Другая жизнь

      — Ты в порядке?       В последнее время Стефан задавал этот вопрос с утомительной частотой. Он и сам понимал это, но опять не сумел сдержаться. Приблизившись к замершей у окна Елене, он мягко тронул ее за плечо.       — Да… наверное. Я не знаю, — покачала головой она и, повернувшись, спрятала лицо у него на груди.       — Дело в Деймоне, да? Он тебе... небезразличен?       Понимая, что ее молчание говорит само за себя, Елена никак не могла собраться с мыслями, чтобы ответить. Ответить так, чтобы он ей поверил. Чтобы она сама себе поверила. Наконец, она подняла глаза.       — Нет, дело не в этом.       — Тогда в чем? Ты отдаляешься от меня, я чувствую.       — Я просто устала.       Чистая правда. Бесконечная усталость не покидала Елену ни днем, ни ночью. По утрам ей не хотелось вставать. Она заставляла себя ходить в школу, общаться с друзьями и семьей, хотя бы иногда есть, а по вечерам принимать душ и ложиться в постель. День за днем, неделя за неделей. Постоянно находясь под пристальным наблюдением: начиная с тех, кто беспокоился о ней, и заканчивая теми, кто хотел ее смерти. Клаус, Элайджа, Кэтрин… Почему-то Елена была уверена, что это еще не полный список.       — Понимаю, — вампир прижал ее к себе.       В его руках она немного расслабилась. Взгляд задержался на кровати Стефана, на которой они провели столько счастливых минут, потом скользнул за окно, где уже клонился к закату очередной неестественно длинный день. Снова появилось теснящее беспокойство, оно накатывало волнами, амплитуда которых все увеличивалась, пока не захлестнула Елену целиком.       — Я пойду, — сказала она, отстраняясь.       — Я тебя провожу, — тут же засобирался Стефан.       — Нет, — сказала Елена резче, чем хотелось бы, и уже мягче добавила: — Пожалуйста, не надо. Мне надо побыть одной.       — Конечно, — вампир вздохнул и коснулся прохладными губами ее виска. — Позвони, как доберешься.       — Обязательно, — Елена тенью выскользнула из комнаты.       Стефан задумчиво посмотрел ей вслед. Он знал, что Елена уходит из его жизни. С каждым днем ее становилось все меньше. Ее любовь, ее внимание и тепло таяли на глазах как первый снег, ласковый и недолговечный.       Елена медленно спускалась по ступенькам, пересчитывая их. Одна, вторая, третья… Чтобы не думать. Она теперь многое делала для этого. Начала смотреть ток-шоу и все больше общалась с теми одноклассниками, которые не имели отношения к миру сверхъестественного, избегая Бонни и Кэролайн и стыдясь этого. Но ей нужно было что-то нормальное, обычное... Очередная отчаянная попытка вынырнуть на поверхность. Хотелось что-то изменить. Иногда она закрывала глаза и представляла, что живет в мире, где они со Стефаном так и не встретились, где она вышла замуж за Мэтта и родила ему троих очаровательных ребятишек. Иногда Елена даже придумывала им имена и на ее губах блуждало бледное подобие улыбка. Но каждый раз она выныривала из своих грез с болезненным ощущением, что и такая жизнь ей не по душе. Тогда что? Какая жизнь для нее? Вопросы оставались без ответов, и Елена снова чувствовала себя потерявшейся меж двух миров.       Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила Деймона, который стоял у подножия лестницы и внимательно наблюдал за ней.       — Эй, у тебя все хорошо? — как бы он ни старался придать своему голосу привычной небрежности, тот его выдавал.       — Лучше всех, — отозвалась Елена, намереваясь проскользнуть мимо.       — Поссорились? — почти без сарказма спросил Деймон, пытаясь отыскать ответ в ее глазах и не находя его.       Казавшиеся почти черными в полумраке, они ничего не выражали.       — Нет, — пожала плечами Елена.       — Ты точно в порядке? — настойчиво повторил Деймон, немного склонившись к ней.       Неожиданно ее лицо ожило, Елена подняла руку и прижала к щеке вампира. Для нее давно не были секретом его чувства. Конечно, можно было продолжать обманывать себя, но это бы ничего не изменило. И Стефан, и Деймон любили ее, а она… Она потерялась, запуталась в себе и своих желаниях. Одно Елена знала наверняка — правильного ответа не существует, как бы она ни поступила, что бы ни выбрала, пострадают они оба.       — Со мной все будет хорошо, — улыбнулась она, легонько провела рукой по темным волосам Деймона и, убрав ее, вздохнула. — Спасибо, что беспокоишься.       Вампир, который замер, как только теплая ладошка коснулась его лица, прикрыл глаза.       — Деймон, — позвала Елена.       Он послушно посмотрел на нее. Елена подумала, что цвет его глаз напоминает ей бездонно-холодное небо ранней весной.       — Ты гораздо лучше, чем считаешь сам, — серьезно сказала она.       — С тобой точно все в порядке? — криво усмехнулся он.       Грудь раздирала тоска и бесконечная нежность к девушке с большими грустными глазами и усталой улыбкой.       Елена кивнула и пошла к двери.       — Тебя проводить? — стряхивая оцепенение, предложил Деймон.       — Не стоит, — покачала головой Елена.       — Уверена? — он сомневался, в душу закралась тревога.       — Я на машине, — она обернулась на пороге, бросила на него еще один долгий взгляд, после чего улыбнулась кончиками губ и вышла.       Хлопнула входная дверь, и по дому прокатилось гулкое эхо.       Елена проехала совсем немного, когда вдруг затормозила у обочины и опустила голову на скрещенные руки.       Плакать не хотелось, ничего не хотелось. Посидев еще немного, она вышла из машины и жадно вдохнула напоенный свежестью воздух. Солнце давно скрылось за деревьями, напоследок прорезая дорожное полотно золотыми клиньями. Они постепенно бледнели, уступая сине-лиловым сумеркам.       Елена сделала несколько шагов вдоль обочины и свернула на одну из извилистых тропок. Ступив под сень деревьев и пройдя немного вглубь, она ощутила некоторое облегчение: шепчущийся о своем лес словно забирал часть ее тревог себе. Елена пошла быстрее и почти перешла на бег. С каждым движением путы, давно и накрепко стянувшие грудь, понемногу слабели. Ветер, заплутавший между могучими кронами, казалось, легонько подталкивал ее в спину. Под ногой громко хрустнула ветка, и Елена остановилась, прислонившись к шершавому стволу и бессмысленно улыбаясь почти забытому ощущению свободы, все еще трепещущему внутри.       Тяжелые мысли и сомнения отпустили ее. В конце концов, это просто очередной кризис, который им нужно преодолеть. Они сумеют. Справятся, как и прежде. Впервые за долгое время Елене удалось поверить в это. На душе посветлело, и она огляделась с толикой удивления, только сейчас до конца понимая, где находится. Инстинктивный страх человека, оказавшегося в лесу поздним вечером, постепенно овладевал ею. Не говоря уже о том, какой репутацией славились леса близ Мистик Фоллс...       Мысленно обругав себя, Елена почти на ощупь стала искать дорогу назад и вскоре обнаружила ту самую тропку, что привела ее в чащу. Выдохнув с облегчением, она быстро зашагала обратно. Впереди, между деревьями, уже мелькали фары изредка проезжавших по трассе машин, когда справа от нее раздался хорошо различимый в застывшей тишине треск. Елена вздрогнула и ускорила шаг.       Вскоре она была уже уверена, что за ней следят. Сердце бешено колотилось в груди, ладони вспотели, по спине струился холод...       С каждым шагом Елена приближалась к выходу на дорогу. Еще немного, и если она закричит, то братья Сальваторе могут услышать ее — она отъехала не так далеко от особняка. Елена рванула вперед и успела открыть рот, когда крупный серый волк выскочил на тропу прямо перед ней.       Крик застрял в горле, голос охрип и сорвался.       Волк оскалился и зарычал, за его спиной появились еще два волка и, ощутив шевеление воздуха позади себя, Елена поняла, что окружена. Мысль о том, что ночь еще не вступила в свои права, не говоря уж о полнолунии, промелькнула и утонула в животном страхе. Елена зажмурилась, ожидая скорой, мучительной расправы. Но волки не нападали, хотя и продолжали утробно рычать.       Открыв глаза, Елена увидела закутанного в плащ мужчину, который неторопливо приблизился. Откинув капюшон, он смерил ее цепким взглядом. Потом схватил длинными, узловатыми пальцами за подбородок и вгляделся в лицо.       — Наконец-то, — просипел он, и Елену снова пробрала дрожь.       Она никак не могла отвести взгляда от золотящихся в полутьме глаз.       — Нужно уходить, — раздался еще чей-то приглушенный голос. — Я чую вампиров.       — Плевать, — отмахнулся главарь, его широкая спина полностью загораживала говорящего. — Это наверняка Сальваторе. Надо было давно их прикончить.       Елену затрясло: ее смерть не просто будет страшной, но и повлечет за собой гибель тех, кого она любила.       — Нет, это кто-то другой, — голос стал настойчивее.       Елена ощутила толику облегчения, но тут же вскрикнула от резкой боли. Пальцы мужчины впились в ее лицо.       — Ладно, — раздраженно ответил оборотень. — Не порть мне момент. Я так долго ждал этого. Нас все равно больше, справимся…       — Уверен? — чистый мужской голос, резко контрастирующий с хриплым басом оборотня, раздался совсем близко.       В нем звучала сдержанная насмешка. Елене его не узнавала, но была благодарна хотя бы за то, что оборотень убрал свою руку и отвернулся.       Все вокруг нее пришло в движение. Волки ощерились и припали к земле, плотным кольцом окружая вожака и добычу.       — Алекс, не ожидал тебя тут встретить, — громко сказал оборотень.       — Бывает, — равнодушно заметил незнакомец и подошел ближе, так что Елена смогла немного рассмотреть его: высокий, светловолосый, с гордой осанкой и холодным, пристальным взглядом. Вытянутое бледное лицо казалось каким-то потусторонним в вязкой полутьме, окутавшей лес. Елена была почти уверена, что он вампир. Его глаза ощупывали стаю, а потом вдруг остановились на ней, на тонких губах промелькнула тень улыбки.       — Девушка моя, — прорычал оборотень.       — Мы так не думаем, — раздался мелодичный голосок, и рядом с вампиром появилась не менее статная блондинка.       — Софи… — процедил сквозь зубы оборотень.       Волки продолжали глухо рычать, переходя на визг и оглядываясь на главаря, но тот не спешил начать схватку.       — Привет-привет, — пропела блондинка и поморщилась. — Заткни своих псов и отдай нам девушку.       — Никогда, — низкий голос оборотня превратился в рык, его позвоночник резко, неестественно выгнулся, и считанные мгновения спустя рядом с Еленой скалил зубы огромный черный волк.       Запрокинув косматую голову, он протяжно завыл. От этого звука у Елены скрутило живот, казалось, ее вот-вот вырвет.       Оборотни медленно двинулись на вампиров.       — Что ж, твое право, — от ледяного спокойствия в голосе Алекса хотелось бежать без оглядки. — Клаус передавал привет.       И сразу же их окружили вторым кольцом множество неявных теней. Вампиров было так много, что шансов на успех у оборотней не оставалось. Но Елене было плевать. Услышав знакомое имя, она поняла, что главный приз в этой битве даже не она сама, а ее смерть.       Через мгновение воздух задрожал, наполняясь визгом, рычанием, треском ломающихся веток и костей. Волки дрались тяжело, давили массой, стараясь вцепиться зубами в тела врагов. Движения вампиров были легкими и отработанными. Стая начала отступать. Несколько волков были разорваны на части, заливая землю густой кровью, казавшейся в полумраке черной.       Елена сделала несколько осторожных шагов в сторону и прижалась спиной к дереву. Она не надеялась сбежать. Даже не думала об этом. Она молилась. Молилась о том, чтобы ни Деймон, ни Стефан не услышали звуков борьбы и не пришли ей на помощь.       Все было кончено в считанные минуты. Вожак и несколько волков огромными прыжками скрылись за деревьями, признавая поражение и спасаясь бегством. Их сородичи лежали на земле грудами мяса и костей. С ужасом Елена подумала, что все это люди, и со стоном сползла на землю.       — С ней все в порядке? — раздался рядом женский голос, в котором читались нотки беспокойства. — Если они ее ранили, Клаусу это не понравится.       Склонившейся над Еленой, вампирша — та самая, которую оборотень назвал Софи, — заглянула ей в лицо.       — Все в порядке, нет запаха человеческой крови, — раздался неподалеку голос Алекса.       Елена покосилась в его сторону и сразу поняла, что именно он делает: методично, один за другим, он вгонял колья в сердца трех почти не сопротивляющихся вампиров. Раненные. Помня о том, что случилось с Роуз, Елена могла бы углядеть в этом акт милосердия, если бы не хладнокровие, с которым вампир исполнял свои обязанности. Других вампиров поблизости уже не было — они растаяли в темноте так же бесшумно, как появились.       