Дерьмо…

      Алекс думала, что Каллены переусердствовали с отдалением от людей. Но Денали вывели понятие уединения на совершенно другой уровень. По словам Тани, к их дому было невозможно даже подъехать на машине, только пешком.       В округе на несколько миль вперёд виднелись одни деревья и снег. Холод неприятно кусал кожу, глаза слезились от ледяного ветра, делая невозможным наблюдать, куда несёт её Кейт. К счастью, поездка была короткой, потому что Алекс не считала, что её любви к холоду хватит, чтобы противостоять отмороженным конечностям.       Кейт забежала прямо в дом, осторожно помогая снова распрямиться, принимаясь разминать застывшие пальцы. Таня появилась рядом через секунду, распутывая её из пледа и растирая плечи, что едва ли помогло. Отсутствие Ирины было особенно заметно, но Алекс пыталась не показать вида. Она вернётся, когда сдаст машину обратно в аренду, это не должно занять много времени. — Добро пожаловать домой, Алекс. — Прошептала Таня, стягивая с плеч одолженную у неё же куртку.       Она не стала спорить, уже наученная, что любая попытка заговорить о спешке встречается игнорированием или тема переводиться на совершенно противоположную. Вместо этого, Алекс позволила Кейт отвести себя к горящему камину в гостиной, к которой вела скромная открытая прихожая.       Мебель свободно разбросана, будто случайно выстраиваясь под удобство обитателей дома. И ещё обилие ковров. Так много ковров, что даже на стенах висело несколько, создавая впечатление, будто Алекс случайно забрела в гости к русской бабушке.       Тепло дома удивило Алекс больше всего. Она не думала, что для вампиров важно держать дом в тепле, но она не задавала вопросов, довольствуясь комфортом.       Кармен протанцевала вниз по лестнице с Элеазаром за спиной, громко приветствуя Алекс. В следующую секунду уже кружа её в крепких объятьях. — Это была долгая поездка, дорогая. Почему бы тебе не принять душ, согреться и немного отдохнуть? — Прошептала Кармен, расчёсывая пальцами волосы Алекс.       Та не смогла сразу ответить, удивившись резкой смене языков. Качая головой, она решила не думать слишком много. Кармен родилась в Испании, она имела право говорить на своём родном языке. — Мы можем пойти с тобой. — Ухмыльнулась Кейт, пользуясь промедлением. — Я слышала, что упражнения помогают лучше согреться. — Подыграла Таня, опираясь на плечо Кейт, будто случайно удерживая на месте. — Дайте девушке хотя бы вздохнуть. — Отругала их Кармен, закрывая собой Алекс.       Элеазар ухмыльнулся её взгляду, обращённому к нему в вопросе, который был проигнорирован. Он воспользовался этими секундами для собственного тихого приветствия и мягкого объятья, подкреплённым приевшимся вопросом о самочувствии. Алекс успела только коротко кивнуть, прежде чем Кармен утянула её за собой, вверх по лестнице. — Ты не сможешь бегать вечно, Алекс. — Крикнула Кейт, ухмылка которой была слышна даже в голосе. — Ты видишь, чтобы я бежала?       Таня усмехнулась, спрятав лицо в плече притихшей Кейт. Кармен снова слегка потянула Алекс за собой, позволив увидеть призрак веселья в маленькой ухмылке, подводя к двери прямо рядом с лестницей. — Полагаю, это была интересная поездка.       Измученный смешок был её единственным ответом. Алекс полагала, что эту поездку можно назвать и так. После той короткой остановки в закусочной, перемена была, но поначалу едва уловимая. Тишина становилась всё более редким спутником, прикосновения становились смелее, поцелуи разгорались быстрее, оставляя Алекс задыхающейся и потеющей от жары, от которой невозможно сбежать.       Таня стала более игривой, отпуская шутки и поддразнивания, пытаясь бороться с Кейт, за её полное внимание. Обычно Алекс оставалась в руках Ирины, тихо посмеиваясь над дешёвым театром драмы. Та же, в свою очередь, взяла на себя обязательство заботиться об Алекс, не интересуясь, нуждалась в этом она или нет.       