Божество

      Отвар, который любезно приготовила Аделинда, к сожалению, не помог: весь остаток дня Венти чувствовал себя подавленно и так напряжённо, словно бы он ощущал приближение чего-то пугающего и ужасного. Но чего именно? Ничего так и не случилось, однако тревога не отпускала юношу до самого конца, а к ночи лишь возросла, превратив его существование в сущий кошмар: его снова, как и в день смерти его друга, окутал липкий игольчатый страх, что своими мелкими шипами впивался в его душу, как репейник в ткань, не позволяя ему ни дышать ни думать. Но... но ему уж точно не пристало жаловаться, ха-ха... и тем более беспокоить других обитателей винокурни ближе к ночи... поэтому бард просто так и продолжал пытаться уснуть, настойчиво игнорируя смазанные картинки воспоминаний, что мелькали у него перед глазами, а то и под веками, ведь когда он смыкал их, ужасающие образы никуда не исчезали. Гарм... Мёртвый Гарм... Гарм, тело которого пожирают мухи, ибо никто не удосужился его похоронить... Харкающий кровью Гарм... И всё это мешалось с трупом его друга, болью в желудке, мёртвыми мондштадтцами, кручением суставов, багряной землёй и колкой дрожью всего тела. Всё это напоминало бредовый лихорадочный сон, который иногда настигал Венти после бурной попойки, но в этот раз он был реальным и буквально стоял у него перед глазами. И от него нельзя было убежать. И нельзя было проснуться, потому что он не спал, хоть и лежал в кровати, с головой утонув в одеяле. И он бил по костям, а удары его горячей пульсацией отдавались по всему телу. И Венти всё лежал и лежал, надеясь всё-таки пробудиться и перестать мучить себя этим карнавалом безумия и смерти. Но эта хаотичная пляска мертвецов всё никак не хотела кончатся ни через час ни через два, что вынудило юношу отлипнуть от кровати и на дрожащих ногах доковылять до рабочего кабинета, в котором, скорее всего, и находился его Господин.       Тихий стук в дверь удивил горбатящегося над письмами деловых партнёров Рагнвиндра: кто там так поздно? — Входите, — произнёс выпрямившийся и вальяжно расправивший плечи магнат, после чего бард тут же метнулся в помещение в надежде наконец-таки избавиться от сотрясающего всё его тело страха, но тот наоборот накрыл его с новой силой, стоило только ему переступить за порог. — Ах, это... ты, — смущённо промямлил он, будучи крайне озадаченным встревоженным видом своего слуги, что крупно дрожал, прижавшись спиной к двери. — Всё хорошо? Венти не хотелось жаловаться, но... Он так напуган! Так напуган! Он почему-то был уверен, что с ним или с кем-то ещё непременно в скором времени произойдёт нечто ужасное, ведь он снова допустил чью-то смерть, или... или эта смерть была предвестником начала конца? Карой за его похоть? — Я... — попытался было развеять неловкую тишину он, но снова замолк, не зная, что сказать. — Куколка, — мягко произнёс Дилюк, вставая со стула, после чего неспешно подошёл к своему слуге и скромно приобнял его за плечи. — Тебе стало хуже, да? Может, ты всё-таки примешь лекарств? — Да... пожалуйста, — еле смог выдавить из себя юноша, буквально вешаясь на своего Господина. — Простите, что... что я отказался... и... я не хотел беспокоить Вас. Простите. Ох, какой же он всё-таки милашка! Такой... скромный и мягкосердечный... он и правда Архонт. Вот только того, что его так сильно подкосит смерть какого-то там щенка, Рагнвиндр никак уж не ожидал, хотя это, впрочем, было ему только на руку. Осталось сделать лишь один укол и... только смерть сможет разлучить их. — Всё хорошо, куколка, — успокаивал своего слугу магнат, осторожно усаживая того на диван. — Тебе не стоит извиняться за то, что тебе стало плохо. Ты молодец, что пришёл именно ко мне, ведь я всегда тебе помогу, – произнёс он, доставая шприц и ампулу, что были аккуратно переложены в выдвижной ящик стола вместе со жгутом, спиртом и ватными дисками, вот только... Ох, неужели ему действительно придётся это делать? Он ведь прекрасно видел то, во что превращаются те, кто начинают колоть себе эту дрянь, но... Венти ведь Архонт и его тело, возможно, отреагирует по-другому, да? В таком случае физической деградации можно будет избежать, но вот психической..? Дилюк время от времени колебался и даже подумывал кардинально изменить свой план, но разве исход, в котором Венти никогда-никогда от него не уйдёт и всегда будет его слушаться, пусть и станет намного глупее и страннее, уж очень его манил. Тогда он получит образцы не только его волос, семени и парочки использованных женских трусиков, но и кожи, зубов, костей, крови и много-много чего ещё! Но самым главным атрибутом его коллекции будет, конечно же, сам Барбатос. Собственной персоной. Но... останется ли он таким же? Вдруг он станет хуже? Или... может приём наркотиков пойдёт ему на пользу? — Посжимай руку в кулак немного, хорошо? — попросил его начавший накладывать жгут магнат, что наконец-таки решился перейти к финальной части своего плана. — П-подождите, а... а разве это не должна делать Аделинда? — обеспокоенно спросил бард, которого вся эта ситуация сильно напрягла: уколы, наверное, сложно ставить... справится