Другая жизнь

      Елена блуждала на грани сна и реальности. Разум отчаянно противился пробуждению. Было что-то, из-за чего она не хотела просыпаться, но что именно?..       Вампир.       Эта мысль пронзила ее сознание красной вспышкой. Она стала вампиром.       Елена открыла глаза. Первое, что она увидела — воздушный, похожий на взбитую пену, тюль. Полог высокой кровати, на которой она лежала. Бархатные шторы на окнах были плотно задернуты. Мягкий полумрак и легкая прохлада шелковых простыней окутывали ее тело, действуя успокаивающе — насколько это вообще было возможно. Елена осторожно пошевелилась и, казалось, почувствовала каждую мышцу своего тела. Оно было готово отозваться на малейшую ее команду. Поразительное ощущение. Елена резко села в кровати. Голова не закружилась, перед глазами не поплыли темные круги — все такое же идеальное зрение.       Елена обвела внимательным взглядом часть комнаты, не скрытую тканью. Это была хорошо обставленная, довольно уютная спальня. С высоким зеркалом в массивной раме, приземистым журнальным столиком на разлапистых, бронзовых ножках, невысокой софой, обтянутой атласной тканью, и миниатюрным камином в углу. Остальную часть комнаты Елена видела не так отчетливо и невольно заинтересовалась. Странно, ведь она была уверена, что единственным ее желанием наутро будет кровь, как можно больше крови...       Но стоило подумать об этом, как чувство голода, до этого лишь маячившее где-то на грани сознания, не замедлило заявить о себе. Желудок сжался. В горле засаднило. Но Елена не шелохнулась, понимая, что может справиться с собой и не кинуться на поиски «пищи».       Да, верно… Клаус ведь что-то говорил о самоконтроле. Вспомнив Древнейшего, Елена будто бы заново погрузилась в фантасмагорию вчерашнего вечера. Что было правдой из того, что обещал ей вампир? И было ли хоть что-то? Странно, но она не испытывала к нему ненависти, однако его поведение и его предложение сбивали с толку и пугали ее.       Елена помнила, как слабело ее тело от потери крови, как затуманивался разум, а к горлу волнами подкатывала тошнота. Она забывалась ненадолго, а потом снова выплывала из зыбучего беспамятства. В какой-то момент она приоткрыла глаза и увидела вампира, который легонько, словно машинально гладил ее по волосам. Он прислушивался к чему-то, и Елена вдруг поняла, что он слушает ее сердце. Она тихонько застонала, ощутив новый приступ сильного головокружения.       — Еще немного, — почти нежно попросил вампир, — потерпи.       Елена снова потеряла сознание. Следующее воспоминание было слишком болезненным. Она балансировала на грани, тянулась к чему-то, хотела покинуть слабое тело, раствориться в манящем ее умиротворении, которое было там, за чертой. Ей почти удалось — перед глазами замелькали яркие всполохи, и где-то отдаленно промелькнула мысль, что Клаус обманул ее, и она была рада этому...       А затем густая соленая жидкость потекла ей в рот.       — Сделай над собой усилие, пей, — настойчиво прошептал рядом с ее ухом чарующий голос, и она, сама не понимая зачем, послушалась.       Один глоток, второй, еще и еще, пока он не убрал руку.       Заледеневшие конечности начали согреваться, сердцебиение снова участилось, но не так, как прежде — оно стало мощнее, увереннее. Необычное, но приятное ощущение невиданной прежде силы разлилось по всему телу.       — А теперь — поспи.       Обессиленная всем пережитым, она провалилась в глубокий сон.       Елена тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Поразительно, только что она будто заново пережила вчерашний вечер, а теперь спокойно переключилась на насущные проблемы. Определенно, ее мозг тоже стал работать гораздо быстрее.       Она легко соскочила с кровати, и ее глаза сразу же нашли пушистый махровый халат, аккуратно сложенный на стуле. Накинув его на плечи, она только сейчас обратила внимание на то, что была в одном нижнем белье. Видимо, температура ее тела позволяла чувствовать себя совершенно комфортно и без одежды. Первое смущение сменилось вспышкой ярости, испугав ее своей силой. Ведь вампир обещал и пальцем ее не трогать! И она ему поверила?..       Но Елена решила подумать об этом позже, сейчас у нее были дела поважнее. Успокоившись, она стала размышлять, где ей раздобыть еды.       «Еды», — она горько усмехнулась, но отступать было некуда.       