О тех, кто любит

      Джисон — среднестатистический студент. Самый обычный молодой парень, со своими мечтами, со своими стремлениями, причудливым, взрывным, но в то же время безумно нежным характером. Таких как он на свете миллионы, хоть и каждый по-своему уникален. Но все же, чем распоряжается судьба, когда одному из этих среднестатистических решает преподнести приключений на и так страдающую от учебы задницу, известно только самой судьбе. Возможно, эти приключения должны были быть справедливо распределены поровну между этими миллионами, похожими на двадцатилетнего сеульского парня, чтобы добавить в их рутину немного экстрима, разнообразия. Но только вот жизнь привычно несправедлива, и Джисону теперь приходится отдуваться за всех среднестатистических.

***

      Привычная трель будильника вырывает студента из лап ценного сна. Джисон подрывается, чтобы скорее выключить раздражающую мелодию, но, ойкая, резко останавливается, чувствуя, как по всему телу пробегает тупая боль. Он, скривив лицо, медленно пытается разогнуться и тянет руку к телефону, наконец, избавляясь от источника звука, пронзающего утреннюю тишину. Все еще двигаясь осторожно, второкурсник осматривается и понимает, что уснул прямо за столом, он всегда старается этого избегать и добираться до кровати всеми способами, потому что наученный горьким опытом знает о последствиях таких поз для сна. Шея, спина и плечи теперь не дадут ему покоя ближайшие дня три, что действительно огорчает, ведь неприятно сказывается на настроении.       Джисон уже подходит к зданию университета, хмурясь, все еще расстроенный из-за постоянно напоминающей о себе боли, сжимает руки в карманах джинсовой куртки, слегка ежась от сентябрьской утренней прохлады.  — Доброе утро, трудоголикам! — со спины на него налетают, от чего он покачивается вперед, но тут же и ловят, приобняв за плечи.  — Ага, Чанбин, одно из самых добрых, из моих самых любимых, — бубнит Джисон, продолжая хмуриться и отталкивать позитивные лучи друга своей аурой испорченного настроения.  — Че это ты такой кислый, снова уснул за столом что ли? — искренне переживает за друга старший, протягивая ему стакан кофе, который уже по традиции покупает своему любимому тонсэну, все еще приобнимая за плечи.  — Бинго! — вспыхивает Джисон, благодарно принимая кофе. — Готовься к тому, что я буду весь день ныть…следующие три тоже.  — За меня не беспокойся, я уже привык, — фыркает старший, за что получает грозный взгляд и тычки во все доступные места в районе ребер.       Чанбин ухахатывается, Джисон не собирается прекращать мстить, а проходящего мимо парня просто распирает от желания сейчас смутить эту милую парочку.  — Привет, — достаточно громко и достаточно близко к уху Джисона говорит он.       Хана встряхивает, он резко оборачивается, полностью забывая о существовании Чанбина, и удивленно смотрит на парня. Буквально пару секунд, а потом мысленно себя одёргивает, не забывая самостоятельно назваться придурком, и скромно улыбается, еле выговорив «А, привет, Минхо-хён». Минхо тихонько хихикает и заглядывает Джисону за спину, приветственно помахав Чанбину, всё ещё потирающему бока. Джисон не сводит с него глаз, но тот не задерживается, щёлкая младшего по носу, говорит: «Ещё увидимся» и стремится ко входу в здание.  — Видел бы ты себя со стороны, — посмеивается Чанбин, подходя ближе к Джисону и устремляя взгляд туда же, куда и он — вслед Минхо.  — Отвали, он меня раздражает, — отмирает и насупливается Хан.  — Ага, а ещё мы на пары сейчас не опоздаем, что ещё расскажешь? Пошли уже быстрее. И они действительно опаздывают.