ли его Господин с этим самостоятельно? Что если он случайно сломает иглу? Или вколит ему слишком большую дозу? Или наоборот слишком маленькую? — Я уже несколько месяцев изучаю медицину, а Аделинда мне с этим помогает, — успокоил своего слугу Рагнвиндр, заметив, как сильно тот вдруг занервничал. — Ставить уколы не так уж и сложно, поэтому я могу сделать это и без неё. Просто постарайся сидеть смирно, ладно? — попросил его он, протирая сгиб его локтя смоченным спиртом ватным диском. Дилюк уже было хотел погрузить кончик иглы в показавшуюся вену, но в последний момент замешкался: ох, неужели это того стоит? Хотя это, наверное, лучше, чем алкоголь... до поры до времени. Ладно, не важно! Будет странно, если он вдруг сдаст назад, так что... наркотик был успешно впрыснут в кровоток. — Видишь, совсем не больно. — мягко произнёс магнат, продавливая поршень до самого конца, а затем, когда «лекарство» было полностью введено внутрь, он осторожно вынул иглу и выкинул её в мусорное ведро вместе с ампулой, после чего убрал шприц и жгут обратно в ящик. — Потерпи. Совсем скоро тебе станет легче. — А... а что это за лекарство такое? — спросил Венти, что пока не почувствовал эффекта, а потому продолжал трястись, как осиновый лист. — Ох, это... я не могу сказать названия, так как оно заграничное. Я, честно сказать, без понятия, как читать иероглифы Ли Юэ, — быстро придумал отговорку Дилюк, что сел рядом со слугой и успокаивающе приобнял его, позволяя себе положить руки на его талию. — Думаю, что ты прекрасно понимаешь, что их фармакология намного лучше нашей. — И правда, — с каким-то странным придыханием произнёс Венти, чувствуя, как его тело приятно немеет. — О, кажется... кажется оно уже начало действовать! Так быстро! — радостно воскликнул он, наслаждаясь долгожданным отступом дрожи, что сменилась тягучей негой во всём теле, вынудившей его с облегчением положить голову на заботливо подставленное плечо и мягко улыбнуться. — Спасибо... Правда, спасибо. Я совсем не смог уснуть из-за... этих странных мыслей и дрожи, а теперь... а теперь я и спать не хочу, ха-ха! Ох, работает... — Не за что, куколка, — скромно ответил на благодарность магнат, перекладывая ладонь на еле прикрытые полупрозрачным пеньюаром ляжки своего слуги. — Но, прежде чем придти ко мне, тебе стоило что-нибудь накинуть... — Ой... извините, — неловко промямлил бард, прикрывая пах руками. — Я как-то не подумал о том, что кто-то ещё может меня увидеть... — И как мне тебя за это наказать? — прошептал ему на ушко Рагнвиндр, бесстыдно запуская руку под подол и едва ощутимо пробегаясь пальцами по заметно выпирающим из женского нижнего белья гениталиям. Ох, это так..! обжигающе... Лишь одно невесомое прикосновение заставило Венти тихо, но резко вздохнуть, словно бы тот вновь решил воспользоваться тем самым пиро-гелем, вот только в этот раз эффект был сильнее. Это... лекарство так действует? — А... я... — неразборчиво бурчал бард, как вдруг магнат игриво провёл языком по его ушной раковине, заставив того взвизгнуть и задрожать всем телом. Какой... странный побочный эффект... Или он просто настолько развратился, что начал получать удовольствие даже от такой ерунды? Хотя, впрочем, не важно... Главное, что ему теперь пиздец как хочется трахаться! — Просто... используйте меня как игрушку. Не учитывайте моих желаний. Издевайтесь надо мной так, как захотите. — Какой хитрый, — промурлыкал Рагнвиндр, несдержанно потираясь носом о шею своего раба, словно приластившийся голодный кот. — Я ведь прекрасно знаю, что всё, чего желаю я, желаешь и ты. — Д-да, Господин... Вы правы, — согласился юноша, в ответ на что получил звонкий шлепок по бедру, аукнувшийся ему лишь приятной пульсацией в паху. Ох, а вот боль, кажется, сильно притуплена... — Я, кажется, не спрашивал твоего мнения, — буркнул Дилюк, отсаживаясь на другой конец дивана. — Хотя... наверное, я всё же немного поспешил с выводами: воздержание тебе точно не понравится, — издевательски процедил он, прекрасно понимая, в какой ситуации находится его слуга: этот наркотик не только успокаивает и вызывает эйфорию, но и обостряет все физические ощущения, ну, разве что кроме болевых, позволяя принявшему его человеку получать кайф не только от самого вещества, но и от еды, прослушивания музыки, танцев, занятий спортом, поцелуев, секса и всего того, что непосредственно связано с телом. Ох, как он будет умолять его прикоснуться к нему! Как он будет кончать и ловить оргазм за оргазмом от простых стимуляций! Уже не терпится начать... — Раздевайся. А как закончишь — повернись ко мне спиной и заведи за неё руки. Венти послушно выполнил все указания, после чего его запястья туго перетянули ремнём от хозяйских брюк, что, впрочем, тоже были поспешно скинуты на пол, на котором уже лежали пеньюар и белоснежные женские трусики. — Давай, приступай, — приказал своему слуге магнат, беря того за длинные распущенные пряди волос и дёргая за них так, чтобы тот уткнулся носом прямо в обливающийся смазкой пахучий член своего Господина. О, нет! Он ведь так плохо это делает! Или... или от него хотят не минет? Дилюк, всё-таки, довольно