В итоге, когда Таня объявила о прибытии, она уже не могла вспомнить, как выглядели её губы без синяков или какого это не чувствовать на себе чужих рук.       Алекс пропустила все объяснения Кармен, где, что лежит, потерявшись в воспоминаниях, о чём решила промолчать. Разобраться самой будет не так сложно. — Ты голодна? — Алекс качнула головой, улыбаясь кивку Кармен. Чувствуя, будто они общаются на каком-то секретном языке. Кармен оставила поцелуй в её волосах, задерживаясь ещё на несколько секунд рядом. — Хорошо, что ты, наконец, здесь. Постарайся отдохнуть, моё сердце.       Кармен закрыла за собой дверь и Алекс смогла выдохнуть, впервые за неделю оставшись в одиночестве. Тихо засмеявшись, когда заметила ещё один ковёр на полу.       Стекло маленького окошка, прямо под потолком, дрожало от силы ветра. Напоминая о смертельном холоде снаружи, не способном добраться до Алекс.       Всё было хорошо, снова напомнила она себе. Решение поехать с Денали было правильным. В этот раз на самом деле.       Следы свадьбы почти исчезли. Осталось только несколько едва заметных синяков, шрам на губе и швы на руке, которые предстояло снять через пару недель.       Алекс даже не считала, что получила какие-то травмы, всего несколько царапин. Конечно, так считала только она. Никто не поднял ни тему Фила, ни ссору с Рене, но Алекс видела вопросы в золотых глазах и чувствовала удушающую опеку их обладателей.       Алекс позволила им самим решить, когда поднять любой вопрос, который крутился в их мыслях, пытаясь не срываться из-за навязчивой заботы.       Горячая вода душа была благословением, которым она наслаждалась так долго, как только могла. Ещё несколько минут потратив на довольство мягкостью пушистого коврика под ногами, Алекс вспомнила о смене одежды только завязывая свежий бинт.       Наигранно откашлявшись, Алекс открыла рот и тут же закрыла. Решив приоткрыть дверь, чтобы не чувствовать себя слишком сумасшедшей. — Мне нужна одежда.       Таня тут же появилась перед Алекс, сжимая ручку чемодана. Обычная ухмылка застыла в жёсткости, но глаза были твёрдо направлены на её лицо. Алекс забрала чемодан, но пришлось быстро перехватить полотенце, когда Таня схватила больную руку. — Я могла бы помочь тебе. — Я в порядке.       Таня подняла упрямые глаза, чуть крепче сжимая руку Алекс. Поднося запястье к губам, она задержалась в дверях, позволив себе осмотреть её тело, скрытое полотенцем. Алекс хотела бы, чтобы все они уже закончили с намёками и что-то сделали, но они упрямо продолжали держаться линии приличия, насколько это было возможно. — В следующий раз, скажи мне, когда тебе нужно сменить повязку. Сейчас тебе нужно одеться. — Спасибо, Таня. Это именно то, что я собиралась сделать.       Таня отпустила её, кивая в согласии с чем-то. Казалось, она забавлялась саркастичной натурой Алекс. И чем дольше они были вместе, тем больше удовольствия она получала. Необычность была в том, что чаще всего люди начинали раздражаться, что забавляло уже Алекс.       Закрыв за собой дверь, она не стала тратить много времени, надевая первую попавшуюся чистую одежду. Закинув грязную в пакет, уже занявший половину чемодана.       Таня приветствовала Алекс при выходе из ванной, будто после долгой разлуки, принимая в свои объятья. Прижавшись губами к шее, они задержалась в моменте, которых становилось всё больше с каждым днём. Поначалу ими было просто наслаждаться, теперь же она слишком быстро теряла терпение, гадая о мыслях за золотыми глазами. Раздражаясь от продолжающихся намёков, ни к чему не ведущих. — Разве вы не очаровательны? — Пропела Кейт. Таня сразу же закатила глаза, будто заражаясь улыбкой Алекс в лёгком прикосновении к губам. — Уходи, Кейт. Ты сможешь пристать к Алекс завтра. — И послезавтра. И послепослезавтра. И через месяц, и через год. Что мне мешает сделать это сейчас?       