башни. — Но если всё же дойдёт, то пообещай мне, что выпьешь зелье удачи. — Обещаю, — кивнула Мэри, не желая отпускать Северуса на верную пытку. — А ты пообещай мне, что сделаешь всё, чтобы выжить. — Обещаю, — ответил он, и последнее, что Мэри увидела перед тем, как Северус развернулся и скрылся за поворотом, его пылающий болью и тоской взгляд. Она быстрым шагом направилась в сторону покоев профессора Макгонагалл, проклиная неудобные туфли и платье, что сковывали движения. Ей было страшно, что дело действительно примет катастрофичный оборот, хотя куда уж хуже. В её голове не укладывалось, что Северус отправился в Астрономическую башню, где ему придётся лицезреть гибель Альбуса Дамблдора. — Орден не держится на мне, Мэрилин, — прозвучали в её голове слова Дамблдора, когда они несколько недель назад говорили о его скорой кончине. — Орден будет существовать до той поры, пока в нём будет необходимость. «Мэри, у меня для тебя новости», — раздался голос Мойры, пропитанный тревогой. Она вздрогнула всем телом и поборола желание остановиться, ведь тон сестры не предвещал ничего хорошего. «Что стряслось?» «Тёмный лорд только что призвал к себе всех своих последователей. Скримджера убили раньше времени, и теперь министерство под властью Волдеморта. И перед ним стоит только одна преграда, которая не даст ему полное господство над магической Британией», — продолжила Мойра, и Мэри знала, к чему шла речь. «Знаю. Драко Малфой как-то сумел провести Пожирателей в Хогвартс, и теперь они идут устранять эту самую преграду». «Это ещё не всё, — Мойра замялась на пару секунд, пытаясь подобрать верные слова, но её эмоции были настолько сильны сейчас, что Мэри узнала ответ ещё до того, как сестра продолжила. — В течение часа лорд возьмёт Хогвартс штурмом. Он планирует оповестить всех, что теперь власть принадлежит ему, у всех на глазах убить Гарри Поттера и призвать студентов и преподавателей к полному подчинению». Мэри крепко зажмурилась, не замедлив при этом шаг, и шумно выдохнула. «Я сейчас оповещу преподавателей, и мы займёмся эвакуацией студентов, — ответила Мэри, отгоняя в сторону панику, чтобы действовать максимально продуктивно и слаженно. — Ты сможешь немного потянуть время?» «Что-нибудь придумаю», — отмахнулась Мойра. «Я не смогу каждые пять минут проверять тебя, поэтому ты должна оповестить меня, когда вы будете близко», — Мэри с силой постучала в дверь, чтобы разбудить профессора Макгонагалл. — Держи меня в курсе событий». «И ты тоже». Дверь со скрипом распахнулась, и на пороге показалась встревоженная Минерва Макгонагалл. — У меня для вас плохие новости, профессор, — сказала Мэри, приступив к первому пункту своего плана.

***

Северус с трудом заставлял себя идти вперёд, превозмогая желание развернуться и сбежать. Он мысленно проклинал Тёмного Лорда, который поручил мальчишке убить Дамблдора. Проклинал Нарциссу, которой он дал обещание, что поможет её сыну. Проклинал Малфоя за то, что тот привёл в Хогвартс Пожирателей. Проклинал Дамблдора, который, видите ли, жалел чистую душу Драко и взял с Северуса обещание, что он сам совершит контрольный выстрел. Он проклинал всех на своём пути, но больше всего Северус проклинал себя. За непозволительную трусость, что толкала его назад. За безвольность, что привела его к такому исходу. Северус шаг за шагом подводил себя к черте бездны, за которой была лишь тьма. Он отдал бы всё на свете, лишь бы повернуть время вспять и вернуться в ванную старост, где самой большой проблемой была его ревность. Северус поставил бы на повтор тот час, что они провели вместе с Мэри, предаваясь страсти. Он хотел бы затеряться в этой временной петле, чтобы эгоистично избавить себя от мучений, на которые шёл нетвёрдой походкой. У Северуса было плохое предчувствие. Да, причина, по которой он шёл на смотровую площадку Астрономической башни, уже сама по себе была до невозможности противной, но его снедало изнутри нечто иное. Северус подозревал, что убийством Дамблдора дело не обойдётся, поэтому заранее настраивал себя на худший исход. Он не верил в чепуху о том, что мысли материальны, ведь Северус до мозга костей был законченным реалистом. Ему проще было раскидать в уме варианты даже самых невероятных событий, чтобы заранее рассчитать свои действия. Он всегда был таким. Просчитывал действия на несколько шагов, не забывая о погрешности. Это не раз помогало Северусу выбраться из трясины неприятностей, в которые чаще всего попадал по чужой воле, поэтому сейчас он чувствовал необходимое спокойствие от самого процесса размышлений. Он справится. Всегда ведь справлялся, даже если душа выворачивалась наизнанку от страха и отчаяния. Северус был на удивление живуч, а холодный ум помогал ему справиться даже с самыми сильными потрясениями. Жизнь не раз ломала его на части, и он заметил, что с каждым таким разом ему всё легче было собирать себя. Скорее всего дело было в том, что собирать уже было нечего, ведь он так много растерял в процессе разрушений. Но теперь ему было что терять. В школе находился его сын, который в это время уже спал и не подозревал об опасности. Мальчишка даже не сможет защитить себя в случае чего, ведь какие навыки ведения боя могут быть у первокурсника? Северус поднимался на смотровую площадку Астрономической башни и думал о том, как много он должен наверстать с Аланом. И мысли об этом придавали ему уверенности, ведь Северус хотел сделать всё, чтобы у них появилась такая возможность. И была Мэри. Холодная и стойкая снаружи и такая ранимая внутри. Она, как никто другой, понимала его и, что самое невероятное, принимала. Северус действительно хотел исправить их историю, чтобы она получила хороший конец. И его бросало в дрожь от одной мысли, что Мэри могла пострадать сегодняшней ночью. А ночь была ясной, и это первое, что Северус подметил, когда оказался на смотровой площадке. На чёрном небе сияли яркие звёзды, а в самом центре освещал ночную гладь бледно-желтый полумесяц. Его свет мягко струился вниз, падая на верхушки деревьев, бетонный пол смотровой площадки и фигуру старого волшебника, который стоял у самых перил. — Северус, — с глухой тоской в голосе сказал Дамблдор, вкладывая в звук его имени бескрайнюю мольбу. — Снейп, — в знак приветствия усмехнулась Беллатриса Лестрейндж, выплюнув его имя как нечто грязное. — Ты едва не опоздал. Почему-то я знала, что ты обязательно явишься сюда. Северус бросил на