консервативен и никогда не просил его о подобном, так что... — Если хорошо поработаешь, то я, возможно, развяжу тебя раньше положенного. — Мне... мне надо взять его в рот? — неловко уточнил бард, прекрасно понимая, что с этим он вряд ли «хорошо поработает». — Разумеется, — недоумевающе ответил Рагнвиндр. — Ты... ты не умеешь, что ли? — Нет-нет! Я... эм... я умею, но так себе... — возразил юноша, которому было безумно стыдно не то от этого дурацкого разговора, не то от его неопытности в таком, казалось бы, простом для отпетого извращенца вроде него деле. — Всё в порядке. Сделай так, как умеешь, — успокоил своего слугу магнат, слегка надавливая ему на затылок в призывающем к действиям жесте. Ох, как мило... его раб хоть и та ещё шлюха, но минет почему-то делать не умеет, ха-ха... Это возбуждало. Бард протяжно выдохнул, настраиваясь, после чего неуверенно прошёлся языком по ну очень уж солёной головке. Мх... неужели отсасывание столь грязного члена было дополнительным элементом унижения? У Венти аж во рту вязать начало, но он всё равно с удовольствием продолжал обхватывать головку губами и смаковать её горько-солоноватый вкус, который был сконцентрирован, главным образом, вокруг уздечки. — Молодец, — буркнул тяжело дышащий Дилюк, поглаживая явно увлёкшегося слугу по растрёпанным волосам. Ох, а это и правда приятно... — А ты... мх... хорошо с этим справляешься. Так что хватит строить из себя девстенника и возьми глубже, шлюшка, — издевался над своим рабом он, сильно надавливая ему на затылок, от чего тот всё-таки сдался и вобрал в себя ещё парочку сантиметров, наслаждаясь новой волной этого мерзкого вкуса немытых гениталий. Нет, серьёзно, ему так нравилось! Он даже старательно полировал их языком во время того, как его хозяин нетерпеливо толкался в его глотку, хоть это и было очень неудобно. Однако ещё больше его заводила не только унизительность этой ситуации и отсутствие возможности нормально дышать, но и грубость его Господина, что бесцеремонно ебал его в рот, с каждой рваной фрикцией проникая всё глубже и глубже и совершенно не обращая никакого внимания на его недовольные попискивания и жалобные хрипы. Так жаль, что руки связаны! Венти потираний сочащимся предэякулятом членом о диван явно не хватало, но большего он позволить себе не мог по своей же вине. Ох, вот бы Господин сжалился и потрогал его... Но он был так занят долбёжкой в его онемевший рот, что совсем не придавал значения умоляющему скулежу своего слуги, ха-ха. — Блять, ты и правда нихуя не умеешь, — прорычал Рагнвиндр, вставая на колени и значительно сокращая интервал между фрикциями. — Но горло у тебя что надо. Почти такое же узкое, как и... ох... задница, — похвалил его он, совершая последние рваные толчки и с громким стоном обильно изливаясь прямо в глотку юноши, что принялся кашлять, так как подавился не только густой спермой своего Господина, но и собственной слюной. — Глотай, — приказал магнат, в доминирующей жесте тыкая нос отчаянно старающегося сидеть смирно барда в свой весьма обросший пах, после чего всё-таки отпустил его, когда тот-таки соизволил съесть часть спермы, что не смогла вытечь через нос. А это было действительно приятно! Но анальный секс Дилюку всё-таки нравился больше, хотя, впрочем, и то и другое для его слуги, как для Божества, было достаточно унизительным. Да и с минетом как-то особо не поэксперементируешь... и в рот ничего такого «эдакого», кроме члена, тоже не засунешь... Но эта неопытность так возбуждала! — Вам понравилось? — вывел из раздумий своего улёгшегося на диван любовника наконец-таки прокашлявшийся юноша, что ласково потёрся о его бедро щекой. Венти был так возбуждён! Ещё бы, его ведь даже не потрогали в ответ! Но он отнюдь не злился, а даже вполне себе возбуждался от этого, тем более... его ведь наградят, да? — Да, но... думаю, тебе нужно начать тренироваться, — ответил Дилюк, поглаживая слугу по голове, от чего тот довольно заулыбался. — Рот у тебя что надо, но ты слишком быстро выдыхаешься и совсем не активничаешь, — отчитывал его он. — Дыра в полу уборной вроде тебя не должна быть такой... проблемной. Надеюсь, что ты разберёшься с этим в ближайшее время, иначе мне придётся ввести некоторые санкции против тебя... например, оставить тебя без сладкого, — пригрозил своему рабу магнат, что, как можно было подумать, лишь пошутил, но на самом деле он был очень даже серьёзен: это и правда страшное наказание! — Ох, сжальтесь! — воскликнул бард. — Я обещаю, я... я обязательно научусь это делать. Возможно, мне просто пока не хватает практики... Я редко таким занимался. — Удивительно, — саркастично подметил Рагнвиндр, чуть приподнимаясь, но всё равно продолжая устало полулежать на диване. Ему, если честно, не очень-то и хотелось заниматься сексом после столь долгого и утомительного рабочего дня, но кто, если не он, покажет своему слуге все прелести ебли под наркотой? — А течёшь так, словно тебя это заводит. Посмотри, какую лужу ты оставил на обивке, — отчитывал он, словно непослушного щенка или котёнка, напрудившего на хозяйский диван. Ну, видимо препарат действительно