В подтверждении своих слов, Кейт прильнула к спине Алекс. Устроив состязание взглядами с Таней, она оставила собственный поцелуй на другой стороне шеи. — Сегодня она моя и ей нужно отдохнуть. — Боже, заткнитесь. — Выдохнула Алекс, прерывая всё, что хотела сказать Кейт. — Вы обе слишком много болтаете. Я не против. — Быстро добавила она, видя, как Таня уже приготовилась спорить. — Но я не могу больше слушать это после трёх дней безостановочных ссор. — Мы не ссорились. — Всё же сказала Таня, невозмутимо встречая взгляд Алекс.       Пришла её очередь закатить глаза, заглушая смешок Кейт поцелуем, нашедшем мгновенный ответ.       Спина Алекс ударилась о стену, сама она изогнулась от ледяных рук на перегретой коже под футболкой; излюбленное место Кейт. Но та слишком быстро остановилась, взглядом оценивая результат своей страсти, не обращая внимания на немой крик, который Алекс пыталась выразить глазами       Таня с кислым видом наблюдала за падающим снегом за спиной Кейт, отказываясь даже обратить внимание на то, что всё закончилось. Вопрос о разнице в возрасте никогда не поднимался в разуме Алекс, и сейчас она поняла, что он никогда и не поднимется. — Мило. Теперь отпусти меня. — Не сумев сдержать язву в своём голосе, объявила Алекс, снова хватаясь за ручку своего бедного чемодана.       Краем глаза Алекс заметила, как резко обернулась Таня. Но она была больше занята бурным разочарованием Кейт, с силой вдавившей зубы в шею, заставляя Алекс шипеть от смеси боли и удовольствия.       Кейт даже не пыталась бороться с Таней, оттолкнувшей её с большей силой, чем было необходимо. Не то, чтобы её это волновало. Кейт ухмылялась с пьяным самодовольством, смотря на шею Алекс, где, наверняка, остался явный отпечаток её зубов. — Осторожнее. Ты же знаешь, какие люди хрупкие. — Прошипела Таня.       Алекс дёрнулась, то ли от холодных пальцев на чувствительной отметке, то ли от её слов. — Алекс с тобой не согласна. — Всё ещё ухмыляясь, поспорила Кейт и та снова закатила глаза. Такое ощущение, что она попала в вечно крутящееся колесо. — Алекс не знает, насколько мы можем быть сильны. — Значит нам нужно показать ей. — Нет, Кейт… — Где Ирина? Она уже должна была вернуться. — Перебила Алекс Таню. — Она задержится в Анкоридже* до завтра. — Ответила Таня, безуспешно пытаясь скрыть раздражение. — Мы с Таней тебе уже наскучили? — Да. Вы раздражаете. — Даже не задумываясь ответила Алекс, выпрямляясь.       Коридор второго этажа оказался длиннее, чем она ожидала. Заполненный множеством дверей, выстроенных рядочком, который приводил ко второй гостиной и широкой открытой веранде. Алекс не думала, что дом будет большим, но, видимо, ей нужно привыкнуть к собственным ошибкам. Тем не менее, он оказался простым, как Алекс и ожидала. — Как мы можешь это исправить? — Тихо спросила Таня, скользя руками по её талии.       Алекс собиралась заговорить, но поняла, что не знает, как объяснить скопившееся раздражение. Не думала, что есть вообще смысл объяснять каждую деталь того, почему она была так напряжена. — Где я буду спать?       Таня сплела их пальцы, но посмотрела на Кейт, вместо того, чтобы дать ответ. Та изучала Алекс, отказываясь от ещё одного комментария в пользу ещё одного поцелуя, тягучее предыдущих. Рука Кейт на затылке была жёсткой, не оставляющей выбора, кроме как ответить. — Завтра ты больше не сможешь сбежать от меня.       Ухмылка Кейт была одержимой, слова жуткими. Но Алекс не думала, что она понимает, какое впечатление производит. К тому же это была Кейт. Она просто делала, а потом встречала последствия. — Вы составили какое-то расписание? — Конечно. — Просто согласилась Кейт, упиваясь дрожью от мурашек, вызванных щекоткой её пальцев. — Нас трое, ты одна. И все мы хотим твоего времени. Мы бы, на самом деле, поссорились, если бы не договорились. И, поверь, любовь моя, ты бы это заметила. — Я так понимаю, Ирина — последняя.       Таня улыбнулась. Без игривости прошедших нескольких дней. Остро, злобно, как никогда напоминая вампира, которым она и была. — Да, но ты не будешь скучать по ней сегодня.       