Кот на сердце

*** Ра-ши После ухода или, лучше сказать, бегства Ниасха, Ра-ши так и остался стоять на месте. Внезапно прерванная сессия, злость и гнев господина. Все это вместе рождало в душе мучительное чувство обиды. Что он сделал не так? Что сказал? Ра-ши почувствовал, как его забила крупная дрожь. Дело, видимо, было в сорванной сцене, но какая разница, если ему так плохо? Где ты, Ниасх? Куда ушел? Почему ты не рядом со мной, не утешаешь и не поддерживаешь? Я был эгоистичен? Я требовал от тебя слишком многого? Почему ты не говорил мне? Неужели моя служба — это только предлог, чтобы расстаться? Ра-ши медленно побрел в спальню, там так же медленно снял все надетое для сегодняшнего вечера и бросил в угол. Набрал воды в джакузи и долго сидел, не чувствуя температуры... Потом выскочил и бросился к комму, набрал номер Ниасха и услышал издевку в его словах. Запрет звонить. Почему? За что? Парни рассказывали, что в последние дни перед заданием родственники всегда бывали особенно внимательны к ним, готовили их любимые блюда, старались проводить как можно больше времени рядом, дотрагивались, переплетались хвостами по поводу и без. Ра-ши не смел просить такого от Ниасха, тот был слишком сдержанным и серьезным для этого, но он мечтал унести с собой несколько приятных воспоминаний, которые грели бы ему сердце на опасной территории. А Ниасх ушел. В этом доме все было пропитано им. Его запах на вещах Ра-ши, на постели, его столовые приборы... Ра-ши хотелось выть и крушить все вокруг. Но какой в этом смысл, Ниасх вернется когда захочет, если захочет... Стало грустно, мучительно грустно и одиноко. Ра-ши забрался в постель и свернулся в комок. Сна не было ни в одном глазу, а в глазах не было жизни. Ночью пришла смска от Ниасха. Кажется, он знал, что там, еще до того, как посмотрел на текст. Так и есть, Ниасх его бросил. Счел недостойным. Устал. Ра-ши заплакал, прижимая комм к груди. Утром он встал как обычно, принял душ, позавтракал и принялся собирать вещи Ниасха, тот наверняка захочет их забрать. Какие-то бумаги в кабинете, бесконечные его курточки, костюмы, туфли, пальто... белье... еще мелочи. Все это он сложил в мешки и поставил у двери, чтобы господину не пришлось даже заходить в дом, если тот придет за ними сам, а не пришлет кого-то еще. Хотелось сделать что-то еще. Решение явилось внезапно. Письмо. Отправить бывшему хозяину электронное послание, извиниться за все, поблагодарить за минуты и часы счастья, которые у них были, нормально попрощаться. Пускай даже Ниасх удалит его, не читая. Это нужно самому Ра-ши. "Ниасх... господин. Я принимаю твое решение о разрыве отношений. Мне жаль, что мы расстаемся вот так, но я не скажу тебе ни слова осуждения. Прости, я не знаю, что тебя так задело, но я благодарен тебе за все, что между нами было. Ты заставил меня почувствовать себя красивым, совершенным, нормальным. Ты останешься моим самым счастливым воспоминанием. Навсегда. Я люблю тебя. Прощай. Ра-ши Ши-лан, лейтенант особых королевских войск" Легче не стало. Ра-ши все переписывал и переписывал это письмо, коря себя за кривые фразы и скулящий тон. Но лучше не выходило. В конце концов, он решил не отправлять его, а просто сохранил в черновиках. Утром в день начала операции командир О-шу не узнал своего подчиненного. Ра-ши был бледен, под глазами синяки, а сам взгляд потерянный. — Что с тобой, кот, — спросил он отзывая его в сторону, — заболел? — Нет, — Ра-ши покачал головой, — у меня проблемы личного характера. Это не повлияет. *** — Отступаем! — шипел О-шу по внутренней связи, перемежая приказы зверским матом. — Врассыпную! Быстрее, суки полосатые, быстрее! Змеи в этот раз встретили их в полной готовности, острые хвосты резали по живому, парни только и успевали колоться прямо в раны регенерирующими препаратами. Ра-ши командир волок на себе, рядом бежал Шиповник и почти беспрерывно накачивал его содержимым аптечки. Вот только помогало хреново, кровавый след, тянувшийся за ними, был уже ярко-оранжевого цвета. Ра-ши хрипел и безвольно вис на командире, не подавая признаков жизни. Через пяток километров удалось оторваться, и О-Шу отдал команду к привалу. Первым делом принялся осматривать Ра-ши, остальные — раз дошли своими ногами — значит, в порядке. На лице Ра-ши не было ни кровинки, глаза бледные, почти белые, уши опустились и повисли, хвост не реагировал на внешние раздражители. — Он что, преставился? — Ирис в ужасе смотрел на Ра-ши. — Сердце еще бьется, — огрызнулся О-шу. Сердце и правда билось, но слабо, еле слышно, а в легких были шумы. — Шиповник, коли ему еще реабилитантов. — Кончились, командир, — Шиповник опустил глаза. — Из моей аптечки возьми! — И в твоей аптечке кончились. Я уже изо всех насобирал... Больше нет. О-шу посмотрел на Ра-ши, рана в животе все не желала затягиваться, видимо, змеи успели его отравить. — Уходите без меня, — Ра-ши открыл глаза и попытался сесть. Не с первой попытки, но у него это вышло. — Нет, — ответил О-шу и хлестнул себя хвостом. До базы было пол дня пути, и все понимали, что донесут они уже труп. Ра-ши был не жилец после такой дозы. — Да, — Ра-ши бледно усмехнулся. — Идите. Я вас прикрою. — Змеи, командир, три минуты, — подал голос часовой. — Уходим, — приказал О-шу, он отдал свой огнестрел Ра-ши, забрав его. — Королевские войска, честь в каждой капле крови, - прошептал Ра-ши. Вся команда отдала Ра-ши честь. А потом, не оглядываясь, они бросились прочь. Отдельные звуки выстрелов они слышали еще в течение часа. *** Три недели спустя. У Ниасха зазвонил видеокомм, настойчиво, по правительственной линии, и включился сам. — Моё имя О-шу Исчи, я командир отдельного специализированного подразделения королевских войск, — представился черный кот с той стороны экрана. — Чем обязан? — Ниасх сложил руки на груди, почуяв противника: черный был явно альфой. Уши драчливо прижались, и он их старательно расправил. — Прошу вас забрать свои личные вещи из дома, в котором вы проживали вместе с Ра-ши Ши-ланом. — А что, он сам не может сказать мне об этом? — Ниасх позволил себе легкую усмешку. — Он больше там не проживает, дом будет передан другому офицеру. А вещи Ра-ши отправлены его семье. У вас есть три дня, после этого все, что будет там найдено, поступит либо на аукцион, либо в социальные организации. Экран погас. Ниасх некоторое время смотрел на него, а потом внезапно понял, что ему нечем дышать, весь воздух кончился. Он сдернул галстук, уронил его на пол, подошел к окну и уперся лбом в холодный оргпластик. Стало легче. Ниасх прислушался к своим чувствам. Их не было, вообще, только гулко шумела кровь, а мир казался особенно четким. И пустым. Без Ра-ши. "Что же я за сволочь..." Надо было ехать, уничтожить следы их низменных пороков, нельзя, чтобы память любимого запятнала подобная слава. Когда он погиб? Только вчера Ниасх думал о нем, развлекаясь с очередной милой кошечкой в баре. Он опять завязал с Темой, даже с мужчинами завязал, ни один из них все равно не сравнится с Ра-ши... И жизнь казалась пресной, а отношения — выцветшими. Да, значит, вчера он изысканно скучал, а Ра-ши в это время... А Ра-ши был уже мертв. Он вышел из кабинета, окунаясь в вечный гул и мяв Королевской Прокуратуры, и прошел ее насквозь, никого не видя и не отвечая на приветствия. Коттедж Ра-ши все так же утопал в хвойной зелени, весело выглядывая из нее своей красной крышей и белыми стенами. Он приложил руку к двери, и та гостеприимно распахнулась, его не вычеркнули из списка доступа... Неужели все еще ждали? Эта мысль отозвалась в груди острой болью, он судорожно вздохнул. Вдоль стены у входа стояли три аккуратно упакованных пакета, он заглянул туда, обнаружил собственные вещи, отшатнулся, и быстро прошел в игровую. Там было нетронуто. Все так же ничего не чувствуя, словно его обмотало ватным коконом, он достал принесенные инструменты и принялся методично все разбирать. Разобрать, сложить, облить пластиком, отнести в прихожую. Все просто. Вечером подлетит по заказу грузовой кар, у него куча времени, можно не торопиться. И ничего не останется от четырех месяцев их счастья. А ведь могло бы быть еще два дня... Он замер с болтом в руках, а потом поспешно прогнал мучительную мысль. Нельзя сожалеть о том, чего не изменить. Ушло меньше времени, чем он планировал, до погрузчика оставалось еще полтора часа, и Ниасх бездумно пошел по комнатам, хотя зарекался это делать, ведь собирался только забрать личную планшетку Ра-ши, мало ли что там за компромат сохранился... Еще его комм тоже надо изъять... Он зашел на кухню, заглянул в холодильник. Там все стояло так же, как и перед его уходом, словно Ра-ши не ел все те проклятых два дня. Ниасх оцепенело пялился внутрь, а потом взгляд его упал на маленький шоколадный тортик, купленный собственноручно. К горлу внезапно подступила тошнота, он кинулся к раковине, и его вырвало. Ниасх все тщательно смыл, сполоснул лицо и рот, вытерся салфетками, и на этом силы внезапно покинули его, он сполз на пол, а в сознание прорвалось воспоминание. ...