Антигрустин

— Ты выпил валерьянку?

      Приоткрыв глаза, он увидел прямо перед собой любимую жену, которая незаметно зашла в комнату и легла к нему на кровать, укрывшись одеялом. Она улыбалась, ожидая ответа от своего возлюбленного, который почему-то молчал. Мужчина даже не прикоснулся к этой ереси, но расстраивать девушку как-то не хотелось, ведь она так заботится о нём.       — Да… да, конечно, — неуверенно ответил он, отводя взгляд в сторону.       Однако, та сразу поняла, что её муж солгал. И как только ей удаётся понимать его так, будто она и есть он? Вытащив из-под одеяла руки, Баллора потянулась к лицу Эннарда, заставляя его посмотреть прямо на неё, глаза в глаза, чего тот явно не желал делать. Ему вообще было неприятно смотреть в глаза после того случая. Он может делать вид, что смотрит прямо на собеседника, но на самом деле взгляд его сосредоточен на волосах, губах, на чём угодно, но только не на глазах. В тот раз он посмотрел прямо в те красивые глаза того самого чудовища, что сломало ему практически всё и во всех смыслах этого слова. Если бы он не сделал этого, то всё было бы иначе. Мужчина мог бы и дальше выступать на сцене, работая клоуном, радуя посетителей цирка своими шоу, мог бы бегать по полю с женой и друзьями, веселясь как подросток, мог бы не комплексовать по поводу своей внешности. Но вместо всего этого он, получив столько переломов и шрамов, не будет выступать на сцене в роли клоуна. Из-за этой ошибки он уже не такой весёлый и оптимистичный, как был тогда. Где уж тут побегаешь, да и с кем тут веселиться? Вместо этого Эннард сменил свой радужный гардероб на 50 оттенков серого, в котором есть ещё и белый, чёрный, а также грязные тона других цветов, а вместо знакомства с кем-то ему проще послать этого болтуна на три весёлых буквы. Ему были нужны только Фантайм Фредди, который является его лучшим другом и Баллора, его жена.       И вот девушка, смотря своему любимому прямо в голубые глаза, заметила в них не только ложь, но и непонятный страх, глупую неловкость и даже по-детски наивную обиду, возможно даже и злобу из-за того, что она узнала о нём абсолютно всё. Ему захотелось плакать от того, что кто-то ещё кроме него самого знает о его чувствах. Но он, не желая показывать свои эмоции, не стал этого делать, резко смахнув руки девушки со своего лица и тут же перевернувшись на другой бок, укрывшись одеялом чуть ли не с головой. И вот теперь ему было стыдно за то, что он сделал, потому что он не хотел обидеть её.       — Прости, я не знала, что тебя это расстраивает, — извинилась девушка, понимая, что мужчина ни в чём не виноват.       Он ничего не ответил, промолчав. Только что он сам хотел повернуться к ней и извиниться, обняв и прижав к себе, рассказывая, какой он идиот. И вот он почувствовал, как её тонкие, женственные руки, проскользнув у него подмышками, обнимают его сзади. Её объятия были такими особенными, такими любимыми. Когда же она убрала свои руки от него, он, улыбнувшись, перевернулся обратно к Баллоре, обняв уже её. Получив взаимные объятия от жены, Эннард уткнулся ей в шею носом. Тонкий запах ванили, который ощущался лишь при такой близости к её телу, был так приятен ему и она знала это. В этих таких родных объятиях мужчина мог не вспоминать о прошлом и не жалеть ни о чём, отбрасывая всё ненужное в сторону. Именно в её поцелуях и объятиях он ощущал то самое умиротворение, которое он так старался найти. Это было словно как тот случай, когда он в детстве упал и поранил коленку, а мать, перед тем, как обработать ранку зелёнкой, дула на неё, чтобы сыну не было больно, а слёзы не обжигали его щёки. Здесь, конечно, было кое-что другое. Благодаря объятиям его душевные раны не отдавали той болью, а сам мужчина был счастлив, что он рядом с той, которую бесконечно любит.       Если честно, то именно в объятиях своей возлюбленной Эннард мог спокойно заснуть и проснуться уже бодрым, с хорошим настроением и оптимистичным настроем. Да, валерьянка тоже помогала ему успокоиться, но… без Баллоры ему обычно снились кошмары. Сколько раз она просыпалась от того, что тот случайно толкнул её или от того, что она услышала либо крики ужаса, либо тихий плач? Она сама не знает наверняка. Ей всегда было так жаль его в эти моменты. Девушка бы с радостью вернула прошлое, чтобы защитить его от той самой ошибки, уведя подальше от монстра. Но всё, что она могла сделать для него, так это обнять, прижать к себе, погладить, поцеловать и болтать с ним, пока ему самому это не надоест. Мужчина принимал и это, прекрасно всё понимая. Ему было неловко лишь от того, что он отвлекает её всем этим, потому что не хотел, чтобы она расстраивалась.       — Знаешь, что намного лучше валерьянки? — внезапно спросил Эннард, немного отстранившись от жены и взглянув на неё.       — И что же? — улыбнувшись поинтересовалась Баллора.       — Твои объятия, — ответил ей муж, снова прижав к себе.       Девушка сначала удивилась такому ответу с его стороны, но потом она, мило хихикнув, сама прижалась к нему, отвечая взаимностью. Этот мужчина такой романтик, на самом деле, просто нужно было узнать его получше и тогда любой поймёт, что он вовсе не такой, каким кажется со стороны. Тем не менее, знали о нём настоящем только лучший друг и она, его любимая жена.