Таня притянула Алекс на себя, игнорируя короткую потерю равновесия. Прильнув к губам мягче, чем можно было ожидать, но с напряжением, не позволяющим игнорировать её. — Таня ревнует. — Прошептала Кейт, снова возвращаясь к шее. Мягко скользя зубами по оставленной, пульсирующей метке и успокаивая её языком. — Я выше ревности. — Тут же огрызнулась Таня, ни на секунду не прерывая зрительного контакта с Алекс. — Сегодня ты спишь в моей комнате.       Не теряя больше времени, Таня унесла её подальше от Кейт. Позволив услышать только захлопнувшуюся дверь за их спинами и приглушённый смех.       Таня включила мягкий свет настенных светильников, по-хозяйски поправляя случайные вещи, и без того лежащие идеально. Будто только что не было никакого разговора и она не сбежала в свою комнату с Алекс на руках.       Она устала от попыток понять, что происходит, решив, что Таня сама заговорит, когда будет готова.       Комната была тёмной, возможно, из-за слабого жёлтого света, а, возможно, из-за тёмных деревянных панелей, занимающие полстены, оставляя совсем немного места для обоев. Конечно, выбор Тани пал на тёмные бордовые, подходящие под покрывало большой кровати с балдахином. Она первая бросалась в глаза, благодаря своему размеру, вторым был книжный шкаф, занимающий всю стену напротив широких окон, оставляющий лишь немного места для узкой двери, ведущей неизвестно куда.       По полкам были разбросаны несколько статуй и, к удивлению Алекс, растений в горшочках, разбавляющие бесконечные ряды разноцветных корешков книг. Рядом со шкафом стояло уютное на вид кресло, рядом с которым стояла маленькая тумбочка, из того же тёмного дерева, что и вся мебель в комнате.       Таня решила не прерывать тишину, позволив Алекс оглядеться, начиная покрывать шею мягкими поцелуями, почти извиняясь за грубость Кейт. Комната сразу же стала безразлична её взгляду. Само существо Алекс полностью сосредоточилось на Тане, подталкивало поддаться и самой сделать последний шаг, если Таня отказывалась.       Никаких «но» больше не существовало. Любой предлог для отказа испарился ещё вчера. Единственное, что останавливало Алекс — непонимание, как можно хотеть кого-то так сильно. — Что скажешь?       Алекс решила, что Таня спрашивает про комнату, но она не знала, что ответить. Она выглядела дорогой. И она принадлежала Тане, пахла Таней, от которой Алекс хотела только одного; чтобы она вернулась к поцелуям. — Ты любишь роскошь. — Прошептала она, поворачиваясь к Тане лицом. — Сила привычки, я полагаю. — Ей не хватало какого-то жеста или хотя бы осознания своих слов как и Алекс. Беседа предназначенная для отсрочки потери контроля, что не сработало. Таня сразу же повелась на приманку, прильнув ещё ближе. — Тебе это нравится? — Мне нравишься ты. — Алекс не могла сказать ничего искреннее. И не могла понять, как выразить симпатию, настолько интенсивную, что захватывала всё, чем была Таня. Что говорила, чего касалась, даже как ходила.       Этому чувству нужен был какой-то выход, без которого Алекс боялась задохнуться от ещё одного поцелуя или прикосновения, близкого к интимному. Но она так боялась, что случиться, если сможет ощутить истинную силу того, что чувствовала к Тане, Кейт или Ирине. И не понимала, почему так дорожит почти болезненным притяжением.       Таня снова соединила их губы и Алекс не смогла удержать стона облегчения, удивившего их обеих. В свете ламп было легко увидеть, как темнеет сияющее золото её глаз, но Алекс не нуждалась в этом. Она чувствовала жадные прикосновения, чувствовала маленький шажок Тани, соединяющий их тела воедино. Сама задыхалась от внезапной духоты.       