Брак по браку

Проснулся я утром в прекрасном расположении духа. Обстановка вокруг была незнакомая, но сразу вспомнилась вчерашняя свадьба, звездное Калифорнийское небо над головой и ощущение покоя. Я дома. Матрас и правда оказался удобным, одеяло уютным, и гора подушек просто не хотела отпускать. Мне некуда теперь торопиться, можно валяться в кровати сколько угодно, ведь у нас с альфой «медовый месяц». Точнее, неделя. Он получил дополнительный короткий отпуск в качестве подарка к празднику. А я просто нигде не работал. Но это пока. Впереди меня ждут мои эксперименты! Солнышко активно светило на улице и лезло в комнату через неплотно прикрытые шторы. Я оторвал голову от подушки, прищурился в окно, но лень победила, и я рухнул обратно. Если повернуться на другой бок, то светить будет в спину, а не в глаза. Верчусь, и одинокий лучик падает из окна, попадая ровно на желтый ободок у меня на пальце. Хм, странно, я, что, не снял кольцо, когда вчера мылся в душе? Непривычно было ощущать его на пальце. Я вытянул руку вверх, рассматривая золотой символ брачных уз. Самое простое и обычное кольцо. А некоторые любят что-то вычурное и богатое. Например, у Кори — россыпь бриллиантов и один крупный в центре. Его муж выложил нехилую сумму за эту побрякушку, которой братик не брезговал тыкать всем в лицо. Слишком много нолей в чеке и блеска на пальцах. Держу пари, что оно еще и тяжелое. А мое тонкое и легкое, но я все равно его чувствую. Безымянный палец чешется с непривычки, и после коротких раздумий кольцо отправляется на прикроватную тумбочку. Вот, так полегче. Заснуть уже большое не получается, поэтому я решительно сажусь и энергично тру лицо ладонями, разгоняя кровь. Обязательный ритуал, без него мне не проснуться. Дальше следует душ, и я на некоторое время зависаю перед шкафом, раздумывая, что бы мне сегодня надеть. Вещей у меня не так уж и много, но выбор все равно есть. Не придумываю ничего лучше, чем джинсы и белая футболка. Начнём с классики, а потом видно будет. Дом большой и тихий, и я неслышно скольжу в носках по нагретому солнцем полу. Сначала немного плутаю и выхожу в большую гостиную. Тут полы из темного дерева и кожаные диваны в цвет. Длинный полупустой стеллаж с телевизором, огромные фикусы в горшках. Мне в принципе нравится, но сейчас хочется выпить кофе, а значит надо искать кухню. Так, по небольшому коридорчику направо, и вот она, теплая, светлая и большая. Мойка, плита, рабочая поверхность, шкафчики, в которые я сразу же заглянул и нашел макароны и какие-то крупы, и забитый до отказа холодильник. Ура! С голоду не помру. Я легко скользил туда-сюда, что-то напевал под нос и готовил завтрак, а потом замер в кресле с чашкой кофе и устремил свой взгляд в голубеющее за окном небо. Все еще было как-то странно находиться в этом доме. Всего лишь месяц назад я жил в Санта-Барбаре и даже думать не желал ни о каком замужестве. Хм, может быть действительно, зря я все это сделал? Но день был такой приятный, что все грустные мысли испарились сами собой. Меня потянуло на улицу, я быстро вымыл за собой посуду, натянул кроссовки и отправился на разведку. Ох, как же тут было красиво! Пальмы всех размеров и видов росли в кадках и прямо в земле, невысокий кустарник опоясывал бассейн с голубого цвета водой. Я опустил руку — теплая. Можно будет потом как-нибудь выбраться и поваляться в шезлонге. И поплавать. Дальше я набрел на немного заросший цветник и наметил себе первую цель — привести это место в порядок. Что-то пересадить, удобрить почву, поменять некоторые растения — то, что тут росло, не совсем подходило для местного климата. Я так увлекся, что прокопался в цветнике несколько часов. Очнулся, только когда живот неприятно заурчал от голода. Да, работа может меня затянуть с головой. Возвращался в дом прежним маршрутом, мимо бассейна, зашел на кухню через раздвижные двери и вздрогнул. Эдвард стоял около холодильника и пил воду. Что-то за утренними хлопотами я совсем забыл, что в этом доме не один. Тут еще обитает и мой муж. Муж… Футболка на нем была мокрая, может быть, альфа занимался в спортивном зале. Я не знаю, какие еще