Небесная дева

Венди чуть ведет плечами, когда видит корабль. Будь ее воля, долетела бы сама, а так придется все время парить над палубой, чтобы остальные могли насладиться морским путешествием до Ишгара. Вообще, поехать должны были только она, Нахт и Юно, который был заинтересован в посещении родины своей наставницы. Но Юлиус откуда-то узнал о Играх, к началу которых они и планировали прибыть в Ишгар. В итоге все капитаны и большая часть их подчиненных, а так же оба короля, отправляются с ними. Так еще и ей пришлось сообщить Лис о том, что приедет она в компании других магов Клевера, а не только с Нахтом и Юно. Бель смотрит на ее страдающее лицо и тихо интересуется о том, что ее расстроило. Венди фыркает, но так же тихо просвещает сильфиду о том, как ее организм устроен. Феечка чуть хмурится и хочет предложить свою помощь, но Марвел отказывается, легко покачав головой. Она сама могла разобраться с этой проблемой. Да и это не было настолько опасно, ведь тут она большинству доверяет. Хотя, Август Кира ее раздражает, как и его попытки ей указывать. Это очень сильно бесит. Но Венди держится в основном из-за того, что рядом были ее ученик и пара. Юлиус бросает немного извиняющиеся взгляды, а Дамнатио явно хочет выспаться. Ну, Марвелл уверена, что мужчина сможет отдохнуть на корабле. В отличии от нее. Ну, ей не привыкать. Ветер слабо треплет ее волосы и она понимает, что сможет пережить эту поездку. И тут дело даже не в том, что она просто перетерпит. И она права, когда видит именно этот корабль. Инвир слегка наклоняет голову к плечу из-за чего его очки бликуют, скрывая смех в красных глазах. Пока он приветствовал Короля Клевера и представлялся незнающим его людям, Венди мягкой походкой направляется на корабль, который строили специально для драгонслееров. Нахт вскидывает бровь. — Это просто корабль специально для таких магов, как я, — тихо отвечает она. — Так, что смогу насладиться морской прогулкой. Фауст довольно улыбается, пока Юно немного непонимающе смотрел на то, как наставница поднимается на борт. Король хотел начать возмущаться, но Император Альвареза поворачивает голову к ней. — Венди, — позвал он негромко, но так, чтобы остальные услышали. — Тебя проводят к твоей каюте, как и твоих двух спутников. Она кивает, не поворачиваясь к нему. Нахт немного удивленно смотрит на ее спину. То, что она знакома с Зимним Генералом — он знал. Но вот то, что у них такие явно близкие отношения… Он не ревновал, нет. Он знал, что Венди любит только его. Но вот такое поведение и такое доверие он объяснить не мог. А потом вдруг вспоминает, что Император участвовал в войне. Он закрывает глаза, когда синеволосая поворачивается к нему. Ну, это не его дело, да и Венди точно расскажет ему, если посчитает нужным.

