Антигрустин

— У тебя же на завтра не запланировано выступление, так?

      И к чему этот вопрос… Они оба не спали, сами не зная, почему. Просто не хотелось, так банально бы и ответили, если бы их спросили. Наслаждаясь компанией друг друга, они даже и не задумывались, сколько время. Час ночи? Да хоть три, парочке было абсолютно всё равно. В комнате были слышны звуки тикающих часов, что порой раздражало, если вслушиваться в тишину, но благо ни Эннарда, ни Баллору они не отвлекали, иначе бы первый уж точно сломал и выкинул их в окно, чтобы не злили и не провоцировали его. Но вот всю эту идиллию нарушил неожиданный вопрос, автором которого был мужчина.       — Нет, а зачем ты спрашиваешь? — с недоумением ответила вопросом на вопрос девушка.       — Да так… — задумчиво ответил муж.       Взявшись за краешек одеяла, он убрал его подальше и, не выпуская возлюбленную из своих объятий, перевернулся на спину вместе с ней так, что та оказалась сверху на нём. Конечно, если бы она засопротивлялась, он бы и не стал удерживать её, но девушка наоборот поддалась ему, чему мужчина был только рад. На данный момент Баллора ещё не знала точно, что именно хочет её муж. Ему просто захотелось улечься вместе с ней именно так? Или он хочет, чтобы она сделала ему массаж? Нет, Эннард не хотел ни того, ни другого. Желание было совершенно иное, необычное и смущающее. Потянув руки к лицу жены, он немного приблизился к ней, почти касаясь её губ своими, ощущая тепло, исходящее от них.       — …просто хочу сделать тебе приятно, — проговорил мужчина ей в губы, но пока что не смея целовать их.       Теперь ей стало понятно, чего на самом деле хочет её любимый. Вот почему он заранее спросил про её выступление. Ему просто не хотелось отвлекать её, да ещё и этим, ведь если бы они сделали это перед выступлением, то девушка была бы уставшей, а ей нужно выступать на сцене, танцуя то балет, то ещё что-либо. Даже в этом плане он заботился о ней, что было так мило с его стороны. Такой заботливый, такой романтичный, но и одновременно пошлый.       Щёки девушки украсил лёгкий румянец от смущения, а сама она заулыбалась, словно таким образом показывая тому, что он имеет полное право целовать её куда угодно. Поняв это, Эннард аккуратно и нежно начал поцелуй, накрыв её губы своими. Сначала он был поверхностным, но через несколько мгновений он, с позволения жены, ввёл в дело и язык, с помощью которого старался изучить всё, что можно. Баллора также отвечала взаимностью, изучая уже его. Их языки то сплетались, то расплетались. Прикрыв глаза, парочка наслаждалась этим моментом. Девушка обе руки спрятала в рыжие волосы мужчины, вороша их и прижимаясь к нему самому, а его руки всё также были на её лице. Они бы ещё долго так игрались, но им было необходимо отстраниться друг от друга. Сделав это, они наконец снова взглянули друг на друга, пошло улыбаясь. Убрав руки уже на талию жены, Эннард разглядывал её румяные щёки и совсем немного покрасневшие от поцелуя губы. Но им явно было мало только одного, поэтому Баллора, проявив свою инициативу, обеими руками взялась за воротник его рубашки от чёрной в белую вертикальную полоску пижамы и потянула его на себя касаясь губами сама, вовлекая в очередной поцелуй. Именно на это и рассчитывал мужчина, возбудив её. Обнимая любимую за талию, приподнимая края пышной бело-голубой сорочки, запуская под неё руки и прижимая к себе, он отвечал на её поцелуй, вновь прикрыв глаза, стремясь снова насладиться им. И вот она уже начала расстёгивать его рубашку, ловко перебирая тонкими пальчиками, а с губ переключаясь на шею и ключицу, оставляя незаметные засосы. Да, ради неё Эннард сделал бы что угодно, даже пробежал через весь лес, что находится прямо за окном, не обращая внимания на свои травмы, но самолично снять рубашку перед ней, чтобы она рассматривала его шрамы? Ну уж нет. Когда все пуговицы были расстёгнуты, девушка оторвалась от мужа и, приподнявшись, принимая позу наездницы, посмотрела на его обнажённые грудь и живот.       