***

      Нет, Минхо правда очень раздражает Джисона. Своими шуточками, подколами, передразниваниями, сарказмом, ужасной, кошачьей, красивой ухмылкой, складывающейся из выразительных пухлых губ, прищуренными, невероятными глазами, редкой незаметной заботой, сморщенным при смехе носом, особенно эта родинка на левом крыле, просто выводит из себя! Бесит, что он такой горячий, но в то же время уютный. Строит из себя независимого, крутого, а на деле хочется заобнимать до смерти. Он внушает глубокое доверие, но стыдливое сомнение дышит прямо в затылок.       Вот, что понял Джисон за полгода их общения. Даже можно сказать, что они хорошие друзья, но иногда Хану хотелось большего. Он часто ловил себя на этой мысли, пугаясь её, но через пару месяцев привык. Это ведь совершенно нормальная реакция на такого как Ли. Джисон видел, как на него смотрят другие, и понимал, что ничем от них не отличается, особенно для самого старшего. Однако чуть большее, чем к другим, проявление внимания приятно грело сердце и щёки, хотя головой было понятно, что это ничего не значит.       Пары проходят тоскливо. Так бывает нечасто на самом деле, Хану правда нравится учиться, но сначала пускание слюней на стол всю ночь, потом пасмурная погода, которая все еще злорадствовала над людьми, у которых повышенная чувствительность на неё, так ещё и это утреннее столкновение, вызывали у него мечты о скорейшем завершении этого дня. А прошло ведь всего две пары, впереди ещё две. «Ужасно, — думает Джисон, — просто ужасно, скорее бы домой.»       На перерыве они с Чанбином стоят у окна в просторном университетском холле, потягивая очередной стакан кофе, обсуждая предстоящую, хоть и не скорую сессию, а потом и вовсе начинают говорить о погоде, наблюдая за срывающимися каплями, стремительно размывавшими вид на улицу.       Словно раскат грома на Чанбина налетает Минхо, вешая руку ему на шею. Со матерится и чуть не проливает кофе на впереди стоящего Джисона, но тот успевает отпрыгнуть назад.  — Какого чёрта, Минхо, тебя кто за жопу укусил?! — взрывается Чанбин, переводя взгляд с кофе на все ещё улыбающегося старшего, которому даже чуть-чуть не стыдно. «Я бы укусил, — думает про себя Джисон, а потом свирепо орёт на себя снова, — Джисон, идиот, заткнись!» У него явно проблемы с головой, скоро и вслух начнёт сам с собой разговаривать. —Эй, ну чего вы такие злые, утром были вроде повеселее, — удивляется Ли, метая взгляд между второкурсниками. — Я ведь к вам с интересными новостями пришёл, а вы вот так со мной.       Чанбин правда утром был повеселее, даже подшучивал над страданиями Джисона, но серые тучи заполонили не только небо, но и душу, ведь было бы легче, если бы его лучший друг смог поддержать приподнятое настроение. В общем, как-то сегодня ничего не клеилось. —Сейчас ты только всё усугубляешь, хён, сгинь, — угрюмо говорит Джисон, смотря на то, как за секунду надутые губы Минхо приходят в обычную форму, а потом появляется эта надоедливая (красивая) ухмылка.  — А, по-моему, Хани, у входа ты был рад меня видеть, — Ли сейчас так доволен собой, что уголок губ поднимается ещё выше, открывая ряд ровных зубов, словно он скалится, а брови мучительно (для Джисона) медленно ползут вверх.  — Я не выспался, думал кошмар снится, — защищается Хан, не отводя взгляд от насмешливых (невероятных) глаз.  — Значит вот как ты реагируешь на кошмары с моим участием, мило, — тихонько хихикает старший. Джисон понимает, что не успевает придумать что-то в ответ, а время, не давая поблажек, стремительно утекает, сказать, что-то позже будет глупо и неловко, поэтому в этот раз он проигрывает, приписывая плюс один к вещам, ухудшающим его сегодняшнее настроение. Только не говорите ему, что можно на пальцах одной руки пересчитать, сколько раз у него получалось хоть немного смутить Минхо, не то он совсем раскиснет.       Раскраснеться от обиды, проигрыша и смущения не даёт Чанбин, которому иногда надоедают их игры, по крайней мере, точно, когда у него плохое настроение и его кофе был на грани смерти.  — Что за новость-то? — Минхо выпускает Со из захвата, еще пару секунд вглядываясь в глаза младшего.  — Бомгю устраивает тусу на этих выходных, вы пойдете? — спрашивает Минхо, вроде как из приличия, или просто так люди нормальные разговаривают, он знает, что младшие не откажутся, а если попытаются, то всё равно не откажутся, поэтому он скорее просто их оповестил о месте и времени, чем действительно интересовался их мнением.       Чанбин и Джисон являются частыми посетителями таких мероприятий, у них вроде как даже есть своя компания. Они достаточно ответственные студенты, но это не является гарантом того, что на тусовках они не будут по полной отрываться, стараясь отвлечься от учебы.  — Да ладно, знаю, что пойдёте, я просто так спросил, — не выдерживает этой вежливости Ли. — Я потом напишу во сколько, увидимся, — заканчивает и уходит, напоследок подмигивая Джисону. Он очень часто это делает, младший как-то раз даже просил перестать, но кто его будет слушать.