Алекс закончил и повернулся к кому-то, кого Елена не разглядела за его спиной.       — Убери тут, — он кивнул на посеревшие тела и груды останков, а затем посмотрел на них с Софи.       Несколько шагов, которые разделяли их, показались Елене вечностью. Чем ближе он подходил, тем быстрее и громче стучало сердце. Она попыталась проглотить огромный комок, застрявший в горле, но во рту пересохло...       Вампир присел на корточки рядом с ней. Елена вздрогнула и отвернулась, когда он стал искать ее взгляда.       — Почему все не может быть просто хотя бы один чертов раз? — задумчиво проговорил он.       — Выруби ее, — посоветовала блондинка. — Не хватало еще истерик по дороге.       — Тоже верно, — Алекс повторил жест неудавшегося похитителя, гораздо мягче, но не менее требовательно обхватив пальцами подбородок Елены и заставляя посмотреть на себя. — Я хочу, чтобы ты уснула, — твердо произнес он, — и спала, пока я не позову тебя по имени…       Его голос утонул в плотном тумане, окружившем Елену. Голова потяжелела, свесившись на грудь. Последняя ее мысль была о том, что вербена оказалась совершенно бесполезной, а значит… значит… Она так и сумела додумать, что это значит, провалившись в глубокий сон без сновидений.       Она уже не почувствовала того, как вампир поднял ее на руки, отнес в большой черный джип и уложил на заднее сиденье. Как они втроем неслись по шоссе на бешеной скорости несколько часов подряд, рассекая темноту ночи. Как ее перенесли в частный самолет, который тут же взмыл в занимающееся рассветом небо.       И как этот самолет приземлился в аэропорту одного из самых старинных и загадочных городов мира. В Риме.

***

      — Елена.       Первое, что она увидела, подчинившись команде, — высокий, с массивной лепниной потолок и спускающаяся с него каскадом хрустальная люстра. Память возвращалась постепенно, по кусочкам складываясь в картинку: ее глупое бегство, лес, наступающая ночь, оборотни, вампиры, драка… Елена прищурилась. В окно ярко светило солнце, и ей было трудно разглядеть лицо говорившего с ней человека, но она узнала его по голосу.       Алекс.       Она попыталась сесть, судорожно ощупывая шелковистую обивку небольшого диванчика, на котором очнулась. Софи стояла тут же, с любопытством ее разглядывая.       — Да, — задумчиво произнесла она, — сходство поразительное, но, кажется, эта совсем другая.       Вампир бросил на нее предостерегающий взгляд, и она замолчала. Алекс повернулся к Елене.       — Клаус ждет тебя, — сказал он и помог ей подняться.       Оглядевшись, Елена невольно обратила внимание на обстановку комнаты: южные пейзажи на стенах, элегантная мебель в классическом стиле, изящные безделушки. Ей хотелось задержаться в этой комнате как можно дольше. Слишком мало у нее оставалось времени, что с равномерным постукиванием отмеряли массивные часы на каминной полке. Но от нее уже давно ничего не зависело.       Вампир взял ее под локоть и вывел в широкий длинный холл. Они шли довольно долго, в самый конец, пока не остановились перед одной из дверей. Алекс постучал.       — Войдите.       От звука этого голоса у Елены снова помутилось в голове. Тело одеревенело, совершенно не подчиняясь командам. Алексу пришлось подтолкнуть ее, чтобы она сделала шаг внутрь. Дверь за спиной захлопнулась, и Елена поняла, что осталась один на один с неизвестностью.       В комнате, которая оказалась кабинетом, царил полумрак. Большую его часть занимал массивный рабочий стол, за которым никого не было, и резной книжный шкаф, тянущийся по левой стене до зашторенного окна. Справа возле камина стояло два кресла-качалки, одно из которых было повернуто к огню, и невысокая кушетка. Кабинет был выдержан в гораздо более строгом стиле, чем предыдущая комната. Из украшений только высокие часы с маятником на каминной полке и картина с незнакомым Елене морским пейзажем.       И тогда Елена заметила его. Точнее руку, которая держала бокал с бордовой жидкостью. Секунды тянулись бесконечно долго, но вампир не шевелился. Елена поняла, что задержала дыхание, когда вошла. Она медленно выдохнула и снова вдохнула, и тогда, словно стряхнув сонное оцепенение, охватившее комнату, вампир резко поднялся и повернулся к ней лицом.       — Здравствуй, Елена, — от низкого голоса по коже пробежал мороз.       Перед глазами замелькали темные пятна, но она упрямо сжала челюсти и втянула носом воздух, стараясь не показывать, что вот-вот лишится сознания.       Надеясь отвлечься, она принялась разглядывать мужчину: высокий, даже слишком, сухощавый, с поджарой фигурой и благородной осанкой. На его лице особенно выделялись глубоко посаженные темно-серые глаза, высокий надменный лоб и длинный прямой нос. Чуть полноватые губы несколько смягчали резкость черт. Иссиня черные волосы были убраны в хвост.       — Проходи, — сказал он, показывая взглядом на второе кресло.       Держался он вежливо, почти по-светски, что совсем не соответствовало ситуации, по мнению Елены. Она пошевелилась и тут же едва не потеряла равновесие. Руки вампира подхватили ее. Даже на сверхскорости он сохранял легкость движений. Елену передернуло от прикосновения. Она вывернулась и, сделав несколько быстрых шагов, опустилась на кушетку. На губах мужчины промелькнула улыбка.       — Ты очень похожа на нее, — заметил он, пристально изучая черты ее лица.       — На Кэтрин? — выдавила из себя Елена.       Под внимательным взглядом этих стальных глаз, которые обладали каким-то особым магнетизмом и словно приковывали к себе, ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, сбежать — что угодно, лишь бы не чувствовать себя такой уязвимой.       — Что? — он словно вынырнул из своих размышлений, его глаза ожили. — Нет, конечно, — усмехнулся Клаус, — причем тут она.       Елена ничего не поняла: она знала только одного человека, вернее не-человека, на которого была сильно похожа, но уточнять не стала, радуясь тому, что вампир перестал ее разглядывать.       — Это было так давно, а кажется что вчера... — он качнул головой. — Так или иначе, мисс Пирс не имеет к этому отношения.       Елена слушала вампира, не понимая, что происходит. Она так привыкла ненавидеть Клауса, считать бессердечным монстром, что была сбита с толку и совершенно точно не готова к разговору по душам. Его поведение давало слабому огоньку надежды разгореться вновь... Надежды, появления которой нельзя было допускать.       — Убей меня, — собрав остатки воли и храбрости, попросила она, наблюдая за тем, как невысокие язычки пламени лижут почерневшее дерево.       — Мне кажется, или ты немного торопишься? — со сдержанным любопытством поинтересовался вампир. — Ты хочешь умереть?       — Не хочу откладывать то, что нельзя изменить, — ответила Елена, не глядя на него.       Но даже так сила и уверенность, исходившие от вампира, подавляли ее — обычную смертную девушку. Она впервые действительно почувствовала себя маленькой и беспомощной, жертвой или даже пищей для сильного и опасного хищника.       Клаус ничего не ответил, но продолжал наблюдать за ней       — Ты боишься меня?       Его вопрос застал Елену врасплох, и тут же следом пришло раздражение — ей порядком надоели эти игры.       — У меня есть для этого все основания, — резко сказала она, тем не менее, продолжая поддерживать разговор.       Скорее всего, из страха перед тем, что за ним последует.       — Например? — в его голосе чувствовалась улыбка.       — Ты хочешь убить меня, моих друзей, ты убил семью Кэтрин, тебя все боятся, — она просто перечисляла все, что знала.       — Твои друзья мне даром не нужны, — усмехнулся Древний. — Полагаю, эту ценную информацию тебе поведала Катерина? В мире полно других оборотней, вампиров и ведьм. Семью Кэтрин разорвали оборотни, когда узнали, что она стала вампиром, так и не сняв проклятия. На редкость мстительные твари, — он пожал плечами, и Елена впервые осмелилась поднять глаза на вампира и задержать на нем взгляд.       Не таким она представляла Клауса.       — Что касается тебя, — продолжил он, — это чистая правда.       Елена невольно дернулась и поняла, что все же позволила нелепой надежде зародиться вновь. Грудь сдавило.       — Но я предлагаю тебе не просто умереть, — добавил вампир, делая ударение на каждом слове, — а умереть для новой жизни. Со мной.       