работает... — Нравится брать в рот, да, шлюха? — вспылил Дилюк, вновь беря Венти за волосы и грубо дёргая за них так, что тот упал на спину, стукнувшись ей о подлокотник. — Как бы я тебя не воспитывал, ты всегда ведёшь себя, как потаскуха — П-простите, Господин, — неловко промямлил юноша, выгибаясь в спине в отчаянной попытке коснуться зудящим членом живота нависшего над ним Хозяина. Чёрт, он сейчас с ума сойдёт от возбуждения! Это... это так странно, но... но ему всё равно! Просто трахните его уже поскорее! — Простите. Простите, — повторял он, закатывая глаза и потираясь своими истекающими предэякулятом гениталиями о тело Господина, словно пёс во время гона. — Я... я совсем не могу себя контролировать... простите. — Значит, тебя нужно этому научить, — буркнул магнат, впечатав свою ладонь в живот извивающегося под ним раба и надавив на него со всей силы, дабы тот уже лёг наконец на диван. Однако, несмотря на боль, бард всё ещё продолжал пытаться доставить себе удовольствие, стараясь потереться членом то о собственные ляжки, то о предплечье Господина, но у него всё никак это не получалось. Ха-ха... он ведёт себя, как животное. Грязно, но по-своему мило и невинно, как непослушный игривый щенок. Дилюку это нравилось. — Успокойся и я дам тебе то, что ты хочешь. Прекрати барахтаться, как жук, упавший на спину. Это некрасиво, — медленно и размеренно говорил с ним Рагнвиндр, продолжая надавливать рукой на его живот, но его слуга перестал извиваться только тогда, когда боль в кишечнике стала просто невыносимой. — Молодец, — мягко произнёс магнат, слегка ослабив хватку. — А теперь пообещай мне никогда больше не разговаривать с Кэйей, ладно? — Но... но я... — собирался было уже возмутиться бард, но его Господин тут же заткнул его тем, что обхватил его член свободной рукой и пару раз провёл ей вверх-вниз, вынудив слугу гулко застонать и выгнулся в спине, после чего издевательски убрал её. — Хочешь ещё? Тогда пообещай, — шантажировал его Дилюк, прекрасно понимая, что тот просто не сможет отказать: наркотик слишком сильный. — Х-хорошо, я... я обещаю, — быстро сдался Венти, будучи не в силах терпеть напряжение, скопившееся в его паху. — Господин, прошу... — Что именно ты обещаешь? — продолжал издеваться над своим слугой магнат, которому было только в радость наблюдать за его мучениями. — Не... не разговаривать с Кэйей. Никогда, — протараторил он, отчаянно пытаясь перевернуться на спину, вот только чужая крепкая ладонь ему этого не давала. Это, очевидно, противоречило его принципам, ведь какого-либо контроля вне игр он не принимал, но... но ему та-а-ак хочется, чтобы его снова потрогали! — Господин... пожалуйста... — чуть ли не хныкал он, будучи не в силах этого выносить: его гениталии зудели так, словно бы их натёрли соусом из заоблачного перчика, но у него не было никакой возможности как-либо это остановить. Настоящая пытка! — Господин... Венти резко подпрыгнул, но тут же рухнул обратно на диван, выгибаясь в спине, стоило только Дилюку наконец-таки перестать давить на его живот и вновь начать активно надрачивать его член. Такая резкая смена раздражителей, очевидно, вынудила находящегося в невменяемом состоянии юношу отреагировать слегка неадекватно, но ему было плевать: под наркотиками ему было важно только удовольствие, которое волнами накатывало на его тело и разум с каждым лёгким движением руки его Господина. — Ты такой забавный, — мягко произнёс Рагнвиндр, наблюдая за тем, как его любовник спазмирует всем телом, сводя колени вместе и выпячивая грудь колесом. А ему всего лишь-то подрочили, ха-ха! Что будет, если потрогать его простату? Что будет, если его трахнуть? Что будет, если его выпороть? Магнату было очень интересно изучить действие «эликсира» именно с этой стороны, а потому тот потянулся к верхнему ящику стола, дабы достать оттуда заранее подложенный флакончик со смазкой, после чего чего бегло обмакнул в неё два своих пальца и представил их к анальному отверстию нетерпеливо вздохнувшего барда. — Ты долго этого ждал, да? — спросил Дилюк, убирая руку с члена тут же недовольно пискнувшего слуги и перекладывая её на его затылок. — Теперь тебе спокойно, куколка? — добавил он, сжав чужие короткие чёрные волосы в кулаке и грубо протолкнув пальцы другой руки в узкий анус. — Д-да-а, — томно простонал в ответ Венти, что вообще не понял смысла такого, казалось бы, простого вопроса. Куколка это... кто? Впрочем, не важно... Главное — соглашаться с Господином. — Это лекарство очень дорогое, а я дал тебе его бесплатно. Видишь, как сильно я тебя люблю? — бормотал на ушко своему слуге магнат, бегло и небрежно растирая концентрат по стенкам, которые с трудом пропускали его пальцы внутрь. — А ты меня любишь? — спросил он, нащупав наконец-таки простату, от чего бард затрепетал. — Да, Гос... мх... Господин, — ответил юноша, сладко постанывая при каждом прикосновении к столь чувствительному месту. Ох, чёрт, из-за «лекарства» такие ласки ощущаются ну очень уж... хорошо... Нет, правда, стоит только его любовнику чуть задеть его простату кончиками пальцев, как тот аж весь трясётся, сводя колени