The Ashes

      Подходя к какому-то телу, Намджун думал про очередного пьяного пенька, который забыл дорогу домой и решил прилечь прямо здесь. Однако, оказавшись совсем близко к человеку, он заметил следы крови, ещё свежие. Вроде бы образ общей картины стал складываться у Кима в голове и надо как бы задержать тех уродов, но оказать помощь всегда важнее. Полицейский пытался привести в чувство парня: хлопал ему по щекам, кричал, толкал, но тот только раз приоткрыл глаза, а затем снова отрубился. Благо пульс у него был не слабый и то хорошо. Намджун выдохнул, сегодня поспать ему не судьба. – Господи, за что? – Посмотрел в небо, а затем снова на парня. Он осмотрел незнакомца на переломы и, убедившись в его более менее нормальном состоянии, перекинул руку второго через свое плечо. Дойти до машины не составило никаких проблем, а вот куда вести этого парня – неизвестно. В участок – не было необходимости. В мотель – избитого не возьмут. Тогда Намджун подумал о своей квартире и, наплевав на всё и всех, повез незнакомца к себе. Все таки шанс отоспаться до конца не пропал. ***       Маленький мальчик преданно ждет возвращение близкого человека, он уже проголодался, а слезы сами по себе текли по его щекам. Чан вытер их рукавом бежевого свитера. Прошло уже много времени с момента ухода сестры, часов восемь-девять, где-то так. От стресса и тревоги он потерял счёт времени. Мальчик думал, что его сестра бросила его, потому что он приносит только хлопоты, ведь девушка еще молодая, она должна жить по-своему, а не нянчиться с ребенком. Чан еще немного постоял около входной двери, а затем пошел в свою комнатку. Он достал свою любимую книжку, чтобы хоть как-то успокоиться, однако его внимание привлёк листочек, аккуратно вложенный в серединку. Мальчик задумчиво повертел кусочек бумаги в руках, а потом развернул. "Мой любимый братик, Чани... Это письмо я пишу только тебе. Если ты его уже нашел, значит я не вернусь. Прости меня, малыш, прости за все... Я вынуждена оставить тебя, чтобы защитить. Ты умный мальчик, сильный. Я тебя очень люблю и хочу, чтобы мой братик вырос хорошим. Пожалуйста... Я знаю, как тебе будет тяжело, знаю, что ты еще ребенок.... Совсем один..." Почерк стал кривым и еле разборчивым. "В конверте, на следующей странице книги, есть деньги. Это все, что были у меня. Распорядись ими как следует. Но мне пора, Чани... Я люблю тебя." У мальчика начали болеть глаза от тяжести слёз. Он кинулся на кровать и во всю силу начал рыдать и кричать в подушку, это была настоящая истерика. – Нет! Ты не могла меня оставить! – В истерике бился Чан. – Нет! Нет! Нет! – Он кинул эту же подушку в книжный шкаф. – Так не может быть... Это все неправильно! – Мальчик резко замолчал и в его голове начал всплывать недавний серьёзный разговор. Пришло осознание. Она знала. Она уже тогда знала, что ей придется уйти, но ничего не сказала. Чан шмыгнул носом и перевел взгляд на конверт с деньгами. Он попробует выбраться, как сказала ему сестра. Попробует... ***       Парень проснулся где-то в светлом помещении, солнце светило прямо на него, хотя может так показалось и это белые пятна перед глазами. Голова была тяжелей свинца и сильно раскалывалась. От такой звенящей и пульсирующей боли Чан обратно зажмурил глаза. "Если я сдох и сейчас в раю, спасибо" Но его радужные мечты прервал звук падающего предмета, судя по металлическому звуку. "Блять..." Бан открыл сначала один глаз, потом второй...