Желудок снова свело болезненным спазмом. Не будут же ее морить голодом сразу после обращения? И тут приятный солоноватый запах ударил Елене в нос. Где-то совсем рядом была кровь. Ее тело мгновенно отреагировало, напрягшись и приготовившись к нападению, глаза жадно шарили по комнате, а тонкий слух настроился на легкие шорохи, доносившиеся из коридора. Но самым необычным ощущением был захвативший ее трепет предвкушения, желание выследить и поймать добычу...       Елена усилием воли расслабила мышцы и скрестила руки на груди. Она не зверь. Или… Осторожно крадучись, она двинулась в сторону двери, за которой явно что-то происходило. Но мгновение спустя та сама распахнулась, и на пороге появилась Софи с подносом в руках.       В нос ударил густой запах свежей крови, Елена сглотнула.       — Я смотрю, ты уже встала, — как ни в чем ни бывало заявила вампирша. — Клаус отправил к тебе горничную, но я решила зайти сама. Вдруг у тебя появятся какие-то трудности или вопросы.       Елена напряженно изучала гостью, для которой еще вчера была пустым местом. Сегодня она разговаривала с ней как с равной.       Легким, пружинистым шагом Софи прошла вглубь спальни, разнося по комнате соблазнительный аромат, и поставила свою ношу на низенький столик. Елена не могла отвести глаз от содержимого подноса. На нем стоял высокий бокал для вина и хрустальный графин, до краев наполненный темно-красной жидкостью.       — Я так думаю, ты не откажешься? — поинтересовалась Софи, забирая графин.       Елена отрывисто кивнула. Ее лицо покалывало от непривычных ощущений, десна нестерпимо ныли. Быстро подняв руку, она нащупала выступающие вены, коснулась удлинившихся клыков и кинула быстрый взгляд в зеркало. То, что она увидела, поразило ее настолько, что она прикрыла глаза и стиснула зубы до скрежета — на нее смотрела настоящая хищница: опасная, оскалившаяся, с жадным блеском в глазах.       — А ты неплохо себя контролируешь, — пропел где-то совсем близко мелодичный голосок. — Это из-за крови Создателя.       Елена протянула руку, принимая бокал, и почти исступленно, одним резким движением влила его в себя, отрезая все пути к отступлению. Решение было принято, оставалось лишь закончить начатое.       Но все ее мысли словно стерли ластиком, как только терпкая, солоноватая жидкость достигла желудка и начала разливаться по телу невероятным теплом и свежестью. Поразительная легкость окатила Елену с головы до ног, она удовлетворенно вздохнула и не сдержала улыбки.       Софи с интересом наблюдала за ней.       — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она, присаживаясь на софу.       — Прекрасно, — честно ответила Елена, а потом осторожно посмотрела на нее: — Можно еще?       — Конечно, — рассмеялась вампирша. — Это все твое. Я уже завтракала.       Елену передернуло от циничной прямолинейности ее слов, но она быстро забыла о причинах своего возмущения, налив себе еще крови и опустившись в кресло напротив Софи.       — Хорошо держишься, — похвалила та, и Елена взглянула на нее с легким раздражением.       С чего вдруг этот покровительственный тон, приятельские беседы? Еще вчера она была для нее всего лишь очередным заданием Клауса, вещью, которую нужно было принести «хозяину». С другой стороны, этим можно было воспользоваться. Разузнать хоть что-то о Клаусе и его людях.       Размышляя об этом, Елена делала маленькие глоточки, невольно смакуя напиток и стараясь не задумываться о моральной стороне вопроса. Если она хочет выжить и не сойти с ума, то должна смириться с этим. Она внимательнее присмотрелась к сидевшей напротив вампирше. Длинные светлые волосы, мягкие, чуть полноватые губы и большие серо-зеленые глаза. Она была хороша собой, даже несмотря на легкое высокомерие, словно бы въевшееся в ее черты.       — Сегодня чудесная погода, — сказала тем временем Софи и, грациозно поднявшись, оказалась у окна, резко распахивая шторы. — Для поздней осени.       Елена вздрогнула, когда солнечный свет залил комнату и коснулся ее кожи. Но не ощутила ничего кроме приятного тепла.       — Значит, все получилось? — спросила она.       — Да, — кивнула Софи, — благодаря тебе.       Елена криво усмехнулась.       — Я думала, такие как вы не боятся солнца независимо ни от чего, — сказала она.       — Я не из Первородных, — Софи снова отвернулась к окну.       Елена впервые с искренним интересом взглянула на нее.       — Сколько же тебе лет? — вопрос вырвался сам собой.       — Чуть более шестисот, — спокойно ответила блондинка. — Алекс обратил меня, выкрав из семьи, в 1403 году. Ему нужна была спутница, и он решил создать ее сам. Ему понравился цвет моих волос и сдержанность, — Софи обернулась с лукавым блеском в глазах. — Если бы он знал тогда, что его ждет, хорошенько бы подумал еще раз.       