Дерьмо…

      Кармен ненавидела тишину. Тишина всегда означала беду.       К счастью, с момента рождения в новой вечности своей жизни она редко могла остаться в абсолютной тишине. Даже сейчас Кармен могла слышать мягкую поступь животных в чаще леса. Шорох листьев на ветру. Скрип резиновых шин последних отъезжающих машин.       Но сейчас она была в тишине другого рода. Бегущая вода душа и единственное в доме биение сердца были недостаточным шумом для успокоения. Алекс не сдвинулась, как только вошла в душ. Несколько часов, обычно пролетающие незамеченными, теперь растягивались бесконечностью знанием о каждой прошедшей секунде. Ожидание оборвалось, как только ставшее важным для всех сердце начало замедляться.       Кармен нашла Алекс, свернувшуюся калачиком в самом углу душевой кабины. Она казалась такой маленькой, такой невинной во сне. Не подходящий под ужасы, лишь часть которых увидела Кармен.       Вода не могла скрыть густой запах крови. Алекс даже не притронулась к мылу или шампуню, химический запах которых помог бы скрыть привлекательный аромат. Вода окрашивалась в красный, омывая раненную руку, безжизненно висящую на колеях. Кармен мало интересовалась медициной, но она знала достаточно, чтобы понимать, что кровь уже должна была остановиться.       Плечи безостановочно поднимались с каждым вздохом, успокаивая лишь часть беспокойства. Волосы всё ещё заплетены в косы, синяки стали более явными. Увидев фиолетовые отметины на рёбрах, Кармен скривилась, убедившись в правильности решения самой проверить Алекс.       Девушки уже были достаточно беспокойны из-за, возможной боли своей истинной. После попытки Кейт пробиться в комнату мимо Кармен и Элеазара, Таня увела её и Ирину, которая так и не свела глаз со своих окровавленных рук. Кармен волновалась, даже не представляя, через что они проходят. И не представляя, что произошло бы, если бы они увидели раны, некоторые из которых были нанесены их собственными руками.       Как можно было допустить, что такой милый ребёнок так сильно пострадает Кармен не понимала. Не понимала и как можно называть себя матерью, бросив своё дитя на съедение волкам.       Больше это не имело значения. Алекс принадлежит Кармен, нуждается в её защите и заботе, даже если ещё не понимала этого сама.       Остановив поток воды, она потянулась к Алекс. Та подскочила, едва Кармен коснулась её кожи, слепо оглядываясь в ужасе, пытаясь отбиться от объятий, в которые Кармен, по велению неизвестного чувства, подхватила её. Восхищаясь ново-найденным сходством черт лица Алекс с Элеазаром.       Кармен не заметила, как начала распевать естественно приходящие утешающие слова и случайные мелодии, почти как колыбельную. Сразу же Алекс начала расслабляться, обмякая в её руках.       Кармен осторожно подняла девушку, мягко раскачивая. Не смея остановить мягкую мелодию, о знании которой не подозревала до этого момента. Крепче прижимая к себе Алекс, услышав слабый стон боли. Оставляя поцелуй на линии волос, чего Кармен не намеревалась делать.       Посадив Алекс на табурет, Кармен набросила первое увиденное полотенце на её плечи. Поймав девушку, как только она начала заваливаться на бок, Кармен прислонила голову Алекс к своему животу, начиная мягкими движениями распускать косы. Успокаивая кожу после каждого вздрагивания Алекс, нашёптывая утешения.       В спешке забирая одежду, которую принёс Элеазар, Кармен снова поймала девушку, едва приходящую в сознание. — Всё в порядке, дорогая. Никто больше не ранит тебя. — Снова пробормотала Кармен, застёгивая рубашку Элеазара на Алекс. Но сколько бы раз она не повторяла эти слова, этого не было достаточно. — Ты не можешь меня защитить. Никто не может. — Выдохнула Алекс, будто ещё больше уставая от заверений Кармен.       