в доме есть комнаты, кроме моей, гостиной и кухни. Муж обернул на меня голову, скользнул взглядом по фигуре и поздоровался подчеркнуто вежливо: — Добрый день. М-да… Какой контраст. Я бы поморщился от его тона, но не стал. Вчера мы играли, сегодня же притворяться не надо, так что Эдвард снова стал самим собой. — Добрый, — отозвался я, замерев на пороге. — Все в порядке? — Да. Я хотел осмотреть территорию, но наткнулся на цветник и завис там. — Понятно, — вздохнул альфа. — Ну, не буду тебе мешать. Он стремительно развернулся и ушел. Я не придал значения его бегству: просто очень хотел есть, — и занялся обедом. Руки машинально выполняли привычные, знакомые действия: мыли, чистили, резали, терли, помешивали, — пока мысли были далеко среди моих любимых цветов. При правильном подходе этот участок можно будет превратить в Эдемский сад. Обед готовился почти без моего участия, но в итоге получилось что-то весьма аппетитно пахнущее из овощей и сыра. Я поглядел в стеклянную форму, отметил цвет и запах и остался доволен. На вкус тоже было прилично. Остатки отправились в холодильник предположительно до завтра, а я — в свою комнату, чтобы составить план ближайших действий. Когда поздно-поздно вечером выполз на кухню попить водички и может быть съесть яблоко, обратил внимание, что мой обед из холодильника исчез. Я хмыкнул и пожал плечами — наверное Эдвард решил поужинать. Яблоки нашлись в нижнем ящике холодильника, я их достал, помыл все и выложил на большое деревянное блюдо, установив его между плитой и мойкой. Грел одно в ладонях и медленно грыз его зеленый сочный бок. Снова меня окружала тишина, будто я один в этом домище. В Санта-Барбаре меня одиночество не смущало, но там и домик у меня был маленький — две комнатки и кухня. А тут такая махина! Ладно, привыкну. *** Во второй день своей новой жизни я проснулся значительно раньше, чем накануне, чтобы повозиться в цветнике пока солнце не сильно припекало. На улице пели птички, потихоньку жужжали пчелы, я вздохнул полной грудью и улыбнулся. И провел с этой улыбкой всю первую половину дня. Настроение было прекрасное, работа спорилась, хоть мне и не хватало инструментов. Как минимум надо докупить небольшие грабли, несколько совков и очень много перчаток, а то мои руки погибнут раньше времени. Обед я пропустил, просто прихватил еще пару яблок и ушел в комнату, чтобы немного полежать. Было жарковато, но в кондиционированной прохладе дома было так приятно прокрастинировать. Интересно, альфа согласится отвезти меня в магазин? Я сам и не заметил, как заснул, и проспал почти до вечера. В коридорчике, что вел на кухню, горел свет, как и подсветка снаружи дома. Дневная жара спала, и через открытые двери задувал легкий ветерок. Я немного постоял на пороге кухни, дыша уже ночным воздухом. Одуряющее пахло цветами и еще чем-то вкусным, но неизвестным. Напитавшись Калифорнийскими запахами, я занялся ужином. Немного овощей, немного макарон и курица — почти рагу или запеканка. Не знаю, мне понравилось. Утром, кстати, оставшаяся порция опять исчезла. И вот в таком вот неспешном темпе и прошла вся неделя. С Эдвардом мы больше не пересекались, выбирая разное время для посещения кухни. Я неизменно готовил что-то на обед или на ужин, и мы честно делили еду с альфой пополам. Чем он питался в остальное время или чем был занят, мне было неизвестно. Да и неинтересно, если честно. Я порой даже забывал, что где-то там, в недрах дома, есть еще один житель. Альфа появился только в воскресенье вечером. Пришел на кухню, где я неспешно пил чай, зацепил из холодильника бутылку воды и поинтересовался: — Ну как ты? — Все хорошо, — отозвался я. — Я завтра выхожу на работу, — Эдвард дождался моего кивка и попросил неожиданно, — ты не мог бы дать мне какую-нибудь свою футболку? — Зачем? — Предполагается, что эту неделю мы провели в постели, — прямо отозвался альфа, — и должны были пропитаться ароматами друг друга. — У меня нет запаха, — пожал я плечами. — Ошибаешься. Легкие нотки все равно есть. — Ладно, — не стал спорить, — сейчас принесу. — Возьми мою, — Эдвард протянул скомканную футболку, судя по всему абсолютно