Елена недоверчиво посмотрела на нее.       — И ты… простила его?       Терять было особо нечего. Даже если она лишится внезапного расположения вампирши, это мало что изменит в ее нынешнем положении.       — Конечно, — пожала плечами Софи. — То, что он дал взамен, стоило моего унизительного существования в семье, мучимой бедностью, холодом и голодом.       — Он сделал тебя убийцей, — резко сказала Елена.       Было очевидно, что робости в ней заметно поубавилось. Зато появилась жесткость, а еще странная уверенность в своих силах. По всей видимости, ей предстояло совладать не только со своими новыми инстинктами, но и особенностями характера.       Но Софи лишь мельком взглянула на нее. На ее губах играла легкая полуулыбка.       — Я простила его, Елена, — сказала она, проигнорировав замечание собеседницы, — потому что в обмен на мою жизнь он подарил мне весь мир. И любовь, о которой я тогда не смела и мечтать, — на лице вампирши появилось мягкое выражение, которое, впрочем, быстро сменилось оживлением: — Погода прекрасная, времени до вечера еще полно — не хочешь прогуляться по магазинам? А затем выпьем по чашечке недурного кофе тут недалеко, на углу.       Озадаченная и ее словами, и этим неожиданным, едва ли уместным предложением, Елена отрицательно покачала головой.       — Ну, как хочешь, — пожала плечами Софи. — А я, пожалуй, пройдусь. В любом случае, выбери себе что-нибудь на вечер, — она кивнула на старинный платяной шкаф в углу комнаты. — Клаус сам отдавал распоряжения. А ведь мы как-никак в Италии, — заговорчески прибавила она.       — На вечер? — нахмурилась Елена.       — Ну да, мы идем в оперу, — кивнула вампирша и направилась к двери, обернувшись уже почти на пороге: — Я зайду к тебе, помогу с прической. Это моя маленькая слабость. Не против?       Елена размышляла всего мгновение, а затем кивнула. Во-первых, не стоило ссориться с вампирами, с которыми ей предстояло бок о бок прожить целый год. Во-вторых, возможно, она сумеет хоть что-то выведать о планах Клауса относительно нее.       — Ну и отлично, — улыбнулась Софи. — Отдыхай.       Она ушла, а Елена так и продолжала сидеть неподвижно. Мысли о доме, которые она старательно отодвигала на задний план все утро, захлестнули ее с головой. Те, кто любил ее, те, кого любила она, сейчас сходили с ума от горя и страха за нее...       Стук в дверь выдернул ее из разверзшейся под ногами пропасти.       — Да, — дрогнувшим голосом отозвалась она, сразу же рассердившись на себя за это.       Она не должна была показывать им своей слабости.       — Можно? — от негромкого голоса по спине побежали мурашки, в животе неприятно заныло от волнения.       — Да, — сдавленно ответила Елена, быстро поднимаясь.       Он зашел в комнату, и Елена вся подобралась. Сейчас, будучи вампиром, она невольно ощущала его силу и какую-то особую власть — не только над ней, но над всеми ей подобными.       — Как ты? — поинтересовался вампир, опускаясь в кресло напротив. — Что-то не так? — Клаус уловил ее настроение, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на озадаченность — насколько вообще может быть озадачен тот, кто кажется образцом невозмутимости.       — Все в порядке, — как можно равнодушнее сказала она.       Пальцы слегка подрагивали, а внутрь пробрался холод. Он отнял у нее жизнь, запер в этом доме, а она вынуждена вести с ним светские беседы.       — Хорошо, — Древний окинул внимательным взглядом комнату, словно что-то разыскивая. — Тебя навещала Софи?       Елена кивнула. Странно, она думала, что вампиры не чувствуют друг друга. Хотя стоило уже привыкнуть к тому, что Клаус не такой как все.       — Ясно, — коротко сказал он, и Елена не поняла — недоволен он этим или же наоборот. — Полагаю, наша мужская компания ей уже порядком наскучила.       Елена молчала, не зная, говорить о том, что взволновало ее по пробуждению, или нет. Но, похоже, смелости в ней тоже прибавилось.       — Ты обещал не трогать меня, — холодно произнесла она.       — И? — вампир вопросительно изогнул бровь.       — Я проснулась в одном... белье.       Под его пристальным взглядом она почувствовала себя глупой школьницей и вспыхнула от досады.       — Это Стейси, — ответил Клаус, уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Твоя камеристка.       — Моя кто? — переспросила Елена.       — Горничная, — терпеливо пояснил он, словно беседовал с неразумным ребенком.       — Я знаю, кто это, — отрезала она. — Просто не понимаю, зачем это нужно.       А потом в ее голове появилось объяснение. Конечно же, чтобы следить за ней.       — Чтобы помочь одеться-раздеться, сделать прическу, принести кровь, — пожал плечами вампир, объясняя, кажется, совершенно очевидные для него вещи.       — Сейчас не девятнадцатый век, и раньше я отлично справлялась сама, — заявила Елена, немного тревожно наблюдая, не рассердился ли он.       — Как хочешь, — спокойно ответил Клаус. — Просто знай, что она у тебя есть. И она американка. Я подумал, что так тебе будет комфортнее.       Елена несколько растерялась. Он слишком легко соглашался с ней.       — А она...? — Елена запнулась.       — Вампир? — подсказал Клаус. — Конечно. Я не подверг бы тебя такому испытанию с первых же дней.       Внутри шевельнулась благодарность, но Елена поспешила напомнить себе, как именно и зачем она здесь оказалась. Причем это зачем до сих пор оставалось для нее загадкой, ведь одного ритуала и ее жизни для него оказалось мало.       — Софи сказала про оперу? — спросил Клаус, легко поднимаясь и приближаясь к окну.       — Да, — ответила Елена, проследив за его взглядом, но со своего места она видела только ярко-голубой кусочек неба и край соседской крыши. — Я должна идти?       Клаус кивнул, не вступая в лишние дискуссии, потом обернулся.       — В шкафу есть вещи, которые могут тебе понадобиться. Они твои. Но если они не подойдут, или просто будет такая необходимость, ты всегда можешь купить все, что тебе необходимо. Только не делай этого в одиночестве. — Елена понимающе усмехнулась. Конечно, он боится, что она сбежит. — Пока не научишься контролировать себя, — добавил вампир.       Елене показалось, что она ослышалась. Неужели она сможет выходить из дома одна? Он доверяет ей? Или настолько уверен в том, что она не станет рисковать жизнями родных и друзей? Скорее всего, второе. Но что бы ни побудило Клауса принять такое решение, Елена была признательна за него. Ей будто стало легче дышать от мысли, что она не пленница этого большого красивого дома, и хотя бы иногда сможет оставаться наедине с собой и своими мыслями вне его стен.       — Еще я хотел узнать, будешь ли ты извещать своих близких о том, что с тобой все в порядке.       Елена вздрогнула и вся внутренне сжалась. Если это была шутка, то слишком жестокая. Но вампир совершенно спокойно, без тени улыбки смотрел на нее.       — А можно? — до конца не веря, почти по-детски спросила она.       — Можно, — сказал Клаус, — без указания мест, имен и любых намеков. Просто пара строчек о том, что с тобой все в порядке.       Елена с ужасом поняла, что колеблется. Слишком многое было поставлено на карту. Их жизни были ей слишком дороги...       — Они станут меня искать, — помолчав, сказала она, чувствуя, как сердце разрывается от боли. — Лучше не надо.       — Не станут, — покачал головой Клаус, — я отправлю Алекса, и он сделает внушение всем, кому понадобится, что будет разумнее прекратить поиски. А ты сама должна постараться донести эту мысль письменно.       — Алекс? — она содрогнулась при мысли о древнем вампире рядом с ее тетей или братом.       — Он все равно собирается в Мистик-Фоллс, — ответил Клаус, почувствовав ее волнение, — за Элайджей.       Елена подняла на него глаза.       — Что с ним будет? — спросила она.       — Ты действительно хочешь знать? — уточнил вампир, слегка прищурившись.       По ее и без того прохладной коже побежали мурашки. Елена отрицательно покачала головой.       — Хорошо, — выражения его лица изменилось, чуть смягчившись. — Я зайду за твоим письмом где-то через час. Если хочешь, можешь осмотреть дом. Первая дверь направо — твоя гостиная. На втором этаже есть библиотека и домашний кинотеатр, на первом — большая гостиная и парадный зал. Если тебе что-то понадобится, зови Стейси. Просто позови ее по имени из холла, она услышит. Любая прислуга в этом доме в твоем распоряжении. И будь готова к шести, — Клаус слегка поклонился, и ее губы невольно дрогнули в подобии улыбки.       Его манеры и жесты были непривычными для нее, почти вычурными. Она вдруг почувствовала себя великосветской дамой, и это ее позабавило. Определенно ей придется учиться жить с этим: справляться с несдержанностью эмоций и той скоростью, с которой они менялись.       — Хорошо, — услышала она свой собственный голос и удивилась.       Он был совершенно ровным. Словно это не она еще вчера дрожала от страха в его присутствии.