Слёзы лишили зрения, не способные упасть. Сморгнув их, Кармен почти упустила из своего внимания естество, с которым Алекс заговорила на испанском. Подтверждая, что она принадлежала ей не только из-за случайности встречи. Всё произошло именно так, как должно было.       Обнимая подбородок Алекс, Кармен подождала, пока девушка лениво откроет свои глаза, лишённые любого выражения. — Я могу. Если кто-то посмеет снова угрожать тебе, ему придётся пройти через меня. Ты должна знать это, моё сердце.       Алекс подняла брови. Пытаясь что-то ответить, но не в состоянии.       Позволив Элеазару войти, Кармен посадила Алекс себе на колени. Направляя и поддерживая, чтобы Элеазар мог осмотреть её травмы. Он не нашёл никаких переломов, только лёгкое сотрясение. Самая большая проблема была с рукой. От одного прикосновения к ней, Алекс вскрикнула, пытаясь спрятаться в руках Кармен.       Встретившись взглядом с Элеазаром, Кармен поняла, что нет другого выбора. Вытягивая руку Алекс и удерживая, пока Элеазар вытаскивал мелкие осколки стекла из красной воспалённой раны так быстро, как это было возможно. Сердце Кармен разбилось от тихих слёз, уже лишённых любой борьбы. Пытаясь утешить боль Алекс словами и объятьями, чего было недостаточно. Как бы ей хотелось просто забрать её боль.       Элеазар не останавливался на сентиментах, делая быстрые стежки, создавая уродливую картину сшитой плоти. Скрывая её бинтом, он взял Алекс на свои руки, пытаясь дать то же утешение, шепча уверения, что всё закончилось. Девушка почти сразу потеряла сознание, во сне цепляясь за рубашку Элеазара.       Слабо улыбнувшись, Кармен потянулась через Алекс, чтобы подарить ему поцелуй. Набираясь сил от любви, которую они разделяли, ставшую только сильнее с присутствием их девочки.       Элеазар унёс Алекс в спальню. Кармен осталась позаботиться о разведённом беспорядке. Быстро убрав медикаменты в старую врачебную сумку Карлайла, она выбросила костюм Алекс, испачканный в крови.       Выйдя из ванной, Кармен едва узнала почти разрушенный дом, которым он был ещё час назад. Треснувшее стекло окон будто срослось обратно, обрушенные полки поднялись на место, ящики комода снова вернулись внутрь. Ничего будто бы и не произошло. — Как ты сделал это так быстро? — Шёпотом спросила Кармен, всё ещё оглядываясь по сторонам.       Кармен слышала, как Элеазар пытается убираться, пока она одевала Алекс. Но она не слышала грохота ремонта. — Это не я. — Так же тихо прошептал Элеазар в ответ, всё ещё мягко прижимая Алекс к своей груди.       Её рука крепко удерживала его рядом, сжавшись в рубашке. Будто искала тепла, которое Элеазар не мог ей дать. Баюкая Алекс в своих объятьях, Кармен узнала его взгляд. Это был тот же взгляд, которым она сама смотрела на Алекс.       Впервые Элеазару выпала возможность не просто согласиться с Кармен о необходимости заботиться об Алекс, но и самому почувствовать, как завершилась их маленькая семья. Почувствовать радость исполнившейся мечты, что считалось невозможным.       Кармен оставалось только улыбнуться виду и присоединиться к Элеазару, плотнее укутывая Алекс в одеяло.       Так их и нашли Таня, Кейт и Ирина, вернувшись с охоты. Они всё ещё были злы, всё ещё нуждались в утешении Алекс, которого та не могла дать. По крайней мере, их глаза остались золотом. Значит, если Рене или Фил умерли, это было всего лишь «случайностью», в которой их нельзя обвинить.       Кейт притянулась к Алекс, словно к магниту и Кармен пришлось уступить ей место, останавливаясь рядом с Элеазаром. Ирина осторожно села в изножье кровати, пытаясь ощутить сквозь одеяло тепло Алекс, избегая смотреть на Кармен или Элеазара.       Видя, как они притягиваются к Алекс, Кармен каждый раз вспоминала свою встречу с Элеазаром. Конечно, тогда она была человеком, но была больше похоже на вампира, чем её любовь.       Кармен всё ещё отчётливо помнила, как он появился в её маленьком городке, загадочный и благородный. Элеазар был таким нерешительным в проявлениях своего интереса, так боялся сказать или прикоснуться к ней неправильно. Поэтому ей самой пришлось сделать самой, чтобы ни одна из завистливых девчонок не увела его из-под её носа.       