нечистую. — Извини, но тебе придется сегодня надеть ее ночью. — Ох, — протянул я, с опасением забирая из рук альфы серый грязный комок. — А никакого другого способа нет? — Не думаю, что нам это подойдет, — сузил глаза альфа, и я не стал уточнять, что за способ он имеет в виду. Что ж, придется спать в грязной пахучей майке… Пока шел в свою комнату, я бездумно поднес футболку к носу и вдохнул. Ух! Видимо, альфа усиленно всю неделю в ней потел, потому что запах был сильный, концентрированный. Угадывались нотки кедра и мяты. Хм, довольно неплохо. Мне даже понравилось. Представляю, как этот аромат привлекает омег. Но Эдвард сам настоял на включении в брачный контракт пункта про измены, и поэтому рогов я не боялся. У меня в корзине с грязными вещами кстати обнаружилась несвежая майка, которую я альфе и отдал. — Спасибо, — он зажал ее в кулаке и собрался уже уйти, но я его остановил: — Эдвард, а я могу выйти завтра в город? — Тебе что-то надо? — Ну, я бы хотел просто прогуляться, посмотреть что и где. И да, мне нужны грабли, совки, семена. — Да, конечно ты можешь выйти. Не заблудишься? — поинтересовался Эдвард. — Я могу тебя утром подбросить до центра. — Утром это во сколько? — В семь. — О, нет, — закатил я глаза. — Это слишком рано. Я сам доберусь. Пешком или на такси. — Как хочешь, — пожал Эдвард плечами и попрощался, — спокойной ночи. — Спокойной, спокойной, — уже ему в спину проговорил я. *** Ночью я долго ворочался и не мог заснуть. Со всех сторон меня окутывал мощный аромат альфы, и поэтому все мысли крутились вокруг него. Вокруг его странного поведения и не менее странных слов. На свадьбе он был одним, перед ней совсем другим, сейчас каким-то третьим. Я не понимал, где его настоящая личность, и от этого чувствовал себя несколько некомфортно. Очень хотелось верить, что Эдвард все же не какой-нибудь маньяк или психопат и не избрал меня своей следующей жертвой. Уснуть получилось только ближе к рассвету, но спал я все равно чутко и вроде бы даже слышал, как альфа собирается на работу. Окончательно проснулся около десяти, стянул с себя чужую одежду и зашвырнул ее в стирку, а сам отправился в душ. Надеюсь, феромоны альфы достаточно меня пропитали, и теплая водичка не смоет их с тела. И вообще, я не должен уж слишком сильно им пахнуть, я же не омега. За завтраком мне неожиданно позвонил папа. — Саймон, дорогой мой! Как ты? — он звучал на удивление участливо. — Все хорошо, — я на всякий случай посмотрел на себя в зеркальную дверцу холодильника. Да, все действительно было хорошо. — А как твой муж? — Э-э-эм… Точно так же, — что, интересно, он хочет услышать? — А как ваш отпуск? Успели отдохнуть? Ах, вот к чему папа ведет… Наш «отпуск». — О, — тяну с максимальной истомой в голосе, — просто прекрасно. Успели и отдохнуть, и устать после этого. — Значит, ты доволен? — осторожно уточняет родитель. — Очень. Эдвард это самый ваш удачный вариант. Блестящая партия. — Рад слышать, — кажется, мой посыл остался без внимания. Папа услышал только то, что хотел услышать. — Ну, передавай Эдварду привет! — Обязательно, — я сбросил звонок и снова уставился в холодильник. Там отражалась моя немного перекошенная от родительской любви физиономия. Но папочки не плохие! Вот правда! Не жестокие, не злые, только считают, что у нас, их детей, своей головы на плечах нет совсем. Даже старший Джозеф не может жить так, как он хочет, а судя по нашим коротким редким разговорам, брат не полностью доволен своей судьбой. Только своим Мейсоном. *** Таузанд-Окс оказался не очень большим городишком, застроенным практически одними коттеджами. Даже в центре здания не превышали пяти этажей, только комплекс Амджин немного выделялся из всей этой малоэтажной застройки. Мое такси проехало как раз по границе квартала компании, и я успел разглядеть в окно многочисленные корпуса медицинского гиганта. Странно, что такая крупная компания выбрала своей базой такой скромный городок. Скорее всего, бо́льшая часть жителей трудилась в Амджин. Торговых центров в Таузанд-Окс не было, только небольшие продуктовые магазины и такие же маленькие бутики. Я прошелся по центральной