Кот на сердце

***Ниасх Последние несколько дней были похожи на восхитительный коктейль — там был и азарт борьбы, и веселая злость, сопровождающая ее, и упоение, охватывающее каждый раз, когда начиналось неординарное дело... И счастье, основная нота этого коктейля была — счастье — Ра-ши жив. Жив и даже здоров, надо же, его товарищи сделали первый взнос за лечение, а дальше уж военная бюрократия раскрутилась сама. Но ребята молодцы все же. Хотя сволочь-капитан лучше бы сообщил о проблемах Ниасху, любовнику, между прочим, и сожителю Ра-ши! Подумать только, этот подлец имел наглость вычеркнуть Ниасха из жизни Ра-ши, едва они поссорились... Наверняка, сволочь-капитан сам имел какие-то виды на его белого кота. Ему удалось добиться встречи, и в клинику он летел, как на крыльях. Ра-ши он увидел издалека — того засунули в гнусную стеклянную банку прямо посреди лаборатории, и он сидел на кровати очень прямо, неотрывно глядя на Ниасха. В животе что-то екнуло, и Ниасх вспомнил, как потерянно и недоуменно Ра-ши смотрел на него при расставании. Тот так изменился... Лицо его исхудало, как, наверняка, и тело, скрытое под этой мешковатой серой пижамой в зелененький цветочек. Под глазами залегли тени, а в них — усталость и какое-то исступленное напряжение. И в приветственных словах его не было радости, а была боль и обида. И все равно, он был красив, мучительно красив — вот такой... Ниасх опустил на мгновение взгляд: как удобно было бы сейчас рассказать этому измученному коту о своих искренних дружеских чувствах, о вопиющей несправедливости и гражданском долге. Обойти стороной то, что у них было и забыть болезненную тему. Если все повернуть, как надо, Ра-ши простит ему обиду, и они останутся приятелями. Он искупит свою вину перед белым котом, в конце концов, разве не думал он все это время, что для счастья достаточно было бы того, что Ра-ши жив и здоров? — Я люблю тебя, — сказал он в ответ на обиженное "Почему?". А потом взглянул в белое лицо любимого, снова вспомнил их расставание и заставил себя выдавить: — Потому... и ушел... потерял над собой власть... Ра-ши явно опешил: — Ты меня бросил, а теперь имеешь наглость сказать мне такое... Ниасх облизнулся: эти претензии его внезапно завели, его котик выглядел, как большой сердитый ребенок. Может, подластиться к нему, и тот растает? — Я ни на что не претендую, — тихо сказал Ниасх и прижал кончики пальцев к стеклу, под таким специальным углом, что они начали видимо дрожать. — Я даже не надеюсь на твое прощение, Ра-ши. И он бросил на белого кота печальный взгляд из-под ресниц. Какой же тот изможденный и растерянный, как хочется взять его такого и любить... владеть... ***Ра-ши Видеть сильного и несгибаемого Ниасха тихим и смиренным было странно. И как-то не правильно. Он же господин, настоящий, это в самой его природе, не наносное, не придуманное, как он может быть таким... — Хочу видеть твои глаза, — сказал Ра-ши, вставая и подходя вплотную к стеклу. Их разделяли три отдельно стоящие стены, толщиной по пять сантиметров. Между ними было десять метров расстояния. А Ра-ши больше всего хотел посмотреть серому коту в глаза, чтобы понять говорит ли тот правду... ***Ниасх Ниасх зашипел и отвернулся, раздраженно мотнув хвостом. Опять! Опять он устраивает какую-то хрень из отношений... Ра-ши почуял неискренность. А ведь просто поговорить хотелось. Присутствующие врачи-убийцы пялились на бесплатный театр. — У меня встреча с клиентом, — веско обронил Ниасх, обводя каждого тяжелым взглядом. — Юридическая тайна, если вы понимаете, о чем я. — А у нас — врачебный долг, — нагло заявила роскошная пятнистая кошечка. Ниасх восхищенно ей заулыбался и, прошептав Ра-ши одними губами: "подожди", кинулся в бой. В конце концов, он просит не так много, просто всех выйти... Все равно за ними будут наблюдать по камере, он был уверен. ***Ра-ши Ниасх ушел, просто