По сей день Кармен не пожалела ни об одном принятом собой решении. Но с Алекс было иначе. Она была мягче и, сколько бы стен она не воздвигла вокруг своего сердца, оно всё ещё было очень хрупким.       Таня видела это так же явно, как и Кармен, пытаясь сдержать Кейт и Ирину, насколько это возможно от действий, которые могут навредить. Сдерживая себя до такой степени, что Кармен начинала волноваться из-за неминуемого взрыва.       Даже сейчас, вместо того, чтобы подойти к Алекс, чего хотела на самом деле, Таня потянулась к Кармен. Чтобы убедиться в её самочувствии и удостовериться, что Алекс ничего больше не нужно. Вместо ответа Кармен попыталась придать сил Тане в объятьях, которые как она надеялась были утешающими, прерванные только пробуждением Алекс. — Тише-тише. Не вставай. — Прошептал Элеазар.       Солнце уже встало. Смена дня и ночи уже давно не была предметом, за которым Кармен приходилось следить и простым обменом взглядами они разделили понимание о ещё одном дополнении в их обыденность. — Я в порядке. — В который раз повторила Алекс, с трудом поднимаясь на руках. — Нет, ты не в порядке. Прекрати это повторять. — Огрызнулась Кейт, но всё же помогла ей сесть, разглаживая рубашку. — Нам нужно поговорить. — Напомнила Таня, Алекс только вздохнула, так и не открывая глаз, пытаясь отмахнуться от Кейт. — Не сейчас. Когда вы собирались уезжать? — Сразу после свадьбы. — Но тебе лучше отдохнуть ещё пару дней, моя дорогая. — Высказалась Кармен, но не успела она договорить, как Алекс уже начала качать головой. — Я уезжаю сегодня, с вами или без. Где моя одежда? — Помедленнее. — Заговорил Элеазар, успокаивая внезапную энергию Алекс. — Давай не будем рисковать тем, что твои травмы ухудшаться.       Алекс хмуро посмотрела на Элеазара, будто удивлённая тем, что он вообще заговорил. Медленнее поднимаясь в издевательской демонстрации послушания, над которой Кармен усмехнулась, успокаивая растерянность Элеазара. — Значит Фил и Рене уйдут безнаказанными? — Спросила Ирина, ради утверждения их общих подозрений.       Момент мира закончился. Хоть Кармен и понимала необходимость поднять некоторые вопросы, часть её надеялась, что они смогут отложить обсуждение на потом. — Конечно, нет. Они оба отправятся в тюрьму. Или в бега, но это маловероятно. Общество возненавидит их. И даже после истечения тюремного срока, ни один из них не сможет построить нормальную жизнь.       Едва связывая слова вместе, Алекс попыталась дотронуться до лица раненной рукой, от чего её быстро остановила Кармен. Она всё же вздрогнула от боли, но не спешила отстраняться. Шокируя Кармен, когда она попыталась опереться на неё для поддержки. — Вы же не думали, что я позволю ударить себя просто так? — Никто не сомневается в тебе, моё сердце. — Поспешила успокоить Кармен. — Но ты всё ещё ребёнок. Никто вообще не должен был тебя бить. — Я никогда не была ребёнком. Моя жизнь и моя безопасность всегда была моей и только моей ответственностью. — Это неправильно. — Это то, что есть. — Алекс внезапно отвела глаза в сторону, будто только что вспомнила о чём-то смущающем. — Вопрос всё тот же, где моя одежда? — Она вся была в крови, Алекс. Её уже не спасти.       Алекс кивнула, будто это было обычным делом, здоровой рукой потирая лоб. Вероятно из-за боли или головокружения. — Приглашение на Аляску ещё в силе? — Тихо пробормотала Алекс, будто действительно сомневалась в ответе. — О, Алекс… Конечно. — Первой очнулась Таня, наплевав на осторожность, втягивая Алекс в поцелуй. Кейт и Ирина подтянулись следом и Кармен решила дать им некое подобие уединения, тихо обмениваясь с Элеазаром взглядами.       