улице, повертел головой — стандартный маленький городок. Такие есть в каждом штате, мало того — в каждом округе. Вся Америка это такие городки. Разве что, благосостояние у жителей «Тысячи дубов» было выше среднего. К счастью, грабли и все остальное нужное мне нашлось в ближайшем «Ральфсе». Я обменялся стандартными фразами приветствия и пожелания хорошего дня с кассиром и отправился дальше. Просто гулял по улицам, запоминал витрины, вглядывался в лица попадающихся навстречу людей. Все было, в принципе, как в Санта-Барбаре, только океана не хватало. В завершении прогулки я пообедал в кафе и на такси вернулся в особняк. Не терпелось снова заняться цветами, но сперва стоило приготовить что-то на ужин. Есть мне самому не хотелось, но скорее всего Эдвард приедет голодным. Я как-то привык за прошедшую неделю готовить еще и на него, так что споро разделался с очередной порцией овощей, перемешал их с нарезанной кубиками говядиной и запек в духовке. Альфа любит мясо, надеюсь, ему понравится. Сам же снова ограничился яблоками. И с головой ушел в работу, провозившись до позднего вечера, практически до ночи. *** Первый наш совместный с Эдвардом выход состоялся дней через десять. Все это время мы снова не пересекались с альфой, только раз в три дня он оставлял на кухне свою футболку, а я исправно спал в ней, снабжая мужа в ответ своей одеждой. Мы не разговаривали, каждый уделял внимание лишь работе. У меня сложилось впечатление, что Эдвард и дома тоже продолжал работать. У него, наверное, было что-то типа кабинета, и он проводил исследования почти круглосуточно. И о том, что в пятницу нам предстоит появиться вместе на небольшой неофициальной вечеринке, альфа сообщил в среду по смс. Я открыл сообщение, пробежал глазами текст и хмыкнул. Очень лаконично, очень по-деловому, словно Эдвард общался со своим подчиненным, а не с мужем, с которым ему предстоит провести весь пятничный вечер. Он обещал приехать в пятницу к четырем, забрать меня и попросил быть готовым к нужному часу. Ладно, дорогой, я буду готов. Ровно в четыре в пятницу я распахнул дверь дома прямо у альфы перед носом. Он немного споткнулся и затормозил. Я выглядел хорошо. Поскольку вечеринка была неофициальная, так, коктейли у бассейна, то и одежда у меня была соответствующая: белая тонкая хенли и серый пиджак сверху. Выглядело одновременно представительно и очень неформально. А еще я целый день провел у бассейна и успел загореть. Кожа у меня смуглая, темнеет быстро. Я на контрасте белел улыбкой и источал радость и умиротворение. — Привет! — поздоровался первым. — Я готов. — Привет, — Эдвард немного дернул шеей — не ожидал такого. — Я сейчас переоденусь и поедем. — Хорошо. В машине приятно пахло каким-то освежителем воздуха, и играла тихая инструментальная музыка. — Ты не забыл кольцо? — немного напряженно спросил Эдвард. — Вот, — продемонстрировал я альфе свою руку с золотым ободком на пальце. — Надеваю каждый раз, когда куда-то иду. А что сегодня за вечеринка? — Просто дружеская встреча. Примерно раз в месяц нечто подобное устраивает каждый сотрудник нашей лаборатории. — Значит, и нам тоже такое предстоит? — я немного заволновался. К приему гостей мы пока не были готовы. — Да. Но не в следующий раз. — Ох, хорошо, — меня сразу же отпустило. Чем больше времени на подготовку, тем лучше. Меня немного волновал наш дом. Он был конечно большой, красивый, светлый и удобный, но совершенно безликий. Если к нам попадет какой-нибудь посторонний человек, то он сразу же поймет, что никакая мы не семейная пара. Не хватает уюта, обжитости, да даже банальных совместных фотографий и каких-то мелочей на полках. Эдвард словно подслушал мои мысли про фото, потому что произнес: — Фотограф прислал мне снимки со свадьбы. Я перешлю тебе. — Спасибо, — мне было интересно посмотреть, как я там получился. *** Наконец мы добрались до симпатичного белого домика, где сегодня собирались амджинцы, и на пороге нас встретил улыбчивый омега немного в возрасте. — Эдвард, добрый вечер. — Добрый, — отозвался альфа. — Брендан, познакомься, мой муж Саймон. — Здравствуйте, — высунулся я из-за мужниного