Благие намерения

До особняка Сокджин доезжает один — Чонгук попросил их высадить возле зала, принадлежащего ему, поскольку, по мнению Гука, Тэхену сейчас ехать в дом Хосока опасно. В доме тихо до жуткого, Джин на цыпочках спускается в подвал — комната, где был заперт Хосок, открыта на распашку и подлежит капитальному ремонту. Похоже, Хоби выпустил в стены всю обойму, не комната, а поле боя. На втором этаже комнаты пусты, как и гостиная, а на кухне обнаруживается пара выживших: Хосок сидит с закрытыми глазами на небольшом диванчике, откинувшись на спинку, на его плече мирно дремлет Чимин, во сне прижимая к хосоковой руке пакетик с сухим льдом. Руки Хо, даже с того места, откуда выглядывает Джин, выглядят ужасно, посиневшие и распухшие. Так, а где же Намджун? Он еще раз обходит весь дом, наудачу заглядывает к кроликам и видит за клетками блондинистую макушку, склонившуюся над экраном электронной книги. Заслышав шаги Намджун замирает, но сразу расслабляется, увидев Джина. —Как прошло? —Безрезультатно. Куки не успел взломать нужные папки, как хозяин дома заявился, да еще и с хвостом с нашивками. А тут что? —Ну, как вы уехали, Чимин вроде Хосока успокоил, во всяком случае, стрельба затихла. Потом я зачитался и не заметил,что тихо было как то слишком долго и пошел проверить. Там застал Хосока на коленях, обнимающего Чимина за лодыжки, он случайно меня увидел и чуть не пристрелил. В общем, все нормально было. —Да он бы не стал стрелять,—хмыкает Сокджин. —Я бы не был так уверен, — вздыхает Джун — эх, сейчас бы стейк съесть… —Пойдем ко мне, приготовлю,—видя, что Джун сомневается, он с улыбкой продолжает — Ромео и Джульетта на кухне увлечены собой, им не до кого. Ночная прохлада помогла Тэхену озвучить мысль, крутившуюся у него в голове всю дорогу. —Зачем ты рассказал про Хосока ему? Теперь не только нас полиция арестует, но и его, как зачинщика. —Не переживай, — улыбается Чонгук, пропуская парня первым в свой кабинет, — я папки не смог взломать, но успел удалить данные камер наблюдения в доме из его личного кабинета. Сложно будет привязать нас к этому делу. Да и парню надо было дать шанс на спасение. Кабинет выглядел...интересно. Коричневая мебель, коричневый кожаный диван, стены обшиты коричневыми панелями, такого же цвета портьеры и даже ноутбук на столе. И во всем этом моно выделялось огромное белое кресло, гордо стоящее почти посреди комнаты. Тэхен усмехается про себя: похоже, он нашел создателя красной ванной. Чонгук закутывает Тэ в плед, располагая его со всеми возможными удобствами на диване, приносит горячий чай и подушки. Себе раскладывает кресло. Затем с запозданием понимает, что не спросил у парня, может тот хотел бы отправится домой к родителям? Озвучивает свою мысль, в душе надеясь, что Тэ ответит отказом, что тот и делает, к его облегчению. —Подожди, откуда ты знаешь, что я у родителей живу?! —Нууу,— тянет Гук, решая, что с вранья начинать отношения не хорошо,— я немного за тобой следил… —Немного?! Это как?! —Хотел познакомиться, но не решался, сам видишь, почему, — он поворачивается обезображенной щекой к Тэ, — хотел немного о тебе узнать, может, общие интересы и все такое… —Ну знаешь...Я то думал, за мной коллекторы следят, даже перцовый баллончик купил. Не делай так больше, Гуки. Чонгук тут же активно кивает головой — если его будут так же нежно называть, он пообещает что угодно. Они укладываются спать, но все еще бурлящий в жилах адреналин не дает отключиться. Некоторое время порассматривав потолок, Тэхен начинает шептать. —Нечестно получается, ты обо мне многое знаешь, а я о тебе — ничего. Расскажи о себе? —Не знаю, нечего рассказывать. — абсолютно несонным голосом отвечает Гук.