вместе. — Господин... я.. а-ах!.. я... я не могу-у... — Тебе не нравится? — с наигранными удивлением спросил магнат. — Нет-нет! Я... мха-х!.. я... я хочу больше-е, — простонал бард, прогибаясь в спине. Хах... с каждым толчком он ощущал, как тупеет. Он даже не мог нормально сказать, что именно ему было нужно, ведь банально забыл, как это вообще называется. Но он твёрдо знал, что стимуляция простаты это не пик удовольствия, а потому умолял сделать с ним что-то более приятное. — По... пожалуйста, Гос... мх-х... Господи-и-ин... — Раз уж ты так просишь... — согласился-таки Дилюк, что уже вдоволь наигрался со своей «куколкой». — Раздвинь ноги пошире и постарайся не кричать слишком громко, — приказал слуге он, вынимая пальцы из его ануса и практически сразу же заполняя освободившееся место головкой своего члена. Венти тут же вытянулся по струнке и томно застонал: все эти привычные для него махинации теперь ощущались какими-то... странными? Ему в задницу будто бы запихнули маленького пиро-слайма, что настойчиво пытался протиснуться глубже, обжигая сжимающиеся вокруг него стенки своим телом: вот примерно так ему было горячо там внутри... Но это было так приятно! Особенно, когда Господин наконец-таки вошёл по самое основание, перед этим сделав весьма резкий толчок, что выбил из его слуги очередной визгливый стон. Так глубоко! Так приятно! Он сейчас нахуй умрёт от удовольствия! Нет, серьёзно, ему ещё никогда не было так хорошо: долбёжка в задницу ему всегда нравилась, но теперь он ощущал длину, диаметр и каждую венку всеми фибрами своего ануса. Ну, именно поэтому он и практически сразу кончил, закатив глаза так, что его зрачков и ярко-зелёных радужных оболочек практически не было видно. — Я этого не разрешал, — «сердито» буркнул магнат, влепив своему слуге звонкую пощёчину, на которую тот отреагировал очередной конвульсией, пуще прежнего сжимая его член своей задницей. — Неужели ты сюда потрахаться пришёл? — спросил Дилюк, слегка прихватив шею раба рукой и начав неспешно помахивать бёдрами. — И всё же ты так и остался прошмандовкой, — процедил сквозь зубы он, ускоряясь, а Венти в ответ лишь дрыгал ногами и хрипел, будучи не в силах попросить своего Господина остановиться: слишком уж ему это всё нравилось, несмотря на то, что тот только что ко... Юноша запищал и выгнулся в спине, стоило только Рагнвиндру обхватить его всё ещё стоящий член рукой и начать двигать крайнюю плоть вверх-вниз, стимулируя ставшую ещё более чувствительной головку. — Не... нет, это... слиш... ком... — еле смог произнести бард, дрожа всем телом и тщетно пытаясь избежать настойчивой ласки беспорядочными движениями бёдрами, но магнат его не то, что не слушал, а даже наоборот усугублял ситуацию тем, что начал сильнее сдавливать его шею. — Гос... подин... — прошипел он, чувствуя, как его гениталии будто бы теряют свою форму и таят, как мороженное в жаркий день, превращаясь в горячую жижу на его животе, но на самом деле это был лишь предэякулят, ха-ха. Ещё никогда дрочка и стимуляция простаты не были такими приятными, от чего Венти и стали мерещиться такие странные образы... из-за этого же, да? Впрочем, пока его так грубо трахали, не забывая пережимать основание головки его члена пальцами, его это как-то не интересовало. Да и так даже лучше! Растекаться по дивану и впитываться в него, пока твой партнёр растекается в тебе, а ваши телесные жидкости перемешиваются друг с другом и растекаются по вашим растекающимся телам, это так круто! Особенно с растекающейся на твоей растекающейся шее рукой, из-за которой весь растекшийся и пахнущий потом воздух в твоих растекшихся лёгких вытек наружу. И особенно с растекающимся в твоей растекающейся голове мозгом, что больше не мог воспринимать ничего, кроме растекающегося по телу и в теле удовольствия.       Магнат слегка наклонился, дабы слизать струйку крови, вытекшую из нижней губы его слуги, что ненароком прокусил её от переизбытка чувств. Выходит, что ему нравится, пусть он и затих из-за невозможности нормально дышать. — Хороший мальчик, — прошипел ему на ушко слегка ослабивший хватку Дилюк, после чего потёрся носом о его мокрый висок. — Теперь... мы всегда будем вместе. Ты и я, — с восторгом произнёс он, совершая последние рваные фрикции и обильно изливаясь в не менее бурно кончающего слугу, что слабо и дёргано извивался под ним, как посыпанный солью слизень. Как..? Он и есть слизень. Жалкий, но такой довольный от предсмертной агонии!       