Елена растерянно моргнула, отказываясь понимать услышанное. Казалось, весь мир сосредоточился на одной единственной мысли, пульсирующей в висках: Клаус предлагает ей стать вампиром, и провести вечность… с ним?!       — Нет! — со всей страстностью, на какую была способна, выдохнула Елена, даже не успев хоть как-то обдумать предложение. — Никогда!       Вампир опустился рядом с ней на диван, Елена отшатнулась.       — Сначала выслушай, — спокойно предложил он. — И постарайся не принимать поспешных решений. В обмен на твою кровь я предлагаю тебе стать вампиром и прожить год среди моего ближайшего окружения. Ты просто будешь рядом, а потом сможешь уйти, куда и когда пожелаешь.       Мысли закрутились в голове бешеным вихрем. Инстинкт самосохранения и жажда жизни нашептывали Елене что-то совершенно неправильное, недопустимое.       — Зачем? — только и смогла вымолвить она.       — Это уже мое дело, — голос Клауса стал отстраненным. — Ты становишься вампиром, живешь со мной бок о бок всего один год, а потом возвращаешься к родным, к друзьям, к возлюбленному... Или возлюбленным, — он пожал плечами. — Я обещаю, что не трону тебя даже пальцем, если только…       — Если только? — встрепенулась Елена, ожидая подвоха.       — Если только ты сама этого не захочешь.       Елена вспыхнула и сжала руки в кулаки.       — И каков будет твой окончательный ответ? — спросил Клаус.       Елена была в полной растерянности. Она не хотела умирать, но довериться Клаусу и стать вампиром... Кровь пульсировала в висках. Елена с силой сдавила их, пытаясь собраться с разбегающимися мыслями. Если она скажет «да», то через год, каким бы он ни был, сможет увидеть Джереми, Дженну, Стефана, Деймона…       Если «нет», то умрет.       — Пойми, Елена, — снова заговорил Клаус, — мне все равно придется сделать это. Я ждал тебя пятьсот лет, и если я не сделаю этого, сделают оборотни. Тогда проиграют все — и люди, и вампиры. Каждый вампир когда-то был человеком, но оборотни несут в себе сущность зверя с рождения. Стая их единственная настоящая семья, и даже те немногие чистокровные, что не зависят от луны, как Первородные вампиры от солнца, умудряются создать немало проблем. Несмотря на уверенность Элайджи в том, что мы сумеем справиться с оборотнями, не позволяя новорожденным гулять при свете дня, я не могу так рисковать, — в голосе Клауса зазвучал металл, при упоминании другого Древнего, который посмел перечить ему. — Лучше уж наглые новички, чем мародерствующие волки... Поэтому сейчас ты выбираешь между окончательной смертью и новой жизнью, третьего варианта нет.       Взгляд Елены блуждал где-то далеко, но она внимательно слушала Клауса. Она понимала, что ему нельзя доверять, нельзя верить его словам и скорее всего извращенной логике, но ничего не могла с собой поделать. Сомнения одолевали все сильнее.       — Если ты выберешь второе, то я заберу почти всю твою кровь, а затем напою своей, — продолжил он. — Это даст тебе некоторые преимущества перед другими новорожденными — хороший самоконтроль, силу, скорость. Конечно, я мог бы сделать это и без твоего разрешения, но мне важно, чтобы ты сама приняла решение.       Елена поежилась. Это было то, чего она всегда хотела. Решать самой.       — Когда? — только и спросила она.       — Прямо сейчас, все уже готово.       Елена поднялась и подошла к высокому зеркалу справа от камина. Не до конца осознавая происходящее, она внимательно, в мельчайших деталях, рассматривала себя — напуганную, бледную, с расширенными зрачками и тяжело вздымающейся грудью. Почему-то сейчас это казалось очень важным — запомнить себя такой. Протянув руку, она коснулась кончиками пальцев гладкой поверхности, стараясь не замечать наполнивших глаза слез. А затем собрала волосы с одной стороны и наклонила голову, обнажив шею.       Вампир оказался у нее за спиной. В его глазах вспыхнул голод, но он прекрасно контролировал себя, ожидая ее решения. Оба замерли, а потом Елена с усилием разлепила пересохшие губы.       — Я хочу жить, — прошептала она и в следующее мгновение ощутила острую режущую боль.       Клаус сразу оторвался от нее, зажимая место укуса прохладными пальцами. Подхватив Елену на руки, он усадил ее в кресло, подставляя хрустальный графин под стекающую с шеи алую струю.