***

      Елена нашла все необходимое в верхнем ящике комода. Красивую ручку с золотым пером и плотную желтоватую бумагу. Она долго думала над тем, что написать. Мысль о том, что это же письмо будут держать в руках ее близкие, заставляло сердце сжиматься от щемящей тоски. Елена закусила губу и тут же ойкнула. Вампирские зубки оказались гораздо острее человеческих, или она просто еще не научилась рассчитывать собственные силы. Наконец, она вывела несколько коротких предложений.       «Со мной все хорошо. Не стоит меня искать. Это для моей же безопасности. Люблю вас. Елена»       Хотелось добавить что-то еще, что-то такое, чтобы они поняли — с ней действительно все в порядке, не считая, конечно, того, что она стала вампиром и попала в странный плен, но она сдержалась. Елена вздохнула и сложила листок пополам. Потом встала и подошла к окну. Открывшийся вид заворожил ее. Под бескрайней синевой неба раскинулся густой зеленый массив, в самом сердце которого белело прекрасное здание. Окна ее спальни, которая находилась на четвертом этаже старинного шестиэтажного дома, выходили на Виллу Боргезе*. Елена только сейчас заметила, что ее окно — это узкий французский балкончик и, поддавшись порыву, распахнула створки и вышла на небольшую площадку, окруженную витиеватой решеткой. Свежий ветер дохнул ей в лицо, он приносил приятно щекочущий ноздри запах хвои, и Елена без труда разглядела высокие пинии** в парке. В их кронах перебивали друг друга крикливые птицы, а откуда-то снизу доносились болтовня, смех и журчание фонтанов. Поразительно, сколько преимуществ давало вампирское зрение и слух. Елена тут же решила, что как только ей позволят, она будет большую часть времени проводить в тенистых аллеях парка.       Насладившись видом и несколько устав от солнца, она вновь скрылась в приятной прохладе спальни. Немного поразмыслив, Елена отправилась в душ — это утро оказалось слишком насыщено событиями, не оставив ей времени для элементарных вещей. Большая, отделанная мрамором ванная комната произвела на нее ровно такое же впечатление, как и остальной дом: дорого, но комфортно. Теперь, когда ее глаза видели каждую мелочь, Елена не могла не поразиться царившей повсюду идеальной чистоте.       Она долго стояла под теплыми струями, пытаясь смыть скопившееся напряжение и душевную усталость. Какое-то время она размышляла над мотивами Клауса. Возможно, его странное пожелание как-то связано с оборотнями, с самим ритуалом или даже с Кэтрин — но этот вариант нравился ей меньше всех. Если у Древнего были какие-то чувства к чокнутой стерве, то ее нынешнее положение оказывалось довольно двусмысленным. Впрочем, он кажется ясно дал понять, что в этом отношении она его не интересует. Ну, или ей хотелось в это верить. Держался он отстраненно, и это немного успокаивало.       Вскоре Елена оставила тщетные попытки придумать логичное объяснение происходящему и, пообещав себе выяснить хоть что-то при первом удобном случае, попыталась просто расслабиться.       Не то чтобы это ей действительно удалось, но, выходя из ванны, она определенно чувствовала себя лучше, чем до нее. Невозможно было избавиться от мыслей о доме, но ненадолго спрятать их в дальний уголок сознания все же получилось. Если бы она умела отключать чувства, как Деймон... Но никаких внутренних «кнопок» не наблюдалось, или она не знала, где искать.       Елена тихонько вздохнула — ей всегда казалось, что Сальваторе-старший здорово привирает со всеми этими выключателями. Сердце снова защемило, и Елена постаралась отвлечь себя, плотно завернувшись в полотенце и вернувшись в спальню.       