Спустя какое-то время после столь бурного оргазма Венти наконец-таки очнулся в тёплых и крепких объятиях своего Господина, что лениво лежал на диване и уже практически спал. О, кажется, ему развязали руки... Ох, неужели уже всё?! Но этого слишком мало! Этот неприятный зуд всё ещё не прошёл, а потому юноша принялся ненавязчиво потираться своим не прекращающим изливаться предэякулятом членом о бедро Господина, параллельно с этим потираясь носом о его шею, дабы тот не злился на его похоть, с которой тот не мог совладать. — Похоже, ты всё никак не успокоишься... — слегка строго произнёс Дилюк, шлёпая слугу по ягодицам, дабы тот наконец-таки уже прекратил непотребства, но тот продолжал удовлетворять себя о его ногу, словно течная сука, не думая ни о чём, кроме секса. — Господи-и-и-ин, — изнывал юноша, что принялся ласкать себя и пальцами, суя их в свой зад. — Ещё-о-о.... Трахните меня ещё-о-о ра-а-аз. — Не разговаривай так со мной, — осадил раба Рагнвиндр, грубо взяв его за волосы и силой отдёрнув от себя, от чего тот недовольно взвыл. — Попроси нормально и извинись за свои слова. — Господи-и-и-ин, — протянул бард, что вновь попытался дотянуться до ноги Хозяина, но, потерпев неудачу, стал домогаться седушки дивана, дабы унять этот ужасный зуд. — Простите-е-е... Я... я не могу-у-у... он так че-е-ешется... До чего же жалкое зрелище... но такое возбуждающее! — Ну же. Попроси, — издевался над ним Дилюк, запрокинув его голову так, что тот был вынужден перевернуться на спину, дабы не сломать себе шею. Потереться теперь было уже не о что, поэтому Венти, что еле сдерживался от того, чтобы начать дрочить себе освободившимися от ремня руками, приложил все усилия, чтобы сфокусироваться хоть на чём-нибудь и убедить Господина унять этот чёртов зуд. Нужно... попросить. Он ведь хороший мальчик. — Го... господин, пожалуйста, — с трудом произносил слог за слогом юноша, содрогаясь в конвульсиях, но всё равно не позволяя себе самоудовлетворяться. — Пожалуйста, тра... то есть... мх... доставьте мне... удовольствие. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. — тараторил он, царапая обивку ногтями. — Я не буду долбить тебя в задницу, как бы сильно ты этого не хотел, если ты не извинишься, — упорно стоял на своём магнат, надрачивая себе свободной рукой. Конечно он его трахнет, ха-ха! Но издевательства так заводили! — Простите. Пожалуйста, про... простите меня, Гос... господин, — тараторил бард, чуть ли не плача. Он сейчас умрё-о-о-от, если не засунет в себя что-то продолговатое и горячее. — Простите. Простите. Простите. Пожалуйста, простите меня за то, что... что я так себя веду-у-у. Я... я не могу сдерживаться-а-а. — Не оправдывайся, — буркнул Дилюк, агрессивно двигая рукой вверх-вниз по своему начавшему крепнуть члену. — Я знаю, что ты можешь, просто... ха-а... просто не хочешь. Тебе ведь нравится выводить меня из себя, чтобы я ебал тебя, как дешёвую шлюху, да? — Да! Да, Господин! — соглашался с ним ничего не понимающий Венти, все мысли которого были заполнены только тем, как его трахают и как он кончает от этого. — Пожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйста. — Поднимайся, — приказал своему слуге магнат, грубо толкнув его в спину, от чего тот сразу же вскочил на колени. — Выеби себя сам, раз ты так этого хочешь. Давай, садись на него и прыгай, как ты любишь, конченная шалава. — Спасибо! Спасибо, Господин! — восхищённо затараторил бард, что тут же ринулся к члену своего Хозяина, после чего обхватил его основание рукой и принялся насаживаться, запихнув в себя чуть ли не половину за раз. — По... медленнее... — прошипел сквозь плотно сжатые зубы мигом оторвавший свою спину от мягкого дивана Рагнвиндр, больно хватаясь обеими руками за талию разыгравшегося юноши, что тут же остановился и с придыханием пискнул из-за впившихся в его нежную кожу ногтей. — Блять, ястреба и то проще... ха-а... воспитывать, чем тебя. — Простите... — виновато произнёс Венти, еле сдерживаясь от того, чтобы не сесть до самого основания одним резким движением. Нет, нет, нельзя! Он ведь хороший мальчик! — Простите, я не хо... мхах! — сорвался на полукрик-полустон он, стоило только его Господину как следует зарядить ему сложенным вдвое ремнём по ягодицам. О, а это не так больно, как обычно... скорее щекотно и немного зудяще. — Простите! Простите! — тараторил бард, что сильно прогибался в спине, ожидая очередного удара, что сразу же последовал за первым. — Продолжай, — выдохнул Дилюк, ложась обратно и заинтересованно поглаживая тыльными сторонами пальцев оставшиеся на заднице его раба красные полоски, от чего тот ещё сильнее сжимал его член стенками ануса. — Аккура... мх-х, да, так, — простонал он, невольно запрокидывая голову назад, стоило только Венти послушаться и начать осторожно насаживаться на его член. Если Господину нравится, то для его слуги это какая-то пытка! Под эликсиром всё, кроме боли и прочих неприятных чувств, было выкручено на максимум, от чего такие ме-е-едленные движения для Венти были ещё ме-е-е-е-едленнее. — Молодец. А теперь можешь начинать двигаться, куколка, — назвал наконец-таки усевшегося на него юношу их ласковым прозвищем он. Так мило! Барда это сразу замотивировало, а потому тот начал неспешно, как от него и требовалось, подниматься и опускаться вверх-вниз, несмотря на то, насколько тяжело ему было сдерживать себя. И правда молодец. Надрессированный пёсик. — Хороший ма... — не успел договорить потянувшийся к соскам своего слуги магнат, как тот вдруг подскочил и сильно сжал в себе его член. — Тише-тише... Неужели ты такой чувствительный? — Я... просто... — невнятно пробубнил бард, что практически сразу остыл и продолжил совершать ритмичные медленные движения, так как просто уже не мог перестать стимулировать свою опухшую простату. — Всё слишком... сильное, — ответил он, не сумев подобрать лучшего слова. — Я понимаю, малыш, — мягко произнёс Дилюк, кладя всё-таки свои ладони на неокрепшую юношескую грудь, от чего его слуга страдальчески замычал, чувствуя, что скоро сорвётся. Нет, нельзя... Господин ведь... перестанет его хвалить... — Но тебе разве не нравится, когда всё выкручено на максимум, м? Ты ведь... — Мхах! — перебил его громким стоном Венти, стоило только его соскам оказаться сжатыми между обгоревшими пальцами. — ...