И увиденное его не радовало. "Если я не у себя, то это пиздец" Чан привстал на диване, немного им скрипя. Раны дали о себе знать через секунду же: его спина сильно ныла, про грудную клетку вообще говорить не стоит, а руки будто окаменели. Он слабо прокряхтел, но сесть в нормальную позицию ему удалось. Бан сразу же воровато огляделся и приметил нехилый интерьер. "Может повезло и я дома у какой нибудь богатой дамочки, а за спиной прекрасная ночь, проведённая с ней..." Но такие побои свидетельствовали лишь о дерьмовом вечере и Чан грустно вздохнул. "И все же, где я...?" Парень попытался встать уже на ноги и, на удивление, это была самая безболезненная часть тела. Немного пошатываясь, он подошёл к тёмному камину, на котором стояли фигурки: серебряные и золотые, привлёкшие внимание Чана. "Выглядят дорого, думаю, хозяин или хозяйка не заметят пропажи" Бан по-тихоньку стал складывать статуэтки к себе в потрепанную куртку, в которой пребывал на постоянной основе. – Не мешаю? – От звука чужого голоса, Бан чуть было не выронил фигурку, – Я тут его спас от потери крови, приютил, а он еще воровать умудряется... – Мужчина лет 25 начал надвигаться на Чана, но остановился в паре метров. Даже несмотря на бесстыжую натуру Бана, ему стало очень неловко и стыдно. Благо на пару секунд. – Извините конечно, мой спаситель, но ты знал кого подбираешь на улице около прогнившего клуба, – Без признаков совести ответил парень. Он интуитивно отошёл подальше, все ещё держа в руке золотистую статуэтку. Намджун хмыкнул, развернулся и ушел. "Вот странный" Чан сложил свою последнюю добычу в кармашек и стал думать, как ему выйти. Желательно, чтобы этот тип молчал и не обращал на него внимания, однако это казалось невозможным. Парень почувствовал резкую потребность в наркоте, а значит пора точно выбираться, но голос, зовущий его из другой комнаты, так не думал.       Немного неловко находиться перед человеком, у которого только что воровал. Слава богу это не про Чана.       Намджун, как ни в чем не бывало, сидел, попивая свой американо и изредка поглядывая на часы. Бану надоело сидеть в тишине, поэтому он хлопнул ладонью по столу и начал говорить. – Послушай, добродетель, мне как бы пора домой ехать и, да, статуэтки я не отдам. Ким лениво перевел взгляд на него, выслушал тираду, а затем усмехнулся. – Во первых, я помогаю не только тебе, – Намджун встал из-за стола и начал шарить в каком-то ящичке. После минуты поиска он протянул удостоверение и значок, – Во вторых, я желаю знать события прошлой ночи, что ты аж весь избитый и искровавленный валялся, – Полицейский сделал глоток кофе. "Какого..." – Даже если ты из легавых, я не обязан тебе рассказывать, что произошло, – Чан сложил руки на груди и принял доминантную, над собеседником, позу. – Конечно обязан, либо говоришь, либо сейчас едешь со мной в участок. Запишу тебя как обдолбыша, – Без тени сомнения произнёс Намджун. Бан аж запыхтел от злости, его ногти впились в кожу ладоней, а сам он покраснел. – Ты не можешь поступить так без моей воли! – Он вскочил и поставил руки на стол. Ким и бровью не повел, продолжая завтракать. – Могу. Давай, решай. Имей в виду, времени в обрез и сейчас мне на работу, – Полицейский посмотрел на наручные часы. Парень был поражен спокойствием этого... "Мудака!" – Да блять... – Бан сел обратно со вздохом, – Ну повздорили мы немного с этими ублюдками, ну подрались... Что тут криминального? – Чан старался выглядеть убедительно и уверенно, но подрагивание ноги выдавало его с потрохами. – Не верю. Закончил? – Намджун взял со стула пиджак и надел его. "Сука" – Хорошо, вот сейчас правду говорю. Я защитил девушку... Ну понимаешь, этот хер хотел изнасиловать её, а моя храбрость тут как тут! Правда я не помню, что было дальше... Да и похер! Я же правду сказал, – Парень немного расслабился. На это заявление полицейский вскинул бровь и с тяжелым вздохом забил на это дело. – Хорошо, можешь валить, но ты всё, что спёр, поставишь на место, – Уже не обращая внимания на парня, сказал Намджун. Чан незаметно кивнул и прикусил губу. Об его позоре никто не узнает.       После того, как Бана благополучно выперли из квартиры, Намджун сел в свою машину и уехал. Чан оглянулся по сторонам: кругом высокие здания и не единого мусора. Когда-то он мог бы также жить, но не в этой вселенной. Вздохнув, парень припрятал подальше все таки одну сворованную фигурку и побрел куда глаза глядят. Ему нужно было вкинуться. Необходимо.