плеча и протянул омеге руку. — Очень приятно познакомиться. — Мне тоже, — Брендан принял рукопожатие, внимательно меня разглядывая. Я старательно улыбался и хотел понравиться этому омеге. Наконец, он отступил в сторону и пропустил нас в дом, — проходите. — Это хозяин дома? — шепнул я Эдварду, пока мы шли на задний двор. — Да, Брендан Эртон, наш ведущий биоинженер. — Вау! — вполне искренне отозвался я. — Звучит здорово. Вы работаете вместе? — Часто пересекаемся. Я присылал тебе информацию о компании. — Я прочитал, — я честно прочитал все, что прислал мне Эдвард, но мало в чем разобрался. — Но твоя компания так сложно устроена! — Я могу тебе объяснить, если хочешь, — альфа сегодня чуть более разговорчив. — Да, давай, — я улыбнулся ему через плечо и двинулся дальше к бассейну. Там было очень красиво, горели расставленные вдоль дорожек фонари, в воде плавали крупные цветы, а сами клумбы были оформлены в виде пышных зеленых шапок. Этот способ был мне известен, может быть и в нашем саду я сделаю точно также, когда закончу с цветником. Этот уголок будет особенным — тень, прохлада, свежие запахи цветов, может быть небольшой водопад и удобные кресла. Самое то для спасения от Калифорнийского солнца. Людей на заднем дворе было не очень много. Они в основном стояли обширной группой и что-то обсуждали. Я прислушался — медицинские исследования. Даже в пятницу вечером не моут забыть про свою работу. Настоящие фанатики! Впрочем, я был такой же. Наше появление, ожидаемо, немного всколыхнуло группу, ведь замужество Эдварда явно не укрылось ни от кого. Среди толпы я заметил несколько знакомых лиц — эти люди были на нашей свадьбе, и если хорошенечко напрячь память, то у меня даже имена могут всплыть. Эдвард поздоровался со всеми довольно сдержанно, представил меня и влился в какой-то спор. — Не заскучал? — я обернулся на голос хозяина вечеринки. Омега подошел со спины и чуть улыбался, снова сканируя меня взглядом. — Если только чуть-чуть. — Я могу составить тебе компанию, если хочешь, — я кивнул, и Брендан повел меня вглубь сада. — Признаться честно, эти разговоры про нано технологии, антитела и генную инженерию надоели мне еще на работе. А в пятницу вечером хочется расслабиться. — Понимаю. Омега покивал и указал на плетеные стулья. С той точки, где мы уселись, было прекрасно видно весь сад и медленно перемещающихся по дорожкам гостей. Мой муж, казалось, даже не заметил моего исчезновения, продолжая о чем-то говорить с другим альфой. Они были достаточно увлечены беседой, и Эдвард словно показывал еще одну свою маску. Может быть, вот такой он настоящий? — Вот ведь неугомонные, — покачал головой Брендан. — Готовы работать над своей теорией круглосуточно. А ты чем занимаешься? — Я ботаник, — заметил я. — Биотехнолог. И параллельно цветы развожу. — Тоже дело нужное и важное, — согласился омега. — А как ты с нашим холодным принцем познакомился? — Холодным принцем? — поднял я брови, удивленно оглядываясь на альфу. — Да, — с легкой улыбкой протянул собеседник. — Только тс-с-с! Это мы так зовем Эдварда за глаза. Когда он очень-очень далеко и точно не сможет нас услышать. — Ладно, сохраню ваш секрет. А познакомились… Давно, еще в детстве, росли вместе, но потом наши пути надолго разошлись, — я все еще смотрел на Эдварда. Он стоял к нам боком, и его профиль красиво подсвечивался цветным фонариком. Альфа словно почувствовал мой взгляд, потому что покрутил головой, нашел меня и вздернул подбородок, явно спрашивая, не случилось ли чего. Я отрицательно мотнул головой, и Эдвард снова отвернулся. Мы просидели с Бренданом спокойно еще минут пятнадцать, а потом гости закружили хозяина дома и утащили куда-то прочь. Я тоже поднялся из кресла и побрел по саду, разглядывая клумбы. — Саймон, — вынырнул Эдвард откуда-то. — Ой, — я подскочил на месте и резко развернулся. — Извини, — тут же попросил альфа. — Все в порядке? — Да. Я тебе нужен? Эдвард заколебался: — Кхм… Там появились закуски, — вывернулся муж из неудобного положения. — Я не хочу есть, — мотнул я головой. — Хм… — снова подвис альфа, а потом, видимо, решился и спросил, — а ты вообще что-нибудь