неё хмурый взгляд, решив оставить Беллатрису без ответа, и посмотрел на Драко. Кончик его волшебной палочки указывал четко в грудь Дамблдору, но даже в ночной тьме Северус видел, как мелко дрожала рука Малфоя. На бледном лице ни кровинки, и что-то ему подсказывало, что сам он выглядел не лучше. — Вы зря пришли, профессор, — сказал Малфой, бросив на него беглый взгляд, не желая надолго оставлять без присмотра свою цель. — Северус, — вновь позвал Дамблдор, и от звука его голоса, до краёв наполненного мольбой, у него защемило в груди. — Прошу тебя… Он не мигая смотрел на директора, а перед глазами проносились все их встречи и разговоры. Как Дамблдор взял его под своё крыло, ещё такого молодого и глупого, как без конца давал наставления и воспитывал его. Как обращался к Северусу в тяжёлые моменты отчаяния, чтобы тот не дал ему умереть от проклятия, заключённого в кольце Марволо Мракса, или помог ему взгянуть на ситуацию под другим углом. Северус хоть и плевался, но слушал Дамблдора, веря ему до последнего слова. Он никогда бы и не подумал, что именно ему выпадет честь лишить старого волшебника столь ценной для магического сообщества жизни. Пожиратели, коих на смотровой площадке было пятеро, выжидающе смотрели на Северуса. Все они думали, что Дамблдор просит его о пощаде, но никто не знал истинного смысла слова «прошу». Знал лишь Северус, и от этого остатки его без того заляпанной тьмой души разрывались на мелкие клочья. Он сделал глубокий вдох, крепче сжимая в руке волшебную палочку, на миг прикрыл уставшие глаза, и на коротком выдохе твёрдо и ясно сказал: — Авада Кедавра! Зелёный луч поразил Дамблдора в центр груди, и Северус с шумом втянул воздух в легкие, наблюдая за тем, как в ясных голубых глазах потух огонь жизни. Как тело Дамблдора перевалилось за перила и полетело вниз, где было лишь свободное падение и крепкое объятие промёрзлой земли. Он будто со стороны наблюдал за тем, как все вокруг пришли в движение: Беллатриса издала победный клич и выпустила в небо Черную метку, что зелёным заревом затмила звёзды и полумесяц, Драко опустил руку с палочкой вниз и на ватных ногах подошел к перилам, чтобы выглянуть вниз, Амикус и Алекто Кэрроу последовали за ним, а Фенрир Сивый осклабился, будто это он выпустил решающую Аваду. Один лишь Северус стоял, не в силах двинуться с места. Холод пробирал до самых костей, вызывая мелкую дрожь, и он был уверен, что озноб никак не был связан с февральским ледяным ветром. Он убил Дамблдора. — Уходим, пока никто не увидел нас, — сказал Северус, с трудом узнавая свой ровный, лишённый всяких эмоций голос. — В этом нет нужды, — отмахнулась Беллатриса, плотоядно улыбнувшись ему. — С минуты на минуту в Хогвартс прибудет сам Тёмный лорд, чтобы подчинить себе всех преподавателей и студентов. — Министерство уже наше, — Амикус Кэрроу сказал это с таким важным видом, будто это было его личной заслугой. — Поэтому сегодня ночью мы захватим последний кусок господства. Северус почувствовал, как по спине побежали мурашки, а внутренности сжались в тугой ком. Страх на мгновение парализовал его, ведь сбылись самые страшные мысли. «С минуты на минуту в Хогвартс прибудет сам Тёмный лорд, чтобы подчинить себе всех преподавателей и студентов», — вновь прозвучал в его голове голос Беллатрисы, и Северус невольно представил перед собой лица Мэри и Алана. Северус не боялся за себя, зная, что сможет справиться с любой напастью, но вот от страха за близких ему людей в жилах застывала кровь. — Прекрасно, — отчеканил он, безуспешно пытаясь проглотить вязкий ком в горле. На его лице — маска без единой эмоции, а внутри — безудержный крик, пропитанный страхом и отчаянием. «Мэри справится, — успокаивал себя Северус, спускаясь по лестнице следом за Пожирателями. — Мойра предупредит её об опасности, и они будут готовы. У Мэри есть Феликс Фелицис…» А ещё у Мэри было целых два помощника на вражеской стороне. Осталось лишь дождаться Мойру, чтобы вместе с ней подорвать изнутри систему Пожирателей.

***

Мойра брезгливо оглянулась по сторонам и грязно выругалась, когда один из Пожирателей, от которого за милю несло потом, наступил ей на ногу. Поместье Малфоев ещё никогда не раскрывало свои двери для стольких волшебников, если не брать в расчёт тот бал, что Мойра пропустила по вине Мэри, и отчасти ей было даже не так обидно, что она сумела избежать такого столпотворения. Только в отличие от прошлого раза, сегодня не было ни выпивки, ни танцев, ни подобия манер, которыми гости лорда так распылялись, скрывая свои лживые лица под масками. В этот раз ни у кого не было масок. Была лишь взбудораженная толпа Пожирателей, которым не терпелось покинуть поместье, чтобы понтануться перед школьниками своей крутизной. — Идиоты, — пробурчала она себе под нос, чувствуя лишь острое желание свалить отсюда. Этот вечер и так был не из легких, ведь чтобы пережить свидание Мэри и Снейпа, Мойре пришлось приложиться к бутылке огневиски. Она смотрела по телеку боевик и курила прямо в гостиной, когда от Мэри донеслись первые тревожные нотки, а следом за этим её левое предплечье обожгло огнём. Тогда Мойра ещё не знала, что это было лишь началом погружения в ад, ведь она и подумать не могла, что Рабастан, Родольфус и Белла переиграют их план. Не знала, что захват министерства произойдёт раньше назначенного срока и что Малфой младший решит кокнуть директора именно этим вечером. Мойра скривилась, когда увидела старшего Малфоя, которого вместе с остальными заключёнными час назад вызволили из Азкабана. Выглядел он так, будто не только целовался с дементором, но и вытворял с ним более грязные вещички, и меньшее, что Люциус мог пожелать — это впустить в свой дом всякий сброд, а также отправиться на штурм Хогвартса. — Выглядишь паршиво, — раздался над её ухом знакомый голос, и Мойра обернулась, заметив за собой Рабастана. — Отвали, Басти, — отмахнулась она, решив умолчать о том, что ей в кратчайшие сроки пришлось выводить из организма недюжинную порцию алкоголя. — Обижаешься, что самое интересное мы провернули без тебя? — фыркнул он, пропустив грубый тон племянницы мимо ушей. — Обиженных в зад имеют, — пробурчала Мойра, оглядываясь по сторонам. — Поэтому я чувствую вовсе не обиду. А ярость. Знаешь, Басти, во что превращается женщина, когда она в ярости? — Я живу с Родо и Беллой, поэтому я знаю всё о женской ярости, — Рабастан будто наслаждался ответами Мойры, находя