Heal my heart

Октябрь встречает Ван Ибо с заложенным от простуды носом и завалом в университете, однако такое уже не впервой. На перерыве между парами Ибо лазит в своём телефоне и получает уведомление из вэйбо. Нет, не от Сяо Чжаня, потому что тот ему ещё вечером сказал, что сегодня свой мобильник придётся отнести в ремонт и переписываться он не сможет. После случая, когда Ван Ибо ворвался к Чжаню прямо на работу прошло несколько недель, в течение которых их общение нормализировалось к прежнему. Но был какой-то ком, непонятная стена между ними, которая была довольно таки ощутима. Сяо Чжань будто скован, неуверен, но пытается это скрывать и очень старательно. «У пользователя @肖战DAYTOY приближается день рождения. Хотите ли вы открыть личный чат...» “День рождения?” — не понял Ван Ибо. У Сяо Чжаня пятого октября день рождения, а он узнаёт об этом только третьего. “Нужно что-то придумать, срочно-срочно,” — кипишует внутренний голос, пока Ван Ибо обдумывает возможные варианты подарка для Сяо Чжаня. Хочется подарить что-то запоминающееся, чтобы старший точно оценил. Кажется, Ван Ибо придумал.

***

«— Мама-мама, смотри! — машет ладошкой десятилетний Ван Ибо. Они всей семьей выбрались из отеля прогуляться по улицам города Инчхон в Южной Корее. Про эту поездку семья Ван вместе мечтали довольно долгое время, и малыш А-Бо очень хотел побывать на пляжах этого города и Центральном Парке Сонгдо, который они уже успели посетить несколько раз с первого же дня пребывания в Корее. — А-Бо, ты хочешь какой-нибудь сувенир? Почему бы тебе не посмотреть какую-нибудь чашку или что-то такое? — предложила Ван Линь, видя заинтересованность сына возле какой-то конкретной безделушке в вязанном мешочке, явно не очень похожей на корейский сувенир. — Два кулона с замком и ключиком? А-Бо, у нас дома таких тоже можно купить, — не понимает женщина, почему её сын вцепился именно в эту вещь. — Тетушка-продавец сказала мне, что я могу отдать второй кулон дорогому человеку, когда вырасту! А у вас с папой есть такие? — начал воодушевлённо объяснять ребёнок. — Я хочу вырасти и подарить этот ключ, а сам буду носить замóчек! — Бо-Бо что-то хочет купить? — спросил отец, подойдя к жене и сыну, которые стояли у магазинчика дешёвых и в какой-то степени ненужных вещей, но среди туристов такие места пользовались хорошей популярностью. — Он хочет купить эти кулоны, — кивнула Линь, а Ван Ибо не переставал строить щенячьи глазки. — Если он сильно хочет, почему нет? Возможно, когда-нибудь у этого ключа и вправду появится владелец…» До поры до времени Ван Ибо забыл об этой вещице, думая, что никогда не найдётся ключ от его замка в груди. Все те мимолетные попытки построить отношения с кем-то даже не давали повода вспомнить об этой безделушке из Кореи. Но сейчас, когда в его жизни появился Сяо Чжань, внезапно разбивая его замок в дребезги без ключа, дав сердцу свободу, он понял, что пришел час той фразы, которую сказала ему когда-то одна тётушка в Корее. Ван Ибо, наверное, перерыл всю квартиру в поиске этих кулонов. Они оказались в том же мешочке, запылённые, в коробках со старыми вещами и игрушками, с которыми Ибо не мог расстаться, переезжая от родителей. “Я надеюсь, это хороший подарок…” — думает Ван Ибо, смотря на кулоны. Тот, что с замочком он решил надеть прямо сейчас и спрятать под одежду, чувствуя приятный холод металла. Второй же — ключ, он оставил в том же мешочке, предварительно стряхнув от пыли. Дарить ли цветы? Сяо Чжань ведь не девушка, наверное, это будет выглядеть странно. Поэтому он ограничится кулоном, каким-нибудь вкусным тортом и своим присутствием.