— Обычный парень с изуродованным лицом. Тэ кивает. Ладно, он пойдет другим путем. —Тогда скажи, почему все так боятся твоего брата? Не пойми неправильно, он конечно крутой, но на имя Илона Маска так не реагируют, как на Чон Хосока… —В прошлом у него была тяжелая репутация, до сих пор тянется за ним. —Он мафиози?! —Нет, —тихо смеется Чонгук,— он бизнесмен. Но свое право наследования вырвал с зубами с кровью. Могу рассказать, если тебе интересно. —Очень интересно. — Тэхен садится, сложив ноги по-турецки, Чонгук перебирается к нему на диван. —Наши родители умерли, заразились каким-то вирусом в Тае, даже вернуться не успели, Хо тогда было семнадцать, мне одиннадцать. Не смотря на возраст, он уже был готов к управлению, хоть еще учился, но многое знал и умел. Но старикам — акционерам такое не объяснишь ведь, они начали потихоньку растаскивать отцовскую компанию на куски. Я тогда не сильно в это вникал, был совсем пацаном, Хоби сам все делал. Находил слабые места в их компаниях или в личной жизни, находил нужную информацию, где-то подкупал, где-то шантажировал, в результате- полностью уничтожая компанию или имя человека. Из-за этого его и боятся — не причиняя физического вреда он может уничтожить, разрушить, убить, и даже сделать это в рамках законов. —Ему должно быть нелегко пришлось, одному… —Так и было, он почти не спал. Потом к нам переехал Сокджин -хен, он здорово помог брату, всегда спину прикрывал, думаю, только благодаря ему он и выжил. —Я думал, Джин просто телохранитель. —Он любит себя так называть, даже не знаю почему. Мне кажется, он для Хосока брат даже больше, чем я. — грустно улыбается Чонгук, — Его отец и наш были партнерами, Джин у нас часто бывал, потом неожиданно пришел с небольшой сумкой вещей, настолько худой, будто его голодом морили, и остался насовсем. —А я то все думал, как он умудряется с раннего утра выглядеть так хорошо, если еще нужно до особняка добраться… —Он в гостевом домике живет, где Намджун-хен в стрельбе упражняется. —Намджун стреляет в его дом?! —Нееет, в мишени рядом с ним. —Разве Джина не напрягают эти звуки? —Он говорил, что наоборот, успокаивают, мол, если Джун стреляет -значит дома, а не за дозой уехал, значит, все хорошо. И моя груша там же висит. —Как то не похож Намджун на наркомана… —Он уже давно завязал, с тех пор, как Сокджин- хен его выиграл. —В смысле?! Как можно выиграть человека?? —В покер. —бесстрастно сообщает Гук, вытягивая ноги и укладываясь головой на тэхеновы колени,—Намджун-хен не рассказывал, как оказался у того старика в рабстве, но всегда играл от его имени. Потом этот хрыч стал пичкать его кокаином, дабы стимулировать мозговую активность. —Это ужасно… —Согласен. Хорошо, что Джин-хен после ухода из дома вел разгульную жизнь и попал на тот турнир. —А что он ставил? —Себя. —О-о-о. —Угу. Он так мучился, когда Джин-хен его сюда привез. Чтоб с ломкой справится — начал стрелять. Потом помогал Хосоку, у него мозг гения. Я тогда жутко злился, что брат советуется по сути с незнакомыми людьми, а меня предпочитает держать в неведении ,—он горестно хмурит лоб, — мы поссорились сильно, а потом я на мотоцикле врезался в дерево, которое наградило меня этим шрамом. —Мне жаль,— Тэхен легонько, почти невесомо касается кончиками пальцев щеки,—не будь к себе так строг, ты ведь был подростком. —Да, но это не дает право быть дураком. Хосок скрывал наше родство, чтоб защитить меня от нападок его врагов, а я думал, что он стесняется моего уродства. И после школы сразу с ним общаться перестал...—речь Чонгука становится размереннее, а после и вовсе затихает. В предрассветных сумерках видно, что он заснул. Тэ думает, что на долю этого мальчика в облике сурового мужчины выпало слишком много. Он надеется, что больше Чонгуку не придется страдать, он об этом позаботится. Тем временем внизу, в зале, уже появляются первые сотрудники, один из них включает телевизор, который обычно работает фоном на ресепшн. Бойкая телеведущая вещает: «А теперь о главных новостях этой недели: накануне ночью известный меценат Ким Инсон был арестован нарядом вызванной им же полиции. Правоохранительные органы отказываются комментировать случившееся, но наш проверенный источник сообщает, что господин Ким арестован за чистосердечное признание в нескольких убийствах. Далее о погоде...»