её злость весьма милой. — Где она, кстати? Что-то я не вижу Беллатрису около лорда, — хмуро ответила она, пытаясь придумать, как можно ненадолго задержать Пожирателей, чтобы в Хогвартсе успели подготовиться к их приходу. — Она, близнецы Кэрроу, Сивый и Снейп ждут нас в Хогвартсе. — Как мило. — Ты помнишь, о чём мы с тобой говорили позавчера? — спросил Рабастан, и Мойра едва не скривилась, ведь сразу поняла, о чём речь. — Ты постоянно трындишь, я должна помнить обо всём? — отмахнулась она, однако не успела натянуть на лицо привычную усмешку, как почувствовала грубую хватку на своём предплечье. — Ты должна убить её сегодня, — в голосе Рабастана не осталось ни капли напускной весёлости, а его взгляд наводил неподдельный страх. — Или это сделаю я! Рабастан угрожающе сощурил глаза, откинул её руку и затерялся в толпе Пожирателей. — Мечтай, дядя, — с запозданием выплюнула Мойра, с остервенением потерев то место, за которое её держал Рабастан. Она грубо расталкивала волшебников на своём пути, собираясь подобраться к лорду, и даже не обращала внимание на угрозы в её сторону. Ещё в детстве ей сказали о том, что у неё напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, когда она ввязалась в драку против пятерых здоровых парней, но уже тогда Мойра осознала, что умела отличать мелкие неприятности от крупных. Так и сейчас. Ей было плевать на то, что она злила пожирателей своим пренебрежительным поведением, ведь нужно было задержать лорда, чтобы кинуть свою монетку в копилку победы. Но, как оказалось, лорд и сам неплохо разрешил её проблему. — Говорят, что он любитель толкать долгие речи, — прошептал ей на ухо Кассиус, и Мойра, хмыкнув, обернулась к нему. — Повезёт, если мы приступим к делу до того, как начнёт светать, — так же шёпотом ответила она, в сердцах надеясь на обратное. — И хорош липнуть ко мне. Мог бы и сказать, что наши родственнички сдвинули сроки. — Они и мне не сказали, — отмахнулся Кассиус, делая вид, что сосредоточенно слушает лорда. — Кажется, они нам не особо доверяют. — Не помню, чтобы давала для этого повод. — Мы оба знаем, что повод есть, — с усмешкой ответил Кассиус, на что Мойра вновь обернулась к нему, удивлённо вскинув бровь, и прошипела: — Еще слово, и я вытрясу из тебя всё дерьмо прямо здесь и сейчас, — угрожающе отчеканила она, пытаясь прогнать воспоминания о том, как Кассиус поймал её с поличным. — Сомневаюсь, что это сумеет заткнуть лорда хоть на мгновение, но уверен, что ты будешь умопомрачительно прекрасна в ярости. Мойра с силой пихнула его локтем в живот и улыбнулась одним уголком рта, услышав сдавленный стон боли. — Ещё хоть слово, и я… — Я помогу тебе, — прошептал Кассиус ей на самое ухо, чуть касаясь его губами, и Мойра на мгновение прикрыла глаза. Мотнула головой, пытаясь загнать удивление и налёт страха куда подальше, после чего постаралась сконцентрировать всё своё внимание на словах лорда, а не на том, что Кассиус подхватил её ладонь и переплел их пальцы. И Мойра старалась не думать о том, что ей совершенно не хотелось отпускать его руку. Окрестности Хогсмида встретили их ледяным ветром и болотно-зелёным заревом метки, что виднелось над пиками башен. Мойра предупредила Мэри о том, что они на подходе, и сестра сумела успокоить её тем, что в Хогвартсе всё готово к встрече с лордом и Пожирателями. Пробить защитный купол школы оказалось намного сложнее, чем кто-либо мог представить, и Мойра с неприкрытым скептицизмом наблюдала за потугами Пожирателей. Сама она не принимала активное участие, предпочитая придерживаться пассивно-агрессивного способа нападения, а именно — отсиживаться неподалёку и курить. — Поделишься? — спросил Кассиус, как только обнаружил Мойру за стволом толстого дерева, что скрывало её от лишних глаз. — Вот уж не думала, что чистокровные снобы предпочитают курить маггловскую дрянь, — усмехнулась она, вытянув вперёд раскрытую пачку сигарет. Кассиус с любопытством взял одну и зажал фильтр между губ. — Огоньку? — Ты волшебник или кто? — пробурчала Мойра, скривив лицо, но всё же вызвала огонь из волшебной палочки. — Что тебе от меня надо? Почему вместо того, чтобы сдать меня лорду, ты вызываешься помочь? — Ты поверишь, если я скажу, что разочаровался в перспективе быть Пожирателем смерти? — Кассиус выплюнул дым, который ветер тут же увлёк за собой вглубь леса, и закашлялся. — Ты ещё зрелищ не видал, а уже разочаровался, — фыркнула Мойра, пренебрежительно покачав головой. — Что, тут оказалось не так круто, как обещал папаша? — Никакого соцпакета и страхования, — в тон ей ответил Кассиус, предприняв ещё одну попытку, чтобы затянуться дымом и не закашляться. — Как ты куришь эту дрянь? — Научу как-нибудь, если мы переживём сегодняшнюю ночь, — отмахнулась Мойра, бросив окурок на землю и затушив его носком ботинка. — Так каков твой план, чтобы выжить? — У меня нет привычки что-либо планировать, — ответила Мойра, оперевшись спиной на ствол дерева. — Поэтому буду действовать по ситуации и особо не отсвечивать. В школе моя сестра-близнец, и вот уж кто точно имеет план сражения. — Мэрилин, кажется? — уточнил Кассиус, и Мойра невольно вспомнила тот день, когда он во второй раз пришёл к ней в дом и увидел семейные фотографии. — Ты с ней танцевал во время бала, кстати, — решила признаться она, раз Кассиус был на её стороне. К тому же ей хотелось посмотреть, как вытянется его лицо от удивления, когда он узнает правду, и это зрелище стоило раскрытия секрета. — Она душка, если не злится и не притворяется мной. — А ты душка, даже когда злишься, — Кассиус подмигнул ей и выглянул из их убежища, чтобы проверить обстановку. — Кажется, они пробили защиту. Идём. — Ты так и будешь за мной таскаться? — спросила Мойра, делая вид, что это раздражало её. — А за кем мне ещё таскаться? — резонно подметил Кассиус, поравнявшись с ней. — За лордом? — Да хоть бы и за ним. — Я уже выбрал тебя, так что увы, — он широко улыбнулся Мойре, на что она лишь закатила глаза и пихнула его плечом. — Пошли уже, хорош трындеть. Ей нравился их стиль общения, и Мойра даже готова была признаться самой себе, что Кассиус не так плох, как ей казалось ранее, однако её мысли переключились на другую тему. Большинство Пожирателей уже вошли на территорию школы, и даже плетясь позади всех, Мойра начала осознавать масштаб катастрофы. Сегодня ночью погибнет немало волшебников, и Мойра лишь хотела не попасть в это роковое число.