***

Сяо Чжань не знает, стоит ли как-то отмечать день рождения. В прошлом году он этого не сделал — из-за занятости на работе. В этом году он морально был не готов устроить какой-то праздник, хоть и для самого себя. Выходной — это уже праздник, а приглашать гостей это уже на его усмотрение. Что он будет делать? Сяо Чжань не строил совершенно никаких планов и сообщил об этом своим друзьям и семье, к счастью, они приняли его решение с пониманием. В конце концов, «уже не тот возраст», как ему казалось, чтобы устраивать на свой день рождения что-то грандиозное и запоминающееся. Перед сном, на кануне пятого октября, он вспоминает, что ничего не сообщал Ван Ибо. Знает ли тот о его дне рождения, хотя, откуда? Сяо Чжань не может даже сейчас узнать, написал ли ему тот что-то, так как телефон с ремонта можно будет забрать только утром. Чжань настраивает будильник на прикроватных часах на девять утра, не рано и не поздно. Что будет делать — разберётся завтра. Как он и планировал — утром забирает свой телефон. На нём несколько пропущенных звонков от Сюань Лу и Ван Хаосюаня, которые висят уже с полуночи, несколько сообщений с поздравлением от коллег. И ни одного намека на Ван Ибо. Почему-то становится грустно, желание что-то делать ещё больше пропадает. Почему бы ему просто не проспать весь этот мучительно длинный день вместе с пушистой Орешек? Одному зажигать свечи и бурчать под нос заезженную песенку, которую посвящают именинникам, не хотелось. На ум всплывают картинки, где только два человека сидят вместе за накрытым, всякими вкусностями, столом и дурачатся, вымазывая щеки друг друга в воздушной глазури от торта. У второго человека широкие ладони и забавный заразительный смех, которые Сяо Чжань запомнил ещё давно. Глупо отрицать, что он мечтал бы провести свой день рождения именно так, именно с этим человеком — Ван Ибо, который даже не подозревает, что у него сегодня день рождения. Где-то ближе к двенадцати он решает все-таки пойти умыться и потом покормить свою кошку, которая сверлила его своим взглядом целое утро. — Кушай-кушай, не смотри на меня так, будто я тебя голодом тут морил, — говорит кошке Сяо Чжань, осев на пол рядом с её мисками. Наблюдать как Орешек ест, иногда поглядывая на своего хозяина, конечно, интересное и продуктивное занятие, но вдруг его отвлекает звонок в дверь. Кто это мог быть? Родители — точно нет, они недавно говорили по видеосвязи, и те были у себя дома. Друзей он также предупредил, что не празднует. Он сразу поднимается на ноги и понимает, что все ещё находится в домашних растянутых штанах и футболке, и что именно в таком виде ему нужно встретить своего незваного гостя. Другого варианта не остаётся, поэтому он идёт к двери. Орешек даже оторвалась от ароматного корма, выглядывая из-за угла на происходящее в коридоре. Когда Сяо Чжань открывает дверь, его глаза округляются. Перед ним стоит никто иной, как Ван Ибо в прекрасно выглаженной, розоватого оттенка, рубашке и белых спортивных штанах, с улыбкой до ушей. В одной его руке большой пакет и что-то ещё во второй, за спиной. — Ван Ибо? — Гэ-гэ, с днём рождения! Я конечно без предупреждений, но у меня же получился сюрприз? Я так рад тебя видеть, хочу пожелать крепкого здоровья, — не сдержал смешка парень. — и богатств, конечно. — О боже, Бо-ди, спасибо. Кто тебе сказал о моем дне рождении? Извини за такой вид, как видишь, я не с большим энтузиазмом праздную… — Сяо Чжань пропустил его в квартиру, закрыв дверь. У него к счастью нет беспорядка, так что осталось только надеть что-нибудь нормальное. Это что, судьба ему послала Ван Ибо именно сейчас? Как это, чёрт возьми, работает? — Вот, я тут чтобы это исправить, — сказал Ван Ибо уже с кухни, где на столе он что-то ставил. Это был не маленький торт с