развернулся и ушел вслед за доктором. Конечно, она красивая, эффектная. Не то, что Ра-ши сейчас. Он вернулся на кровать и завернулся в одеяло, стараясь подавить иррационально вспыхнувшую обиду. Прошло полчаса, а Ниасх с кошечкой все разговаривали. Потом еще полчаса, в тот угол подтянулись другие доктора. Потом появился О-шу и тоже присоединился к ним. Наконец, доктор подошла к карантину. — Ра-ши, — начала она, смущаясь, — дело в том, что господин Ниасх, — было странно слышать, как кто-то кроме него называет Ниасха господином, — сказал нам, что вы очень близки, — она покраснела, — и на основании этого он хочет войти в камеру и остаться там на весь период твоего карантина. По закону это позволено только очень близким родственникам или членам клана, но он так настойчив, — она хихикнула, заливаясь еще большим румянцем, — что мы готовы сделать для него исключение, но только если ты сам этого хочешь. Ра-ши поднял голову и обвел взглядом комнату. Ниасх смотрел на него, не меняясь в лице, О-шу бил себя хвостом по бедрам, демонстрируя злость, прочие просто пялились, то на него, то на Ниасха. — Я не против, — наконец сказал Ра-ши, — если это не причинит вреда его жизни, то пускай он приходит. Я готов потесниться. ***О-шу, Ниасх и Ра-ши О-шу ощетинился, когда Ра-ши озвучил свое решение. И о чем только думает этот кот? Он уже успел изучить подноготную Ниасха. И пижон ему совсем не нравился. При мысли о том, что Ра-ши отдавал контроль над собой этому напыщенному коту, ему становилось гадко и хотелось кого-нибудь разорвать. Так же гадко, как тогда, когда он вспоминал, что бросил товарища в лесу. Доктора утверждали, что Ра-ши выжил только благодаря странным ядам, которым его напичкали змеи, но кто ж им поверит? Якобы яды вступили в реакцию с ударной дозой лекарств... Кто вообще поверит, что безмозглые твари зачем-то травили и трепали почти мертвого кота, а потом выбросили то, что от него осталось, в какую-то свою ритуальную яму? Зачем? Но именно от этой жуткой дыры, по счастью, расположенной не столь далеко от одной из нефтяных баз, вел след Ра-ши... Мало того, безмозглых тварей хватило и дома. Эти идиоты вообразили, будто Ра-ши зазомбирован, и только недавно, кажется, расстались со своей идеей. О-шу был готов пойти на что угодно, чтобы защитить друга, даже планировал предложить ему вступить в прайд: собственный клан практически отказался от белого кота, а тому явно нужна была поддержка после реабилитации и нормальная семья. Если уж он так цеплялся за первого попавшегося самоуверенного мерзавца. — Если ты только подумаешь о том, чтобы его обидеть... — обратился О-шу к мерзавцу. — Мамочка, вы только не волнуйтесь, — гадко захихикал Ниасх в ответ, — так оно всегда и бывает — сначала они тащат в рот сигарету, а потом хуй. Я проучу негодника, уж будьте уверены. О-шу сжал кулаки, прищурившись, а Ниасх вздернул подбородок: "Ну, что ты мне тут можешь сделать, солдафон, даже не побьешь". — Не будем терять времени, — прервала их противостояние врач, — вам еще нужно пройти обследование и сдать анализы. Ра-ши может быть заражен чем-то змеиным, поэтому, если вы хоть чем-то больны, боюсь, мы все равно будем вынуждены отказать в посещении. — Я абсолютно здоров, — фыркнул Ниасх, — два дня назад проверялся... — Ха, — О-шу впервые с момента знакомства с Ниасхом обрадовался абсолютно искренне, — тебе предстоит познакомиться с военной медициной нашего славного Королевства. И Ниасх познакомился. Четыре часа исследований! Они залезли повсюду. Как змеи какие-то, ей богу. В нос, в уши, в задницу чуть ли не на полметра. Ему вычистили кишечник, взяли анализы мочи при помощи катетера и под конец сделали ужасно болезненную прививку от каких-то там змеиных бактерий. От прививки на левой половинке задницы расплылся нехилый синяк. Ниасх был зол, как тысяча драных кошек. Хорошо хоть О-шу продолжал