***

В школе воцарился настоящий хаос, как только преподаватели начали подготовку к боевым действиям. Сонные студенты в пижамах и мантиях покидали уютные гостиные и стекались в Большой зал на общее собрание. — Они придут через Хогсмид, соотвественно, нельзя эвакуировать детей туда, — громко говорила Мэри, возвышаясь около преподавательского стола. — Даже с учетом парной трансгрессии мы не справимся в кратчайшие сроки с таким количеством студентов. — Но оставлять детей в Хогвартсе крайне неразумно! — вклинилась профессор Макгонагалл, с тревогой оглядываясь на сонных студентов. — Что нам делать? — Мы можем отвести детей в выручай-комнату, — предложил Флитвик, и несколько преподавателей согласно закивали. — Помните, в прошлом году студенты создали Отряд Дамблдора и проводили тренировки в выручай-комнате? — А если кто-то из Пожирателей сумеет пробраться в эту комнату? — спросила Мэри, не понимая, о каком помещении идёт речь. — С таким же успехом мы можем оставить детей в их спальнях. — Думаю, что это хороший вариант, Филиус, — согласилась с Флитвиком профессор Макгонагалл. — Начинайте эвакуацию, а я пока в двух словах расскажу Мэрилин о свойствах выручай-комнаты. Мэри с тревогой наблюдала за тем, как Алан покидал Большой зал вслед за слизеринцами, и слушала о выручай-комнате. Со слов Минервы, это помещение и в самом деле подходило для того, что спрятать в нём детей, но была лишь одна проблема: — Не пойду я никуда! — начала брыкаться пятикурсница из Гриффиндора, выбиваясь из общей колонны. — Мисс Уизли, это для вашей же безопасности, — пыталась успокоить ее мадам Помфри, однако Джинни не уступала. — В прошлом году мы уже сражались с Пожирателями в министерстве, сможем и сейчас! — Мисс Уизли! — профессор Макгонагалл направилась к своим студентам, которые подняли бунт вместе с Джинни, и Мэри поспешила помочь ей успокоить учеников. — Вам пятнадцать лет! Я разрешила остаться только совершеннолетним студентам! — В таком случае вам лучше поскорее найти своего любимчика Поттера, — огрызнулась одна из студенток факультета Слизерин, заставив профессора Макгонагалл прошерстить ряд своих студентов беглым взглядом. — Куда делись все шестикурсники? — строго поинтересовалась она, на что Джинни широко улыбнулась и сказала: — Они не собираются отсиживаться в стороне, как и многие из нас. Профессор Коутс научила нас множеству боевых заклинаний, и мы действительно сможем сражаться! — За вас говорит ваш юношеский максимализм! — возмущённо воскликнула Минерва, бросив на Мэрилин беспомощный взгляд. — Скажите же им, профессор Коутс! — Ребята и в самом деле многому научились в этом году, но мы не имеем права подвергать их такой опасности! — отчеканила Мэри, оглядев студентов внимательным взглядом. С одной стороны, она понимала, что некоторые из учеников могли помочь им, когда дело дойдёт до схватки, ведь численное превосходство Пожирателей было налицо. Сейчас в их распоряжении были лишь сами преподаватели, члены Ордена и те авроры, что ещё не поддались обработке Империусом. Но, с другой стороны, Мэри видела в них лишь детей. Преподаватели обязаны были защищать и обучать студентов, а не идти вместе с ними в бой, поэтому было крайне неразумно разрешать им остаться. — Орден Феникса уже здесь, — вмешался Филч, который только и делал, что суетился около преподавателей. — Хорошо. А теперь помогите Поппи и Филиусу отвести детей в выручай-комнату, — сказала Макгонагалл, пересчитывая студентов. — Куда уже делась Джинни Уизли? Аргус, я вверяю вам студентов. Ваша задача — проследить, чтобы никто из них не решил сбежать из выручай-комнаты сегодняшней ночью. — Да, мэм, — проскрипел Филч, и делегация из студентов и нескольких преподавателей продолжила свой путь в выручай-комнату. — Мэрилин, есть новости? — спросила профессор Макгонагалл, имея в виду приближение Волдеморта и Пожирателей. Мэри пришлось раскрыть правду о том, что её сестра была на той стороне, но всецело поддерживала Орден, и что она передавала информацию о местонахождении и планах Пожирателей. Также она рассказала об уговоре Снейпа и Дамблдора, ведь ей не хотелось, чтобы на Северуса напали свои же люди. Весть о смерти директора разлетелась по Хогвартсу в считаные минуты, и Мэри пришлось признаться во всём хотя бы преподавателям. Ей не хотелось раскрывать чужие секреты, но разве это имело хоть какое-то значение, когда на кону стояла их дальнейшая жизнь? — Они пока в поместье Малфоев, поэтому нужно поспешить, чтобы укрепить защиту… и избавиться от пленников, — под пленниками она подразумевала Беллатрису, близнецов Кэрроу и Сивого. С Пожирателями они столкнулись на лестнице, буквально перед тем, как начать будить студентов. У Мэри рука не поднялась, чтобы причинить вред Драко, однако с той же Беллатрисой и Фенриром она знатно позабавилась. Близнецов Кэрроу на себя взяла профессор Макгонагалл, и если бы не Северус, который помог им со стороны, то они вряд ли бы так быстро управились со всеми. — Куда их? — Минерва в презрительном жесте сморщила нос, и с облегчением подметила, как в Большой зал вошли орденцы. — Надо было их… того, — Мэри поджала губы и тяжело вздохнула. — Ну, знаете. — Убить? — подсказала Минерва, и Мэри кивнула ей. — Я против таких мер, но в данном случае не могу с вами не согласиться. — Кого надо убить? — хмуро осведомилась Тонкс, приблизившись к ним. — Привет, Мэр. Профессор Макгонагалл. — Да мы просто обсуждаем, как лучше поступить с Пожирателями, которых Драко Малфой сегодня провёл в Хогвартс, — отмахнулась Мэри. — Могу подкинуть пару идей, как можно убить волшебника, не используя при этом Непростительное, — с воодушевлением сказала Тонкс, однако профессор Макгонагалл покачала головой и ответила ей: — Мы не станем уподобляться им, поэтому просто спрячем их в бессознательном состоянии на неопределённый срок. А потом сдадим в Азкабан. — Вы разве не слышали? — Тонкс застегнула свой аврорский жилет и оттянула края вниз. — Этим вечером Волдеморт помог освободить десятки заключённых, и Азкабан вместе с дементорами теперь подчиняются ему. Даже если мы сегодня сможем отстоять Хогвартс, то мы всё равно не добьёмся заключения ваших пленников. Кто там, кстати? — Беллатриса, оба Кэрроу и Сивый, — хмуро ответила Мэри, понимая, что в словах Тонкс был смысл. — Белла? — переспросила она, сморщив нос. — У меня личные счёты с этой сучкой, поэтому я… — Думаю, что это будет правильно, — согласилась с ней профессор Макгонагалл, выглядя при этом так, будто презирала саму себя за признание. — Если мы не… избавимся от них сейчас, то потом они нанесут ещё больший урон магическому сообществу. — Эй, Римус! — крикнула Тонкс, приглашающе махнув рукой. — Есть работёнка! — Ты серьезно сделаешь это? — спросила Мэри, замерев с приоткрытым от удивления ртом. — Это война, Мэр. Либо мы их, либо они нас. Так где находятся ваши пленники? Люпин подошёл к их компании как раз тогда, когда Минерва рассказывала о местонахождении Пожирателей. Римус сначала пытался вникнуть в суть «работёнки», которую ему предложила Тонкс, а когда понял, его глаза в ужасе распахнулись. — Моралисты! — фыркнула Тонкс, закатив глаза. — Там же Белла! Она год назад убила Сириуса, а теперь у нас есть возможность отомстить сучке! — Ладно, идём, — согласно кивнул Люпин, задумчиво поджав тонкие губы. Мэри переглянулась с профессором Макгонагалл, будто негласно обмениваясь удивлёнными речами, и пошла к тому месту, откуда вещал Аластор Грюм. Хотя его грубый голос и так было слышно даже с самого дальнего уголка Большого зала. — Ублюдков больше, но они будут на нашей территории! — говорил он, брызжа слюной. — Сейчас накидаем план сражения, и если вы будете следовать ему, то мы не останемся с голым задом! Мэри фыркнула себе под нос и еле заметно усмехнулась. Почему-то ей вспомнилось то время, когда она проходила обучение в аврорате, и от этого сравнения ей стало намного спокойнее. Как будто они просто готовились к очередному заданию. Не больше. — Кингсли, дай мне карту Хогвартса… ах, вот же она, чертовка! — Грюм расстелил на столе свиток пергамента и начал писать прямо на карте школы. — Нам нужно поделить территорию. Вы, трое, — он указал пальцем на троих авроров, что молча наблюдали за действиями Аластора, — будете здесь. Бейте негодяев