белым кремом и разными ягодами сверху, из-под которых были красивые алые подтёки. Следующее, что Ван Ибо достал из пакета — вино, которое отлично подходило к торту. — Это не главный подарок, Чжань-гэ, — сказал Ван Ибо, когда хозяин квартиры зашёл на кухню, удивленно смотря на это всё. — закрой глаза. Сяо Чжань сразу же закрывает, честно не подсматривая. Что сейчас будет? Он перестаёт дышать, когда чувствует как на шее застегнули какую-то подвеску. — Смотри, — разрешает Ван Ибо, стоящий достаточно близко. Сяо Чжань открывает глаза и опускает взгляд, заметив серебристую подвеску с ключом. Выглядит минималистично и очаровательно, но почему ключ? У Сяо Чжаня появляются вопросы, но задавать пока что он их не спешил. Сейчас он был приятно удивлён и хотел заключить в объятия этого невозможного парня, по которому он успел соскучиться так быстро. — Этот кулон имеет особое значение для меня, поэтому я дарю его тебе, — говорит Ван Ибо куда-то в чужое плечо, не очень разборчиво. — не снимай. — Не буду, — кивает Сяо Чжань, поглаживая того по спине и чувствуя, как Ибо пытается прижаться ближе и сильнее, но ближе как сейчас — уже некуда. — А почему Чжань-гэ не празднует? — интересуется Ван Ибо, когда они отлипают друг от друга. Аж прохладно становится. Сяо Чжань в ответ лишь пожимает плечами, сев на диван. Орешек появилась тут как тут на его коленях, привлекая внимание Ван Ибо. — Это ведь Орешек? Такая милая, — он садится рядом с Сяо Чжанем так, что их колени соприкасаются и осторожно протягивает свою руку кошке, как бы знакомясь. — ну же, давай дружить. Орешек проводит усиками по чужой ладони, изучая. Она не излучает никакой агрессии, но и не тянется к неожиданному гостю и снова уходит к своим мискам. — Ей нужно привыкнуть, — сказал Сяо Чжань, хмыкнув. Внезапно они неловко встретились взглядами, но Ван Ибо быстро сообразил: — Гэгэ уже чем-то завтракал? Если нет, то пойдём кушать торт и задувать свечи? Я даже принёс их, на всякий случай! — Какой ты предусмотрительный, идём, — согласился Сяо Чжань, после чего они направились на кухню. Сяо Чжань уже забыл обо всём, что его тревожило до этого. Вот они, вдвоём за столом дурачатся и оставляют мазки крема на щеках и носу, хихикая над друг другом. Сидеть вот так близко, бок о бок, кушать, кстати, очень вкусный торт и запивать красным вином было чудесно и так легко, будто все это было уже запланировано. — Мы же забыли про свечи! — вдруг вспомнил Ибо, когда от торта осталась только половина. — Тебе нужно загадать желание. Ван Ибо втыкает три свечи в кусочек, который Чжань уже успел положить на свою тарелку и поджёг, переведя взгляд на именинника. — Ну же, давай, — закивал тот. — закрой глаза и подумай о своём заветном желании. “Заветное желание? Оно должно быть одно, наверное. Такое масштабное?” — закрыл глаза Сяо Чжань и задумался. О чём-то мог мечтать? Работа — есть. Собственная квартира и по стандартным меркам счастливая жизнь? Это не Заветная мечта. Заветная мечта может говорить «подумать о себе»? Сяо Чжань только сейчас осознал, что да, может. Вот она, сейчас тихо сидит рядом и ждёт, когда же Чжань задует свечи. Когда он это делает, Заветная мечта снова нападает на него со своими объятиями и попискиванием, будто случилось что-то удивительное. — С днём рождения ещё раз, — не перестаёт говорить Ван Ибо. Сяо Чжань поглаживает чужие обнимающие его руки и улыбается так широко, как никогда в последнее время. До сегодняшнего дня. — Спасибо, что ты пришел ко мне, — прошептал Сяо Чжань, снова протянув руку к уже полному бокалу вина. Он чокается с Ван Ибо и допивает до дна, чувствуя как приятная жидкость согревает его горло, оставляя на языке чуть кисловатый привкус. Ибо делает тоже самое и закусывает тортом. Сяо Чжань думает о том, что наверняка