Алекс уже не будет маленькой девочкой, которую они вместе смогли бы воспитать и подарить любовь, в которой нуждается каждый ребёнок. Она была почти взрослым человеком, воспитанным болью. Кармен не могла этого изменить, но она и Элеазар могли быть рядом, поддержать и направить там, где Алекс это нужно. Помочь узнать, что есть что-то кроме того, что она уже знает.       Кармен и Элеазар ушли вперёд, чтобы предупредить Калленов, собравшихся в гостиной, не говорить с Алекс, если та того не захочет. И чтобы забрать картину, подаренную Алекс, и отправить её в Анкоридж, чем убежал занимать Элеазар.       Кармен никак не могла понять, как никто из них не заметил странности в поведении Беллы, если были к ней достаточно близки, чтобы назвать семьёй. Но это уже не было проблемой её семьи.       Алекс никак не прокомментировала повышенное внимание к себе. Только кивая Джасперу в благодарность и прощаясь с Эмметом и Роуз, на которых всё ещё держали обиду Таня и Кейт. Кармен предполагала, что Ирина больше злилась на Алекс. Пройдёт ещё несколько лет, прежде чем Алекс сможет остаться с кем-нибудь из Калленов наедине.       Добравшись до дома Джонни, Кармен пришлось удержать Кейт в ожидании, с чем помогла Таня. После наглости, с которой Йен разговаривал вчера, ни одна из них не обладала достаточной сдержанностью, чтобы позволить Алекс спокойно попрощаться. Тем не менее, он был прав в своей заботе об Алекс и это единственное, что удержало Кармен в убеждении сохранить его жизнь ещё ненадолго.       Убеждение, прошедшее серьёзную проверку, когда мальчику пришло в голову попытаться убедить Алекс остаться в последнюю секунду. — Я люблю тебя. Не думаю, что я смогу когда-нибудь любить другую так, как я люблю тебя. — Прошептал Йен и Кармен закрыла глаза, чтобы сдержать себя от того, чтобы ворваться в квартиру. Алекс уже прошла через многое, она не нуждалась в ещё одном ударе, который сейчас так безжалостно наносил ей Йен. — Ты сможешь. И ты будешь счастливее, если я уйду сейчас. Мне очень жаль, Йен.       Пауза растянулась. Слышался только шорох одежды и прощального поцелуя, что Кармен изо всех сил пыталась игнорировать.       С ещё одним извинениям, Алекс вырвалась из квартиры, стирая слёзы на ходу. Уже в другой одежде, которая пахла Йеном и Джонни. Кармен решила, что их с Элеазаром одежда ей лучше подходила.       Алекс почти выронила чемодан из-за грохота за закрытой дверью, который перехватила Кармен. Приобнимая девушку, она решила, что любые слова сейчас будут излишни. — Алекс! — Выкрикнул Джонни, выходя из своей машины, перехватив их на нижнем этаже парковки. — Ты уезжаешь.       Алекс усмехнулась, опуская глаза к чемодану; очевидной подсказке.       Джонни не стал больше ничего говорить, заключая Алекс в крепкие объятья. — Выглядишь дерьмово. — Алекс усмехнулась, на этот раз искренне, что вызвало улыбку и у Кармен. — Всё ещё лучше тебя.       Кармен знала, что ей не просто так нравился Джонни. У него был особый способ сделать мир немного лучше. — Будь осторожна. — С последним объятьем прошептал он и Алекс кивнула в его плечо. — Как вы познакомились? — Тихо спросила Кармен, как только Джонни скрылся за дверьми лифта. — Я не помню. Джонни один их тех, с кем просто встречаешь и уже не расстаёшься. А что? Хочешь дать Элеазару зелёный свет? — Если бы мы задержались ещё на пару дней, то я бы подумала об этом.       Алекс обернулась с поднятой бровью. Кармен ответила смехом, не став уточнять, что Элеазар бы им не воспользовался.       Багаж был загружен, Алекс села на заднее сиденье, где её уже поджидала Кейт. Кармен прошептала предупреждение не давить на девушку и пошла в другую от машины сторону. Они с Элеазаром должны прибыть на Аляску раньше, чтобы подготовить дом для человека; согреть и запастись едой.       Все дела закончены, прощания произнесены, теперь осталась только семья. Кармен чувствовала себя в разы легче от этого понимания и знала, насколько легче должно быть Алекс. Теперь всё станет немного лучше.