с укрытия, но постарайтесь, черт вас дери, чтобы они не увидели, откуда шмаляют! Ещё нужны три группы с воздуха. Кто там хорошо летает на мётлах? Вот, будете прикрывать их и подстреливать ублюдков. Нужно сделать так, чтобы большая часть Пожирателей не смогла попасть внутрь. Где Тонкс? — Она устраняет пленников, — ответила Мэри, привлекая к себе взгляды преподавателей и орденцев. — Устраняет? — нахмурился Грюм. — Она их пришить решила? Похвально! А что вы так смотрите? Считайте, что введён режим ЧС! Волдеморт идёт в Хогвартс не для того, чтобы толкать пустые речи! Он собирается убить Поттера и всех тех, кто встанет на его пути. Поэтому тот, кто будет телиться, получит Аваду в лоб в первую очередь. Всем ясно? Грюм продолжил распределение обязанностей, и как только Мэри получила свою роль, сразу же под шумок выскользнула из Большого зала. Она шла по тихим коридорам Хогвартса, где за окнами мелькали вспышки защитных заклинаний. Авроры как раз занимались созданием крепкого купола, который хоть ненадолго задержит Пожирателей, и это зрелище невольно завораживало. «Будьте готовы, минут через десять мы будем в Хогсмиде», — мысленно предупредила ее Мойра, и Мэри ускорила шаг. Она планировала переодеться, ведь на ней все ещё было то платье, которое надела для встречи с Северусом. Мэри даже не знала, где он сейчас находился. Северус куда-то исчез сразу после того, как помог им расправиться с Пожирателями, да ещё и Малфоя с собой прихватил. У неё было к нему множество вопросов, но она знала, что не время даже думать о Северусе. Время действовать. Мэри быстро переоделась и убрала волосы, чтобы они не мешались во время схватки. Оценивающе посмотрела на пузырёк с зельем удачи, будто спрашивая, поможет ли оно сегодняшней ночью. Сделала два больших глотка, оставив немного на самом дне, прихватила с собой зелье для Алана и вышла из своих покоев. И в тот же момент из её головы выветрились все остатки сомнений и страхов, оставляя лишь уверенность в своих действиях. Вместо того, чтобы вернуться в Большой зал и предупредить всех о скором начале, Мэри едва не вприпрыжку отправилась на восьмой этаж, где находилась выручай-комната, и без лишних проблем попала в неё. — Что такое? — спросил Филч, который караулил около выхода. — Мне нужно на пять минут забрать одного студента, — отмахнулась она, взглядом выискивая Алана. Решение их многолетней проблемы уже было в её голове, и для реализации ей требовалось лишь увести сына. — Мама? — Алан очень удивился, увидев Мэри, и отошёл подальше от группы слизеринцев, с которыми о чём-то разговаривал. — Что ты здесь делаешь? — Идём, Алан. У нас очень мало времени. Она вывела его из выручай-комнаты и остановилась прямо посреди коридора на восьмом этаже. За окнами виднелись яркие вспышки заклинаний, на которые Алан озирался с удивлением и восхищением во взгляде. — Дорогой, послушай меня очень внимательно. Сейчас мы с тобой выпьем это зелье. Половину ты, а половину я, — сбивчиво начала Мэри, привлекая к себе внимание Алана. — От тебя требуется лишь одно: постараться вытолкнуть проклятье в меня. — Но… как я это сделаю? Ты же знаешь, что я не могу контролировать процесс… — Знаю, но зелье тебе поможет в этом деле, — заверила его Мэри, погладив по щеке. — Ты сможешь. — Но зачем мне выталкивать его в тебя? — Потому что оно изначально было во мне, дорогой. И там ему самое место. Готов? — Да, но… — было видно, что Алан очень волновался и не до конца понимал, что происходит, но у Мэри не было времени на подробное объяснение. — Всё будет хорошо, верь мне. И Алан доверился. Он честно выпил свою половину и передал флакон Мэри. Она с воодушевлением допила его, чувствуя, как по телу расползаются знакомые ощущения, и взяла Алана за руки. — Мам, я чувствую, что вот-вот взорвусь! — воскликнул Алан, и Мэри крепко обняла сына, приготовившись к встрече с проклятьем. — Выталкивай его, не бойся! — сказала она, прикрыв глаза, и в следующий момент произошло сразу несколько вещей. Первая: Алан громко закричал от боли, и если бы не Мэри, которая крепко держала его, то мальчик бы непременно упал на пол. Вторая: в конце коридора со стороны лестниц мелькнул знакомый образ, что едва виднелся из-за налёта белой дымки перед глазами Мэри. Третья: она почувствовала резкое давление, которое на мгновение вышибло из неё дух. И она потеряла сознание.

***

Северусу уже приходилось видеть Мэри и Алана в подобной ситуации, но в этот раз что-то было иначе. Он чувствовал это, когда на всех парах бежал к ним из кабинета Дамблдора, и кажется, понимал, в чём было дело. Мэри решила не ждать, когда у неё появится возможность вылечить Алана, и сделала это прямо перед битвой. Сумасшедшая! Даже в конце коридора он почувствовал сильную магическую волну, что прошла через него, и со всех ног бросился к Мэри и Алану. Замер, увидев их обоих без сознания на полу, и поспешил привести в чувства. Алан первым отошёл от обморока и, бегло заверив Северуса, что с ним всё в порядке, взял в свои руки бледное лицо матери. — Она забрала его у меня, — сказал мальчик, — забрала проклятье себе. — Она же должна была уничтожить его! — с недоумением воскликнул Северус, пытаясь пробудить Мэри с помощью магии. — Мама поменяла планы, — ответил Алан, пожав одним плечом. — О, очнулась! — Ну слава Мерлину! — Северус шумно выдохнул, чувствуя, как паника сдаёт позиции, и помог Мэри сесть. — Как себя чувствуешь? — Как огурчик, — отмахнулась она, но Северус видел, что ей было нелегко. — Мне бы укрепляющее зелье выпить, и буду вообще молодцом! — Мне кажется, что ты собиралась избавиться от проклятия, а не навлекать его на себя! — с возмущением в голосе сказал Северус, на что Мэри лишь виновато улыбнулась ему и пожала плечами. — Упс. — Упс? — Так, нужно вернуть Алана в выручай-комнату и хлебнуть укрепляющее зелье. Скоро нагрянут Пожиратели, и я должна быть в хорошей форме, — Мэри подвела сына к пустой стене и прикрыла глаза. — Почему студенты здесь? — удивился Северус, когда увидел перед собой наполненную детьми огромную комнату. Все они толпились небольшими кучками и взволнованно разговаривали, но стоило им войти, как тут же смолкли голоса. — Возвращаю Алана, — отчиталась Мэри Филчу, и тот удовлетворенно кивнул. — Некоторые студенты разбежались до начала эвакуации, поэтому, возможно, я скоро вернусь с ними. — Да, мэм. Мэри и Северус вышли из выручай-комнаты, и он не мог не задать вопрос, который крутился на кончике языка. — Думаешь, разумно оставлять более сотни детей с волшебными палочками на попечение старика-сквиба? — Неразумно, — согласилась Мэри. — Но я слышала, что Макгонагалл обещала лично нахлобучить каждому храбрецу, кто выйдет за пределы выручай-комнаты. — Шантаж и угрозы? — усмехнулся Северус, бросив на Мэри одобряющий взгляд. — А ещё говорят, что это мы, слизеринцы, хитрые. — Где ты пропадал, кстати? — У Дамблдора в кабинете. Он оставил записку, в которой дал последние наставления, — Северус нахмурился, пытаясь отогнать в сторону видение падающего с Астрономической башни Дамблдора, и тряхнул головой. — Он не терял времени. Благодаря информации, что поставляла ему твоя сестра, он уничтожил почти все крестражи. Осталось лишь два. — Два? — настороженно переспросила Мэри, покосившись на Северуса. — Что они представляют из себя? — Первый крестраж — змея лорда. Нагайна. Нужно расправиться с ней сегодня, если лорд взял ее с собой, конечно. — А второй? Северус напрягся, так как эта часть наставлений Дамблдора была самой пугающей. — Второй осколок души сидит в Гарри Поттере. Дамблдор полагает, что Волдеморт должен убить Поттера, чтобы уничтожить этот осколок. Мэри округлила глаза и ахнула, замерев перед лестницей. — Убить? — переспросила она, несколько раз моргнув. — Вряд ли Поттер переживёт ещё одну Аваду от Волдеморта! Он, конечно, избранный и всё такое, но… — Мэри, это придумал не я! — воскликнул Северус, спускаясь вниз по лестнице. — Так сказал Дамблдор. И у нас нет иного выбора, если мы хотим уничтожить Волдеморта сегодня ночью. — Расскажи мне подробнее обо всем. За окном мелькнули первые вспышки заклинаний, что пытались пробить щит школы, и Северус поспешил на ходу изложить примерный план действий. Время стремительно утекало, отмеряя последние мгновения спокойствия.