его губы сейчас до невозможности пьянящие и сладкие. Эта тонкая черта, которая не даёт Сяо Чжаню приблизиться к Ван Ибо и ощутить вкус, рушится с каждой минутой, проведённой вместе с ним. Это чувство пьянит сильнее, чем вино, оно лишь приятное дополнение. Чтобы полностью разрушить ее, они осушают практически всю бутылку. Они оба совершенно не подумали о последствиях, о боли и головокружении, и то, где и когда они придут в себя. Первым сдаётся Сяо Чжань, резко притянув к себе Ван Ибо за ворот рубашки, целуя его губы. Маленькая частичка трезвости в мозге даёт о себе знать, поэтому этот поцелуй становится нежным, чувственным и длинным, будто цветение роз. Как Сяо Чжань и думал, это самые мягкие и сладкие губы, которые он только мог себе представить и мечтать. Ван Ибо, кажется, напился ещё сильнее Сяо Чжаня и совсем спрятал рациональное мышление куда подальше, тянувшись к Сяо Чжаню на колени. Чёрт, это так до невозможности заводит, особенно когда они по очереди слизывают остатки сладкого крема с щёк, потом начиная новый поцелуй с вишнёвым привкусом на языках. Чжань позволяет, нет, даже помогает Ван Ибо добраться до своих коленей, не разрывая влажный поцелуй. Ибо все ещё уверенно отвечает и пытается напирать, однако проигрывает в этом ловкому языку Сяо Чжаня, который уже давно изучил его рот. Руки сами прижимают к себе чужое тело, не давая сдвинуться ни на сантиметр, хоть Ван Ибо и не пытается этого делать. Его руки словно не знают куда себя деть и блуждают по всему телу Сяо Чжаня, но останавливаются именно на паху. Чжаня заводят эти интимные поглаживания через ткань, он невольно издаёт тихий стон прямо в поцелуй. — Гэгэ хочет, чтобы я его трогал так? — тихо спрашивает Ван Ибо, сбито дыша. Сейчас он выглядит так открыто и интимно, что хочется забрать всего его себе сразу и без остатка. Он запускает руку под штаны и обхватывает рукой вставший член через боксеры. Сяо Чжаню хочется поскулить или же самому избавиться от лишней одежды, но не смеет мешать этой сладкой пытке. Младший не заставляет его ждать и спускает штаны вместе с бельём куда-то в пол, открывая для себя стоящий член Сяо Чжаня, немного красный, идеальный, как посчитал Ван Ибо. Чжань видит этот взгляд и приподнимает свою футболку, закусывая нижнюю губу. Ибо не отстаёт от него и соблазнительно долго начинает стягивать свою одежду, дразня. — Чёрт, Бо-ди, ты издеваешься, — не очень разборчиво сказал Сяо Чжань и сам избавил Ибо от нижней одежды и этой чёртовой поглаженной рубашки, которая теперь была скомканная на полу. Ибо прислоняется всем телом к телу Сяо Чжаня, им становится ещё жарче от трения кожи о кожу. Чжань первым опускает руку и обхватывает сразу два члена ладонью и на пробу проводит рукой вниз. Как же чертовски приятно было наблюдать за тем, как Ван Ибо закрывает глаза и приоткрывает рот в наслаждении. Сяо Чжань проводит рукой снова и снова, но не в быстром темпе, что не устроило Ван Ибо. Он накрывает руку Сяо Чжаня своей и берет темп под свой контроль, надрачивая им обоим. Члены были практически одного размера, что было удобно, но у Сяо Чжаня был чуток больше. С уст Сяо Чжаня продолжают срываться негромкие стоны в такт движениям их рук. Ибо притягивает его второй рукой за затылок к себе и жадно, страстно целует. Чтобы довести друг друга до желанной разрядки, им не понадобилось много времени. Через каких-то пару резких движений рук они оба вздрагивают бёдрами, одновременно кончая на живот Сяо Чжаня. Ван Ибо обмякает в чужих руках и пачкает свой живот в смешавшейся сперме, но сейчас им обоим нужно было отдышаться. — Гэ, я хочу лежать, — мурлычет под ухом Ван Ибо, вообще не двигаясь. Сяо Чжань разделяет с ним это чувство, но вытереться все же нужно было. Он быстро сам справляется с этим, так как на столе