таскаться за ним от одной двери к другой, можно было переругиваться. Но как же ему этого мало! Хотелось сделать что-то ужасное. Наконец, уже вечером его, одетого в такую же дурацкую пижаму, как и Ра-ши, поставили перед дверью в карантин и, уточнив в последний раз, не передумал ли он, позволили пройти. Путь длиной десять метров занял у него почти час. Перед каждым новым сектором ему приходилось ждать, его обрабатывали паром и какими-то химикатами. — Имейте в виду, — тихо сказала доктор, когда они оказались в мертвой срединной зоне, — лейтенант Ши-лан подвергся на территориях протектората неизученному до конца воздействию. Нам удалось избавиться от физических проявлений, но психологические... Будьте внимательны. "Протекторат, как же. Какое корректное слово для мятежных колоний (*). Чертовы вояки", — злобно подумал Ниасх и очаровательно улыбнулся: — Я буду сама внимательность, доктор, — "А от всех психологических проблем помогает хорошая порка". Войдя к Ра-ши, он заявил, цитируя известного правозащитника: — У каждого нека есть мечта. Та единственная, что придает смысл и величие его существованию. И у меня есть такая мечта! Я мечтаю надрать твою задницу до вишневого цвета! — Твою мать, — все мысли о необходимости держать лицо вылетели из головы Ра-ши: надо же было так случиться, что действие успокаивающих выветрилось именно сейчас. И впервые за долгое время у него встало. И Ниасх, с его тонким чутьем, наверняка уже уловил запах возбуждения, разлившийся в воздухе. ***Ниасх Он в раздражении содрал с себя поганую тряпку и швырнул ее в угол. Потом посмотрел на Ра-ши. Ну, если тот опять будет сношать его мозг выяснением отношений... Но Ра-ши сидел на своей постели, смирно опустив уши и смущенно улыбался, даже румянцем покрылся. Слабым. Ниасх подумал и гнусные штаны отправил в тот же уголок, оставшись в одних боксерах. Ра-ши нервно вздохнул и дернул ухом. Ниасх подошел к нему, сел рядом, погладил по сведенным плечам, скользнул руками под пижаму. Трусов на Ра-ши не было. И пах он по-другому, раньше в его запахе было чистое молоко, легкая сладость... терпкость желания. Сейчас же — под безликими запахами клиники — ощущалась нота чужой горечи. Словно Ра-ши принес кусок чего-то иного из своего дальнего путешествия. И он был такой худой... Ниасх с ворчанием припал к шее Ра-ши, кусая ее и вылизывая, и тот привычно откликнулся, это у него слабое место было. И Ниасх дернул полы его рубашки, с жадностью накинулся на набухшие розовые соски, еще одно из чувствительных его мест. Ра-ши изогнулся, подставляясь, закрыл глаза, и Ниасх оторвался от него на мгновение, обвел победным взглядом любопытно косящихся на них докторов. Ухмыльнулся О-шу, даже язык показал говнюку этому черному. Пусть знает, что Ра-ши принадлежит только ему, Ниасху. — Я скучал по тебе, Ниасх... — И я ужасно скучал, особенно по утрам, — невнятно проурчал он, сладострастно вылизывая нежно-розовые яйца. Вход тоже такой розовый... и нежный... он надавил на него языком, и мускулы податливо разошлись. Ра-ши застонал, похотливо шевеля задницей. Уши у него теперь торчали в стороны, а хвосты их свивались друг с другом. Ниасх подтолкнул его слегка, и Ра-ши понятливо встал на четвереньки, выставив круглые ягодицы и зарывшись головой в одеяло. Ниасх поворошил постель и откопал совершенно красную щеку любимого. О! Ра-ши стесняется, надо же! А ведь, судя по рассказам, такие игры в карантине у них были в порядке вещей. — Если тебе стыдно, подождем ночи? — самоотверженно предложил он, хотя яйца просто выли о своей жажде продолжить. — Нет, не стыдно... — Ах, ты, бесстыжий, — мурлыкнул Ниасх и шлепнул по выставленной попке, на что Ра-ши застонал так громко и отчаянно, что он даже слегка опешил. Какая реакция... острая. Ниасх слегка погладил белые половинки, ущипнул их, помял тугие возбужденные яички, а потом с интересом шлепнул