Её улыбка спала, когда она увидела ещё больше шрамов. Не прикрытый был лишь шрам на шее справа, оставшийся от зубов чудовища. А вот остальные мужчина старался спрятать, не надевая одежды с короткими рукавами или штанинами. Убрав руки со спины жены и опустив их на простыню, он расслаблено лёг на спину, позволяя ей разглядеть их. Он знал, что она захочет этого, ведь она обычно замечает только тот шрам на шее, но не другие, те, что под одеждой, поэтому возражать не стал. Её правая рука потянулась к, наверное, самому отвратительному, шраму на ключице, ближе к левому плечу. Прикоснувшись к нему пальцами, она нежно и осторожно провела по нему, ощущая своими подушечками каждую неровность. Затем она обратила внимание на два шрама, находившееся под левым ребром, один из которых был оставлен когтями того самого монстра, другой же получился из-за операции, благодаря которой нижняя часть ребра была заменена и таким образом восстановлена. По ним Баллора также аккуратно провела пальцами, заставляя их обладателя едва заметно вздрагивать. На другой стороне, справа, тоже был похожий шрам, но там был только один и такого перелома, как здесь, не было. Но и его жена не оставила незамеченным, коснувшись уже левой рукой. Однако, рубашка была только расстёгнута, но не снята. Она принялась снимать её с мужа, который поддавался ей, ловко вытащив руки. Убрав одежду в сторону, ей показались и остальные шрамы. На правом предплечье имелись точные следы от острых зубов, которые были такие же чёткие и на ощупь. Переведя взгляд на правую руку, что была сломана и прокушена, на которой были похожие шрамы, девушка обеими руками взялась за неё и приподняла к себе, левой придерживая, а правой ощупывая шрамы. От таких впечатлений ей захотелось расплакаться. Почему она не была с ним в тот момент? Почему тот идиот ничего не объяснил ему? Была бы её воля, она бы сделала всё, чтобы он получил своё. Но она не была человеком, поэтому и не имела права на это. Что фантаймам и тоям можно, так это выступать на сцене, если есть актёрские способности, быть отличными друзьями и, что самое главное, быть белыми и пушистыми. Эннард был исключением лишь потому, что он являлся мужем Баллоры, а хозяин их, Генри, довольно добрый человек. Им безусловно повезло с ним, потому что другой вряд ли стал обращать на какого-то израненного фантайма внимание, который являлся на то время уже бывшим клоуном.       Всё это время мужчина наблюдал за руками возлюбленной, её пальцами, движениями, ощущая каждое прикосновение, что заставляло его ощущать лёгкую дрожь. Да, она уже давно знала о всех его шрамах, просто… заметишь их не так уж и часто, потому что мужчина всегда носит одежду с длинными рукавами и штанинами. Когда же она рассмотрела уже всё, что можно, он обратил свой взгляд уже на неё саму. Заметив на её лице грусть и какую-то вину, неизвестно откуда взявшуюся, муж нахмурился и, выхватив свою руку из пальцев жены, приподнялся с помощью левой и приставил к её губам указательный палец правой. Ему были не нужны её слёзы и слова о том, как ей жаль его и как она винит себя за то, что не оказалась тогда вместе с ним. Здесь вина лишь только его самого, потому что это была именно его глупая ошибка. А вообще, винить тут стоит дрессировщика, но не жену.       — Тише, — сказал он, а затем убрал руку от её губ и обратной стороной пальцев провёл от виска до подбородка, попутно убрав маленькую прядь синих волос ей за ухо, — Не стоит отвлекаться на это, хорошо?       — Хорошо, — согласилась она, улыбнувшись.       Получив нужный ответ, Эннард убрал левую руку от кровати, подавшись ещё немного вперёд и приобняв Баллору за талию прижав к себе, которая уже хотела опереться о его костлявые коленки, оказавшиеся у неё за спиной из-за того, что тот согнул и приподнял ноги, чтобы сидеть было намного удобнее. И конечно же он не стал просто обнимать её и любоваться красотой, опуская руки ниже, пока не зацепился за края сорочки, а затем, потянув за них вверх, снимая с девушки одежду. Она послушно подняла руки вверх, поддаваясь ему, благодаря чему он в одно мгновение снял сорочку и отложил в сторону, к своей рубашке. А вот тут было кое-что интересное: нужно было снять бюстгальтер. Его счастье, что он прекрасно понимал, как работают эти штуки, поэтому он с лёгкостью и в один щелчок расстегнул его, отложив в сторону тоже. Теперь была его очередь разглядывать уже её прекрасное тело, на котором не было никаких шрамов. Да что уж там шрамы, даже царапинок не было.       