***

      Прошло три дня поездки, наполненной тишиной и редкими короткими вопросами о комфорте, которые всё больше раздражали Алекс. До такой степени, что она думала притвориться спящей до конца поездки.       Мысли Алекс оставались такими же тихими. Какое-то время казалось, будто ей, наконец, удалось найти священный дзен, но вскоре вернулось вдохновение для издевательств и всё вернулось в норму. Оставалось наблюдать за естественным восстановлением разума и чувств после бури. И даже это не займёт много времени.       Имя Рене почти забыто, сознательным усилием вытесненно из памяти. Фил был всего лишь помехой, каплей в переполненном стакане, и ей же остался. Белле предстоял долгий путь для того, чтобы избавиться от розовых очков, в котором Алекс больше не было места.       Всё было хорошо. Всё сложилось именно так, как и должно было, поэтому Алекс чувствовала себя не в своей тарелке. Это был первый раз, когда план действительно сработал. И это был самый безумный, экстравагантный план из всех возможных. Может быть, в этом и есть секрет успеха.       Расставание с Йеном никогда не было в планах, как и запечатление Лии на нём. Про эту часть Алекс едва помнила, смирившись с исходом ещё в разговоре с Лией в лесу. По этой причине она оставила Лии номер Йена, зная, что им обоим нужен сейчас друг рядом. С надеждой, что Йен сможет побороть свою стеснительность, а Лия упрямство.       Таня остановилась у очередной закусочной, выглядящего достаточно безопасно, чтобы в ней есть, снова спрашивая о самочувствии. В этот раз Алекс не удержалась и закатила глаза, выходя из машины, не дожидаясь остальных. Конечно, это сработало только для лучшего драматизма, потому что уже через секунду рядом оказалась Кейт.       Вокруг лежал снег, которого становилось только больше, чем ближе становилась граница Аляски. И чем больше становилось снега, тем выше поднималось настроение Алекс.       Кейт затолкала Алекс к окну, настаивая на том, чтобы удерживать раненную руку. Таня села напротив, пялясь на неё, за неимением лучшего слова. Ирина сделала заказ за неё, кофе и блины, не давая даже шанса сделать это самой, и смутилась когда встретила взгляд Алекс. — Ты говорила, что любишь их. — Оправдалась она.       Как бы Алекс ни старалась, она не смогла сдержать ухмылку, видя нервы, скрытые гладкостью вампирского голоса. Наверное, для Ирины это и не было очевидным, но блинчики и кофе не были исключительно её любимой едой. Сложно представить, что существовала жизнь без дерьмовых закусочных. — Спасибо. — Кивнула Алекс, чувствуя создавшееся слабое место, предназначенное только для Ирины.       Та улыбнулась, гордясь своей удачей, но едва Алекс заметила это, Ирина уже отвернулась. Улыбка отказывалась сходить с лица. Щёки заболели от неожиданной нагрузки, но Алекс не возражала. Всё лучше ещё одного вопроса или уточнения о ранах и потребностях.       Кейт облокотилась на стол, закрывая собой Ирину. Озорной блеск в её глазах и злая ухмылка не сулили ничего хорошего. — У меня накопилось несколько вопросов. Ты сможешь помочь мне на них ответить? — Кейт попыталась разыграть невинность, наклоняя голову и дуя губы, и Алекс с трудом удержала своё веселье, кидая взгляд на Таню, уже поняв, что чем больше она раздражается, тем веселее будет разговор. Алекс успела как раз вовремя, чтобы заметить, как та закатывает глаза. — Конечно. — Отлично. — Широко улыбнулась Кейт, сжимая её бедро. — Думаю, что я уже знаю ответ на первый вопрос, но мне бы хотелось уточнить. Ты девственница? — Кейт! — Прошипели Таня и Ирина в унисон, а Алекс рассмеялась.       Полностью повернувшись к Кейт, она облокотилась на стол, подперев подбородок. Та не сводила глаз с лица Алекс, ожидая ответа с необычным терпением. — Нет, уже нет. — Ты спала с женщиной? — Да.       