Воздух расступился перед скоростью Тани, усадившей её на кровать. Она с естественной легкостью заняла место на коленях Алекс, любое пространство сейчас казалось оскорбительным. Дыхание Тани было холодным и сладким, поддерживающее её желание дышать дальше. Она плавно двинулась по её коленям, встречая ответное движение Алекс, смакующей её хриплый стон на своих губах. Запоминая, как он звучит, и начиная злиться на плохую память к таким маленьким деталям.       Таня запуталась руками во влажных волосах, замирая так близко, как это было возможно. Она чуть сдвинулась и Алекс впилась пальцами в обманчиво мягкие бёдра, вкладывая все свои силы в то, чтобы удержать её на месте. Вздрагивая от укола в больной руке. — Я не знаю, сколько ещё смогу сопротивляться искушению. — Прошипела Таня, открывая глаза, в которых едва осталось золото. Умоляя о чём-то, чего Алекс не могла понять сейчас, слишком погружённая в собственные желания. — Так прекрати сопротивляться.       Таня снова замерла. Дыхание остановилось, будто она только вспомнила, что оно ей не нужно. Алекс хотелось сделать обратное. Забыть этот момент в какой-то суете, которую могла создать только она.       Но вместо этого Алекс осталась на месте, поддаваясь дёрнувшей волосы руке. Позволяя Тане танцевать пальцами по щеке, словно проверяя реальность Алекс, пытающейся в этот момент подготовиться к отказу. Таня остановила танец с последней точкой на нижней губе, там же, где зациклился её взгляд. — Ты ещё недостаточно выздоровела. — Я никогда и не болела.       Это был единственный аргумент Тани, после которого она, наконец, наклонилась, заменяя палец губами. Целуя медленнее и глубже, опрокинув Алекс на спину. Таня вытянулась, словно кошка, мягко раскачиваясь над ней. Будто одно согласие доставляло ей всё нужное удовольствие.       Но Алекс было недостаточно. Она хотела ощущать холод Таниной кожи против своей, будто только она могла избавить от удушья жары. Хотела ускорить поцелуй, прервать его, чтобы прижаться к щеке, шее, груди Тани своими губами, жалея, что не позволяла себе этого раньше. Алекс не знала, как могла не заметить шёлк и упругость её кудрей на своих ладонях. Как могла упустить исчезающую твёрдость тела, чем ближе они становились. Как чётко ощущала каждый изгиб пышной фигуры.       Алекс могла ощутить каждый рык Тани, тихую вибрацию удовольствия и дрожь замершего тела, не позволяющие забыть с кем она была. И как плевать Алекс на опасность и последствия, поднимая кофту Тани, чтобы ощутить каждую реакцию ещё явнее, с новым огнём отвечая на поцелуй.       Таня резко изогнулась от простого прикосновения к спине, сильнее вдавливая её в матрас. Мягкая ямка позвоночника стала явнее, невозможность увидеть которую стало неожиданным разочарованием. Алекс не удержала ещё один стон, который Таня вдохнула, прекращая поцелуй. — Поэтому ты была так раздражена? — Прошипела Таня, резко поднимаясь. Алекс потянулась следом, не в силах удержаться от погони за желанными губами. Всё вышло из-под контроля, но таким прекрасным способом. — Мы переусердствовали с флиртом, а ты, глупая девочка, решила промолчать об этом?       Таня сжала в кулаке горсть футболки, оставляя раздражающий вздох между ними. Её глаза путешествовали по лицу Алекс, пока та сделала единственную попытку скрыть своё отчаяние. Разрушенное усилие всего лишь звуком разорванной ткани её собственной футболки.       Таня снова соединила их губы, скользя пальцами по контуру позвоночника. Заставив остаться дугой, в которую выгнулась Алекс. Другая рука осталась на затылке, не давая ни единого шанса отстраниться. Но Алекс должна была сойти с ума, чтобы отказать Тане сейчас.       Реальность момента ударила Алекс, словно молот. Даже сквозь розовые очки желания, она не могла удержаться от нервов. Сомнения в возможном разочарования от того, к чему они так долго по меркам Алекс. — Ты сомневаешься? — Тут же спросила Таня, словно услышала её мысли. Царапая её губы зубами при каждом сказанном слове. — Нет никакой спешки, Алекс. Но если ты ещё не готова, ты должна сказать сейчас. Я не смогу остановиться позже. — Я не хочу останавливаться. Я просто… Вспомнила как думать. Это неприятно.       