Своей одежды она в комнате не нашла. Немного помедлив, Елена все же подошла к пугающих размеров шкафу, распахнула его створки и невольно замерла. Платья, блузы, юбки — все это было в таком количестве, словно Клаус собирался продержать ее возле себя не год, а гораздо дольше. Но она решила подумать об этом позже. Не удержавшись, Елена пропустила сквозь пальцы бордовый шелк длинного платья, коснулась вышитого жемчугом корсета и взбила пышную юбку цвета лазури. В следующем отделении были аксессуары, а на боковых полках она, наконец, с облегчением нашла более-менее повседневную одежду. Остановив свой выбор на простой белой футболке и домашних штанах из мягкой ткани, Елена переоделась.       В какой-то момент ей вдруг стало нечего делать, а это значило только одно — снова мысли о доме. Пока Елена занималась чем-то, все было гораздо проще. Но стоило остановиться на мгновение, и смутные, терзающие ум и душу образы начинали овладевать ею — их волнения, страх, отчаяние — она физически ощущала их. Почти сразу же у нее промелькнула мысль о побеге, о том, что возможно они сумеют скрыться со Стефаном, затеряться в одном из ничем не примечательных городков Америки, но Елена не могла так рисковать. Во-первых, ей вряд ли удастся сбежать из этого дома незамеченной. Во-вторых, у нее нет ни денег, ни документов, что, впрочем, для вампира не было такой уж проблемой, если бы не ее статус новорожденной. И самое главное — подобным поступком она поставила бы под удар всех остальных. Тетю, Джереми, Деймона…       Елена вздохнула и взглянула на массивные часы на стене. Клауса не было гораздо дольше часа. Странно, и когда она успела засечь время? Похоже, ее мозг подмечал какие-то детали совершенно независимо от нее. Елена поднялась и снова ощутила легкий приступ голода. Кровь в графине давно закончилась, а повышенная жажда видимо была неприятным следствием недавнего обращения.       Не удержавшись, Елена взяла со стола письмо и выскользнула за дверь. Клаус сказал, что справа находится ее гостиная. Что он имел в виду? Елена осторожно пошла в нужном направлении, но в последний момент передумала. Повинуясь неосознанному порыву, она двинулась дальше по коридору. Ведь Первородный сказал ей, что она может осмотреть дом. С другой стороны, вдруг Клаус придет за письмом, пока ее нет? Но ведь она и не уходит далеко.… Пройдется по этажу и все. С такими мыслями Елена все так же медленно, будто просто осматриваясь, приближалась к кабинету Клауса. Перед знакомой дверью она помедлила, прислушиваясь. Конечно, вампир мог и не шевелиться какое-то время, но ей показалось, что там никого нет. Абсолютная тишина нарушалась лишь тиканьем часов.       — Можно? — Елена постучалась и легонько толкнула дверь.       Не получив ответа, вампирша быстро проскользнула внутрь. Вид знакомой комнаты ввел ее в ступор. Вот здесь, на этом самом кресле, она вчера лишилась жизни. Елена медленно приблизилась, не в силах отвести взгляд, а потом, словно опомнившись, метнулась к столу Клауса. Сама не зная, что ищет, Елена пробежалась глазами по всем бумагам, лежащим на столе. В основном это были какие-то неинтересные документы финансового содержания: выписки, накладные, чеки. Елена попробовала открыть один из ящиков, потом другой, но у нее не получилось. Она потянула сильнее, но даже с ее новой силой ни один из них не поддался, тем более что она боялась перестараться — тогда следов ее вторжения будет никак не скрыть. Елена разочарованно вздохнула и уже почти отвернулась от стола, когда ей на глаза попалась папка из черной кожи. Она открыла ее и замерла в удивлении. В папке лежало несколько карандашных набросков. Несколько рисунков, изображающих… ее? Или, может, Катерину? И да, и нет. Девушка была похожа на них обеих как две капли воды, но столько кротости было в ее глазах, в чертах миловидного лица, что Елена растерялась и продолжала вглядываться в рисунок.       