***

Когда Мойра шла в Хогвартс следом за остальными Пожирателями, в её голове все было намного проще. Она представляла себе, что быстро найдёт Мэри, получит от неё наставления и будет принимать в сражении минимальное участие, но на деле всё вышло иначе. — Твою же… чёрт! Да не шмаляй ты так, придурок! — воскликнула она, уворачиваясь от лучей заклинаний, пущенных аврорами. Пожиратели около неё были слишком заняты своими проблемами, чтобы обращать внимание на Мойру, поэтому слышал её только Кассиус, что ошивался рядом, да снайпер-аврор, который пытался подбить её. — Да я твою палочку сейчас знаешь куда засуну? Она, продолжая уворачиваться от заклинаний, подобралась к аврору и резко потянула его на себя. Приставила свою палочку к его шеё и прошипела: — Я на вашей стороне, ушлепок! А теперь сделай вид, что испугался и ретируйся обратно в свою нору! — Мэри? — уточнил аврор, на что Мойра закатила глаза и ответила: — Почти, мальчик. Я та, кто поставлял вам информацию, и мне совсем не хочется помереть раньше, чем вы надерёте геройский зад лорда! Передай своим, чтобы не трогали меня и этого, — она кивнула у сторону Кассиуса, который отбивался от заклинаний другого аврора, но при этом не нападал. — Нам нужно попасть внутрь и найти мою сестру. — Мэри на Астрономической башне, — подсказал ей аврор, делая вид, что пытается навредить Мойре. Умный мальчик. — Спасибо, — Мойра слегка оттолкнула его назад, и уже через несколько мгновений парень принялся нападать на другого Пожирателя. Она подняла голову, чтобы посмотреть на верхушку Астрономической башни, и на короткий миг проникла в сознание сестры, чтобы убедиться в том, что Мэри действительно была там. В разгар сражения ей было не до связи с ней, поэтому Мойра поспешила пробраться через толпу Пожирателей, чтобы как можно скорее войти в замок. — Мойра! — позвал ее Кассиус, в руке которого виднелось древко метлы. — Я бы расцеловала тебя, да обстоятельства не позволяют! — радостно воскликнула она, запрыгивая на метлу позади Кассиуса. Через мгновение они оказались в воздухе и на всех парах неслись к верхушке Астрономической башни. — Сделаешь это позже! — крикнул ей Кассиус, и его голос вперемешку со смехом уносило вдаль порывами сильного ветра. Стоило им подлететь ближе к Астрономической башне, как пришлось уклоняться от заклинаний, пущенных палочкой Мэри. Сестра не могла видеть Мойру, так как она сидела позади Кассиуса, поэтому пришлось воспользоваться связью, чтобы не слететь с метлы раньше времени. «Хорош шмалять, это я!» Нападение прекратилось в тот же момент, как Мэри получила её сообщение, и Кассиус сумел выровнять метлу, чтобы залететь на смотровую площадку. — Мойра, какого черта? — воскликнула Мэри, с недоверием покосившись в сторону Кассиуса. — Успокойся, он с нами, — заверила её Мойра, вскинув руки в сдающемся жесте. Кассиус во все глаза наблюдал за сёстрами, а на его губах промелькнула ухмылка. — Обалдеть, вы реально одинаковые! — воскликнул он, ошеломлённо покачав головой. — Что нам делать, Мэри? — Я уж думала, что ты не спросишь, — усмехнулась Мэрилин, сделав несколько шагов в их сторону. — Ты знаешь, где сейчас лорд? — Нет, но могу отыскать, — поспешно ответила Мойра. — А что? — Змея с ним? — Нагайна-то? — с удивлением в голосе переспросила она. — Да, видала её. — Отлично, — Мэри отошла чуть в сторону и взяла в руку меч, который до этого таился в тени. — Держи. Убьешь им питомца лорда. — Кажется, понимаю, о чём ты говоришь, — кивнула Мойра, вспоминая о крестражах. — Без проблем, сестренка. Что-то ещё? — Как только сделаешь это, нужно, чтобы ты привела лорда к Гарри Поттеру. Дождёмся, когда он убьёт мальчика, а там уже и… сама понимаешь. — Звучит дерьмово, но я в деле, — усмехнулась Мойра, бросив на Кассиуса внимательный взгляд. — Пошли, красавчик. Время действовать.

***

Эйфория, что попала в её тело вместе с зельем удачи, придавала Мэри силы даже тогда, когда по всем канонам должны были опускаться руки. Сначала она ошивалась на своём посту, куда ее направил Грюм, но узнав, что Пожиратели прорвались в замок через главный вход, ринулась на помощь остальным. В Большом зале шло самое масштабное сражение, но и в коридорах было не протолкнуться. Мэри не раз ловила себя на мысли, что она умудрялась быть в нужное время и в нужном месте, спасая союзников от неминуемой смерти. Зелье удачи действовало безотказно, направляя её, и Мэри оставалось лишь довериться инстинктам. Но были и такие моменты, когда она не успевала помочь другим. Мэри едва не впала в истерику, когда увидела бездыханное тело гриффиндорки Кэти Белл в коридоре на первом этаже. Или Джастина Финч-Флетчли из Пуффендуя. В такие моменты Мэри не чувствовала ничего, кроме ярости, будто зелье удачи выветрилось из её тела вместе с пресловутой эйфорией. Она не разменивалась на безобидные заклинания, желая навредить врагу как можно сильнее. Заставляя его кричать от боли, чтобы в следующий миг переключиться на другого Пожирателя. Ломать им руки и ноги, наслаждаясь хрустом костей вперемешку с грязной бранью и оглушительными завываниями. Ловко орудовать то палочкой, то грубой физической силой, отдаваясь схватке на все сто процентов. В один такой момент Мэри конкретно сорвало крышу. Северус открыто выступал за Орден, чем вызвал ярость Пожирателей, и они решили взять его количеством. Она никогда не забудет тот момент, когда Авада Рабастана едва не коснулась груди Северуса, но ей удалось в последний момент оттолкнуть его, отчего зелёный луч промелькнул всего в дюйме от плеча. — А-а, — нараспев сказала Рабастан, увидев Мэри. — Я всё ждал того момента, когда мы увидимся! — Не поверишь, — она с силой прижала Рабастана к стене за грудки и хорошенько встряхнула его. Мэри чувствовала бескрайнюю ненависть к человеку, который убил её родителей, науськивал Мойру, чтобы она убила её, а теперь ещё едва не убил Северуса. — Но я тоже очень ждала! Она чувствовала, как языки проклятья подбирались все ближе к кончикам ее пальцев, и вперемешку со злостью это создавало крайне разрушительный эффект. Настолько, что она невольно отбросила волной магии тех Пожирателей, что стояли полукругом около неё, включая Северуса. — Что за фокусы? — с усмешкой поинтересовался Рабастан, однако в его взгляде промелькнул страх. — Благословение матушки! — грубо ответила она, оттолкнув Рабастана в сторону, из-за чего он проехался по бетонному полу и ударился головой об стену. Мэри не хотела отвлекаться от своей главной цели, однако Пожиратели не переставали нападать на неё, и если сначала ей помогал Северус, то теперь пришлось развернуться и дать им отпор