так бурно кончал сегодня. Разве ты не хочешь ещё, куколка? — Х-хочу... — ответил юноша, отчаянно стараясь замедлиться, но его тело его совсем не слушалось, а от того он сильно ускорился, неритмично скача на пульсирующем внутри него члене. — Я... я се... — не успел договорить он, как его Господин обхватил его гениталии рукой и сделал пару резких движений, чем вызвал обильное семяизвержение и доводящий до дрожи в ногах оргазм. Ох, это... просто прекрасно! Венти почувствовал себя так хорошо и свободно, словно бы он сбросил это ненужное отягощающее его тело, став лёгким, как ветер, будто бы он снова вернулся в форму элементаля... Но даже тогда, когда он ещё не имел чёткого осознания себя и окружающего мира, он не чувствовал себя таким... таким... никаким. Ни боли, ни страданий, ни радости, ни веселья, а просто ничего... пустота... так спокойно... — Ещё, — шумно выдохнул магнат, грубо берясь за талию начавшего заваливаться вперёд слуги свободной рукой и ставя того на колени, а сам пристроился сзади, продолжая трахать его расхлябанное очко и надрачивать его обливающийся семенем член. — Не смей отключаться, малыш. Будь хорошим мальчиком, — мягко произнёс он, легонько хлопая обмякшего раба по щекам. — Гос... подин... — только и смог сказать закатывающий глаза бард, что трясся в сладких конвульсиях от каждого грубого прикосновения к своей простате. Так... спать хочется... но это приятное чувство вновь надвигающегося оргазма не даёт... О... О, нет, тело возвраща... — Я... Ах! — громко вскрикнул юноша, после чего его ноги снова задрожали, а сам он через пару секунд вновь завалился вперёд, будучи не в силах больше стоять на них, однако его хозяин заботливо поймал его и прижал к себе, не переставая совершать ритмичные фрикции. — Хва... тит... я... я сейчас... умру... — Ох, нет, куколка, — мягко произнёс Дилюк, потираясь носом о чувствительное ушко своего раба, от чего тот пуще прежнего затрепетал в его объятиях. — Тебе понравится, обещаю, — добавил он, после чего игриво прикусил мочку, выбив из груди Венти болезненно-возбуждённый стон, и заметно ускорился, приближая и свою эякуляцию тоже. — Н... нет, я ведь... то... ах!.. то... только чт... — не успел договорить он, как непроизвольно подскочил, выпячивая нижнюю часть своего тела вперёд и вновь пачкая мягкую бордовую обивку своим семенем, которого, впрочем, вышло не так уж и много. Жуткие, но по-своему приятные спазмы сковали его оболочку, вынуждая ту трясти бёдрами, как кобель во время гона, но тот этого не замечал, так как снова потерял ощущение себя, как физического объекта, застряв где-то между собой и не собой. Да... это его место. Здесь хорошо. Нет ни скорлупы в виде чужого облика, ни белка, в виде элементаля. Просто ничего. Просто желток. Просто он.       Спустя ещё парочку рваных фрикций в зад выпавшего из реальности слуги Дилюк наконец-таки кончил, после чего устало плюхнулся назад, еле держа глаза открытыми, но всё же наблюдая за своим, видимо, слишком вымотавшимся рабом. Он... не двигается? Сначала магната это не беспокоило, так как бард часто ненадолго отключался после особо бурного секса, но в этот раз... Надо бы проверить его, а то он, всё-таки, под наркотиками... Дышит. И пульс есть, но довольно быстрый. — Куколка, — мягко произнёс Дилюк, поглаживая слугу по голове, но тот никак не отреагировал, продолжая смотреть пустым взглядом с расширенными зрачками куда-то в стену. — Куколка? — повторил он, осторожно убирая его спавшую на глаза чёлку, однако и на это никакой реакции не последовало. Хм... интересный эффект для первого раза. Хотя доза, вроде, не сильно превышала обычную. Может, он всё-таки переборщил? Ладно, это не так важно. Важно то, что... что пора начинать. Пора достать ещё одну иглу и маленькую пипетку. Пора растереть его палец о ткань. Пора взять кровь и перелить её в ампулу со специальным раствором, не дающим крови сворачиваться. И всё это ради того, чтобы получить новый образец для своей стремительно разрастающейся коллекции. Ещё чуть-чуть и Дилюк будет довольствоваться не только кровью, аккуратно состриженными или выпавшими волосами, водой с телесными секрециями и отмершими частичками кожи, но и сухожилиями, мышечной тканью, костным мозгом, позвонками и рёбрами. Эдакая скотобойня прямо у себя дома, вот только всё аккуратно разложено в баночки и расставленно по полочкам. Ещё немного и он соберёт всё.       