Приближающиеся шаги по коридору отвлекли ее от этого занятия. Довольно быстрые, но слишком тяжелые для вампира. Елена растерялась. Ее замешательство сыграло с ней злую шутку. Человек, а это очевидно был он, судя по учащенному сердцебиению и слегка сбившемуся дыханию, остановился прямо напротив двери кабинета. Елена в панике огляделась по сторонам. Что делать? Прятаться?.. Но где? В то же время новообретенный инстинкт охотника нашептывал что-то совсем другое. Жажда, про которую Елена почти забыла, вспыхнула с новой силой, затуманивая рассудок. Ноги Елены словно приросли к полу.       Дверь тихонько скрипнула, и на пороге показалась приятная на вид пожилая итальянка.       — Синьорина? — женщина удивленно смотрела на нее.       Елена втянула носом воздух и почувствовала, как ее глаза наливаются кровью. На шее женщины так заманчиво пульсировала венка, заставляя рот наполниться слюной, а клыки удлиниться.       Пожилая служанка, осознав свою ошибку, сделала осторожный шаг назад. Она ругала себя, на чем свет стоит. Ведь знала, что в доме новорожденный вампир. Нужно было просто сообщить синьору, что девушка вломилась к нему, а не идти в кабинет самой.       Через мгновение Елена уже стояла на расстоянии вытянутой руки от нее. Сердце глухо и яростно билось в грудной клетке, зубы сводило от ноющей боли. Воспоминания о вкусе крови лишали рассудка и воли. Елена резко схватила пожилую женщину за плечи и сконцентрировалась. Черт, как же братья это делали?! Она поймала взгляд итальянки и прищурилась.       — Ты меня здесь не видела, — процедила она сквозь зубы и, дождавшись утвердительного кивка, вылетела из комнаты.       Через доли секунды она уже была в своей спальне.       Ее дурацкий, необдуманный поступок чуть не стоил жизни пожилой женщине. Елена сжала пальцами виски и со стоном опустилась на кровать. Мысли о том, что могло случиться непоправимое, перекрывал изнуряющий, медленно сводящий с ума голод. Живот крутило до невозможности, во рту скапливалась слюна, и каждое сглатывание обдирало пересохшее горло. Может, пойти на поиски крови? Но даже выглядывать из комнаты больше не хотелось. Так она пролежала какое-то время.       Легкий стук в дверь почему-то напугал ее.       — Да? — неуверенно отозвалась она, присаживаясь.       В комнату зашел Клаус, и Елена прикусила губу изнутри. И снова слишком сильно. Какое-то время он молча изучал ее, а потом поднял руку. Елена внутренне напряглась, не зная, что за этим последует. Дыхание перехватило. В руке оказалось письмо, которое она оставила на столе в его кабинете.       — Я так понимаю, это твое? — поинтересовался вампир, и она через силу кивнула.       — Прекрасно, — его голос был холоден, но спокоен.       Он развернулся к двери, а Елена выдохнула с облегчением. Неужели это все? Но он снова посмотрел на нее.       — Все мои слуги, если это не вампиры, пьют вербену, — тихо сказал Клаус.       И вдруг оказался в считанных дюймах от нее.       — Если ты будешь нарушать мое личное пространство, — он поднял руку и легонько пропустил сквозь пальцы выбившуюся прядь ее темных волос, — не могу обещать, что не сделаю того же.       Его глаза насмешливо изучали ее перепуганное лицо, но в них не было злости.       — Мы друг друга поняли? — уточнил вампир выпрямляясь.       Елена поспешно кивнула.       — Очень хорошо. Я отправлю к тебе Стейси, мне кажется, ты проголодалась. Но если что, внизу, на кухне, всегда есть кровь, — сказал он и вышел из комнаты. ___________________________________       *Вилла Боргезе — на территории нынешней виллы Боргезе с античных времен отдыхали благородные римские семейства, у каждой семьи был свой участок, на котором строились загородные дома. Сегодня парк виллы Боргезе один из самых живописных и самый большой парк Рима, раскинувшийся на шесть километров в окружности.       **Пиния — итальянская сосна (Pinus pinea), вечнозелёное дерево семейства сосновых, высотой 15—25 м, с плоской, зонтиковидной кроной.