Руками придерживая её за талию, муж потянулся к её шее, начиная целовать там, а затем и вовсе спускаться ниже, к ключице, оставляя взаимные засосы на её бархатной коже. Но вот он опустился и к груди, обнажённой, без той дурацкой штуки, которую наконец можно было потрогать. Подняв обе руки, мужчина сложил их на её грудь, нежно и медленно то сжимая, то разжимая, параллельно принимаясь то целовать, то покусывать, но не оставляя засосов. Любимая сложила свои руки ему на плечи, иногда слегка сжимая, но никак не ограничивая его свободу, позволяя ему делать всё, что захочется. Из её уст порой вырывались тихие, но всё равно слышимые для мужа, стоны, которыми тот довольствовался.       Как же им уже хотелось перейти к самому главному. Все эти прелюдия давно как достаточно возбудили обоих и что он, что она, оба желали друг друга. Баллора, убрав руки с плеч возлюбленного, заставила его отвлечься, а сама она решила наконец начать раздевать его дальше. Потянувшись к его чёрным в вертикальную белую полоску штанам пижамы, она аккуратно стягивала их. Хорошо, что хоть здесь не было никаких пуговиц, потому что штаны были на резинке, что не могло не радовать саму девушку. Однако, в позе наездницы снимать их с партнёра не очень удобно, поэтому тут вмешался уже сам Эннард, стянув их до конца и отпихнув в сторону. Наконец всё было честно, потому что теперь оба остались лишь в нижнем белье. Оставалось избавиться только от него и можно было начинать. Девушка, только глянув вниз, уже заметила хорошо узнаваемый возбуждённый бугорок и она, просунув руку к нему, захотела нащупать его. Только её пальцы коснулись того места, муж незаметно вздрогнул, ощущая чужие прикосновения и только больше возбуждаясь. Но она не стала ничего ждать, поэтому начала стягивать последнее, что осталось на том из одежды, хотя и тут, как и со штанами, вмешался мужчина. Жена мельком осмотрела и сами ноги, найдя даже на них шрамы от когтей, но они были не такие уж и мерзкие, да и заметишь их не сразу, поэтому останавливаться на них не стала. А вот и руки любимого уже были на её бёдрах и, в отличие от неё, он не стал ничего щупать и сразу снял трусики, только вот их владелице надо было немного поёрзать. И даже это она делала с такой женственностью и элегантностью, что удивляло.       Если честно, то они оба были девственниками. Не было у них ни бывших, ни любовников, да и зачем? И пусть даже они, казалось бы, были не опытны в этом деле, но оба точно знали, что им нужно делать, словно ими командовали инстинкты. Возможно, так оно и есть, а может и наоборот, это всё благодаря интуиции. В любом случае, волнения из-за первого раза у них не было, да и повода для него нет, ведь они доверяли друг другу и знали, что не причинят боли, только удовольствие.       — Готова? — пошло улыбаясь спросил он, устраивая свои руки на её бёдрах.       — Да, — уверенно ответила она, снова сложив руки на его плечи.       И вот мужчина начал медленно и аккуратно помогать девушке насаживаться на член. Смазки у обоих выделилось предостаточно, чтобы проникновение было максимально безболезненным и приятным. В один момент он почувствовал некую преграду, то есть девственную плеву, через которую с лёгкостью проник, порвав её и тем самым лишив возлюбленную девственности. И, к счастью, боль или что-то в этом роде ей это не причинило, даже крови не было, что радовало его. Усадив её полностью, Эннард позволил ей для начала привыкнуть к новым для них обоих ощущениям и только потом, когда им стало комфортно, начал медленно приподнимать и снова опускать её на свой член. Сама Баллора тоже приподнималась и опускалась, просто делать всё одной было бы утомительно, да и вообще инициатива тут на стороне мужа. Подавшись ближе к нему, она, сжимая его плечи, приблизилась к его шее, горячо и страстно выдыхая, издавая сладкие стоны. Ей слышались и его тихие стоны, которые он ещё старался не выдавать. Через некоторое время парочке уже надоел этот скучный темп, с которого они начали. Никому из них не нужно было просить об этом, потому что мужчина уже и так