самостоятельно. — Мэри! — послышался знакомый голос, что едва не срывался в крике, когда зелёный луч заклинания почти достиг её. Однако кто-то потянул Мэри вниз, заставив с силой плюхнуться на пол, от чего перед глазами поплыли белые круги. — А вот и Мойра, — сказал Рабастан, пока Мэри беспомощно пыталась подняться, чтобы вернуться в строй. — Я так и знал, что ты с ней заодно. Думаешь, я слепой? — Думаю, что тупой! — воскликнула Мойра, уворачиваясь от заклинания, пущенного подоспевшим к схватке Родольфусом. — Мерзкая лгунья! — прорычал Рабастан, и Мэри видела его перекошенное от злости лицо даже сквозь пятна, что до сих пор плясали перед глазами. — Авада Кедавра! Мэри рванула вперёд, собираясь сделать хоть что-нибудь, чтобы уберечь сестру, однако в тот же момент её сбило чьим-то режущим заклинанием. Она в ужасе распахнула глаза, чувствуя острую боль в ноге, но эта боль была ничем по сравнению с той, которая разорвала душу в клочья. Мэри будто со стороны наблюдала за тем, как из её горла вырвался оглушительный крик, пропитанный скорбью и отчаянием. Как тело сестры, будто в замедленной съемке, качнулось назад, а во взгляде померкли огни, оставляя лишь холодное равнодушие. Мойра замертво упала на пол ровно в тот миг, как из Мэри вырвалась мощная волна магии, поразив всех в радиусе двадцати футов. В канделябре погасли свечи, погрузив коридор во мрак и звенящую тишину. Две секунды идеальной тишины, в которой отчётливо слышалось лишь гулкое сердцебиение Мэри. Один глоток воздуха, который наполнил ёгкие режущей болью, разрывая душу на части. И целая бесконечность несказанных слов, что навсегда останутся внутри неё, так и не достигнув Мойры. Свечи вновь загорелись, наполняя коридор тёплым желтым светом, а Мэри чувствовала лишь боль. Боль в мышцах, в ране, в лёгких и в голове. Да, боль в голове была самой невыносимой и до жути знакомой. Как тогда, двадцать пять лет назад. Когда только появилась связь с Мойрой, что объединила их души и сознания. Теперь она исчезла. Мэри остро чувствовала нехватку связи, будто ей перекрыли доступ к кислороду и лишили сразу всех конечностей. Она будто в один миг стала абсолютно пустой. — Мэри! Мэри! — слышался со стороны знакомый голос, до верхов наполненный отчаянием, и она повернула голову на звук, безучастно посмотрев на Северуса. — Вставай, идём! Мэри, ты слышишь меня? — Я его убью, — прошептала она, поднимаясь на ноги. В ушах звенело после взрыва головной боли, да и коридор вращался перед глазами. Но Мэри сделала шаг вперёд. Второй. Третий. Почти не веря, посмотрела вниз, где лежала Мойра. Затем чуть в сторону. — Он уже мёртв, — сказал Северус, однако Мэри уже сама увидела бездыханное тело Рабастана. Больше в коридоре никого не было. Только четверо волшебников, двое из которых уже были мертвы. — Кто… кто его убил? — спросила Мэри, пытаясь вспомнить момент, когда Рабастан замертво упал. — Никто, — ответил Северус, откинув назад прядь волос, и Мэри только сейчас увидела, что по его правой щеке текла вниз темно-алая кровь. — Он умер в тот же миг, что и… — Мойра, — закончила за него Мэри, пытаясь подавить приступ тошноты. — Идём. Нужно найти Поттера, чтобы дать ему сигнал. Мойра успела убить Нагайну, и теперь нужно лишь… — Да, идём, — сухо кивнул Северус, встревоженно наблюдая за тем, как взгляд Мэри вновь прошёлся по телу сестры и стал на пару градусов холоднее. Она понимала, что нужно идти дальше, хоть ей и хотелось опустить руки. Но её толкало вперёд то ли зелье удачи, то ли желание прикончить лорда и всех тех, кто причинил вред ее знакомым. Мэри сделала несколько шагов вперёд, когда позади неё раздался шумный выдох. Она обернулась, заметив Кассиуса около поворота, однако он будто не видел их. Он видел только Мойру, взгляд которой был безучастно направлен в потолок. — Идём, — напомнил ей Северус, и Мэри, тряхнув головой, оставила Кассиуса в одиночестве, чтобы он без свидетелей попрощался с Мойрой. Порез на ноге начал пульсировать, и это затрудняло движение вперёд. Мэри старалась сосредоточиться на этой боли, чтобы отвлечься от назойливых мыслей и ужасной картины, что до сих пор стояла перед глазами. Поттер. Ей нужно думать о Гарри Поттере и о том, как он решится на чистое самоубийство. Ведь прийти безоружным и на все готовым к своему палачу было настоящим самоубийством. Мальчик узнал сегодня не только о крестражах, но и о том, что ему суждено погибнуть от руки Волдеморта. Дамблдор приложил к своему прощальному письму флакончик с воспоминаниями, который был предназначен специально для Гарри, и Северус лично отвёл его в кабинет директора, чтобы мальчик увидел их. Поттер с холодной готовностью принял свою судьбу, не зная, выживет он при этом или нет. Мальчик готов был отдать свою жизнь, лишь бы уничтожить Волдеморта, и такая непоколебимая храбрость даже пугала Мэри. — Вот он, — хмуро сказала она, указав кончиком пальца в сторону, где Гарри, Рон и Гермиона сражались с пожирателем смерти. Мэри без сожаления убила их противника, перекрыв кислород к его горлу, и с холодным злорадством наблюдала, как мужчина медленно умирал. — Гарри, — позвала его Мэри, вложив в свой голос мольбу, смешанную с отчаянием. Она не смогла закончить свою мысль, так как слова встали поперёк горла, но мальчик и сам всё понял. Смиренно кивнул ей, после чего задержался около друзей всего на минуту, чтобы попрощаться. Мэри чувствовала, как по её щекам текли крупные горячие слёзы, теряясь за воротом кофты. Ей было больно смотреть на прощание друзей, которые были практически неразлучны с первого курса. Ещё больнее стало, когда Гарри развернулся и пошёл в их сторону, а Гермиона упала на колени, не в силах стоять. Рон опустился на четвереньки перед девушкой, и Мэри видела, как в свете свечей блеснули дорожки слёз на его щеках. — Я знаю, где он, — сказал Гарри, поравнявшись с ними. — Не нужно меня провожать. — Ещё чего, Поттер, — сказал Северус, впервые в жизни назвав его фамилию без неприязни. — Мы идём с тобой. — Да, Гарри, — подтвердила Мэри, бегло вытирая слёзы рукавом. — Обещаю, что мы убьём его сразу же, как он… — Как он убьёт меня? — мальчик грустно усмехнулся себе под нос, не сбавляя шага. — Звучит оптимистично, профессор Коутс. Волдеморт будто ждал Гарри, возвышаясь над окрестностями Хогвартса на смотровой площадке Астрономической башни. Иронично даже, что он выбрал это место, ведь сегодня именно тут погиб Дамблдор от руки Северуса. Они шли позади Гарри и не стали обнаруживать себя раньше времени, чтобы не портить момент. Тёмный лорд наверняка был в курсе предательства Северуса, поэтому им не хотелось, чтобы Авада прозвучала дважды. А то