стояли салфетки. Вот так, прямо голышом они кое-как добрались до спальни, не отлипая друг от друга и оставив беспорядок на кухне. Об этом они ещё успеют подумать позже, но сейчас оба все ещё были под волнами оргазма и опьянения, из-за которого совершенно не хотелось делать лишних движений. Когда они оказываются в постели под одним одеялом, Ван Ибо практически сразу залезает на Сяо Чжаня. Тот невольно засматривается на чужую шею, на которой так и хочется оставить дорожки засосов, но его отвлекает подвеска на его шее. “У него замок?...” — задается вопросом в голове Сяо Чжань и тут же думает его озвучить, потянув ладонь к украшению, но вдруг Ван Ибо приподнимается на локтях и полузакрытыми глазами смотрит на Сяо Чжаня. — Гэгэ такой красивый, горячий… хочу целовать тебя всего бесконечно, и чтобы ты меня целовал, и никто больше другой…. — Ван Ибо осторожно проводит рукой по чужой горячей щеке. — Ты разделяешь со мной мои чувства, Чжань-гэ-э?... Я так мечтаю… Сяо Чжань закрывает его рот рукой и чувствует, как Ибо целует его в ладонь. В уголках глаз собираются блестящие крупинки слез, которые вот-вот скатятся по его щекам. Сяо Чжань укладывает Ван Ибо головой на своё плечо и отворачивается, чувствуя стекающие слёзы. Ибо ещё какое-то время в бреду трется об него щекой и крепко обнимает и позже проваливается в крепкий сон, а Сяо Чжань также не заставляет себя долго сопротивляться с сонливостью.

***

Ван Ибо просыпается, в комнате стоит вечерний полумрак. Ещё он совершенно голый и заметил Ибо это только сейчас. “О боги, что я сделал…” — ужаснулся Ван Ибо. В придачу ко всему этому — головная боль, как вишенка на торте. Он осторожно приподнимает одеяло и понимает, что Сяо Чжань спит в одной лишь футболке. Его лицо такое спокойное и умиротворённое, будто всё так и должно быть. Ван Ибо пользуется моментом и проскальзывает на кухню, чтобы принести одежду в спальню. Он не хочет чтобы Сяо Чжань себя неудобно чувствовал, поэтому сложил его одежду в стопочку на тумбочке рядом и сам оделся. Он в панике сидит на кровати и пытается припомнить всё, что их привело голышом в постель. Ибо помнит всё до того момента, как Сяо Чжань сплёл его губы со своими. Дальше память будто стёрли и не оставили ничего, кроме паники. Ван Ибо не знает, что ему сейчас делать, разбудить Сяо Чжаня? Уйти? “Нет, это последнее, что я сделаю по собственной воле…” — подумал о последнем Ван Ибо, точно решая, что это не вариант. За своими переживаниями он не замечает как Сяо Чжань медленно открывает глаза и сводит брови к переносице. — Ибо…? — негромко спрашивает Сяо Чжань, ещё не до конца прийдя в себя. — Чжань-гэ, ты проснулся? Послушай меня… — Чш, тише. Не кипишуем, — перебил Чжань, принимая сидячее положение, продолжая быть укутанным в одеяло по пояс. Он выглядит сонно и спокойно, будто совсем ничего такого не произошло, и что он уже привык вот так просыпаться практически голым в одной кровати с Ван Ибо. — Я снова облажался?... Что может быть ещё хуже, чем прийти и споить тебя и… — Ван Ибо тяжело даже выговорить то, о чём он подумал, просто ужасно тяжело и больно признавать, что опять он все испортил. — Я не хотел, чтобы ты что-то такое со мной делал по пьяни, не нужно было мне приносить алкоголь. Снова он не даёт Сяо Чжаню ничего сказать и высказывает все сразу. Он даже не успевает подумать, когда лучше остановить этот поток самообвинений Ван Ибо, но тот кажется уже переходит границы. — Я не хотел, чтобы всё это было именно так. Начиная ещё с того поцелуя на гонках и того, что я ляпнул. Уже тогда я начал неправильно, и теперь наступаю на те же грабли, — его плечи мельком поддрагивают. — Ван Ибо! Замолчи хоть на секунду, — сказал чуть громче Сяо Чжань, горя желанием собственными руками закрыть чужой рот. — Нам