ешь? — На что ты намекаешь? — На то, что ты ешь только яблоки. С чем это связано? — Ни с чем. Просто люблю яблоки, — я двинулся вслед за Эдвардом через кусты, в которые не понятно как забрался. Альфа что-то пробормотал себе под нос и подал мне руку, помогая выбраться, а потом не отпустил и повел за собой к основной площадке для веселья. Там добавилось электрического света, заиграла музыка, и, кажется, вместе с закусками появился и алкоголь. — Ну, как тебе цветник? — обратился ко мне Брендан, как только мы подошли поближе к бассейну. — Мне все очень понравилось. Я подумываю сделать что-то похожее на нашем участке. — А ты что скажешь? — обратился омега уже к Эдварду. — Я не против, — спокойно отозвался он, а я тут же сжал его руку, призывая смягчить тон. — Мне нравится все, что Саймон делает. Вот, так-то лучше! Молодец, муж. — Тебе принести что-нибудь? — поинтересовался альфа у меня. — Воды. — Хорошо, — он ушел, а Брендан, чуть наклонившись ко мне, произнес тихо и с заговорщической улыбкой: — Вы очень хорошо смотритесь вместе. Красивая пара. — Спасибо, — я немного смутился, потому что плохо представлял, как мы выглядим вместе с Эдвардом. Перед зеркалом мы рядом с ним не стояли, я мог оценивать нас только по отдельности. Альфа сегодня выглядел так же, как и обычно, то есть превосходно. Он был в темной рубашке, идеально подчеркивающей его мускулатуру, и в темных же брюках. Волосы зачесаны назад, щетина подчеркивает брутальность, и только в глазах иногда проскальзывает холод, и это несколько Эдварда портит. — Вода, — передо мной появился высокий стакан и тарелка с маленькими бутербродами. Я наградил мужа неодобрительным взглядом и взял воду, а альфа поднес тарелку ближе ко мне, намекая, что от еды отвертеться не получится. Подавив тяжелый вздох, я подцепил один бутерброд и зажевал. Оказалось довольно сносно, и вся еда испарилась с тарелки быстро и незаметно. Эдвард кивнул с едва заметной улыбкой и принес мне вместо воды какой-то освежающий коктейль. В целом, наша первая вечеринка прошла тихо и спокойно. Здесь было не перед кем красоваться и сильно играть наши роли. Да, мы держались после воссоединения рядом, Эдвард иногда брал меня за руку, я сжимал его плечо, но больше никаких лишних движений. Коллеги альфы мало за нами следили, они наслаждались вином, закусками, общением и легкими танцами. Предполагаю, что основные драматические действия будут разворачиваться на более официальных вечерах. В брачном контракте существовал пункт о посещении нами ежегодного Рождественского ужина компании, на котором в обязательном порядке присутствовали все работники и даже члены совета директоров. Это было очень важное мероприятие, высшие руководители приглядывались к своим сотрудникам, могли отправить кого-то на повышение прямо за праздничным столом, и тут Эдвард мог набрать недостающие ему очки популярности. Но до этого ужина нам еще далеко. Надеюсь, мы успеем притереться друг к другу достаточно. Мы ушли около десяти вечера, не самыми первыми, но и не стали задерживаться. Вполне удачно проведенный вечер. Я успел хорошо пообщаться с Бренданом, омега мне понравился, он записал свой номер телефона и предложил звонить, если я вдруг соскучусь. Коллеги Эдварда оказались тоже вполне симпатичными и приятными в общении. Их разговоры, конечно, были мне мало понятны, но альфа не обижался, когда я незаметно его покидал и шел разглядывать растения. — Спасибо, Саймон, — проговорил Эдвард, когда остановил машину перед гаражом. — Пожалуйста, — чуть улыбнулся я, повернув к альфе голову. — Мне, на самом деле, понравилось. Было довольно весело. Когда придет наша очередь? — Четкого графика нет. — Ладно, — вздохнул я. — Только предупреди меня, пожалуйста, заранее, чтобы я смог подготовиться. — Да, конечно. Ты не устал? — Есть немного. — Тогда не буду тебя задерживать. Спокойной ночи. — Спокойной. *** Утром на своей почте я обнаружил ссылку на облачное хранилище, а уже в нем несколько сотен фотографий с нашей свадьбы. И в итоге провалялся пару часов в кровати, разглядывая снимки. Какие-то были с гостями, но большинство фотограф посвятил нам, вылавливая