Венти очнулся спустя где-то четверть часа, но отнюдь не испугался возвращения из своего места в хозяйскую спальню, а наоборот был приятно этому рад, ведь после этой пустоты кровать такая мягкая, а одеяло такое тёплое! Он облегчённо вздохнул и с удовольствием потянулся, разминая затёкшие конечности. — Ты проснулся? — спросил сидящий рядом магнат, от которого приятно пахло потом: он решил остаться и понаблюдать за то ли спящим с открытыми глазами то ли впавшим в наркотический ступор слугой и помыться только после того, как он убедится, что с ним всё в порядке. — Как ты себя чувствуешь, куколка? — Мне... мне так понравилось! — воссторженно протараторил бард, вскакивая на колени и вешаясь на шею своего Господина. — Я... я потерял форму! Представляете? Но... но Вы ничего такого не подумайте! Мне и трахаться с Вами понравилось и... и это лекарство такое клёвое! Я всё так хорошо чувствовал! Будто бы Вы... вкололи мне пиро-гель, аха-ха-ха! А... а потом я отключился и всё стало таким белым-белым! И... и там ничего не было! И меня не было! И... и ещё... — говорил и говорил он, прерываясь лишь на то, чтобы проглотить слюну, которая всё копилась и копилась у него во рту. Дилюк грубо шлёпнул его по заднице и тот сразу заткнулся. — Не выражайся. Забыл? — строго произнёс он. — Ох, извините, я... мне... мне просто так весело, аха-ха-ха! — ответил Венти, только сильнее обнимая своего хозяина. — Я... я люблю Вас, Господин. Вы такой классный, — вдруг произнёс он, прижимаясь щекой к его крепкой груди. Ну а как не любить того, кто сделал это? Он никогда себя так хорошо не чувствовал! Точнее... никогда, с момента обретения сознания. Этого было вполне достаточно для того, чтобы признаться в любви. По крайней мере, люди говорят так, когда кто-то делает для них что-то особенное. — Я тоже тебя люблю, — прошептал магнат, целуя слугу в макушку. — Спасибо за... аха-ха-хах!.. за лекарство... Мне сразу полегчало, — поблагодарил его бард, расплываясь в глупой улыбке. — Я... Ох, я напишу про это стих! — выкрикнул он, после чего в спешке выполз из цепких объятий, грохнулся с кровати, но мигом встал на ноги и ринулся к столу прямо в том, в чём был... то есть ни в чём. — Бестелесно... чудесно... грешно... — диктовал какие-то случайные слова себе под нос он. Ну, чрезмерная активность это типичная реакция на подобные препараты, тем более после чего-то такого, что он только что рассказал, поэтому Дилюка это никак не взволновало. — О! О! Получается! — искренне радовался он, не замечая, как его Господин прижимается к его спине. — Ты ведь любишь меня да, куколка? — спросил магнат, нависая у него над ухом. — Да, Господин... — ответил бард, не переставая что-то писать. — Апельсин... жасмин... графин... — Тогда будь потише, любовь моя, — мягко произнёс Рагнвиндр, нежно целуя его в висок. — Я так устал... А ты разве не хочешь спать? — Нет, я не хо... мх... — начал было судорожно тараторить юноша, черкая по бумаге, но его перебили игривым покусыванием за ушко. — Я... я ведь ничего так долго не писал, и... и мне нужно наверстать упущенное... — с трудом отвечал он, выводя пером какие-то непонятные слова и постоянно отвлекаясь на поддразнивания своего Господина, что в открытую лез к нему с поцелуями. Почему он так себя... мх... ведёт? Захотел ещё? — Перестаньте, пожалуйста... — Ох, прости... Я никак не могу взять себя в руки. — сладко мурлыкал Дилюк, пытаясь заставить Венти бросить свою дурацкую писанину и дать ему уже, наконец, отдохнуть. Ну, раз он сказал своему Господину, что любит его, то такие методы воздействия будут лучше кнута, да? Тем более учитывая то, какой он своенравный... и то, что теперь он совсем не чувствует боли... — Ты такой милый, Венти. Я... — запнулся он. Надо бы... договориться с ним? Но при этом чтобы это не заняло много времени... — ...я бы хотел запечатлеть это. Навсегда, — бормотал магнат, слегка надавливая на хрупкое тельце барда своим весом. — Знаешь, что такое фотокамера? — Нет, — ответил Венти, что наконец таки бросил перо обратно в чернильницу. — Это... Ох, как бы объяснить тебе, чтобы ты понял?.. — спросил сам себя Дилюк, плохо представляя себе то, какие познания о мире вообще есть в голове его слуги: тот всерьёз удивлялся таким обыденным вещам, как ванна с подогревом или пресс, давящий сок из перезревшего винограда. — Это как... картина, — произнёс он, глядя на очередной элемент коллекции его отца, висящий напротив кровати. Пейзаж Утёса Звездолова. — Только рисуется она очень быстро. За пару секунд. — Правда?! — удивлённо воскликнул юноша, вскакивая со стула. — А... а нарисуете меня? Пожалуйста! — Конечно, куколка, но при одном условии, — согласился Рагнвиндр, что наконец-таки подобрался к самой-самой последней части плана. Последний штрих. Точка. Пути назад у наконец-таки доставшегося ему Барбатоса больше не будет. — Пообещай вести себя тихо и не будить меня, пока я буду спать, ладно? Из-за лекарства ты вряд ли скоро уснёшь, но в этом нет никакой проблемы, а мне завтра с утра надо быть в таверне. — Х-хорошо Гос... — взбудораженно затараторил Венти, но, осознав, как громко он говорит, ненадолго замолк, а затем, снизив тон, продолжил: — Х-хорошо, Господин. И спасибо. Ну, всё... Осталось только пару раз нажать на кнопку, и... — Тогда надень что-нибудь миленькое... Один из твоих пеньюаров, например.