и трижды, если считать Мэри. — Гарри Поттер, — раздался голос Волдеморта, похожий на шипение змеи. — Мальчик, который выжил, пришёл умереть. — Давай без долгих речей, Том. День без того выдался паршивый. Поттер говорил спокойно, будто и не волновался вовсе. Если бы Мэри могла видеть его лицо, то непременно заметила бы на нём тень усталости, что прилагалась к тяжелому бремени мальчика. Избранный. С одиннадцати лет Гарри только и делал, что пытался соответствовать статусу. Бросался грудью на амбразуру, чтобы спасти друзей, забывая о том, что он всего лишь мальчик. Ребёнок, который нуждался в обычном детстве с такими же детскими проблемами. Каково это — жить, зная, что за тобой ведётся охота? Каково быть в центре внимания из-за действий взрослых волшебников, которые заигрались в войну? Паршиво, наверно. — Авада Кедавра! — раздался голос Волдеморта, что разрезал звенящую тишину вместе с зелёным лучом Непростительного заклинания. Мэри зажала рот рукой, чувствуя новый прилив слез, и покосилась на Северуса, чьё лицо даже в тени казалось смертельно бледным. Она осторожно выглянула на смотровую площадку, не убирая руку ото рта, и тяжело выдохнула, заметив, что лорд, как и Гарри, был без сознания. — Убьём его, — прошептала Мэри, опустив руку вниз. Северус коротко кивнул и вышел вперёд, взяв эту задачу на себя. — Авада Кедавра! — зелёный луч Непростительного вошёл четко в центр груди Тёмного Лорда, и если он до этого ещё, может, и был жив, то теперь точно отошёл в мир иной. На полу лежали смертные останки Тома Реддла — слабое сморщенное тело, безоружные белые руки, пустое, отсутствующее выражение на змеином лице. — Получилось? — снова прошептала Мэри, понимая, что всё это время даже не дышала. Она не могла отвести презрительного взгляда от сморщенного тела, пытаясь поверить в то, что это было правдой. — Похоже на то, — ответил Северус, подхватив заклинанием левитации останки, чтобы скинуть их с башни. — Пусть полюбуются, — прокомментировал он свой поступок в ответ на озадаченный взгляд Мэри. — А-а, — протянула она. — Ну пусть. Мэри сползла по стене вниз и склонила голову, чувствуя лишь усталость и опустошение. Эта ночь была самой тяжёлой за всю её жизнь, и зная, что основная угроза позади, ей хотелось лишь просто посидеть и отдохнуть. Подумать обо всём, что произошло, чтобы знать, как жить дальше. — Присмотри за Поттером, а я пока разберусь с остальным, — сказал Северус, будто читая её мысли. — Дамблдор сказал, что есть вероятность того, что мальчик выживет, поэтому не будем терять надежду. — Да, — глухо ответила Мэри, понимая, что её надежда была похоронена в стенах Хогвартса. Без Мойры это не победа. Северус ушёл, а Мэри так и продолжила сидеть на холодном полу, прислонившись головой к шершавой стене. Зубы стучали друг о друга не то от холода, не то от пережитого ужаса. Текли минуты, забирая с собой беспокойные мысли, но Мэри будто не чувствовала их. Она просто продолжала сидеть, пока Гарри Поттер не пришёл в сознание. — Получилось? — спросил он, едва разлепив глаза. — Получилось, — эхом ответила Мэри, чувствуя накатывающее облегчение. Она слабо улыбнулась Поттеру, а он в ответ растянул бледные губы в усмешке. — Я дважды пережил Аваду Кедавру, — сказал мальчик, привстав на локтях. — Полный трындец! — А теперь постарайся жить так, чтобы не словить третью Аваду, — Мэри вновь грустно улыбнулась ему, но тут же насторожилась, услышав быстрые шаги по лестнице, ведущей на Астрономическую площадку. Вскочила на ноги и подняла руку с волшебной палочкой, чтобы защитить себя и Гарри в случае опасности. — Христос воскрес! — послышался до боли родной голос, и Мэри едва не рухнула обратно на пол, увидев перед собой сестру. Да, немного бледную. Да, с запёкшейся кровью у виска. Но живую. И Мэри нервно усмехнулась, подумав, что она лишилась рассудка от горя. — Обалдеть, вас двое! — воскликнул Поттер, про которого Мэри благополучно забыла, за её спиной. Но раз он тоже видел Мойру, то значит, она не была плодом её воображения. Значит… — Ты живая… — вслух закончила Мэри, не веря своим же глазам. — В отличии от говнюка Басти, — усмехнулась Мойра, потрепав Мэри по голове. За её спиной виднелись Кассиус и Северус, которые пытались спрятать улыбки. — Но как? — ошеломлённо спросила Мэри, покачав головой. — Ты была мертва, я видела. — Была, да сплыла, — отмахнулась Мойра. — Явился ко мне господь да сказал, что время ещё не пришло. — Господь… ты прикалываешься, да? — Конечно, я прикалываюсь, дурында, — рассмеялась Мойра, пройдя по смотровой площадке к перилам. — Но я жива, и это самый главный прикол. — Поверить не могу, — повторила Мэри, чувствуя, как от улыбки даже челюсти свело. — Слышите, ублюдки? — громко крикнула Мойра, обращаясь вниз, где наверняка кто-то да бродил. — Я, мать вашу, жива! Мэри рассмеялась, чувствуя, как слёзы сами по себе брызнули из глаз. Зажала рот рукой, пытаясь успокоиться, но смешки продолжали вырываться, особенно когда Мойра гордо показала в пустоту два средних пыльца. Всё позади. Мэри не могла поверить, что всё действительно было позади. Тёмный лорд ушёл с концами, а вместе с ним уйдёт и смута. Её сын больше не страдает от проклятия, а она уже найдёт способ, как погасить его. — Стойте, — сказала Мэри, прислушиваясь к своим ощущениям. Все вокруг обратили на неё взоры и замерли, ожидая продолжения, а Мэри лишь расплылась в улыбке. — Связи больше нет. И проклятья тоже. Я чувствовала его последний раз перед твоей смертью! — Ничего не понимаю, — заключил Поттер, пока остальные пребывали в удивлении. Кассиус тоже не особо улавливал суть, но, кажется, был искренне рад за Мэри. — Твою же… Связь! — воскликнула Мойра, будто только почувствовав это. — Её больше нет! И слава Мерлину, я бы просто не пережила, если бы ещё раз увидела, твоё совокупление со Сней… — Мойра! — хором воскликнули Мэри и Северус, бросив на Поттера озадаченные взгляды. Гарри сидел с таким лицом, будто почувствовал дурной запах, и во все глаза пялился на профессоров. — Ничего не понимаю, — вновь повторил мальчик, а Мэри прыснула в кулак, чувствуя весь абсурд ситуации. — Лучше не надо, Поттер, — подмигнула ему Мойра, усмехнувшись себе под нос. — Нам нужно возвращаться, — напомнил всем Северус, кивнув в сторону лестницы. — Большинство Пожирателей сумели сбежать, но некоторых удалось задержать. — Да, нужно со многим разобраться, — подтвердила Мэри, желая поскорее увидеть сына, помыться и лечь спать. Но все понимали, что впереди много работы. Но также все понимали, что самое страшное позади. Осталось лишь собрать волю в кулак и храбро встретить все последствия этой битвы.