Ра-ши на этой самой кухне, в черной полевой форме, за полчаса перед выходом на службу. — Куда оделся? — говорит ему Ниасх, входя, он забежал на обед. — Я тебе разрешал? — Нет... — шепчет тот, его лицо, только что сурово сосредоточенное, мгновенно меняется, становясь доверчиво-детским, — господин. — Тогда спускай штаны и наклонись, руки на щиколотки. Ты наказан. Ра-ши послушно принимает позу, и Ниасх берет стек. — Двадцать ударов, считай. Попу раскрой. Мужчина переступает, расставляя ноги пошире, выпячивает анус, и Ниасх резко бьет прямо по нему, вырывая полурык-полустон: — Один! К концу экзекуции Ра-ши уже кричит и всхлипывает, отпуская себя, он настолько доверяет Ниасху, что не сдерживает своих слез. И Ниасх благодарен ему, да благодарен за это доверие. — Стой так, — шепчет он, ласково гладит красную опухшую кожу на ягодицах, самую серединку, такую нежную, и так жестоко избитую им. Наказанная дырочка поджимается от его прикосновений, и он вытаскивает из холодильника торт и набирает полную горсть крема, щедро плюхает прохладную массу на разгоряченное тело любовника, вырывая блаженный вздох... И становится на колени и тщательно, до последней капли его вылизывает, запуская язык в глубину. Крышу выносит от стонов Ра-ши, у них так мало времени, он толкает Ра-ши на четвереньки, чтобы войти в него, они торопятся... Если б они знали тогда, как действительно мало у них было времени. Как несправедливо быстро все закончилось. Что никогда и ни с кем Ра-ши не будет так самозабвенно отдаваться страсти, что просто не будет жить. Ниасх коротко взвыл, кусая губы, и постучался затылком о кухонный шкаф, со всей силы загоняя воспоминания назад. Не сейчас, нет. Последний пакет вполз в погрузчик, и тот захлопнулся, собираясь отчаливать. Ниасх стоял с планшеткой Ра-ши в руках, провожая кар взглядом, когда рядом припарковался черный болид, из которого вылез черный кот в черной форме. Ниасх внутренне ощерился, узнав его. — Господин капитан Исчи, — самым любезным тоном произнес он, демонстрируя максимум неприязни в улыбке, — какое счастье лицезреть вас. — Взаимно, — враждебно процедил кот, — надеюсь, вы воспользовались моей любезностью должным образом и все подчистили? — Премного благодарен, — еще приторнее протянул Ниасх. "Любезность, вот сволочь". — Ра-ши был прекрасным солдатом, — сказал капитан, голос его стал совсем ледяным, — ответственным, собранным и удачливым. К сожалению, перед последним боем что-то выбило его из колеи, и удача изменила ему. Хотя он оставался все так же безупречен. "Из-за меня, — подумал Ниасх, с ненавистью глядя в ярко-синие глаза бывшего командира Ра-ши. — Я сбил его настрой и удачу". Больше всего ему хотелось расспросить о последних днях жизни Ра-ши, о его смерти. Но он не смог. — Соболезную, — лживо улыбнулся он вместо этого, — но вы не волнуйтесь, капитан Исчи, удача обязательно вернется к вам. Они некоторое время мерялись взглядами, а потом офицер шагнул к нему совсем близко, подавляя преимуществом в росте, процедил: "Тупой ублюдок", и скрылся в доме, задев его плечом. — Неудачник, — злорадно выплюнул Ниасх ему в спину. Поздно ночью он забрался на крышу своей башни и открыл планшетку любовника в приступе больного самотерзания. Рассматривал их фотографии, хлеща дубовую настойку прямо из горла, залез зачем-то в почту. И увидел неотправленное письмо себе. "Ниасх... господин. Я принимаю твое решение..." — прочитал он и оттолкнул бутылку с компьютером подальше, чувствуя, как воспоминания и вина валом обрушиваются на него. Он отполз на коленях от этого ужаса, а потом задрал голову к небу и отчаянно взвыл.