нужно всё обсудить и решить, что делать дальше с этим всем, понимаешь? — Я понимаю, но мне страшно, ты это понимаешь? Я думаю о стольких вариантах этого «решения», что это сводит меня с ума… Прямо как ты, забавно правда? — хмыкает Ван Ибо, подвинувшись поближе к Сяо Чжаню. — А ты знаешь, почему я тебе подарил этот кулон? Когда-то мне сказали, что я должен отдать второй кому-то, кто откроет мое сердце, словно этот замок? Ван Ибо вытягивает из-под своей рубашки цепочку с тем самым замочком, о котором он говорит. Ладонь невольно сжимает подвеску. Его выражение лица сейчас меняется чаще, чем Сяо Чжань успевает дышать, Ибо то усмехается, то наоборот опускает голову и его голос начинает дрожать, будто он в истерике. — Как видишь, я подарил его именно тебе, ты это понимаешь? — их взгляды встречаются, Чжань чувствует как сердце стучит в бешеном ритме, он это чувствует так, будто оно сейчас просто либо остановится, либо выскочит из груди. Вдруг из уст Ван Ибо срывается негромкий всхлип, а рукой он уверенно хочет, кажется, сорвать цепочку со своей шеи. Сяо Чжань замечает это и хватает его руку своими обеими, поглаживая большими пальцами, пытаясь успокоить. Ему чертовски тяжело переварить всю эту вывалившуюся на мозг информацию, тем более спросонья после того как он выпил неплохую порцию алкоголя. Но времени думать нет, главное — не упустить, не дать сорвать эту подвеску будто их мечты, которые переплетаются между ними в одно целое. Чужие руки слабеют в его хватке и Ибо просто падает головой на его плечо и крепко обнимает. Чжань чувствует, что Ибо максимально старается сдерживаться и казаться спокойным. — Бо-ди, мы с тобой оба напортачили, — хмыкает Сяо Чжань, погладив одной рукой по чужим волосам. — посмотри на меня. Ван Ибо выполняет просьбу, поднимает голову и смотрит на Сяо Чжаня. Его взгляд такой одновременно влюблённый и разбитый, но второе Сяо Чжаня не очень устраивало. — Нам нужно было поговорить раньше, чтобы вместе не держать всё в себе, — говорит Сяо Чжань и слегка улыбается, когда Ван Ибо кивает и почти восстанавливает своё дыхание. — Тогда я не буду ходить вокруг да около и спрошу, ты, Сяо Чжань, согласен быть моим парнем? — появляется былая решительность Ван Ибо, как раз вовремя. Наверное, Сяо Чжань не столько удивлён, как рад наконец ответить на этот вопрос. — Согласен, ну как же я могу быть против, ты мне объясни? После этой фразы Ван Ибо был с таким лицом, будто был готов заплакать, но вместо этого он звонко рассмеялся и повалил Сяо Чжаня на спину, сжимая его за талию от счастья. И нет, он даже не смотрит никуда ниже, нежели лицо Чжаня, потому что сейчас не тот момент. Ему хочется бесконечно смотреть на эту широкую искреннюю улыбку и точно понимать, что это именно для него и больше никого другого. — Задушишь сейчас меня, — пытается отцепить от себя своего парня Сяо Чжань, но безуспешно. — О, ты думаешь, что я тебя отпущу в ближайшее время? Или у тебя какие-то планы на вечер? — ухмыляется Ван Ибо, умостившись головой на груди Чжаня. — Кроме тебя никаких планов, вроде бы, — отвечает Сяо Чжань и обнимает крепче лежащее на нем тело, наконец чувствуя это тепло так близко, насколько это было возможно. — кстати, зачем же ты свою рубашку надел? Ещё больше помял. — Я не хотел смущать своего гэгэ, но если ты хочешь, могу и снять, — буркнул Ван Ибо, продолжая улыбаться. Так и не дождавшись ответа он избавляется от рубашки и узких, не очень удобных джинс, оставаясь в одних боксёрах. Он накрывает себя и Чжаня одеялом, а потом что-то запрыгивает к ним в постель. — Орешек теперь будет ревновать, — усмехается Чжань, погладив пришедшую к ним кошку под ушком. — А я то как ревновать буду, гэ, — сказал Ван Ибо, повернувшись лицом к животному. — но всё же, давай дружить, Орешек...