***

Спускаются они с корабля уже в Харгеоне спустя десять дней. Венди улыбается, когда ловит знакомые запахи портового города. Тут пахло знакомыми травами, едой и магией. На каждом континенте был свой запах магии. В Клевере пахло стихией, лесом и демонами. В Чирвах больше преобладал запах водной стихии и духов. В Алмазном запах был больше в уклон кристаллов и шахт. В Пиках — она поморщилась — запах зимы и отчаяния. Может сейчас что-то и изменится, но ей там не понравилось. На Гилтене пахло… Ммм. Все зависело от локаций. У Меркфовии пахло морем. Не так, как даже в самом море, нет. Там был глубинный и сильный запах моря, покрытый древней и сильной магией. Этот запах был так же силен даже на границе с землями Алдорона, но потом резко сменялся душистым лесом, древесиной и новой листвой. У Игнии пахло горячей лавой, горящим пламенем и полыхающим солнцем. Земли Селены искрили запахом луны и ночного воздуха, припорошенного легким флером падающих звезд. У Вирнеса она не была, но догадывалась, что там все пахнет золотом и рудными шахтами. А Фиор… О, Фиор пах нежными цветами и травами, мягкими стихиями и кристаллами. Иногда там проскальзывали грусть и печаль, но они исчезали под солнечным светом, что мягко освещал эти земли. Здесь не было запаха болезненной смерти и горького отчаяния, которые проявлялись в периоды бедствия или войн. Но даже так, тут был запах сильной надежды и веры в лучшее. Даже тогда, во время войны, запах надежды доходил до поля боя. Венди помнит его, пока его не перекрыл запах металлической крови, горелой плоти, мороза и смерти близких. О, она с ужасом вспоминает, как не могла уйти от этого запаха, пока не покинула эту страну, но даже так, иногда, она чувствовала его отголоски на своих руках и волосах. От этих мыслей ее вырывает теплая рука, мягко коснувшаяся ее кожи. Чужие пальцы переплетаются с ее, нежно поглаживая тыльную сторону ладони. Она поворачивает голову встречаясь с мягким и любящим взглядом светло-голубых глаз. — Все хорошо? — интересуется Нахт, слегка наклоняя голову, из-за чего угольные пряди скользнули по его лицу. — Да, — она кивает, нежно улыбаясь и через плечо смотря на своего ученика, который с интересом вслушивался в ветер и осматривал людей вокруг, не видя никаких признаков грусти или бедности. После восхождения на престол Хисуи, ни в одном городе не было бедных кварталов, пусть тут присутствовали раньше бедные люди. Это сейчас каждый мог получить работу, даже самую легкую. Людям нравилось и они искренне радовались такой жизни. Чуть после они садятся в кареты, пусть и магические. Эти кареты работали подобно монокатам, но ехали более медленно и плавно. Венди могла бы и скривиться, но видит карету с символом Пегасов. И тут же пошла к ней, потянув за собой Фауста и Гринбериала. Там она сидит рядом с голубоглазым, приваливаясь к его плечу, пока Юно и Бель осматривали внутреннюю часть кареты. Она не удивлена, ведь внутри были плетения магии, что была придумана для такого транспорта. Она знала, что все поезда тоже уже перешли на такие лакримы, в отличии от кораблей. — Необычное плетение, — пробормотала сильфида, подлетая к одному из мест переплетений и осматривая его немного светящимися от маны глазами. — Я еще на корабле такое, но отличающееся видела. — На разный вид транспорта — разные лакримы, — поясняет кареглазая, из-под опущенных ресниц наблюдая за феечкой. — Это специально для убийц драконов разработано. Раньше нас было семь, а сейчас трое, но все равно транспорт решили сделать именно таким. Оказалось, что беременным куда комфортнее передвигаться именно на таком транспорте. — Довольно полезно, — говорит Юно, глаза у которого подсвечиваются зеленоватым светом с легким бликом звездной магии. — Но, как понимаю, корабли Фиора еще не перешли на это? — Только часть, — она слегка кивает головой. — Эти лакримы очень долго создаются, а для большого корабля нужен очень большой кристалл, если не несколько. — Логично, — говорит сам Нахт, пока его демоны с таким же интересом осматривают плетения. — Но эта карета отличается именно этим от остальных. — Ты прав, — она довольно улыбается. — Тут есть обычные кареты, которые запрягаются лошадьми. Вот они уже оборудованы. Есть монокаты, но их используют только маги. Эти кареты новые изобретения, а поскольку они похожи на эти самые монокаты, то нужно постараться, чтобы лакрима не «сломала» работу второй лакримы отвечающей для передвижения. Как я поняла, это первая законченная разработка. Бель задумчиво мычит на это, легко дергая крылышками, будто не замечая, как еле видимая пыльца осыпается с ее крылышек и магнитится к нитям магии. — Тут еще воздух отличается, — вдруг говорит Юно, когда они начали ехать по полям. — В каждом месте разный воздух, — Венди растянула губы в довольную улыбку. — Это зависит, как от магии проживающих тут магов, так и от самих людей. У нас в Клевере иногда чувствуется запах времени, но… Но его трудно описать. — И после того случая, это чувство явно уменьшилось, — вдруг говорит Бель, приземляясь на плечо своего контрактора. — Поэтому Юно и не заметил. Он просто не чувствовал тогда воздух так, как вы. А я… Тогда сама слабо чувствовала это. Венди кивает, подтверждая слова и ученика, и его феечки. Ну, она сама помнит, что магия Юлиуса не всегда кружила в Клевере. Только после его становления, как Короля Магов, запах времени начал появляться в воздухе, пусть и слабо. — Фиор отличается от остальных мест, — вдруг сказала она, с ностальгией посмотреть на пейзаж за окном кареты. — Тут никогда не пропадает запах надежды.