всё понял, поэтому перешёл на более быстрый темп, устраивающий их. Стоны были всё громче и слаще, от чего оба получали вдвое больше наслаждения. Им становилось жарко, из-за чего они начали потеть, но ни он, ни она не придавали этому значения. Кроме стонов в комнате были слышны и пошлые речи девушки, которая иногда кликала возлюбленного по имени. Постепенно ощущение нарастающего оргазма было всё более отчётливым, из-за чего парочка стремилась получить максимум удовольствия друг от друга. Когда же это ощущение было совсем близко, Эннард, взявшись за бёдра жены покрепче, сделал несколько резких, глубоких толчков и, прижав её к себе, прикрыв глаза и сжав зубы, начал кончать внутрь. Почувствовав это, Баллора обняла мужа за шею, также прикрыв глаза, желая прижаться к нему, быть как можно ближе. И в тот момент, когда тот полностью излился и оба уже истратили все свои силы, парочка, не разжимая объятий, завалилась на кровать, расслабившись и с облегчением выдохнув. По их телам разлилась приятная усталость.       Девушка, лёжа сверху на мужчине, с улыбкой аккуратно перебирала его волосы, а сама прижалась к нему, слушая, как бьётся сердце. Он же, сложа руки ей на талию, обнимал её и, также улыбаясь, любовался ею. Идеальная… она и красивая, и умная, и спортивная. В ней есть абсолютно всё и муж всегда восхищался этим. Иногда он даже не знал, как выразить ей свою любовь, хоть она и знала, как сильно тот любит её и отвечала на это взаимностью. Этот момент был особенным для них обоих. Их радовало то, что они не разочаровали друг друга, впрочем они даже и не боялись этого.       — А ты постарался сделать мне приятно, — вдруг сказала она, посмотрев на него.       — Я всегда стараюсь, — с улыбкой ответил он.       Но не спать же им в таком положении, да ещё и голыми? Приподнявшись, жена осторожно встала, слезая с члена, а затем потянулась за своим нижним бельём и сорочкой, которые надела обратно. Муж тоже не стал бездельничать и, встав с кровати и попутно взяв уже своё нижнее бельё, штаны и рубашку, оделся. Теперь, когда оба были одеты, они снова легли на кровать и укрылись одеялом, смотря друг на друга одновременно и влюблённым, и уставшим взглядом, улёгшись на бок. Вновь обняв любимого, жена прижалась к нему, словно хотела согреться, на что он также обнял её. Из-за этих действий Эннард почувствовал, как кольнуло под левым ребром, от чего поёжился, скривив улыбку.       — В боку кольнуло? — спросила девушка, отстранившись и взглянув на него.       — Ничего страшного, — равнодушно ответил мужчина.       — Так значит тебе нельзя заниматься этим? — опять спросила та с неким волнением.       Он удивлённо взглянул на неё, после чего расхохотался, искренне смеясь над той глупостью, что была сказана его возлюбленной. Бегать и всячески напрягать себя физически ему, конечно же, нельзя, но никто ему не запрещал заниматься тем, чем сейчас. Раз ему нельзя и это, то в чём вообще смысл? Ни семьи, ни детей? С этим он уж точно не стал бы мириться. Да и вообще, кольнуть у него в боку может и после той же лестницы, но в этом нет ничего такого, что могло бы навредить ему. Поэтому Баллора зря переживает по этому поводу, тем более боль уже прошла. Сначала из-за той реакции мужа она недовольно нахмурилась, мол, почему он смеётся над её вопросом, но потом она, всё же, снисходительно заулыбалась.       — Можно, всё можно, — ответил он, перестав смеяться.       — Ладно, как скажешь, — сказала жена.       После этого Эннард, поцеловав её в лоб и прижав к себе вновь, закрыл глаза, уже захотев спать. Девушка же, всё также обнимая того, прижималась к его груди и медленно засыпала. Улыбки с их лиц не спадали до тех пор, пока они не заснули. Оба были уже уставшие и сонные, но такие довольные. Время было где-то три часа ночи, но им это было не интересно. Как хорошо, что у балерины цирка пока что не было никаких выступлений, иначе она бы не только не выспалась, но и пришлось бы ей ещё попутно скрывать засосы одеждой или косметикой. Но у неё на данный момент были выходные, на которых можно спокойно и без спешки замаскировать те «отметины» от любимого, да и вообще провести с ним эти деньки, в которые они были особенно близки.