крупные и общие планы, заснимая нас вместе и по отдельности, даже несколько моментов «нежности» попало в кадр. Но особенно меня поразила одна фотография: на ней я стоял полубоком к объективу и немного в расфокусе, кажется с кем-то разговаривал, зато Эдвард на заднем плане был виден четко и графично. Он застыл на месте и смотрел вперед, не трудно догадаться на кого. При этом на его лице застыло такое странное выражение, которое было трудно интерпретировать. Альфа был расслаблен, без зажатых челюстей и играющих желваков на скулах. Взгляд был теплый и какой-то мечтательный, а губы растянуты в лёгкой, нежной улыбке. И это снова была новая маска этого человека. Странная, непонятная. Я даже смутился от увиденного. Куда Эдвард смотрел? По курсу был только я. Но не мог же альфа смотреть так на меня? Ненужные и тревожные вопросы заскакали в голове. Мне стоит опасаться? Переживать? Или просто принять эту ситуацию и не пытаться ничего анализировать? Ох, как же сложно разобраться в мотивах другого человека… Я отбросил телефон, сел и потер лицо. Наверное, лучшее решение — это выкинуть странное фото из головы. В конце концов, за кадром, в той же стороне, где стоял я, мог оказаться кто-то привлекательный. Какой-нибудь омега, например. Среди моих родственников есть такие, свободные и красивые. Или это был коллега альфы. Вроде бы омег он тоже приглашал. Так, ладно. Оставим пока этот вопрос. Сейчас мне предстояло сесть и из всего этого многообразия снимков выбрать пять, которые я распечатаю и вставлю в рамки, чтобы как-то наполнить дом, сделать его более жилым. Прихватив с собой ноутбук и сок, я расположился в не до конца доделанном цветнике. Тепло, удобно, можно и за работу приниматься. Каждый совместный снимок подвергался тщательному анализу и отправлялся либо в отдельную папку для дальнейшего изучения, либо оставался в основной. Таким образом я сократил количество фотографий до пятидесяти. Еще через полчаса до двадцати, и осталось самое сложное — найти те пять жемчужин, которые будут смотреться мило, но в то же время официально, и которые не стыдно будет предъявить гостям, случайным или нет. — Саймон, добрый день, я тебя не отвлекаю? — Эдвард появился как обычно неожиданно. — Нет, — я вскинул голову и прищурился на солнце. — Я смотрю фотографии. — Хорошо. Я могу присесть? — альфа указал рукой на шезлонг рядом со мной. — Конечно. Почему ты спрашиваешь? — Не хочу тебе мешать, — Эдвард опустился на край шезлонга. — Я же сказал, что ты не мешаешь, — я закрыл ноутбук и прижал его к груди, пытливо глянув на альфу. — Так что ты хотел? — Вчера ты сказал, что не разобрался в структуре компании. Если ты не возражаешь, я бы хотел тебе все прояснить. — Да, давай. Послушаю с удовольствием. После объяснений альфы стало конечно попонятнее, но все равно компания Амджин была слишком сложным объектом со всеми своими структурами и подструктурами, комитетами и подкомитетами, отраслями и подотраслями. Я старался запомнить все, что Эдвард говорил, и даже что-то записал для лучшего восприятия. Мы потратили на эту лекцию почти весь день, перебравшись с улицы в гостиную. Кожаный диван оказался очень удобным, а альфа очень неплохим рассказчиком. Он говорил просто и старался донести до меня самую суть. Его было приятно слушать, и с ним было приятно говорить. Но эта сказка снова быстро закончилась. Как только я сказал: «Ну вот, вроде теперь мне стало понятнее», Эдвард поблагодарил за беседу и растворился в глубине дома. Мне осталось только чуть вздохнуть. *** Мой цветник был готов, и дальше я занялся постройкой своей оранжереи. Свободной земли рядом с домом было предостаточно, Эдвард еще при заключении брачного договора разрешил использовать любой приглянувшийся мне клочок, поэтому я выбрал несколько квадратов в восточной части участка и занялся строительством. Конечно же не сам, вызвал бригаду. Заранее предупредил мужа, естественно по смс, что на неделе к нам придет замерщик, и принялся конструировать теплицу своей мечты. Замерщик, молодой активный альфа, прибыл в четверг после завтрака, мы с ним походили по участку: я показал примерное место