Кейт ухмыльнулась ещё шире, склоняясь ближе. Будто собиралась рассказать секрет. — Ты изменяла Йену? — Нет. — Прошептала Алекс, ещё чуть-чуть сокращая расстояние. И почти сразу откинулась обратно. — Мы оба очень молоды. И много путешествуем. Мы решили, что нет смысла пытаться сохранить верность и потерять столько возможностей для опыта. Поэтому мы создали собственные условия для верности. — Ты всё ещё очень молода. — Намекнула Таня, потянувшись через стол. — Что-то мне подсказывает, что вы подарите мне любой опыт, который я захочу получить. — Таня лукаво ухмыльнулась, опуская глаза. Будто оценивая, что может и не может сделать. — И я не собираюсь в путешествие в ближайшее время. — Добавила Алекс, чтобы сдержать разбуженное эго Кейт и Тани.       Небольшая пауза, пока официантка ставила еду на стол. Удаляясь после слишком долгого взгляда на каждую из них. Алекс ненавидела маленькие городки. Теперь это было официально. — Тебя беспокоит, что у нас было много любовников? — Спросила Ирина, когда Алекс принялась за еду. — Нет. Почему меня это должно беспокоить? — Просто так. — Отмахнулась Ирина, чего Таня ей не позволила. — То, что ты сказала Рене… Она приводила много мужчин в ваш дом, не так ли? — Да, но у меня никогда не было проблем с тем, что она спит со многими людьми. У меня была проблема в том, что она не заботилась о своих детях, когда приводила незнакомцев домой. То, с кем вы спали или спите — не моё дело. — Больше никого, кроме тебя. — Быстро уверила Таня, хватая руку Алекс через стол. — Мы ещё не спали вместе, Таня. — Улыбнулась Алекс, освобождаясь от прикосновения, чтобы потянуться за кофе. — Это просто исправить. — Прошептала Кейт, быстро скользя между её бёдрами.       Алекс вздрогнула от неожиданности и холода руки, из-за чего дрогнула и рука, выливая кофе на Кейт. Та замерла, а Алекс быстро поставила кружку обратно на стол, чтобы скрыть смех рукой. Таня и Ирина, однако, не были так сдержаны.       Кейт медленно скользнула рукой обратно к бедру, возвращая взгляд к озорству и воскрешая злую ухмылку. Оставляя Таню разбираться с взволнованной официанткой, она потянула Алекс за собой к уборной.       Дверь за ними не успела закрыться, как Кейт уже стянула с себя свитер одним быстрым движением, отправляя его в мусор. Алекс отвела глаза уже по привычке, опираясь на раковину, ожидая, когда Кейт даст знать, зачем привела её сюда. — Таня уже говорила тебе, что ты можешь смотреть, моя дорогая Алекс. — Пробормотала Кейт, намеренно понижая голос для того, чтобы он звучал соблазнительнее, доказывая, что не только Таня умеет вызывать желание в других.       Алекс не стала спорить, отказываясь от игр в вежливость. Кейт хотела, чтобы она смотрела, так зачем ей отказываться от своих желаний?       Встречая стремительно темнеющие глаза Кейт, Алекс ещё раз восхитилась, как её волосы скатываются по плечам, словно самый тонкий шёлк, отливающий золотом. Лишь частично скрывая грудь, чуть больше её собственной. Такой мягкой на вид, что пальцы Алекс дёрнулись от желания проверить подозрения. Но её обнажённые руки, голый торс, почти лишённый объёма, сохранял лишь лёгкий намёк на мягкость. Оставаясь твёрдым в линиях мышц, как старое напоминание о прошлом воина. — Ты можешь прикоснуться. — Прошептала Кейт, оставляя след дыхания на губах Алекс, что могло быть только намеренным.       И снова Алекс не стала спорить, следуя подсказкам, вторящим её желаниям. Касаясь одними лишь пальцами линий пресса, очерчивая округлость одной груди, проводя более твёрдую линию к впадине между ключицами. Чтобы начать танец по острому контуру ключицы, пробираясь к сильной руке.       В пальцы впились маленькие иголки, пуская мурашки расходящиеся по всему телу. Подняв глаза, Алекс встретила уже знакомую тьму. В этот раз такую серьёзную, такую терпеливую. — Ты прекрасна. — Искренне прошептала Алекс, скользя пальцами другой руки по мягкой линии челюсти. Проводя по полной нижней губе, мягкость которой уже испытала. Едва заметной линии скул и темным синякам под глазами, символизирующим вечность без сна. На секунду Алекс показалось, будто увидела отблеск зелёного в темноте взгляда, проникающего будто в саму душу.       Кейт прильнула к руке, прикрывая глаза, оставив нежный поцелуй на запястье, прямо под бинтом. Удерживая больную руку, как делала это бесчисленное количество часов в машине, Кейт наклонилась, чтобы запечатлеть такой же мягкий поцелуй на губах, нетронутых на протяжении нескольких дней. Позволяя разбитой губе зажить.       