Таня тихо рассмеялась, оглаживая виски и щёки пальцами. Больше не удерживая Алекс так близко, но она не могла найти в себе силы отстраниться.       С порывом ветра, Таня отстранилась первой. Всего на секунду, спустя которую она остановилась перед Алекс. Прекрасна в своей наготе. Завораживающа в уверенности своей красоты и жажде восхищения, которое Алекс была слишком готова дать.       Таня была женщиной, привлекающей множество взглядов. Её красота молила о любви и поклонении. Алекс протянула руку, в надежде подарить почтение и удовольствие, которого хотела Таня, но не могла позволить себе коснуться без разрешения.       Протянутая рука коснулась маленького животика, когда Таня сделала последний шаг. Алекс скользнула вверх, очертив контур пышной груди, подстраиваясь под движение Тани. Освобождая место для неё на её собственной кровати. Легко поддаваясь новому поцелую, притягиваясь к источаемому холоду её существа.       Таня скользнула губами по плечу, вытягивая руку в танце, хорошо известном им обеим. В тягучей похоти мгновения и понимания общего желания. Алекс не знала, откуда взялось точное знание что делать и как, но с готовностью приветствовала это знание, поддаваясь направляющему прикосновению Тани.       Никакой спешки, никакой погони за минутным удовольствием. Только знакомство, только близость, утешающая раздражение от погони предыдущих дней. — Ты хочешь, чтобы Кейт была здесь? — Нет.       Возможно, было бы правильно, если бы Алекс разделила первую ночь со всеми ними, но она не хотела этого. То, что они разожгли с Таней было интимным, не позволяющим чужого присутствия. У них с Кейт ещё будет время. — Разве она не слышит нас сейчас? — Решила уточнить Алекс, удивляясь, что ещё не слышала звука выбитой двери. — Если бы Кейт услышала хоть часть из того, что мы делаем, она бы уже присоединилась к нам. — Усмехнулась Таня, цепляясь пальцами за пояс пижамных штанов.       Таня зависла над Алекс, сплетая их ноги. Она замерла, смакуя чувство беззащитности. Доверия к Тане и желания её. Всей её.       Убрав кудри за спину, они обменялись короткими поцелуями, ловя каждый вздох и звук удовольствия друг друга. Алекс подняла бедро, надеясь увидеть, как удовольствие искажает острые черты, всегда собранные в серьёзности.       Но едва ей удалось коснуться влажности возбуждения, Таня дёрнулась и зарычала, будто бы от боли. Скалясь, скрепляя руки Алекс над головой, которая не смела двинуться. — Не сейчас. — Через несколько мгновений выдавила Таня, не открывая глаз. Осторожной мягкостью огладив линию шеи, она легла между ног Алекс. Опускаясь поцелуем между грудей, она медленно покрывала восхищением открытую для неё кожу. — Ты знала, что нас с сёстрами прозвали суккубами? Первыми ночными демонами, заманивающие мужчин к смерти своей красотой. — Тихо продолжила Таня, прерываясь, чтобы оставить укус на груди.       Алекс показалось, что она специально отвлекала от своих слов. Но ей удалось сделать усилие и прислушиваться к шёпоту, отдающему вибрацией по коже. Пытаясь понять, почему ей отказали в прикосновении и как это исправить. — Но ни один из тех, кого мы соблазнили, не был достаточно смел, чтобы подойти ко мне первым. Кого привести в свою постель всегда было моим выбором. Заполненные улицы превратились лишь в фуршет, среди которого надо было найти лучшее блюдо. Самую красивую душу, которую я смогу погубить в похоти. — Таня сильнее прикусила место под грудью, останавливаясь на несколько секунд. Лишая Алекс возможности опуститься обратно на матрас или снова начать дышать. Ухмыляясь раненной коже, Таня двинулась ещё ниже.       Алекс едва могла дышать. Голова кружилась, стук сердца гремел в ушах, из-за чего она почти пропустила следующие слова. — Но с тобой… С тобой у меня нет выбора. И я не хочу иметь выбор.       Таня потеряла терпение. Следом за ней Алекс потеряла способность размышлять.