расположения оранжереи, — а потом устроились в гостиной, чтобы обсудить все мелкие детали постройки, к которым я был крайне дотошен. И вот тут произошло странное. Как только мы уселись на диване, в арочном проходе двери появился Эдвард. Он внимательно на нас посмотрел и протянул немного ниже, чем обычно говорил: — Доброе утро. — Доброе, — беззаботно отозвался замерщик, улыбаясь во весь рот. Мой муж еще раз пристально на него посмотрел, потом скользнул глазами на меня и быстро прошел на кухню. И все время, пока мы обсуждали нюансы стройки, чем-то там гремел. А когда я, выпроводив замерщика, метнулся к Эдварду, чтобы узнать причины такого поведения, его и след простыл. И что это было? Мой личный зеленый рай возводили две недели, и все это время Эдвард мелькал то тут, то там, старательно показывался на глаза строителям и вообще вел себя крайне странно. Причем он моментально испарялся, как только я хотел с ним поговорить. Но я не особо сильно и рвался, к слову. Строительство увлекло меня точно так же, как увлекает посадка растений. Я практически летал по участку, воображая, как обустрою все внутри своего уголка. По проекту у меня получалась теплица-оранжерея, и было решено разбить помещение на две секции: в одной будет расти основная масса цветов, и располагаться моя селекционная «лаборатория», а в другой, ме́ньшей, небольшой садик, где можно будет посидеть и подышать свежим воздухом. Наконец, все было готово. Я шагнул за стеклянную дверку и замер с благоговением. Все было именно так, как мне и представлялось. Большое, светлое помещение, с бесконечными рядами полок под цветочные горшки, достаточно высокий стеклянный потолок и необъятное место для творчества. — Красиво получилось, — раздалось сзади, и я резко развернулся — на пороге, в первой комнате, стоял Эдвард. Он тоже оглядывался, и было видно, что альфа поражен не меньше меня. — Ты именно этого и хотел? — Да, все получилось даже лучше, чем я планировал, — я расслабился. — Хорошо, — Эдвард после этого обычно сбегал, но сейчас остался стоять на месте. Солнце, отражаясь от стеклянных окон, плясало у альфы в волосах, и он иногда щурился, смешно морща нос. Я от этого улыбнулся, засмотревшись на необычно мягкий, домашний вид мужа. — Ты выбрал хорошие фотографии, — наконец произнес он. Я и на это нашел время и распечатал несколько наших снимков со свадьбы. Один обязательный в большом масштабе — протокольная поза, ровная осанка, прямо устремленный в камеру взгляд. Официальная фотография, где мы впервые показаны как пара. Я долго ее разглядывал, сравнивал нас с Эдвардом, да, мы были оба хороши собой и действительно прекрасно смотрелись вместе, но это была постанова, лишенная жизни и глубины. Гораздо больше мне нравились остальные снимки, где фотограф уже не просил позировать. Он просто скользил по залу между гостей и ловко снимал из-под полы. В этих случайных фото было больше жизни и эмоций, у нас горели глаза, и улыбки на лицах были искренние. Эти фотографии я поместил в рамки и расставил в гостиной на открытых полках стеллажа, а одну прилепил магнитом к холодильнику. Она смотрелась так неуместно на гладком полированном корпусе двухкамерного гиганта, что я был просто в восторге. И ту самую фотографию, что так меня взволновала, я тоже распечатал и хранил у себя в тумбочке. Иногда доставал и вглядывался в лицо Эдварда, натыкаясь на его нежный взгляд, и невольно задерживал дыхание, потому что сам себе боялся признаться, что хотел, чтобы альфа смотрел так на меня. Те крупицы общения, что иногда были между нами, я, признаться честно, ловил с несказанным восторгом. Пока шло строительство оранжереи, мы еще раз выбирались на пятничный коктейль, правда уже в другой дом. Там существенно ничего не отличалось от первого нашего выхода, разве что вместо разговоров хозяева дома предложили поиграть в фанты, и это было довольно весело. Особенно смотреть, как Эдвард изображает из себя устраивающегося на работу индюка. Гости хохотали до упаду, я даже немного хрюкал, а альфа, вопреки своему обыкновенному замороженному состоянию, улыбался вместе со всеми. И снова играл какую-то новую роль.