Ожидание создавало из огня страсти взрыв, жертвами которого стали и они. Едва их губы соприкоснулись Кейт рванулась вперёд, вынуждая Алекс изогнуться от напора.       Кейт подтолкнула её наверх, зарываясь собственной рукой в волосы на затылке. Наплевав на травмы так же, как и на то, что они были в публичном туалете и не самом чистом. Алекс не думала, что когда-нибудь будет скучать по чьей-нибудь грубости и агрессии, но они так идеально подходили под тоску, которую она ощущала последние дни.       Кейт отстранилась, слишком рано. Не утолив внезапный голод к поцелуям Алекс, небрежно скользя губами по щеке.       Она шептала нежные слова на своём родном языке, касаясь губами шеи. Места, где когда-то был оставленный ей след, теперь скрытый заживающими синяками от руки Фила.       Алекс даже не подумала о том, что для Кейт может иметь какое-то более глубокое значение, что её след закрыл кто-то другой. Сразу отказываясь от вопроса о смысле слов, Алекс позволила себе насладиться близостью, слушая, как Кейт изливает душу. — У меня есть последний вопрос, Алекс. Ты предпочитаешь вести или быть ведомой? — После небольшой паузы спросила Кейт, сжимая бёдра Алекс. — И то, и то.       Алекс двинулась Кейт навстречу, с лёгкостью поддаваясь уже знакомой поглощающей разум похоти, но в этот раз что-то изменилось. Мысли не исчезали. Страсть стала осознаннее, из-за чего каким-то образом стала ещё сильнее. Появилось новое чувство, названия которому ещё не было найдено. Их тела слились в одно целое, всего на секунду. Которой хватило для того, чтобы они с Кейт замерли в миллиметрах друг от друга, ища ответа в глазах напротив.       Кейт очнулась первой, убирая волосы с лица Алекс в нежности, такой же наэлектризованной, как и всё, что она делала. Снова соединяя их губы, Кейт довольствовалась только украденным дыханием. Удерживая на себе весь вес Алекс, она будто пыталась снова слить их тела вместе.       Наигранный кашель разбил их маленький пузырь уединения. Кейт тихо зарычала, скользя губами по челюсти, игнорируя Ирину, стоявшую в дверях с чистой одеждой для неё. Её глаза были такими же тёмными, как у Кейт, пока она наблюдала за ними, давая Алекс идею, о которой она скорее всего пожалеет позже.       Откинув волосы Кейт за плечо, Алекс выпустила стон удовольствия от маленьких укусов вдоль шеи, закатив глаза. Снова возвращая взгляд к Ирине, чтобы увидеть, как та переступила на другую ногу, заметно сглатывая. Глаза расширились, подмечая каждую показанную деталь, и Алекс ухмыльнулась своему успеху, закусив губу, скрывая веселье от того, как просто оказалось влиять на Ирину. — Ирина была права. Ты — злодейка, Алекс. — Прошептала Кейт, от чего её ухмылка стала чуть шире. — Ты это уже знала. — Как бы то ни было, наш первый раз не будет в грязном туалете какой-то забегаловки. — Огрызнулась Ирины, бросая в Кейт новый свитер, который та не глядя поймала, осторожно опуская Алекс обратно на землю. — Тебя никто не приглашал, моя дорогая сестра. — Даже не пытаясь изобразить раздражение промычала Кейт, ухмыляясь случайно зашедшей в туалет девушке.       Бедняга взвизгнула, тут же закрывая глаза. Быстро бросив извинение, девушка врезалась в стену, пытаясь сбежать, как можно скорее. Алекс тихо засмеялась. Закатывая глаза, когда Кейт самодовольно ей подмигнула. — Пойдём, Алекс. Тебе нужно доесть. — Скомандовала Ирина, ещё больше раздражаясь от инцедента. — Всё, чего пожелает моя леди. — Алекс сделала насмешливый реверанс, успевая заметить, как Кейт высунула язык, снова смеша её.       Ирина снова закатила глаза, осторожно прикасаясь к разбитой губе. Привлекая внимание к достаточно зажившей ране, чтобы больше не кровоточить при каждом касании.       Снова сев на своё место, Алекс поняла, что Кейт назвала Ирину сестрой. Они говорили, что не считали секс между друг другом ничем серьёзным, просто игрой, но она не подумала, что это означает, что они приняли идею сестринства между друг другом.       Алекс могла принять, что их отношения были сложными. Главное, чтобы они работали для них. Но тогда оставался вопрос, кем будет Алекс? Ещё одной сестрой?