снова. Вот! Опять! Раньше Ра-ши так не отзывался, он такой терпеливый был, а теперь даже дрожал. От двух шлепков-то. Что же будет от ремня, например? Он забеспокоился и подавил желание продолжить. Нет, надо сначала все понять... Ниасх осторожно перевернул любовника на спину, глаза у того были зажмурены. — Смотри на меня, — прошептал он, и хотел было войти без особой подготовки, на одной слюне, но передумал: — Эй, Раш, а смазка у тебя есть? — Да, под подушкой... Ра-ши смущенно фыркнул, когда Ниасх вытащил заныканный тюбик. — Подготовился к встрече, да? — довольно расплылся Ниасх и заглянул в глаза любимому. А потом одним движением проник в жаркую глубину его тела. — Да, — просто ответил Ра-ши, и в этот момент Ниасха накрыло: он наконец-то поверил, что все вернулось, Ра-ши жив, жив и снова с ним. Они занимались любовью долго и нежно, как никогда раньше, и дотрахались до блаженного состояния двух медуз на песке. Ниасх, преодолев себя, потащился отлить. И там его ждал шок! Отливать было некуда. На его гневный вопль прибежал взъерошенный Ра-ши и, умирая от смеха, объяснил, что здесь гадят и мочатся в катетеры. — Заодно и анализы сдать, — улыбнулся белый кот. — Армейский юмор, блядь, — откомментировал Ниасх, когда в него заботливо вставили блестящую трубочку. И внезапно и неуместно понял, что не так было с глазами Ра-ши: они стали более фиолетового оттенка, а на дне их затаился пережитый страх. А Ра-ши вдруг прижал его к стене, укусил за загривок и прошептал: — Какая же ты сволочь, мой господин. Надоело — выбросил, захотелось — пришел и взял... Смешно тебе — с такой тряпкой? Ниасх на мгновение замер. Странно, но привычной злости не было, наоборот, изнутри больно что-то кольнуло. Он сосредоточенно завершил свое дело, выдернул трубку и аккуратно вывернулся. Ра-ши его не удерживал, даже слегка оттолкнул и отвернулся, опустив уши и повесив хвост. Ниасх глубоко вздохнул и крепко сжал его плечи, благодаря бога, что хоть в туалете они не были у всех на виду. — Такого больше никогда не повторится, Ра-ши, — твердо сказал он. — Если ты позволишь. Если доверишься мне, я никогда больше не подведу тебя. Ра-ши молчал, и ждать его ответа оказалось мучительно. Но наконец он расслабился, и, откинувшись, улыбнулся: — Я всегда верил тебе, Ниасх... Верю и сейчас. Ниасх облегченно поцеловал его в плечо, а потом укусил в то же место. _____________ * Сложные Расово-Политические Обстоятельства Мира Нек Раса змей: борется за свободу против имперской политики нек, которые понаставили своих баз в их джунглевых болотах и откачивают оттуда нефтегаз. Террористические отряды змей постоянно похищают нефтегазовых спецов. Диверсионные группы, подобные группе Ра-ши, неки посылают для освобождения заложников и зачистки территорий от террористов. К тому же, в джунглях произрастают плантации нарко-кокосов. Неки борются с наркотраффиком, который конролирует нечья же мафия. С точки зрения нек: змеи — полуразумные, стоящие на три ступени ниже их существа. Мозг змей расположен в нервных узлах вдоль позвоночника. Размером они с 2 нека, толщиной — с одного. Но головы у них маленькие, треугольные, размером с нечий член. Живут они 150 лет, как и неки. На концах их хвостов расположены ядовитые костяные ножи. Из этих ножей неки делают резаки, которые берут даже закаленную сталь. Змеиные территории обладают своим составом и плотностью атмосферы благодаря густым миазмам, источаемым их болотами. Находятся их земли, называемые Туманными, значительно ниже уровня моря, а потому миазмы там копятся и оседают, не выходя за пределы. К слову, нечьих Королевств в этом мире несколько, и нашим героям повезло жить в Тиррогане, не только самом северном, но и самом благополучном и могущественном. Тирроган особенно прославился своими демократическими традициями и неустанным стремлением поделиться этими традициями со всем остальным миром.